Глава 7. Студенческая жизнь: сближение

Второй год нашей учебы в Академии, буду честен, не очень-то отличался от первого. Да, предметы появились новые, а те, что остались – постепенно становились сложнее, однако, принципиальных отличий не было. Хотя, пожалуй, было одно отличие. Просто оно не было непосредственно связано с учёбой. Дасмонд. Тот самый принц ледяного рода, что так «хорошо» показал себя при первом знакомстве. Сначала я относился к нему... как к другому принцу. В каких-то моментах старался идти на контакт, в каких-то случаях предпочитал установить определенные границы, которые ни он, ни я не переходили. А что-то, разумеется, я вообще никогда ему не покажу и не расскажу. Объяснять, как и расписывать подробности, не буду. Но, в целом, можно было сказать, что мы оба в первые дни учебного года проявляли друг к другу вежливый интерес. Я видел, что Дасмонд довольно хорошо образован. В том смысле, что в его голову заложили довольно много знаний. Пожалуй, он даже знал то, чего не знал я. Это и послужило поводом для некоторого сближения. Дело в том, что те самые дополнительные занятия по Стихии, на которых мы и познакомились, продолжались по-прежнему. И для нас обоих. Именно там я заметил, что в теории Дасмонд ориентируется лучше меня, но не имеет практики. И вот, после третьего или четвертого занятия, я не выдержал. Я подошел к ледяному принцу и сказал: – Послушай, я не могу на это смотреть! Ты же пару раз себе чуть зубы не выбил, когда ледяную глыбу формировал! – Я знаю, – хмуро сказал Дасмонд. – Но ведь она и должна была быть большая! – Но это не означает, что ты должен создавать её в пасти, – фыркнул я. – Ты же или подавишься, или челюсть себе вывихнешь. Вообще, старайся не формировать в пасти то, что в ней плохо помещается. Делай это перед ней, как я. – Я попробую, – ответил Дасмонд. – На следующем же занятии. Разумеется, он попробовал – и у него получилось. Потому, мне досталась вежливая благодарность за помощь. Я же, в свою очередь, поинтересовался тем, о чем принц знает больше. Об использовании Стихии. Оказалось, действительно, как я и предполагал, он знал больше. В общем, наш своего рода «дипломатический союз» только выигрывал от такого обмена. Сирил, судя по всему, понаблюдав за нами, вздохнул с облегчением, увидев, что первоначальный инцидент исчерпан и на занятиях всё спокойно и хорошо. Постепенно наше общение с Дасмондом расширилось. И отнюдь не благодаря мне. Меня, как раз, устраивало только лишь общение на занятиях и «по делу». Разумеется, я не отдалялся ни от кого из своих друзей, проводя свободное время с ними. Вот Ти, как раз, и стала приглашать принца ледяного рода в нашу компанию. Поначалу ледяной дракончик, конечно, относился к Ти с настороженностью, даже не зная о её Стихии, а к Игнайтусу и Топазу – и вовсе, в первую же встречу, попытался отнестись с небольшим презрением. За что уже «получил» от меня самого. Намёк поначалу не был понят, мне было сказано «принц выше других» и что это я веду себя неправильно. Тогда я использовал услышанное от своего отца: – Скажи, – ответил я, – что делает достойный Правитель? – Он достойно правит родом, ведя вперед, – ответил явно заученной фразой ледяной дракончик. – И где находится этот «перед», в который ведут? – Невинно поинтересовался я. – Нет, не так! – Испуганно ответил Дасмонд. – Он ведет свой род вперед, в светлое будущее! – А что такое это твоё «светлое будущее»? – Продолжил я. – Когда у всех членов рода всё благополучно, – подумав, ответил Дасмонд. Слабовато. – А скажи мне, как Правитель должен знать, что есть благом для рода, как вести всех к благополучию, если он этот самый род, за исключением своего окружения, только издали видит? – Вкрадчиво поинтересовался я. – Ты ведь отлично знаешь, что многие облеченные властью имеют соблазн делать всё лишь к своей выгоде. Ты можешь доверять тем «высшим», что тебя окружают? Возможно. А кроме тебя, кто им доверяет? А из тех, кто ниже статусом? – Низшие всегда критикуют высших, – напыщенно сказал Дасмонд. Что-то я не вижу какого-либо недоверия к моему отцу с стороны кого бы то ни было