Глава 16. Логово изобретателя

Проснувшись, как обычно, рано, я сонным взглядом окинул комнату, посмотрел на часы, а затем, вспомнив о предстоящих планах на сегодня, решил ещё немного поспать: время позволяло. Да и слуги были ещё с вечера предупреждены, что я встану позже. Второе моё пробуждение уже было явно окончательным: проснулся я как рывком и сна тут же – ни в одном глазу. Тогда я откинул одеяло и потянулся. Именно в таком порядке, ведь если расправить крылья под одеялом – оно непременно куда-то с них соскользнет. А я – не изнеженный ледяной аристократ, что может позволить встать, оставив слугам убирать постель, разбросанную по всей спальне. Затем встаю, аккуратно клацнув когтями всех лап по полу. В комнате тепло. Несмотря на наступившие холода, в замке они не ощущались. Благо, отопление, что вероятнее всего являлось изобретением кроттеров, было изначально заложено в конструкции замка и даже в сильный мороз справлялось. Я подошел к окну, отдернул занавеску и сразу же зажмурился: чересчур ярко. Ещё бы! Ведь солнце было уже высоко, на небе – ни облачка, а снег прекрасно отражает солнечные лучи. Аккуратно приоткрываю веки и даю глазам привыкнуть, а затем уже осматриваю пейзаж. Моя комната находится довольно высоко, выше, чем верхний край замковой стены. А потому мне отлично видно не только двор замка там, внизу, но и окрестности. Впрочем, сейчас разнообразием красок пейзаж за окном не радует: темный камень двора и стен, да белый снег, лежащий вокруг. Также вдалеке, будто нарисованные тушью, видны силуэты спящих деревьев, что скинули листья ещё поздней осенью, да кое-где виднеются алые мазки, будто кровь, плодов рябин, что изо всех сил держатся за ветки. В дверь осторожно постучались. Ой, похоже, меня уже услышали и ждут. Отворачиваюсь от окна и говорю «Войдите». В дверь тут же заскакивает драконица-полиморф, желает мне доброго утра и, дождавшись пока я выйду коридор, принимается за уборку моей постели. Я же – быстро проскользнул в душ. Как бы мне ни хотелось понежиться подольше под струями воды или даже вообще поплавать в бассейне всласть, потакать своим желаниям я не стал. Ведь есть одно мероприятие, на котором я обязан присутствовать. И начнется оно уже очень скоро. Завтрак в кругу друзей и семьи. Да-да, раз уж я сегодня встал поздно, значит, на него успеваю. Потому, закрыв кран, я встал под сушилку, а затем, когда полностью высох, выключил поток теплого воздуха и быстрым шагом, но без излишней спешки направился в малую столовую. На удивление, я даже явился не последним: за столом уже сидели, Спайро, Синдер и Тимория, но отсутствовали мои родители. Впрочем, ждать их нам осталось недолго: когда я, входя в помещение, закрывал дверь, до моего слуха донесся сдвоенный цокот когтей. Думаю, это они. Моя догадка оказалась правильной: стоило мне сесть за стол, как в дверь вошли Правитель и Правительница нашего рода. Или мои мама и папа – смотря с какой стороны посмотреть. Пожелав друг другу доброго утра, мы, наконец, сели за стол. Подавала на стол нам сама Асма. Это был один из, как выразился мой отец, «пунктиков» нашей алой шеф-повара. Предполагаю, что и готовит на всех нас именно она, а не кто-либо другой из поваров. Наши носы почуяли целый букет вкусных запахов и у кого-то, кажется, у Спайро, забурчало в животе. Все покосились на него, кто-то тихо хихикнул, а затем, пожелав друг другу приятного аппетита, мы принялись за еду. Вот уже всё съедено и осталось всего ничего – чай или кофе, кто что предпочитает. – Приятного вам с Ти выходного, – улыбнулся мой отец, допивая свой утренний кофе. – Спасибо, – ответили я и темная драконочка хором. – И вам приятного дня, – добавила Ти. Сегодня я специально устроил себе и Ти день отдыха, скинув всю работу на своих лейтенантов. И сделал это отнюдь не только лишь потому, что намеревался устроить выходной себе и подруге. Дело в том, что сегодня был один из тех редких дней, когда Энзо будет свободна. Обычно наша алая подруга вся по самое охвостье