iii

      Пленение нечеловеческой сущностью легко можно поместить на семь по шкале неудач. Пленение и убийство той же нечеловеческой сущностью можно оправдать восьмёркой. Если этот монстр жестоко расчленит тебя — неудача подскочит до девяти. Ты не была уверена, что можно считать десяткой, но ты бы могла поместить туда что угодно, потому что, насколько тебе было известно, ситуация всегда может стать хуже. Не то чтобы ты хотела это проверять на себе.       Учитывая, что ты ещё ни на что не жаловалась — не то чтобы тебе было кому жаловаться — ценность твоих жалоб была равна нулю. Пока матрица жалоб на неудачу существовала, в настоящее время ты находилась в зоне «терпи через силу и боль».       Хотя ты и близко к этому себя не чувствовала.       После твоего стратегического отступление к кровати мужчина с красным зонтом присоединился к тебе и сел рядом с широкой, жутковатой улыбкой на лице. Ты предполагала, что он был доволен, ведь ты осталась с ним, но ты никак не могла знать это наверняка.       Ты забралась дальше на кровать, пытаясь увеличить дистанцию между вами. Ты прижала колени к груди, обнимая их. Мужчина с красным зонтом остался сидеть на краю: его угольные глаза уставились на тебя.       — Чего ты хочешь? — повторила ты свой вопрос, хотя знала, что это бесполезно. Не то чтобы у тебя были другие занятия. Если бы ты не была до смерти напугана, тебе было бы сейчас непостижимо скучно.       — ▮▮▮▮ ▮▮▮▮, — улыбка мужчины дёрнулась. Ты гадала, чувствовал ли он тоже огорчение из-за того, что не мог коммуницировать с тобой.       Блять, ну и что ты должна делать?       — Чего ты хочешь? — медленнее повторила ты, делая акцент на каждом слове, как будто в этом был смысл. Но нет. Мужчина продолжал пялиться на тебя; его лицо выглядело ещё более озадаченным с каждой секундой. — Зачем ты принёс меня сюда?       Почему-то причиной, по которой ты чувствовала, как в твоей груди всё кипело от тревоги, был не страх этой ситуации и не потенциальная угроза твоей жизни, а простое раздражение, которое ты чувствовала из-за невозможности передать свои мысли. Горячие и жгучие слёзы снова навернулись на твои глаза, но в этот раз ты не попыталась сдержать их. Ты просто позволила им политься: капли солёной жидкости скатились по твоим алым щекам, когда ты захныкала в ладони, пряча лицо.       Ты наверняка выглядела очень жалко. И мужчина с красным зонтом наверняка не понимал твои эмоции. Скорее всего, он не имел понятия, почему ты плакала. Может, он думал, что ты дура. То, что ты вот так расклеилась перед ним, было почти неловко, хотя по этому поводу ты должна была переживать меньше всего. Ну кого волнует, что думает это странное паранормальное существо?       Тебя волнует. Потому что вместо того, чтобы оставаться спокойной и использовать свой мозг, ты плакала и жалела себя. Не говоря уже о том, что ты слишком много переживала, какого мнения этот странный призрак был о тебе. Что бы ни говорила матрица жалоб на неудачу, ты не могла перетерпеть это через силу и боль.       Размышление о том, какой бесполезной ты сейчас была, заставило тебя за реветь громче, и ты стала корить себя сильнее. Ты очень сильно хотела перестать плакать, но не могла остановиться: слёзы бесконтрольно текли, пока ты давилась всхлипами.       Ты почувствовала, как чужая тяжесть на кровати передвинулась, но не обратила на это внимание — пока не почувствовала, как пара рук обвилась вокруг тебя.       Однако этот жест только ухудшил твоё состояние.