в замке! Да и Винтеру его подчиненные доверяют. – Даже когда эти самые высшие, – нет, надо бы другое слово подобрать, – стремятся к выгоде для всех? – Низшие, – едва не выплюнул это слово ледяной дракончик, – видят только ущемление своих интересов. Общую выгоду видят не всегда. – А как же доверие??? – Искренне удивился я. – А где такое есть? – Фыркнул Дасмонд. – Это не реально. Так не бывает. – У нас, черных драконов, – припечатал я, – бывает. Ледяной дракончик немного растерялся, услышав такое. Затем посмотрел на меня, на Игни, на Топаза... – Не уверен, но не спорю. – медленно произнес он. – Как такое вообще возможно? – А вот так, – ответил я. – Пример был только что… Что я, по-твоему сделал? – Защитил подданных, – снова фыркнул ледяной дракончик. – Нет, – ответил я – не подданных. Своих. Это заставило Дасмонда задуматься. Через некоторое время он выдал новый вопрос: – То есть, когда низшие видят, что высшие за них, то, даже несмотря на потери... – Они всегда будут за высших. – утвердительно кивнул я. – Но тогда, – едва не задохнулся Дасмонд, –род распадется на отдельные семьи, что будут ставить свои интересы превыше родовых! – Если род распадется, то значит, он никогда не был единым, – сказал я. – А вот единство рода и есть, как раз, забота Правителя. Да, «пищи для размышлений», как выражается мой отец, я Дасмонду дал целый воз и маленькую тележку. Конечно же, сразу это не дало эффекта. Но, понаблюдав за другими и сделав для себя какие-то выводы, Дасмонд постепенно начал менять свою линию поведения. Да, это заняло всю осень и дало ощутимые подвижки лишь к зиме. Почему я уделил столько времени Дасмонду и нашим взаимоотношениям с ним? Просто остальное –вполне себе приевшаяся рутина. Да, учёба, как обычно. Да, после занятий – либо выполнение домашних заданий, а затем прогулка нашей устоявшейся компанией, либо наоборот. Ничего особо выдающегося, всё в рамках приличия. Между прочим, гулять с нами Дасмонд стал лишь зимой. Кстати, тогда он и познакомился с Энзо, до того момента лишь будучи наслышан о нашей подруге. На одной из первых совместных прогулок Дасмонд вдруг задал нам неожиданный вопрос: – Расскажите мне о ваших союзниках, Полиморфах, – сказал он, глядя на свои когти передних лап. Энзо, кажется, даже на миг забыла, как свои лапы переставлять, едва не ткнувшись мордочкой в мощеный камнями тротуар. – А что ты хочешь о них узнать? – Спросила Тимория. – И зачем? – Хочу понять, что слухи, – поднял на неё глаза Дасмонд, – а что правда. – Давай, лучше, я расскажу, – включилась в разговор Энзо. – Да, давай, ты про полиморфов больше всех нас знаешь, – согласился я. Мы, как раз, вышли за ворота Варфанга, намереваясь немного погулять по окрестностям. И Энзо, тоном, явно напоминающим лекторский, начала рассказ: – Пожалуй, начну с основ, – сказала драконочка. – Прежде всего, полиморфы стали такими, какими они есть, из-за Проклятия. Лишь недавно был открыт способ его ослабить, потому, их делят на ослабивших Проклятие и не ослабивших. Под проклятием драконы выглядят следующим образом: От середины корпуса и до хвоста они покрыты ярко-красной, даже, скорее, алой чешуёй, голова же, плечи и передняя половина тела покрыты такого же цвета, в тон чешуе, кожей. На голове пара двух черных либо желтых рогов. Подвижных, в отличие от других родов. Ярко-алые крылья. Радужная оболочка глаз окрашена в различные оттенки желтого. Задние лапы оканчиваются раздвоенными копытами. – Всё так, как я и читал о них, – пробормотал Дасмонд. И добавил громче. – А чем отличаются те, кто ослабил проклятие? И как это делается? Кстати, а какой Стихией они владеют? – Те, кто ослабил Проклятие, покрыты чешуёй так же, как и любые другие драконы. Полностью. Полиморфы, – покачала головой Энзо, – умеют превращаться в других драконов. Это, так называемая, маскировка. Кроме того, они владеют контактной магией и имеют подчиняющее на время дыхание, именуемое также ферромонами. – Подчиняющее? – Воскликнул ледяной дракончик. – Жуть какая! Это же можно таких дел натворить! И власть захватывать, и неугодных убирать! Ну, да, кто о чем, а ледяной