в своих изобретениях и свободного времени у неё нет. А потому, так повелось, что именно мы с Ти подстраиваемся под неё: нам, всё-таки, уже есть на кого оставить наших «оболтусов». Если, конечно, ничего экстраординарного не случится. – Да, приятного вам дня, – сказала Асма, когда мы с Ти уже были в дверях. – Развлекайтесь там с Энзо подольше. Ведь если бы не вы, моя дочь, наверное, уже забыла бы, как выглядит небо. – Да, Энзо от всех её проектов за рога не оттянешь, – хохотнул мой отец. – Она прямо фонтанирует идеями. – И добавил чуть тише. – Как вы лодку назовёте... Далее дверь за нами закрылась и продолжения разговора ни мне, ни Тимории уже не было слышно. – Ну что, пойдем на место встречи, – сказала моя подруга, подталкивая меня крылом. – Ведь если Энзо придет первой, несмотря на свою супер-занятость, она же нам это будет припоминать всю оставшуюся жизнь! Мы спустились на подъемнике, а затем, пройдя по коридору, вышли во двор. Я тихо вздохнул с облегчением: Энзо во дворе не было. – Ждём... – Сказал я, спокойно осматривая пустынный двор. – Смотри только лапы не отморозь! Может, тогда обратно в замок и из окна наблюдаем? – Я обернулся назад на двери, из которых мы вышли. – Не, я не замерзну, – ответила Ти. – Я знаю, чем заняться! – И чем же? – Спросил я, поворачиваясь обратно. С торжествующим «Вот этим!», я получил в морду снежок. А затем пронаблюдал хвост весело хохочущей, убегающей от меня драконицы. Желтое охвостье, будто издеваясь, дергалось туда-сюда. – Ну, погоди! – Воскликнул я и открыл пасть. А затем началось веселье. Драконица с хохотом скакала по всему двору, а я, даже не особо двигаясь в стороны, поражал её градом снежков из пасти. К чести моей подруги, попадало в неё далеко не всё. Но попадало – выпускал я из пасти снежки довольно быстро. Наконец, я переместился Тенью к драконице и повалил её в сугроб, который образовался из сметенного с проходов снега. – Эй, так нечестно! – Запротестовала она. – Стихию ведь я не использовала! – А снежком, значит, в морду без предупреждения, – ответил я, запихивая драконицу всё глубже в сугроб, – честно? Повозившись в снегу ещё немного, мы выпрыгнули обратно на камни двора. – Фух, повеселились, – улыбалась Ти. Разумеется, никто друг на друга не обижался. Ну, подурачились и что? – Но что-то Энзо не видать! – Ну, когда явится, – улыбнулся я, – мы её за это в четыре лапы в сугроб засунем! – Ага, по самое охвостье! – Хихикнула подруга. Я взглянул на часы. Веселье у нас заняло минут двадцать, даже немного больше. Мы прождали ещё минут десять – алая драконица так и не появлялась. – Похоже, она опять… – сказал я. – Что тогда делаем? – Идём её вытаскивать! – Закончили мы хором. Где находится мастерская, в которой работала Энзо, мы знали: выйти за замковую стену и пойти по дороге, ведущей к пещере, в которой проводят экскурсии. А затем, на полдороге, повернуть на неприметную тропку, что ведет к большим воротам в скалах. Именно там, под землёй, и располагается мастерская-лаборатория нашей подруги. Почему так? А как ещё назвать место, где проводятся смелые технические эксперименты и разработки? Только лабораторией! Вот и ворота, а за ними – дорога. Так как пещеры туристы могли посещать и зимой, эта самая дорога поддерживалась в идеальном порядке: ни снежинки, ни кусочка льда на ней. А вот по бокам – да, сугробы были. Надо же куда-то девать снег с дороги, правда? Мы отошли уже на некоторое расстояние от замка, прежде чем весёлые вскрики, визг и хохот невольно привлекли наше внимание. Это – развлекались черные драконята, которые сегодня проводили время на улице. Откуда они взялись? Когда нам с Ти исполнилось двадцать восемь, в инкубатор, что уже находился у нас, в долине, поместили все оставшиеся яйца кладки нашего рода. Между прочим, как инкубатор, так и само Хранилище, что теперь пустовало, были самыми защищенными и труднодоступными местами в долине. Скажу сразу, располагались они под землей, но не под замком. Хотя, разумеется, ходы оттуда в