2. Выжившие

      Группа Майка уехала с утра на вылазку, прихватив с собой навязчивого Эрена, который пытался найти родителей, потерянных в панике. Возможно, они жили в другом месте, укрывшись в здании, похожем на школу, где жил Эрен с другими выжившими, а, возможно, они мертвы, хотя Эрен даже не рассматривал такую возможность, считая, что ни отец, ни мать погибнуть не могли. Их просто нужно найти.       В школе было светло; приятный аромат леса расслаблял, будто пытаясь заставить забыть про ужас, произошедший три месяца назад. Пение птиц, слившихся в хор, настраивало на опасное спокойствие, будто собираясь успокоить перел надвигающейся бурей. Ночью капал дождь, посему земля была пропитана влагой, поблёскивающей на траве, словно перламутр.       На третьем этаже школы было уже тихо, бóльшая часть выживших разбрелась по делам, некоторые ушли в лес выслеживать оленей. Всего в школе жило около ста человек, некоторые каждый день ругались друг с другом, делили обязанности и готовы были убить друг друга в порыве скандала, людям всегда и во все времена требовалась иерархия, чтобы утихомирить пыл некоторых.       Сегодня, благо, ничего серьёзного, просто Конни с Жаном что-то не поделили, но очень быстро разошлись в разные углы школьного двора.       Армин сидел у водосборника, расстроенным взглядом смотря на то, во что превратилась его жизнь. Микаса, Саша и Имир развешивали бельё на верёвках, ответственные сегодня за стирку. Леви всё подгонял их, чтобы всё к вечеру успело высохнуть, а они едва сдерживались, чтобы не надеть сварливому мужчине таз на голову. Ханджи закрылась в подвале вместе с Моблитом, делая лекарство, а Эрвин сидел в кабинете директора, изучая карту местности доскональнее, отмечая те участки, на которые одна из групп была на прошлой вылазки, думая, в какую сторону отправить следующую группу.