род – о власти, да о заговорах сразу думает. – Можно, – кивнула Энзо. – Но ты забываешь про один момент. Они были вынуждены скрываться и прятаться, мимикрируя под других драконов, которые были им необходимы в качестве источника пищи. А потому другим драконам полиморфы не вредили. Наоборот, старались не мешать. Ведь иначе, если на них ополчатся по-настоящему, они умрут от голода! А сейчас, когда Полиморфы открылись другим родам, использование Дыхания без согласия того, на ком его используют, запрещено! – Вот как... – Задумчиво протянул Дасмонд. Да и все остальные с интересом восприняли этот взгляд на ситуацию. – И зачем же кому-либо соглашаться на Дыхание? – К примеру, чтобы уснуть, – фыркнула Энзо. – Или на время унять боль. Или успокоиться. Да много как можно! Главное, что следует сначала вместе это обговорить, а потом лишь применять. – А не может полиморф обмануть? – Спросил Дасмонд. – Ведь они столько лет... – Да, – вздохнула Энзо, – Полиморфам пришлось с малых лет быть хитрыми и изворотливыми. Это не очень нравится большинству из них, хотя все они, при необходимости, могут быть такими. Но ради того, чтобы просто иметь возможность спокойно и открыто жить, чтобы иметь друзей, они готовы на многое. Для своих друзей полиморфы будут честными, верными спутниками, Можно сказать, – усмехнулась Энзо, – обладающими большим запасом терпения. В общем, если ты друг такого дракона, тебе не стоит бояться чего-либо такого, о чем ты успел подумать. – Ты сказала про источник пищи, – осторожно спросил Дасмонд. – Что ты имела в виду? – На настоящий момент это неважно, – смутилась драконочка. – Тебе расскажут потом, когда ты станешь взрослее. – Я слышал о «всяких непотребствах», – сказал ледяной дракончик, – но никто не захотел объяснять, что это такое. – И правильно, – кивнула Энзо. – Потом узнаешь. Пока что, – окинула она его взглядом, – это тебе никак не может грозить, маленький ещё. – Негодующее фырканье и скривившаяся морда Дасмонда были весьма красноречивым ответом. – Кстати, Энзо, а откуда ты знаешь это всё про полиморфов? – Задал вопрос Дасмонд. – Интересовалась, – усмехнулась та. – Был жизненно важный интерес. Ушла от ответа, подумал я. Ну да, открываться ей сейчас не время. – Лучше скажи, – продолжила Энзо, – почему ты вдруг неожиданно заинтересовался полиморфами? – Всё дело в брате, – вздохнул ледяной дракончик. – Ты же знаешь, про него и Юнику, так? – Драконочка кивнула в ответ. – Вот я и не знаю, как относиться ко всему этому. Решил, для начала, просто узнать побольше. – Юника, – подала голос Ти, – хорошая, умная драконица. Так что, твой брат сделал хороший выбор. – Я, признаюсь, опасался, что выбор делал не он, – буркнул Дасмонд. – Ведь есть Дыхание... – Ну, могу тебя на этот счет успокоить, – весело сказала Энзо. – Твой брат гостил у вас дома, так? Бывало, что он более трех или, для верности, даже четырех часов все время был у вас на виду? – Конечно, было такое, – непонимающе проговорил Дасмонд. – Мы с ним даже на весь день, бывало, летали куда-нибудь, а для Юники было слишком холодно. – Вот тебе и доказательство, – торжествующе сказала Энзо, – эффект от Дыхания больше трех часов не держится. Да и вообще, никто из полиморфов, насколько я знаю, по-старому не поступает. Все дорожат тем, что имеют теперь. *** Затем, через пару недель, наступили каникулы и все студенты разъехались по домам. Чтобы, после наступления нового года, снова вернуться в Академию и начать подготовку к экзаменам. В общем, первый месяц нового года был напряженным у всех и лишь с началом занятий всё вошло в привычный ритм. Правда, ввиду зимы, что в этом году была довольно суровой и морозной, прогулки мы сильно сократили: отморозить лапы и хвост не хотел никто. Конечно, ни мне, ни Дасмонду это грозить не могло, но остальные-то наши друзья не владеют Льдом! Потому мы первые два месяца чаще проводили время в более теплых местах, предпочитая разные логические игры в тепле. К моему удивлению, Дасмонд оказался очень даже неплох в шашках. Да и в шахматах тоже. А вот их я не очень любил, зато любила... Энзо! Потому, наконец, найдя себе