***

      Ты не знала точно, как долго ты проплакала. Ты точно делала это долго, потому что когда закончила, почувствовала сильную усталость. Твои глаза были красными и опухшими, твои рукава промокли насквозь от слёз.       Не то чтобы ты почувствовала себя лучше, но теперь, когда твои слёзы полностью высохли, у тебя не осталось сил, чтобы продолжать паниковать.       Вздохнув, ты отклонилась назад, на жёсткое изголовье кровати. Тебя не волновало это неудобство; ты просто желала расслабиться на мгновение.       Когда твой разум начал проясняться в облегчении от чрезмерных эмоций, ты наконец почувствовала, насколько пустым был твой желудок. Ты была голодна. Ты подняла голову, чтобы бросить взгляд на мужчину, чей красный зонт теперь лежал на краю кровати, и который как обычно пристально пялился на тебя.       К счастью, изъявить желание поесть было куда проще, чем узнать, почему тебя похитили — или так ты думала. Ты указала на свой живот, прежде чем указать на рот, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы донести до него твою мысль.       К твоему огорчению, он, похоже, не понял, что ты имела в виду. Сомнения начали закрадываться в тебя, оставив тебя гадать, нужно ли существам из другого мира вообще есть. Что, если они ничего не едят и не пьют?       Ты нахмурилась, пытаясь решить, что делать. Конечно, они понимают, что значит что-то поглощать, даже если им это не нужно? Но если указания на твой рот и живот было недостаточно, то как ты должна донести это?       К тебе пришла идея — невероятно бредовая. Ты либо сошла с ума, либо отчаялась, раз подумала об этом, но решила дать этому шанс.       Ты сделала глубокий вдох, пытаясь закалить свои нервы. Твоё сердце забилось в ожидании о клетку рёбер, когда ты ещё раз обдумала свою не очень гениальную идею.       Ты громко сглотнула, прежде чем медленно протянула руки к мужчине с красными зонтом. Когда ты схватила его руку своими, ты снова бросила на него взгляд, ожидая реакции. Её не последовало.       Ты аккуратно подняла его руку, пока твоё сердце громко билось в груди. Он не проявил негативную реакцию, и ты могла только надеяться, что так оно и останется, когда ты поднесла его руку к своему лицу.       «Это будет великая история для потомков, — подумала ты, — если только я проживу достаточно долго, чтобы рассказать её».       А затем ты укусила его за руку.

