ii

      Кровь. Милая кровь. Много пятнать земля. Много милая.       Он почувствовал вторжение в его пространство — лиминальное пространство, где его мир и их мир сходились вместе. Это было не в первый раз: люди уже забредали сюда раньше, хотя он не знал, откуда они появлялись. Он мало знал об их мире, за исключением этого удалённого здания, в котором сам селился. Он мало знал и о самих апартаментах, но понимал, что это пространство принадлежало ему.       Человек появиться здесь. Два человек. Один уходить.       Когда он вышел из лифта, то был встречен видом упавшего человека, жалко лежащего на полу. Он не был уверен, жива ты была или мертва. Твои закрытые глаза и маленькая алая лужа вокруг головы говорили о том, что ты, скорее всего, мертва.       Перед этим здесь был кое-кто ещё. Женщина в дождевике. Он уже видел её: она появлялась здесь дважды. И оба раза оставляла для него тело — разбитое и окровавленное. Он не знал, зачем она делала это, но понимал, что тела были для него. Поскольку здание принадлежало ему, значит, и тела тоже.       Приятно.       Ему нравились предыдущие подношения, но с этим было кое-что не так. Ты не была похожа на других людей. Ты казалась более мягкой, более хрупкой. Как будто одного маленького касания будет достаточно, чтобы ты рассыпалась. Ему нужно быть осторожнее с тобой — ты больше не была живой, но он всё равно хотел сохранить твоё тело в хорошем состоянии.       Красная жидкость, стекающая по твоему лицу, была ужасно красивой. Как будто она была блестящим декоративным орнаментом; он осознал, что ему кажется, что она подчёркивает твои элегантные черты.       Хотеть трогать.       Он сделал шаг, преодолевая ненужное расстояние между вами. Ты только что открыла свои глаза — милые — с улыбкой — милой — на лице, но твоё выражение быстро стало удивлённым, когда ты увидела его.       Черты его лица отражали твои; его глаза округлились, когда он уставился на тебя в изумлённом молчании. Возможно, это было слишком для тебя, потому что ты сразу закрыла свои глаза и завалилась обратно, пока от него исходили помехи.       Человек мёртвый? Живой? Не знать.       Его неуверенность не остановила его от того, чтобы приблизиться к тебе: он присел рядом и протянул руку к твоей щеке. Она была мягче, чем он придставлял, а твоя кожа оказалась невероятно гладкой и тёплой. Он провёл по ней большим пальцем несколько раз, размазывая липкую бурую жидкость. С твоей головой на фоне его остальных пальцев, он заметил, насколько маленькой ты была по сравнению с ним.       Хотеть.       Одна из его рук нащупала твою поясницу, а другая скользнула под колени. Он легко поднял твоё неподвижное тело с пола и понёс прочь.       Благодарный.       Из всех людей, что были подарены ему, этот человек нравился ему больше всех. Он молча поблагодарил женщину в дождевике за подарок.       Вызвав лифт вниз, в свой мир, он задумался, что было бы лучше, если бы ты была жива. Он надеялся, что ты скоро очнёшься.