достойного противника в виде друг друга, ледяной принц и наша подруга проводили за партиями вечер за вечером. *** Весной мы возобновили прогулки по окрестностям после занятий. Я заметил, что ледяной дракончик и Энзо теперь, можно сказать, стали хорошими друзьями. Забавно. Даже во время прогулок, если раньше Дасмонд старался держаться поближе ко мне, то теперь – поближе к Энзо. Разумеется, мы весной весьма бурно, со студенческим размахом, отпраздновали день рождения «дарконят». А потом и самого Дасмонда. Да-да, наш ледяной принц снизошел до того, чтобы, тряхнув невесть откуда взявшимся золотом, устроить пирушку в честь себя любимого, не хуже той, что организовали «дарконятам». Ладно-ладно, шучу. Дасмонд уже немного вылечился от своей излишней спеси. Подозреваю, что не в последнюю очередь – благодаря нашему маленькому коллективу. А ещё к нашей компании, состоящей из меня, Ти, Энзо, Игнайтуса, Топаза, Роуз и Дасмонда пару раз присоединялся сосед ледяного принца по комнате, Рок. Однако, земляной дракончик, пусть и сошелся характером с Топазом, оказался не очень готов к столь разношерстной и большой компании. Да и вообще, Рок оказался чересчур серьезно относящимся к учебе в Академии. Да я уверен, что он в библиотеке проводит больше времени, чем на улице! Правда, это и приносило свои плоды: на занятиях он отвечал правильно и быстро. А по словам Топаза – и Стихией владел неплохо. *** А вот на следующий год, когда Дасмонд стал второкурсником, а все остальные, кого я знал, соответственно, третьекурсниками, наш жизненный уклад снова поменялся. И, буду честен, именно я, в некоторой степени, приложил к этому свои лапы. Дело в том, что, когда летом мы все были дома, в Хёстгри, из разговора с отцом Лайти, Спарксом, к которому мы, бывало, приставали с расспросами о том, как всё было раньше, была получена очень любопытная информация. Оказывается, моим родителям принадлежал небольшой домик в самом Варфанге. И после переезда в замок, они его не продали. А значит... можно было его использовать! Просто жить там нашей компанией, не занимая место в общежитии, комнат которого, судя по тому, что черные дракончики и драконочки жили по трое, а то и по четверо, сейчас не хватало. Да и нам будет, по моему мнению, лучше жить в доме, потому я, получив поддержку этой идеи своими друзьями, и пошел договариваться с отцом. – Забавно, что ты пришел ко мне с этим предложением, – сказал отец, когда я озвучил ему своё видение того, как мы будем жить дальше. – Потому, что я сам хотел вам это предложить ближе к осени. Вы уже достаточно взрослые, чтобы жить там. Но учти, – в шутку нахмурился он, – если вы оставите от него лишь пепелище... Домик нам всем дорог как память! – Всё будет, как полагается! – Ответил я, поддержав шутку. – Закончим Академию, и вернем его тебе, в целости и сохранности. Всё будет так, как было до нас, обещаю! Вскоре мы все пошли смотреть наше «приобретение». Улица, на которую нас привела Таура, что как раз крайне удачно была в этот день в Варфанге по каким-то учебно-преподавательским делам, выглядела знакомой. Мы, пройдя немного по тротуарам, остановились у калитки. Похоже, нам сюда. Войдя в калитку, я обнаружил, что чувство, которое мой папа называет странным словом «дежавю», лишь усилилось. А, впрочем, всё правильно. Ведь детство мы с Тиморией и Энзо провели именно здесь. И я некоторые моменты даже вполне отчетливо помню! Тем временем, мы прошли по дорожке и поднялись на крыльцо, после чего, дождавшись, пока моя мама откроет ключом дверь, вошли вовнутрь. Осмотревшись, Ти сказала: – Какое тут всё знакомое, но... маленькое! – А затем она припала на передние лапы, почти положив голову на пол. – О! Вот так нормально! В точности, как я помню! Я сделал то же самое. Да, теперь окружение очень походило на воспоминания в моей голове. – Конечно! – Фыркнул я. – Мы же тогда были меньше. Переезд много времени не занял. Потому, что вещей нам с собой надо было брать не так уж и много. В общем, теперь мы, третьекурсники, жили не в общежитии Академии, а в домике. Собственно, список обитателей был следующим: я, Игнайтус и