***

      Рот человека маленький. Человек слабый. Милый.       Только теперь он осознал, какими на самом деле разными были люди. Он впервые контактировал с человеком так долго и не был уверен, почему он делал это. Он просто хотел этого. Что-то в тебе он находил приятным, очень привлекательным; само твоё существование, казалось, покорило его.       Однако понять твоё поведение давалось ему непросто. Ты плакала очень долго по причинам, которые он не мог понять. Он решил, что, наверное, это из-за травмы головы, но как такая маленькая травма могла настолько огорчить тебя, было для него непостижимо.       Тем не менее, ты была ранена, так что он попытался успокоить тебя, обняв. Сначала он волновался, что это не сработало — ты так сильно плакала — но вскоре ты расслабилась в его объятиях. В конце концов твои всхлипы затихли и переросли в короткое шмыганье.       Он подумал, что наконец понял тебя. Но потом ты указала на свой живот и на рот.       Рот. Тело. Зачем? Не понимать.       Он ждал, что ты сделаешь что-нибудь ещё, надеясь понять твои жесты. И спустя несколько минут ты кое-что сделала.       Руки человека маленький. Человек трогать моя рука. Приятно. Мне нравиться.       Когда ты впервые взяла его огромную ладонь в обе свои, он был слегка впечатлён. Когда он трогал тебя до этого — похлопывал по спине, обнимал — это отличалась от того, как ты взяла его руку. Ощущение твоей кожи, тёплой, мягкой и нежной, заставило его глаза слегка расшириться, хотя он убедился, что взял эмоции под контроль, не желая снова неосознанно спугнуть тебя.       Он продолжал с любопытством наблюдать за тобой, гадая, что ты хотела сделать с его рукой.       Атаковать? Употребить? Играть?       Ты укусила не достаточно сильно, и твои зубы не были острыми, едва смыкаясь вокруг его ладони. Ты куснула его кожу, прежде чем выпустить изо рта. Он бросил взгляд на свою руку — на ней остался мокрый след.       Не похоже чтобы ты пыталась атаковать его; ты не выглядела враждебной. С тем, каким лёгким было твоё прикосновение, он сначала предположил, что ты как-то пыталась поиграть с ним, но твоё мрачное выражение лица заставило его снова задуматься.       Он вспомнил, как перед этим ты показывала на свой живот и на рот.       — Ты голодная? — спросил он.       Озадаченный.       Его волнение снова проявилось; твоё сконфуженное лицо говорило о том, что ты совсем не понимала его.       Звук.       В тот момент твой живот заурчал, и ваши глаза озарились одновременно — твоё сообщение наконец дошло.       — Голодная, — произнёс он с улыбкой. Он не был уверен, поняла ли ты его, но ты отразила выражение его лица: уголки твоих губ приподнялись, когда ты кивнула.       «Ты счастливая. Ты милая, — он понял, что думает, что ему нравятся твои черты лица. — Мне нравиться».       Я искать употребляемый предмет.       — Ты не мочь выйти наружу, — проинструктировал он, вставая на ноги и подхватывая свой зонт. — Вокруг опасность.       Он вышел за дверь и пошёл по коридорам в поисках человека — мёртвого или живого. Лучше живого — так еда будет свежее. Он хотел найти тебе что-нибудь приятное и вкусное, чтобы съесть.       Найти тело. Мёртвое.       Поиск тела не занял много времени. Огромной дыры в груди было достаточно, чтобы понять, что оно было явно мёртвым; скорее всего, его сердце забрал определённый житель стен.       Он коснулся рукой дыры в груди. Когда он её отстранил, его пальцы были покрыты липкой бурой жидкостью — маленькие упругие кусочки запёкшейся крови прилипли к его коже. Тело было ещё относительно свежим.       Он погрузил пальцы в труп, не обращая внимания ни на сопротивление плоти, ни на треск костей, пока он шарил рукой, пытаясь найти хороший орган для тебя. Он не был до конца уверен, сколько именно тебе было надо есть, но учитывая, какой крошечной ты была, он предположил, что тебе не нужно целое тело. Он решил взять вкусный кусок лёгких и схватился за лёгкие, сжимая плоть в кулаке.       Необходимо вернуться быстро.       Он быстро прошёл через коридоры, надеясь вернуться как можно скорее. Он не хотел, чтобы ты ушла и попала в опасность, подстерегающую в коридорах.       Когда он вошёл в комнату, он с облегчением обнаружил тебя всё ещё сидящей на кровати, как и раньше.       — Употребляемый предмет здесь, — он протянул тебе найденную еду; маленькая дорожка крови протекла с его запястья и закапала на кровать, пропитывая простыни винным цветом.       Человек испуганный? Удивлённый? Грустный? Не знать.       Вместо того, чтобы взять еду, как он ожидал, ты испуганно уставилась на него круглыми глазами и забилась в угол, чуть не свалившись с кровати. Ты тихонько вскрикнула.       «Мило», — подумал он.       Вернув баланс своему телу, ты захлопнула рот рукой и в ужасе затрясла головой.       — Тебе не нравиться? — он наклонил голову набок, наблюдая за тобой с любопытством. Ты снова затрясла головой, явно испытывая дискомфорт.       Он уставился на тебя ещё на минуту, прежде чем поднести мясо к своему рту и сожрать его за несколько укусов. Ты больше не смотрела ему в глаза и вместо этого уставилась в стену, как уже делала до этого. Но только он хотел подойти к тебе и поднять твою голову, чтобы ты посмотрела на него снова, когда он снова услышал низкое урчание из твоего живота.       Звук. Человек голодный.       — Голодная? — снова повторил он это слово, надеясь, что теперь ты поймёшь его.       — Голодная, — ты повторила его речь. Слово прозвучало немного не так от тебя, твоё произношение было не совсем верным, но он не обратил на это внимание. Ему понравилось разговаривать с тобой, хоть это и был самый минимум.       Счастливый.       Однако проблема твоего питания всё ещё оставалась открытой. Ты не хотела употреблять еду, которую он принёс тебе, по причине, которую он пока не понимал. Возможно, люди не могли переваривать ту же еду, что и он. Это было вполне правдоподобно: его диета состояла из человеческой плоти. Теперь, когда он думал об этом, было логично, что ты не хотела есть другого человека, так же, как он не стал бы есть себе подобных.       Исключение тел других людей из твоего рациона не делало его задачу легче. Он не мог придумать, что бы ты могла съесть, если человеческая плоть не была вариантом. Он никогда не видел ничего другого, подходящего для употребления.       Предметы другого мира падать. Возможность найти употребляемые предметы.       Он помнил, что в некоторых местах его мира предметы из другого мира периодически появлялись. Учитывая, как часто менялась структура этого мира, он не был точно уверен, где были эти места. Ему придётся поискать.       Это займёт время, но он наверняка сможет найти там человеческую еду. Он будет искать; он не хотел, чтобы ты чувствовала дискомфорт из-за голода.       Я искать употребляемые предметы.       — Покидать комнату опасно, — обязательно повторил он, прежде чем уйти.