транспортную систему кроттеров и сам замок были. Должным образом защищенные и укрепленные, разумеется. Сейчас же всей этой мелюзге исполнился год. Число их внушало страх и трепет: более семи сотен! И сейчас эта черная туча, или, скорее, рой, весело возился там, где летом был красивый луг. Летать малыши пока не умели, но веселиться в снегу им это не особо мешало. Также я приметил и воспитателей, что приглядывали за малышами. Помахав им лапами и невольно умилившись возящейся детворе, которая строила из снега замки, штурмовала их либо занималась тем же, что и мы с Ти минут десять-пятнадцать назад, мы пошли дальше. Разумеется, мы и на небо поглядывали: вдруг наша подруга решит, видя, что опоздала, долететь до замка. Но никого летящего куда-либо мы так и не увидели. А ведь алые пальцы белых крыльев и того же оттенка чешуя Энзо на ярко-синем небе будут заметны издалека! Мы вошли через калитку, прорезанную в воротах. Сидящий на охране входа кроттер никак нам не помешал: все знали, что мы с Энзо – друзья, потому вольны навещать её когда захотим. Следом – вторая дверь. Крепкая, откатывающаяся вбок. И дверца поменьше, для посетителей. А за ней, наконец, огромный зал. Да, в этом месте, сокрытом от лишних глаз, определенно было на что посмотреть! Для того, кто здесь ни разу не был, этот зал будет сплошной загадкой. Магические (скорее, техномагические) машины и механизмы органично сосуществовали с изящными формами валяющихся рядом кожухов и яркими цветами кристаллов, проводов и деталей, разбросанных вокруг. Здесь и там стояли тёмные деревянные столы, обставленные различными латунными, медными и стальными предметами, но основную часть поверхности которых занимали чертежи. Столь же непонятные, как и механизмы по ним построенные. Освещение зала было выполнено в виде вычурных ламп с абажурами из стекла и железа. Они светились мягким, желтоватым сиянием, которое будто наполняло пространство зала уютом и загадочностью. Запах дерева и металла, смешанный с лёгким ароматом масла, периодически перемежался с запахом, что остается после удара молнии. Зал был наполнен множеством инструментов и материалов, позволяющих, в умелых лапах таких личностей, как наша Энзо, создавать невероятные конструкции. Многие «экспонаты», представляющие собой как завершенные, так и неоконченные или на время отложенные по каким-то причинам эксперименты, были мне знакомы. Вот, например, заводная машинка, напоминающая своими очертаниями дракона... *** Воспоминание: Полёт для нелетающих *** Буквально через пару дней, после того, как Лонгвей со своими сопровождающими вернулся из своего путешествия, ко мне подошла Энзо. В глазах её горело нетерпение и азарт, крылья и хвост нервно подергивались. Кажется, она даже постукивала копытцами по камням двора от возбуждения. Обычно, наша подруга вела так себя, когда её осеняла очередная гениальная идея. – Знаешь, у меня, благодаря Лонгвею, появилась одна идея, – сказала она. – Надо сделать так, чтобы он тоже мог летать, а не бегать по воздуху. Раз магия дала осечку, в дело включается технология! Я сделаю то, на чем он сможет летать! Только тс-с-с... – приложила палец к губам алая драконица. – Не говори никому. – А чем воздушный шар не подходит? – Удивился я. – Тем, что он летит по воле ветра, – фыркнула Энзо. – Нет уж! Лонгвей будет летать не хуже дракона! И точка. Да, кстати, а ну-ка, дай мне на чем записать, измерительную ленту, стилус и расправь-ка крылья... – Измерения заняли больше часа, зато теперь я знал точный размер каждой косточки в своих крыльях. – А свои померять не могла? – Скептически произнес я. – Могла, – кивнула изобретательница, – но выгибаться пришлось бы по-всякому и долго. Тебя мерять удобнее. А теперь я к себе! – И драконица улетучилась. Я лишь головой покачал. Первая опытная модель была готова через двадцать дней. Судя по измученному виду Энзо, она работала без сна, зато на мясе, овощах и кофе (искренне надеюсь, что не на неосторожных кроттерах и драконах, оказавшихся в