Топаз, занявшие две комнаты, а также Ти, Энзо и Роуз, занимающие две другие комнаты. А кроме того, в одной из комнат на первом этаже, поселился ещё один дракон. Полиморф. Повар, которого прислали нам родители. В его обязанности входило готовить нам еду и поддерживать порядок в доме. Подозреваю, что ещё и за нами приглядывать, на всякий случай. Ладно, как говорит мой отец, приемлемо. Но этим драконом был не кто-то конкретный из поваров, а именно «один из». Они дежурили тут посменно, периодически меняясь. К примеру, первый завтрак нам готовил Клетус, а потом, через пару суток, его сменила Джела – и так все повара с кухни по очереди, за исключением мамы Энзо. Шеф-повару, всё-таки, полагается быть в замке. Судя по облегчению, проявившемуся на мордочке у Энзо, когда она узнала об этом, оно и к лучшему. В доме действительно, как я и предполагал, жилось гораздо лучше и вольготнее. А затем, когда закончились каникулы, начались занятия. Ритм жизни был у нас теперь такой: подъем, завтрак, поход в Академию, возвращение на обед, затем либо домашние задания, либо дополнительные занятия, свободное время, ужин, сон. Исключение – выходные, в которые мы вольны делать, что хотим. Если погода была хорошей, мы предпочитали проводить время на улице, если же нет – всегда есть идеи, как провести время и в гостиной. А вот Дасмонд, стоило ему узнать о нашем переезде, тут же сказал, что останется в общежитии. Мол, ему так лучше. Подозреваю, что это – неправда, но гордость ледяных драконов не позволяла ему напроситься с нами. Да и выглядело бы это, мягко говоря, странно: ледяной принц живет у другого рода. Ведь формально – это именно нашего рода территория! Вот потому ледяной дракончик и предпочел решить проблему по своему разумению, отказом, до того, как предложат. Конечно, мы с Ти понимали, почему так лучше не делать, но вот Энзо вполне могла бы, без всяких задних мыслей, предложить и Дасмонду к нам присоединиться. Раз уж упомянули Дасмонда... Как-то раз мы показали ледяному дракончику карикатуру на нашего преподавателя по этикету, нарисованную Виндроуз. Ту самую, с хвостами и транспортиром. И реакция Дасмонда была неожиданной: – А над чем смеяться? – Удивился он. – Ну как же, – усмехнулась Ти, – над чрезмерностью! – Не знаю, про что вы говорите, – пожал крыльями Дасмонд, – меня именно так и учили. Любая поза тщательно выверяется. Если что не так, по тому месту тебя стукнут. Без ущерба, но больно. Вот так я и узнал, что обучение принца Ледяного рода вообще очень сильно отличалось от моего. По его словам, до трех лет ему было всё разрешено. Вообще всё. Не есть невкусную еду? Да пожалуйста! В знак протеста надеть тарелку с едой на голову кормившему? Утрётся и пойдет в душ отмываться, слова не сказав. Дасмонд даже как-то упомянул, что, по рассказам Элдрида, один раз он, обидевшись на всех и вся, умудрился облить содержимым своего ночного горшка обоих Правителей, абсолютно без никаких последствий для себя. А вот позже, лет с трех, – резко наступила жесткая дисциплина, в том числе, наказания. Включая телесные наказания. В него, можно сказать, вбивались нормы поведения, а также базовая программа, причем всё отшлифовывалось до мелочей. Потому тот транспортир, над которым мы смеялись, для Дасмонда оказался обыденнейшей реальностью обучения. А поясняли ледяному дракончику все эти строгости тем, что он постоянно «должен быть лучшим». Между прочим, то, что Дасмонд не жил с нами, вовсе не означало, что мы не могли пригласить его в гости. Правда, обычно он не соглашался, предпочитая гулять с нами, как говорит мой отец, «на нейтральной территории». Что-то я сильно отвлекся на нашего приятеля. Вернемся к нашему новому жилищу. Оно было достаточно комфортно для нас всех. В нём был подвал, первый этаж с гостиной, столовой, кухней и парой общих комнат, второй этаж со спальнями и довольно большим балконом и, разумеется, чердак. В общем, было где и чем заняться. К счастью, столов в каждой из спален тоже хватало, потому вопрос с тем, где кто делает домашние задания, был решен весьма просто. Мы с Ти предпочитали комнату, в которой когда-то