***

      Мужчина с красным зонтом в первый раз ушёл ненадолго. Ты не могла точно определять время без часов, но если бы предположить, то он уходил примерно минут на десять.       Он вернулся с измятым, окровавленным куском плоти, происхождение которой ты даже не хотела знать. Оно было совсем неаппетитным, и это помогло тебе временно утолить свой голод, лишь на короткий период времени.       Он снова ушёл, видимо, в поисках другой еды, но в этот раз ушёл надолго. Твой желудок начал переваривать сам себя — это было больно, и боль не прошла незамеченной. Если быть точнее, игнорировать её становилось всё труднее.       Ты не могла не задаться вопросом, должна ли ты была съесть то загадочное мясо. Это было почти комично: как странный шарик из плоти, который появляется в детских шоу как подозрительная еда от злобной поварихи, но, может, если бы ты попыталась найти огонь, чтобы приготовить его, то…       Нет, о чём ты только думаешь? Ещё рано настолько отчаиваться. Мужчина с красным зонтом вернётся в любую секунду и принесёт нормальную еду, и тогда тебе придётся только придумать, как сбежать отсюда.       Сбежать. Ты должна сбежать.       Твои глаза вернулись к закрытой двери, мысленно отмечая недостаток злобных сверхъестественных существ в комнате. Он не сможет остановить тебя от побега, не сейчас. Ты можешь просто выйти и сбежать. Это была идеальная возможность.       В то же время ты не могла не волноваться, что если тебя поймают прежде чем ты сбежишь, ты столкнешься с гневом мужчины с красным зонтом — а этого бы ты хотела избежать любой ценой.       «Но, может, мне удастся найти оправдание, — наивно подумала ты. — Он не станет так сильно злиться, если я просто скажу ему, что искала еду, да?»       — Голодная, — ты попробовала снова произнести это слово. Ему, кажется, понравилось, когда ты сказала его в прошлый раз. Может, этого будет достаточно, чтобы спасти тебя от жестокой пытки, если вдруг твоя попытка побега провалится. Хотя не стоило думать об этом, учитывая, что ты не знала ничего о том, что ждало тебя за дверью.       Несмотря на страх неизвестности, ты знала, что если не уйдёшь сейчас, у тебя может не быть другого шанса.       Ты поднялась на ноги, прежде чем обдумать это, и на тебя обрушился приступ трусости. Адреналин курсировал по твоим венам с каждым сбитым биением твоего сердца. Твоё дыхание участилось, когда ты резко схватилась за дверную ручку.       Твоя рука застыла — страх парализовал тебя. Бесконечные возможности того, что могло случиться с тобой за дверью, наполнили твой разум; каждый сценарий казался страшнее другого.       Что, если это проверка? Что, если он ждал тебя снаружи? Твоя хватка ослабла вокруг холодного металла; ещё несколько секунд размышлений отрезвили тебя.       Нет. Ты должна сделать это. Должна. Сейчас или никогда.       Ты правда хочешь умереть здесь?       К чёрту, решила ты; твоя хватка на дверной ручке стала крепче, когда ты повернула её и в спешке распахнула дверь.