пределах её видимости. Шучу, разумеется). Мешки под глазами, вялость, но зато – готовый механический дракончик-полиморф. Заводной. Энзо радостно показала нам с Ти только-только собранную модель, завела, отпустила... дракончик грохнулся на землю, жужжа и махая крылышками. – Ой, – сказала Энзо. – Что-то не так. Сейчас подрегулирую... Заходя через три дня к нашей алой изобретательнице в зал, я услышал эхом отражающийся от стен недовольный рёв: – Да что же эта малефорова хвостня не летает!!! – А затем громкий «звяк» чего-то металлического. Когда я, наконец, добрался до Энзо, она, пыхтя от злости, выгибала погнутые крылышки игрушки в правильную сторону, а затем встряхнула механического дракончика в лапе. Судя по всему, игрушка только что столкнулась с гневом своей создательницы. А затем – со стеной или полом. – Не получается, – вздохнула алая драконица. – Слишком мало подвижных частей. – Правильно, – сказал я, заставив Энзо вздрогнуть. – Мы ведь в полёте всё тело используем, балансируя как надо. – Ага! – Сказала алая изобретательница. – А это значит что? Нужен гироскоп и компенсаторы. – Она легонько подкинула в лапе игрушку, а затем скептически на неё глянула. – Нет, в этот корпус я уже ничего не запихаю. Нужен больший! В итоге, Энзо принялась за постройку второго, как она назвала это, «Мех-дракона», размером побольше. И, если что, «Мех» – значит механический, а не меховой! Прототипов Энзо построила штук пять, прежде чем хоть один смог оторваться от земли. И это – без учета того, что каждый переделывался больше десятка раз. Ещё в этот период мы часто видели Энзо снаружи и даже пару раз гуляли с ней. Интерес алой драконицы к тому, что происходит вне лаборатории, объяснялся весьма просто: она наблюдала за птицами, бабочками и прочей живностью, что умеет летать. Затем же она снова «ушла под землю». Наконец, в один из дней, Энзо нашла меня и Ти в долине, когда мы проводили очередные учения. Она сказала, что построенное ею уже отрывается от земли. Договорились, что на следующий же день мы посмотрим на полёт этого устройства. Да, эта «модель» была уже побольше. Где-то в полтора дракона величиной. Энзо сказала, что энергии в нем хватит минуты на три, но сейчас главное – разработать саму конструкцию летательного аппарата. Полёт действительно состоялся. Длившийся секунд пять, не больше. А потом, завалившись на нос, летательный аппарат вместе с Энзо внутри, дернулся, переклонился на хвост и упал на землю. Изнутри послышался гневный вопль драконицы. – Ну, ничего, – похлопал я по плечу у основания крыла вылазящую из машины драконицу, – зато уже взлетела. И это... оставь себе пути отхода, – осторожно погладил я голову алой подруги, приглаживая стоящую дыбом чешую. Кажется, Тимория посмотрела на моё действие недобрым взглядом. – Хвост с ним, с аппаратом, но ты пострадать не должна! Ещё через месяц, Энзо пришла к моему отцу. Он давно уже был в курсе изысканий нашей подруги. – У меня ничего не получается! – Сказала она, – Взлетаю, не успеваю выравнивать, падаю. Ещё и крыльями успевай махать. А для управления ведь только лапы задействовать нужно! Я пробовала и так, и эдак, но не успеваю! Максимум на полминуты меня хватает. Вот как мне посадить нелетающего туда, где даже мне, летающей, не справиться? – Если не получается, пробуй другие пути, – сказал Правитель. – Думаю, неживое не может летать так же, как и живое. – Сама вижу, – вздохнула драконица. Поиск идеи у Энзо занял два дня. – Планирование, Шейд! – Ворвалась изобретательница ко мне в кабинет. – Вот что нам нужно! Я, будучи загружен своими делами, неправильно истолковав слова подруги, ответил: – Так мы и поступаем. – Последовал мой кивок в сторону соответствующего здания. – Вон, министерства планируют всё досконально. Да и отец мой без плана даже день не начинает. – Да я не про это! – Ответила Энзо. – Я про планирование, которое полет! Когда расправил крылья, летишь и только подруливаешь ими. Ну, или охвостьем, – посмотрела она на свой хвост. – Кто