***

      Ещё никогда у тебя не было настолько отвратительного пробуждения.       Даже когда ты сидела допоздна со своими заданиями по учёбе и рано вставала, ты чувствовала себя не так ужасно, как сейчас.       Первое, что ты заметила, — это то, что у тебя болела голова. Тупая боль проходила через весь череп, а острая боль пульсировала сбоку и уходила прямо в позвоночник. Тебя словно ударили прикладом, хотя, наверное, удар ломом не особо от него отличался.       Вспомнив, что с тобой случилось, ты тут же распахнула глаза. Верно, ты беззастенчиво вторглась в Призрачные Апартаменты, где странная женщина в дождевике напала на тебя.       Но сейчас ты была не в Призрачных Апартаментах.       Интерьер апартаментов был узнаваем: мыльные белёсые стены и пустые комнаты без какой-либо мебели. Ты же лежала в окружении чистых, кремово-серых стен, на кровати.       Ты не могла узнать это место, но, несмотря на сомнительное окружение, оно немного напоминало больничную палату, так что ты успокоилась. Наверное, кто-то нашёл тебя и принёс в больницу. Хорошо, что ты не истекла кровью и не умерла в заброшке. Это была бы очень неприятная кончина. После твоей смерти тебя бы вспоминали как идиотку, а твоё наследие было бы сокращено до одного единственного тупого решения.       Ты осторожно приняла положение сидя в надежде покинуть комнату и найти медсестру, но острая боль в голове заставила тебя скривиться, прежде чем ты вообще смогла встать с кровати. Ты приложила руку ко лбу и нахмурилась.       —▮▮▮ ▮▮▮▮.       Неожиданный звук напугал тебя; ты машинально напряглась, но затем снова расслабилась — наверняка это персонал больницы, тебе не нужно никого искать. Хорошо. Голос прозвучал позади тебя, хотя ты не смогла понять, что тебе сказали, так что ты обернулась, чтобы попросить повторить.       Резкий вскрик вырвался из твоего горла сам по себе.       Его смутный силуэт в твоих воспоминаниях был ничем по сравнению с тем, что ты видела сейчас, вблизи. Даже если бы ты не сидела на кровати, он бы всё равно возвышался над тобой, будучи ненормально высоким. Ты никогда не встречала никого настолько большого.       Он был таким же красным, каким его описывали в легенде, если не краснее: длинный красный плащ, обёрнутый вокруг него, и зонт в его руке того же оттенка. Поскольку ты была гораздо ниже, то могла увидеть то, что находилось под зонтом — рубиновые локоны обрамляли кожу цвета дыма, а из-под взлохмоченных волос выглядывали запавшие глаза, чёрные как уголь.       В этих глазах не было жизни. Они походили на глаза мёртвой рыбы, что ты видела на рынке.       Ты открыла свой рот, чтобы что-нибудь сказать, но не смогла издать ни звука. Ты оставалась на кровати без движения, как тогда, когда женщина в дождевике атаковала тебя.       —▮▮▮▮? — его голос был грубым и хриплым — одного звука оказалось достаточно, чтобы у тебя волосы встали дыбом. —▮▮▮ ▮▮▮▮ ▮▮▮▮. ▮▮▮ ▮▮▮▮ ▮▮▮.       Неожиданно ты пришла к ужасающему осознанию, что не можешь понять ни слова из его речи. Похоже, он говорил на незнакомом тебе языке.       — Ты меня понимаешь? — твои слова были настолько тихими, что ты едва слышала их сквозь биение собственного сердца, колотящегося в груди с силой ударов молнии.       Существо просто уставилось на тебя своими пустыми чёрными глазами, не моргая.       Между вами висела тишина, слишком тяжёлая, чтобы вынести, а его слишком пугающие глаза продолжали пялиться на тебя. Ты отвернулась, сфокусировав взгляд на стене рядом.       У тебя не было времени на то, чтобы сформировать более-менее складную мысль: неожиданно сам воздух в комнате надломился, и его форма материализовалась прямо перед тобой.       Он протянул к тебе руку — его огромная ладонь обхватила твою щёку как бейсбольная перчатка и задрала подбородок, позволяя вашим взглядам снова встретиться.       —▮▮▮ ▮▮▮▮ ▮▮▮▮ ▮▮▮▮, — заявил он твёрдым голосом. —▮▮▮ ▮▮▮▮ ▮▮▮ ▮▮▮▮ ▮▮▮.       Ты только могла предположить, что он говорил о недостатке зрительного контакта, но не была уверена. Тем не менее, ты попыталась удержать себя от того, чтобы отвернуться.       Горячие солёные слёзы выступили на твоих глазах. Твои губы дёрнулись и в груди потяжелело, когда ты сделала резкий, дрожащий вдох, пытаясь предотвратить гипервентиляцию.