был кабинет моего отца, а остальные занимались или в гостиной, или в столовой, или наверху, у себя в комнатах. Так, незаметно, прошла большая часть осени. Мы по-прежнему ходили на занятия, гуляли либо играли во что-нибудь в доме, если за окном была плохая погода. В один из осенних дней, когда красные, оранжевые и багряные листья по большей части уже были на земле, нам привезли запас дров на зиму, сложив его в поленницу на заднем дворе. Это постарался отец нашей Энзо, пожурив нас, что мы не обратились к нему с этим вопросом раньше. Да, раз уж я в нашей компании считаюсь лидером, получается, моя ошибка. Относительно продуктов вопрос был решен сразу, а вот про то, как мы будем зимовать и что для этого нужно – я напрочь забыл! Но, к счастью, Винтер меня вовремя подстраховал, за что ему огромное спасибо. Затем наступила зима. В этот раз она была не такой суровой, как год назад, и очень снежной. Как оказалось, тут даже было не обойтись без нашей помощи. В чем помощи? Ну, хотя бы, в прочистке дорожки от крыльца до калитки. В какой-то из дней, к счастью, он был выходным, снега насыпало едва ли не по подоконники первого этажа. Мы еле открыли дверь, чтобы выйти наружу. А затем мне пришлось долго откидывать снег, пользуясь своей холодоустойчивостью. Впрочем, был и ещё один черный дракончик, чья Стихия была очень актуальной. Игнайтус. Он просто-напросто выпарил остатки снега с дорожки своим огнем. Но на этом мы останавливаться не стали. Раз уж выпало настолько много снега, мы не смогли отказать себе в удовольствии. Чего мы только за выходные не перепробовали! И целый лабиринт в толще снега, где было очень весело играть, не используя крылья, в прятки или догонялки, и постройка, а затем штурм огромной снежной крепости, и лепка из снега корявых, аляповатых скульптур. Хотя, стоит заметить, последние были ужасны не у всех. Из-под лап Виндроуз снежные скульптуры выходили весьма и весьма неплохими. В общем, время мы проводили очень и очень весело. А потом ударили морозы. И вот тут уже нам пришлось, по большей части, в свободное время сидеть дома. В один из таких дней я решил, для разнообразия, внимательней осмотреть наши, образно выражаясь, владения. Да, мы в первый же день заселения побывали везде, но ведь никто не заглядывал, к примеру, в абсолютно все ящики... Мои находки были, скажем так, разнообразными. Конечно же, в основном, это были всяческие бытовые мелочи: скатерти, запасные комплекты постельного белья, какая-то посуда. Также я нашел парочку неплохих плащей. Да, одежда у драконов, в отличие от тех же гепардов и кроттеров, не в почёте, но эти – явно были сшиты для дракона. И, судя по материалу, предназначались для защиты от дождя. Да, бывают и те, вздохнул я, кто воду терпеть не может. Но вот, наконец, я сумел обнаружить кое-что интересное. Пара ковриков с разноцветными кругами и дощечка со стрелкой на ней, разрисованная в те же цвета, что и круги. Также присутствовал свернутый листок бумаги, на котором было написано «Твистер». Похоже, это какая-то игра? Я взял бумажку и начал читать. «Твистер – подвижная напольная игра для активной компании», гласила первая строчка. Хмм... а что, это нам подходит! Как раз будет, чем заняться холодными, зимними вечерами. Я принялся читать инструкцию дальше. Игра состоит из двух предметов: полей – ковриков, расстилаемых на полу, и специальной рулетки. На коврике нарисованы крупные одноцветные круги (красный, жёлтый, синий и зелёный). Рулетка прикреплена к квадратной доске и служит генератором случайности. На ней разбиты сектора с указанием цвета. Ведущий вращает рулетку и зачитывает её указания игрокам. Участники не должны занимать круг, уже занятый конечностью другого участника либо своей собственной. Если конечность участника уже стоит на поле определённого цвета, но рулетка приказывает занять этот же цвет, конечность необходимо переставить на любое другое поле этого цвета. Все 6 кругов одного цвета могут быть заняты конечностями всего двух участников. Если так случилось, а рулетка приказывает очередным ходом поставить конечность на этот же цвет, то приказ не