как может, в общем. Нам не надо делать машущие крылья, в машине крыло должно быть неподвижное! – Ага, только скорость поддерживать как, не маша при этом крыльями? – Парировал я. – С этим ещё нужно разобраться, – вздохнула драконица. Идею нашей изобретательнице подкинуло её же любимое место для размышлений – дамба у нас в долине, на которой она любила сидеть и думать. Или расхаживать туда-сюда. Что за идея? Турбины. Вернее, их, как называли это кроттеры, «винт». А если бы стояла не осенняя прохлада, а летняя жара, Энзо надоумил бы первый же вентилятор. Теперь у собранного «дракона» были неподвижные крылья и большой вентилятор сзади. Но встала в полный рост новая проблема – а как разогнать машину? А взлетев, как садиться? Решение пришло сразу же – нужна ровная и прямая дорога. Получилось. Правда, Энзо разбила ещё десять-двадцать прототипов, пока более-менее научилась это делать. А затем объявила, что всё равно из этого ничего не получится. Ведь работала машинка на магии. А в накопителях что? Правильно, кристаллы. В итоге, агрегат получается до неприличия тяжелый и летает весьма недолго. А на кроттерском электричестве тоже не получается – провод ведь за собой в воздух не потянешь? А если брать на борт аккумулятор, так там те же кристаллы. В общем, пока не придумаем что-то ещё, летать Лонгвею на шаре... *** Конец воспоминания *** Я отвел взгляд от так и не способного взлететь маленького механического дракона. Да, не всё и не всегда получается. Иногда, то, что задумываешь – просто невозможно. Нужны или новые идеи, или новые открытия. А вот и следующий экспонат. Клапан от парового движителя. Увы, остального после прошедших испытаний не сохранилось. Тоже забавная история была... *** Воспоминание: Альтернатива магии *** – Я вот недавно подумала, – говорила Энзо, показывая мне странное и довольно крупное устройство. Ти в этот день была занята, а к нашей подруге я просто по дороге заглянул. – Магия, конечно, хорошо. Но что, если попытаться обойтись без неё? Это было едва ли не одно из первых её изобретений. – Ну так кроттеры и обходятся... – Сказал я. – Э, нет, тут ты не прав, – покачала головой Энзо. – Они обходятся без драконов, и то не всегда, но в основе многих машин и механизмов у них лежит та же магия. Пусть и не везде. Но вот давай представим, что кристаллов, которые можно использовать, по какой-то причине у тебя под лапой нет. Допустим, ты где-то у Малефора в за... ну, далеко от цивилизации, в общем. Треснет у тебя кристалл, что делать будешь? Рычаг или что-то подобное хоть выгнуть обратно можно... – Ну так и что это за штука? – Спросил я, оглядывая какой-то гибрид большого камина, бочки и ещё не пойми чего с рычагами и большим колесом. – Это паровой движитель! – С гордостью произнесла Энзо. – Моё новое изобретение. Да, пришлось повозиться, но... давай, лучше, быстро покажу! Дрова в «камине» Энзо полила какой-то пахучей жидкостью, а затем подожгла с помощью огненного кристалла-зажигалки. Полыхнуло неплохо. А дрова занялись и начали гореть. Энзо пощелкала когтем по какому-то прибору и сказала: – Сейчас, вода закипит и всё будет. – Драконица приосанилась. – А я тебе пока что покажу, что тут и где. Дрова лежат в топке, вверху паровой котел. Пар по трубке поступает... – Дальше я уже потерял нить повествования в горе терминов и названий. Пламя горело, бочка, что была над ним, начала потихоньку поскрипывать, щелкать и издавать звуки. Слышалось шипение. Наконец, когда уже явно было слышно, как кипит вода внутри, Энзо схватилась лапами за большое колесо и начала его прокручивать: – Давай! Давай! Крутись! – Кричала она. Колесо прокручивалось то совсем чуть-чуть, то немного дольше. Бурление воды слышалось всё сильнее. Из какого-то патрубка рывками вверх улетал парок. После очередного прокручивания, колесо вдруг, едва не намотав на себя лапы драконицы, закрутилось. – Вот! – Торжествующе повернулась ко мне Энзо. – Видишь? Работает! И ни единого кристалла! Только металл и прокладки. С мерным «Пш-ш-ш... Пш-ш-ш... Пш-ш-ш...» машина, похоже, действительно работала. Правда, почему-то, всё громче и громче. Колесо крутилось всё быстрее, рокот воды в котле начал меня волновать. – Энзо, а как её остановить? – Осведомился я. – Пока никак, – пожала крыльями драконица. – Это первый прототип. Обычно, я на совсем маленьких проверяю, но тут не удержалась. Огонь погасить можно. А что? – Да вот не нравятся эти звуки мне, – покосился на пыхтящую всё громче машину я. – А если взорвётся? – Да у меня же там защитный клапан... – пробормотала Энзо. А потом её глаза округлились. – И он уже открыт! Гаси огонь! Я тут же заморозил дрова в топке, что была под котлом, своей Стихией. И тут мы услышали, что механизм (скорее всего, котёл) начинает зловеще поскрипывать. – Бежим!!! – Заорали мы хором и дали дёру. Конечно, я мог и Тенью переместиться, но я буду лучше убегать за спиной подруги… Ну, что сказать, успели мы вовремя. Котёл взорвался в аккурат после того, как мы за дверь выскочили. Между прочим, именно эту дверь и пробило одной из деталей того самого парового движителя. К счастью, обломок нас не зацепил, да и сам застрял в двери. А вот Энзо, пробурчав, что «над безопасностью устройства надо ещё поработать», отправилась устранять последствия. Я предложил было помощь, но мне отказали. *** Конец воспоминания *** С тех пор, между прочим, Энзо с гораздо большей серьёзностью стала относиться к безопасности. Как своей, так и окружающих. А тот самый клапан, с которым она ошиблась, не стала убирать, положив на видное место и сделав из него напоминание самой себе, что всё надо продумывать наперёд. И всегда экспериментировать сначала на таких размерах моделей, которые не смогут тебя убить или покалечить, если что-то пойдет не так. А вот и ещё одно изобретение Энзо. Пока что не пошедшее в массы широко, но уже запатентованное. Печатная машинка, как назвала её сама изобретательница. И создала она её совсем недавно. В отличие от предыдущих, скорее экспонатов, чем образцов изобретений, эта штука – полностью рабочая. Прототип, который, думаю, наша подруга ещё немного доработает. *** Воспоминание: Надоело мне писать... *** – Пошли покажу интересную штуку, – сказала нам с Ти Энзо, когда мы зашли за ней в её мастерскую. – Опасную? – Тут же среагировал я. – Смотрю, ты мне тот движитель будешь до конца моих дней вспоминать... – Пробормотала наша подруга-изобретатель, а затем помотала головой. – Нет, не опасная, – сказала она громче. – Ну, если ты, конечно, не считаешь ничтожную вероятность вымазаться в краске опасностью! – Готов поспорить, краска вонючая и плохо смывается, – пихнул я Энзо локтем в бок. – Ну, не без этого, – вздохнула синеглазая драконица. – Но она находится внутри, на ленте! Устройство было относительно небольшим. Всего-навсего с добротный такой сундук. Обычно у нашей подруги что-то, по размеру меньшее, чем среднестатистический дракон, не получалось. За исключением начальных моделей, которые делались такими, чтобы и в лапе умещались. А тут – считай, миниатюрное. – Я всё настроила и проверила, работает. – Улыбнулась Энзо. – Смотри. В машинке были по бокам какие-то ручки и колесики, вверху торчал закрепленный лист бумаги, а ниже была целая россыпь кнопок. И на каждой была нарисована буква. Одна. А ещё – запятая, точка и прочие знаки препинания, применяемые в письме. Кроме того, выше мелких кнопок была одна, побольше, без каких-либо знаков. – Ткни пальцем в любую кнопку! – Скомандовала наша изобретательница. – Совсем в любую? – Уточнил, на всякий случай, я. – Абсолютно! – Кивнула Энзо. – Кроме, пожалуй, большой сверху. Я её назначение потом объясню. Я послушно ткнул. Откуда-то из глубины устройства выскочил тонкий стержень, прошел полпути до бумаги и ушел обратно. – Сильнее! – Скомандовала Энзо. – Так, чтобы он ударил по вон той ленте, – коготь драконочки коснулся ленты и тут же испачкался. – Ну вот, самая большая «опасность» случилась: я таки испачкала коготь в краске! Я ткнул кнопку сильнее. В