***

      Человек озадаченный? Испуганный? Не знать. Не понимать.       Вид твоих мокрых глаз и испуганного лица был загадкой для него. Он редко видел жителей своего мира расстроенными, а если они и расстраивались, то делали это по очевидным причинам.       Он не ранил тебя — на самом деле, он хорошо позаботился о тебя, уложив тебя в постель и наблюдая за тобой во время сна. Он не делал ничего такого с другими людьми, которых ему дарили, хотя другие люди были явно мертвы. Хотя не то чтобы это имело значение — даже если бы они были живы, он бы сам их убил. Они ему были не интересны.       Но ты была другой. Вот почему он был особенно аккуратен с тобой. Так почему тогда ты так смотрела на него?       Болеть. Человек болеть.       Он пришёл к выводу, что это из-за твоих повреждений. Он всё ещё ярко помнил красивый красный цвет, что лился из твоей головы. Это был красивый вид — его изображение было запечатлено в его памяти.       Ты выглядела хорошо в красном. Красная, как он.       Голова повреждённая.       Он убрал руку от твоей щеки и поднял её к голове в поисках повреждений. Как только его пальцы нащупали напухший выступ, ты напряглась и отдёрнулась.       —▯▯! — ты произнесла что-то, но он не совсем понял. —▯▯▯▯ ▯▯▯▯▯.       Не понимать. Человек говорить другой язык?       Теперь, когда он думал об этом, он понял, что никогда не коммуницировал с кем-то из другого мира. Все тела, что оставляли для него, были просто телами. Женщина в дождевике с ним не разговаривала; он даже не был уверен, что она знала, что он существовал. Он наблюдал за ней издалека. У него не было желания приблизиться к ней, в отличие от тебя.       Ты подняла руку над своей головой, будто защищаясь от него. На твоих щеках было немного влаги, ввступившей с твоих глаз. Он не до конца понимал этого, но знал, что ты была огорчена.       Болеть. Много болеть.       Он подумал о том, чтобы погладить тебя, чтобы облегчить боль, но, похоже, ты не хотела, чтобы твою голову трогали. Вместо этого он опустил руку на твою спину, присаживаясь на кровать — от этого ты снова дёрнулась — и аккуратно положил ладонь поверх твоих лопаток. Он пытался быть мягким и медленным, насколько это умел. Он не хотел испугать тебя.       — Ты не нуждаться волноваться, — он даже попытался объяснить. — Я не ранить. Я заботиться.       Несмотря на его попытки, твои мышцы всё ещё были напряжены под его пальцами. Он понял, что, похоже, это потому что ты не понимала его, так же как он не понимал твою речь.       Человек не понимать меня. Не понимать мой язык.       Он задумался над этим фактом молча, гадая, как он может коммуницировать с тобой. Всё было бы куда легче, если бы он мог объяснить свои действия. Тогда бы ты не боялась.       Он продолжал гладить твою спину. Она была очень маленькой — его рука легко накрывала её половину. Спустя долгое время ты наконец нарушила тишину ещё одним предложением, которое было ему незнакомо.       —▯▯▯▯ ▯▯ ▯▯▯ ▯▯▯▯?       То, как ты произнесла это, выглядело как вопрос, но это всё, что он смог понять.       Озадаченный.       Расстройство не было эмоций, которую он часто испытывал. Это ощущение было почти чужим для него. Но в этот самый момент оно целиком поглотило его.