исполняется, а рулетку крутят повторно. Это, получается... я расстелил коврик и попытался ставить все свои лапы, а также хвост и крылья, на разные круги, тут гибкость нужна! Затем я скатал коврик обратно и продолжил читать. Инструкция гласила: «Всё время игры конечности нельзя отрывать от кругов. Отрыв происходит только при очередном перестроении по приказу рулетки, озвученного ведущим, либо для того, чтобы пропустить тело соперника при его перестроении по приказу рулетки. В последнем случае, после того как соперник под тобой перестроится, нужно вернуть конечность на место. Участник считается проигравшим и выбывает, когда он упал или когда его локоть, колени, бедра, нос, любая часть хвоста, кроме охвостья, или корпус коснулись пола. Также проигравшей считается запутавшаяся друг в друге пара, в случае, если оба дракона не смогли выполнить следующий приказ. Победителем объявляется последний не выбывший участник». Далее были уточнения правил для игры вдвоем, втроем и вчетвером. Думаю, у нас будет актуальным последний вариант, на две пары. Увы, не больше – ковриков только два. Когда я показал найденную игру остальным, она их позабавила, особенно, почему-то, улыбалась Энзо. А ближе к вечеру, у нас даже выпала шикарная возможность опробовать мою находку. – Мне придется на время отлучиться, – сказал Дариус, привлекая наше внимание. Мы, как раз, пообедали и теперь у нас было свободное время. – К сожалению, я буду отсутствовать до самого вечера. Но ужин у вас будет в срок, обещаю. Пожалуйста, постарайтесь вести себя хорошо, договорились? – Конечно, договорились! – Сказали мы все хором. Стоило полиморфу, что накинул на себя маскировку, выйти за калитку, я тут же прошептал: – Твистер! – На моей мордочке играла улыбка. – Опробуем? Мы быстро расстелили оба коврика в гостиной и начали игру. Почему-то ни одна из драконочек, кроме Ти, участвовать прямо сейчас не хотела. А Ти, в свою очередь, попросила, чтобы именно я был в её команде. В итоге, одна команда была – мы с Ти, другая – Игнайтус с Топазом. Игра началась. Энзо крутнула рулетку и объявила: – Шейд, левая передняя, красный! Я послушно ставлю лапу на красный круг. Разумеется, не на первый попавшийся, а на тот, что в углу, чтобы иметь свободу для остальных конечностей. Затем Ти выпадает желтый, а Игнайтусу с Топазом – желтый и синий. Пока что, всё идет нормально. На пятом круге становится уже веселее. И я, и Ти уже «припечатаны» лапами к игровому полю. А ведь остались ещё хвосты и крылья! Именно они нам и дали... первый проигрыш. Ти, пытаясь дотянуться кончиком левого крыла до единственного доступного ей сектора, навалилась на меня так, что я не выдержал. Я выгибался и так, и эдак, но, что бы я ни делал, вес Ти мне точно сломал бы один из пальцев крыла. Потому, мне пришлось плюхнуться на живот, тем самым, выйдя из игры. Со стороны черных дракончиков послышалось громкое «Ха!». Самое обидное, что мой уход Ти практически ничем не помог: следующий же её ход вывернул тело драконочки так, что она, со стоном «Я себе крыло сейчас вывихну!», упала на коврик. Со второго коврика послышался смех. Я подошел к победителям, Игнайтусу и Топазу, что переплелись друг с другом так, что где чьи лапы и хвосты было понять решительно невозможно. – Помощь нужна, или сами распутаетесь? – Усмехнулся я. Дракончики, пыхтя, стали разделяться. Затем последовала ещё пара раундов, где мы с Ти снова проиграли. Так, мне кажется, или наши соперники, за счет одинаковости окраса, жульничали? По-моему, хвост Игнайтуса в последнем раунде должен был быть на синем, а не на красном! В следующем раунде я старался ещё и следить за нашими соперниками. И, конечно же, увидел, как они смухлевали. Снова хвостами, между прочим. Игнайтус поставил свой хвост, вместо хвоста Топаза, кажется, что-то тихо сказав перед этим. – Стоп! – Закричал я. – Мухлеж! Это хвост не того дракона! Энзо среагировала быстро: – Сейчас проверим! – Сказала она и дернула за тот самый хвост. – Ай! – Вырвалось у Игнайтуса, вместе с небольшим огоньком из пасти. К счастью, погасшим быстро и никуда не долетевшим. – За что? – За