этот раз рычаг ударил по ленте, немного приподняв её вверх. И на листе бумаги отпечаталась та же буква, что была на кнопке. А лист, кажется, немного сдвинулся в сторону. С интересом, мы с Ти заглянули в то место, откуда вылетал стержень. Да, там был целый «амфитеатр» из таких стержней, на каждом из которых была буква. – Вот ты напечатал одну букву, – радовалась Энзо. Теперь придумай слово, что с неё начинается и вводи по буквам! А та пустая кнопка сверху нужна для пробела между словами. Я попробовал. Было очень непривычно. Пожалуй, даже медленнее, чем стилусом писать. Правда, зато почерк будет понятный и разборчивый. Буквы одна к одной. И написано будет, как понимаю, без сползания текста вверх или вниз. – Пожалуй, стоящая штука, – оценил новое устройство я. – Будет толк. Первым, уверен, оценит Верракс. А то он уже, думаю, спит со стилусом и бумагой в обнимку. И во сне писать научился. – Конечно будет толк! – Пританцовывала рядом Энзо. – Я даже патент оформила. А что? Мне золото на исследования никогда лишним не будет! В общем, это изобретение нашей подруги стоит отнести к безусловно полезным. Ведь сейчас книги, в основном, переписываются лапами. А тут, глядишь, и альтернатива появится. *** Конец воспоминания *** Пишущая машинка осталась позади. А мы теперь шли мимо совсем незнакомых и непонятных устройств. Наконец, через пару минут блуждания между машин и механизмов, мы услышали какой-то шум и кряхтение. А также изрядно картавые тихие ругательства. Заглянув за угол, мы с Ти с трудом удержались от того, чтобы не расхохотаться. Вся в какой-то смазке, теперь уже алая с белым и черным драконица (или даже, скорее, черная с алым и вкраплениями белого) тихо ругалась, засунув лапу по плечо в один из её странных механизмов. – Ага, вох, нахонех-та, – пробормотала она, а затем, вынув гаечный ключ из пасти, в которой она всё это время его держала, полезла им туда же, где только что лазила лапой. – Уы-ы-ы-х! Вот и затянули! – Довольным тоном сказала она. – Теперь следующая... Драконица повернула к себе своё охвостье. Вид его в данный момент был необычен: широкая «лопасть» была скручена так, что получился какой-то раструб. Я даже не знал, что полиморфы так умеют его сворачивать. Из своего охвостья Энзо достала гайку и, опять взяв в пасть ключ, принялась снова шарить лапой, с зажатой в ней гайкой, где-то внутри того же механизма. Дождавшись, когда она «наживит» её где надо (терминология самой Энзо!) и вынет лапу назад, я спросил: – Подруга, ты никуда не спешишь? От неожиданности, Энзо едва не перекусила гаечный ключ. Хотя, думаю, зубы сдались бы первыми, ведь плохие инструменты наша изобретательница у себя не держит. Многие даже изготавливает себе сама. Гайки, что были в охвостье, улетели от резкого движения хвостом, как камни из пращи, куда-то в сторону. К счастью, не в нашу. А вот защитные очки, что ранее болтались на роге у изобретательницы, я поймал. Просто чтобы она их потом по всей мастерской не искала. – Шейд, Ти? – Удивилась драконица. – Вы что меня так пугаете? – Повторяю вопрос, – ответил я, – ты никуда не спешишь? Глаза у нашей алой подруги округлились, а затем она приняла виноватый вид. – Простите, кажется, я увлеклась и потеряла счет времени... – Вздохнула Энзо. – Подруга, – покачал головой я, – иди, смой с себя грязь и смазку, мы подождем у входа. Энзо явилась к нам уже без лишних цветов на себе, но, кажется, всё ещё попахивающая смазкой, ещё минут через сорок. Судя по всему, смазка была хорошей: намазывается отлично, снимается ужасно. Открыв дверь, мы вышли из зала-лаборатории, а потом и через вторые двери наружу. – Ну что, куда пойдем? – Весело спросила наша подруга. – Ты, – улыбнулся я зловеще, – в сугроб! А затем Энзо была в четыре лапы запихана в сугроб. – Ва Фто? – Полной пастью снега завопила она. – За опоздание, – пояснила Ти. – Окунай глубже, Шейд! Судя по тому, что Энзо уже только хохотала и в меру отбивалась (не копытами!), она была совсем не прочь и так порезвиться.