***

      Общение не представлялось возможным. Теперь ты точно это поняла. Любая твоя попытка поговорить с мужчиной с красным зонтом была встречена непереводимым ответом. Похоже, вы друг друга не понимали, и это ухудшило твоё положение.       Пока что он не ранил тебя, что немного принесло облегчение. Кажется, он пытался успокоить тебя — его огромная рука легонько трогала твою спину в ритмичном движении. Хотя это не помогло избавиться от страха, спустя время, ты почувствовала, как твои плечи опустились и мышцы расслабились, принимая физическое успокоение.       Хотя мужчина с красным зонтом заставлял тебя чувствовать дискомфорт, технически, он не сделал ничего плохого. То, что он заставил тебя смотреть ему в глаза, немного напугало тебя, но, может, он не имел злого умысла. Ты ничего не знала о порядках призраков, так что попыталась не делать поспешных выводов. Паника тебе не поможет; ты должна анализировать свою ситуацию в настолько ясном уме, насколько это возможно.       Ты попыталась собрать всю информацию, что у тебя была, воедино.       Ты сделала глубокий вдох. Выдох получился ровнее — ты начала успокаиваться из-за отсутствия видимой опасности.       «Ладно, — подумала ты. — Что я знаю о своём нынешнем положении?»       Ты приняла идиотское решение прийти в Призрачные Апартаменты. Там на тебя напала какая-то женщина с ломом. Потом появился мужчина с красным зонтом, а затем ты отключилась. И очнулась здесь. Но здесь — это где?       Ты уже отмахнулась от вероятности попадания в обычную больницу в своём районе. Если бы это была обычная больница, кто-нибудь бы уже пришёл проверить тебя. Не говоря уже о том, что чем чаще ты оглядывалась, тем больше замечала трещины на стенах, отколупывшуюся краску и налёт сажи на поверхности. Обстановка определённо не соответствовала больничным стандартам.       По всей видимости, мужчина с красным зонтом перенёс тебя в старое заброшенное здание бог знает где. Ты нахмурилась, с опаской бросив взгляд на него. Твой взгляд стал подозрительным.       — Где я? — спросила ты. Он уставился на тебя в ответ, не моргая. С твоих губ сорвался вздох; ты не была уверена, почему ожидала чего-то другого.       Ты могла бы попытаться обнаружить своё местоположение на онлайн картах, но отсутствие веса в твоём кармане говорило о том, что, похоже, ты выронила свой телефон, когда на тебя напали.       Единственное, что тебе оставалось, это покинуть комнату и исследовать пространство самостоятельно. Ты снова уставилась на мужчину на несколько секунд дольше, прежде чем снова вздохнула и встала с кровати. Ты слегка покачнулась, пытаясь найти баланс и игнорируя пульсирующую боль в голове.       От мужчины никакой реакции на твои действия не последовало. Ты подумала над тем, чтобы спросить, что находилось за пределами комнаты, но из-за языкового барьера это было бы бессмысленно.       Ты прошла прямо к двери. Как только твои пальцы коснулись холодной стали дверной ручки, ты почувствовала как пространство позади тебя изменилось.       Огромная рука легла поверх твоей, останавливая тебя.       —▮▮▮▮, — ещё одно слово, которое ты не поняла. — ▮▮▮▮ ▮▮▮▮ ▮▮▮▮. ▮▮▮ ▮▮▮▮ ▮▮▮▮.       Учитывая все обстоятельства, он говорил тебе, чтобы ты оставалась на месте. Ты была в заложниках? Ты начала бояться, что ситуация была более страшной, чем ты изначально предполагала. Наверное, ты просто идиотка, раз решила, что паранормальщина может быть безопасной.       Ты нахмурилась, взвешивая свои возможности. Ты могла либо проигнорировать его и силой пробиться к выходу, либо остаться и подумать над планом. Учитывая, что мужчина с красным зонтом был гораздо выше тебя, первый вариант отпадал. К тому же, ты могла разозлить монстра, а ты бы этого не хотела. Хуже того, чтобы сидеть взаперти с призраком, могло быть только сидение взаперти с сердитым призраком.       Ты издала уже третий вздох, проходя обратно к кровати, и села. Это был твой лучший вариант остаться здесь.       «Будь спокойна, — попыталась ты научить себя. — Будь спокойна и попытайся найти выход».       Если повезёт, может, ты сможешь вернуться домой со всеми своими конечностями.