мухлеж! – Закричал я, вторя Энзо, и с трудом балансируя на трех лапах. – Попались! – И затем свалился на бок, увлекая за собой Ти. Однако, выигрыш все равно уже был за нами. В общем, обман был раскрыт и теперь игра пошла по-честному. Теперь мы с равной вероятностью выигрывали или шлепались на пол, признавая победу соперников. Играть оказалось весело, хотя пару раз у меня создавалось впечатление, что получившийся из меня и Ти узел без посторонней помощи уже не развязать. Наконец, мы все устали, да и наш повар-соглядатай уже должен был скоро вернуться, потому, игра завершилась, а весь её реквизит отправился обратно в ящик одного из комодов. Но, в целом, игра нам понравилась. Было решено как-нибудь, при случае, повторить. *** Вспомнили мы про «Твистер», ни много, ни мало, через год. Соответственно, все мы уже учились четвертый год, а Дасмонд – третий. Уж не знаю, как, но Энзо смогла уговорить ледяного дракончика прийти к нам в гости, да ещё и в тот момент, когда дома, кроме студентов, никого не было. День стоял морозный, собственно, потому и были организованы «домашние» развлечения. И одним из них, как раз, и была эта самая игра. Мы рассказали Дасмонду правила. Тот, с небольшим сомнением, посмотрел на расстеленные коврики и спросил: – И кто будет со мной в паре? – Давай, я буду, – неожиданно произнесла Энзо. Драконочка по-прежнему была в маскировке, так как свою сущность перед Дасмондом до сих пор раскрыть не желала, мотивируя, что, мол, «Так проще». Хм... интересно. Раньше наша подруга категорически не желала принимать участие, как игрок, всегда выбирая себе должность ведущего. А тут вдруг, стоило Дасмонду прийти – и такой энтузиазм... Теперь оставалось выбрать вторую пару. Ти, обычно, играла вместе со мной или с Виндроуз, а вот третья пара – была, как правило, Игнайтус с Топазом. Сегодня наша драконочка Ветра предпочла наблюдать со стороны, а раз так – мы с Игнайтусом бросили монетку, чтобы понять, кто участвует. Получилось, что первый раунд – участвуем мы с Ти и, как уже определили ранее, Дасмонд с Энзо. Вот Игнайтус раскрутил рулетку и выпалил: – Дасмонд, передняя правая, зеленый! Ледяной дракончик потоптался, окидывая взглядом круги на коврике. – На любой зеленый круг? – Спросил он. – Да, на любой понравившийся тебе круг, – ответил Игни. – Выбирай, а затем стой, не отрывая лапу и жди новой команды. Следом наступила очередь Энзо. А затем и наша с Ти. Мы с темной драконочкой уже выработали определенную стратегию и были практически уверены в победе. А вот Дасмонд первый же ход сделал далеко не самый удачный... К концу раунда мы с Ти поняли, что явно недооценили один фактор. Гибкость и пластичность Энзо. А также, то, что она наблюдала за нашими играми с того самого первого раза. Сейчас же, я видел, что она, изворачиваясь так, как я считал ранее невозможным, из последних сил вытягивала игру. И победу из наших с Ти лап. В итоге, в какой-то момент пришлось и мне, и Тимории сдаваться, когда дело снова дошло до едва не вывихнутых конечностей. Аккуратно освободившись от обвившейся вокруг меня драконочки, я вдруг услышал голос Энзо: – Эм... простите, друзья, а вы победителям не поможете немного? Я повернул голову ко второму коврику и расхохотался. Никогда не думал, что можно связать дракона... драконом. Но сейчас именно так и было! Дасмонд стоял на четырех лапах, странно выгнувшись (хотя, «странных» изгибов в этой игре и не бывает, она на них построена) и не в силах пошевелиться. Потому, что Энзо была буквально намотана вокруг его тела. Сама драконочка тоже пошевелиться не могла. Остальные тоже тихо хихикали. Действительно, тут явно требуется помощь. – Извини, Дасмонд, – сказал я, отсмеявшись. – Я не над тобой смеюсь, ни в коей мере, а над ситуацией. Просто у нас в первый раз такое. Обычно, всё-таки, все распутывались сами. А затем мы приступили к развязыванию этого цветного узла. Впрочем, сыграть ещё раз и ещё нам это никак не помешало. И, кажется, я догадываюсь, с чем связано это неожиданное желание нашей подруги сыграть, а не оставаться в стороне. Вот она, причина, рядом, владеющая, как и я, стихией Льда.