***

      Клементина проснулась вместе со всеми, но, сославшись на кашель, не пожелала выползать из спальника, дождалась, пока все покинут класс, превращённый в спальную комнату, и подошла к окну, приоткрыв его, чтобы надышаться свежим воздухом.       Клементина Лоренцо, либо же просто Тина для всех вокруг (некоторые уникумы назвали её Клёма или Лёма, хотя знали, что она не в восторге от этих кличек) присоединилась к группе выживших полтора месяца назад. Леви понравилась её молчаливость и послушание, поэтому проблем с ней не возникало, правда, пришлось учить её стрелять, но Тина оказалась вполне способной, быстро впитывая информацию, как губка.       Тина была неконфликтной, но личные границы старалась отстаивать всегда, особенно, что касалось её спального места или порции еды.       Решив прогуляться возле пруда, Тина надела длинную серую юбку на резинке, тёмную футболку, коричневые сапоги до колен и чёрный плащ, защищающий от ветра и дождя. На всякий случай, взяла с собой глок 17, выделенный ей в целях самообороны, накинула чёрную нейлоновую сумку через плечо и хаотично собрала свои волосы графитово-орехового цвета на затылке, подколов заколкой в виде бабочки и спустилась на первый этаж, где взяла пару булок, кинув их сначала в бумажный пакет, а потом только в сумку, взяла термос с чаем и вышла через задний вход, направляясь к ручью, куда иногда ходила, чтобы посидеть у воды в одиночестве и подумать о жизни.       Леви запрещал ходить в одиночестве по лесу, сетуя на мародёров и прочую нечисть, иногда слоняющуюся по лесу, но многие часто надеялись на «авось», что их пронесёт, а с ними такого не случится.       Проходя по знакомой тропе, Тина размышляла, что, возможно, когда-нибудь они смогут вернуться к прежней жизни, будут работать, ходить в спортзал, кататься на трамваях и есть мороженое в креманках в кафе у дома. До всего этого кошмара у Тины была неплохая жизнь: она снимала квартиру вместе с двумя подругами, подрабатывала в магазине одежды и мечтала о большой и светлой любви, но в один день всем планам пришёл конец: одна подруга превратилась в зомби и разорвала вторую на глазах у Тины, которой пришлось убегать, прятаться в подвалах, пробираться ночью в супермаркеты и искать еду, пока она не наткнулась на группу Майка, который привёз её в школу. Грязная, голодная и напуганная с огромными голубыми глазами, дрожащими руками и простудой она оказалась в зоне карантина в самом дальнем кабинете, находясь под присмотром Ханджи в окружении других больных, ей удалось поправиться и стать частью школьной группы выживших.       Выйдя из лесного коридора к небольшому металлическому мухомору, под которым раньше стоял металлический стол, Тина не сразу заметила у ручья догорающий костёр и подошла ближе. Едва она вдохнула воздух, почуяла сильный запах жареной рыбы и, вздрогнув, начала отходить назад.       Сильные руки обхватили её сзади, приставив к горлу нож.       — Отп…       — Закрой рот! — приказал мужской голос.       Тина вздрогнула и задрожала, ноги подкосились, а живот заболел. В глазах резко потемнело, если бы незнакомец не держал её, то она бы упала на сырую землю.       — Ты одна? Если я отпущу тебя ты не сделаешь глупостей? — спросил он, нащупал рукой пистолет на её поясе под плащём.       Ловко забравшись рукой под плащ, незнакомец вынул пистолет из кобуры и толкнул Тину вперёд. Она упала, хватаясь за горло и закашляла, боясь даже посмотреть на неизвестного.       Он засунул пистолет себе за пояс коричневых штанов, подошёл ближе и присел перед ней на корточки, заглядывая прямо в лицо.       Тина несмело посмотрела на него и попыталась отползти, но он схватил её за шкирку.       — Чего шарахаешься от меня? Небось, ты из того сброда, что оккупировали школу?       Тина промолчала.       Незнакомец был похож на бомжа: длинные грязные светлые волосы, неопрятная борода, грязная одежда, немытое лицо и запах соответствующий жизни на улице.       — Ты немая? Вроде мы говорим на одном языке или… Иностранка?       Она нервно сглотнула, пожав плечами, горло будто онемело и не могло выдавить из себя и звука.       — Давай познакомимся тогда уж? Меня зовут Зик, — представился он.       Тина приоткрыла рот, пытаясь сказать хоть что-то, но вместо этого присвистнула и покраснела, тяжело задышав.       — Нет, ну у тебя явно проблемы с речью, — он приподнял её и посадил на бревно у костра, присев напротив. Несколько недель он провёл в молчании, иногда разговаривая с белками и собаками, чтобы не забыть человеческую речь, а когда увидел возле своего привала девушку, сначала подумал, что она собралась его ограбить, но вскоре будто пришло озарение: она из выживших, живущих в школе.       Особой красотой девушка не обладала, но и страшной не была. Обычная среднестатистическая внешность, возможно, даже не запоминающаяся, но Зик запомнил её очень хорошо, возможно, из-за дефицита общения с людьми. До пандемии он считал себя одиночкой, которому не нужны друзья и пустая болтовня, а, проведя несколько недель в лесу без других людей, понял, что не зря говорят, что человеку нужен человек.       — Меня зовут Тина, — наконец-то произнесла Клементина.       — Будем знакомы, Тина, — он мимолётно улыбнулся и потянулся к жареной рыбе, насаженной на палку. — Будешь?       Она отрицательно покачала головой.       — Брезгуешь?       Она снова безмолвно сказала «нет», а потом вдруг полезла в сумку, Зик наставил на неё её же пистолет.       — Ну-ка медленно и без глупостей достань руки из сумки. Что там у тебя? — он подошёл к ней ближе.       — Хлеб, — Тина медленно достала бумажный пакет.       Зик убрал пистолет обратно и перевёл дыхание. Месяца два назад он пытался помочь девочке-подростку, а она чуть не убила его. С тех пор он никому вообще не верит: ни женщинам, ни детям, ни старикам.       — И… термос, — добавила Тина.       — Ты пришла спасти меня от голода, жажды и одиночества? — Зик не стал отказываться от столь щедрых угощений и взял с пенька железную, чуть смятую кружку.       Тина налила себе чаю в кружку от термоса и сделала несколько глотков, не зная, что делать дальше. Вернуться обратно? Леви её убьёт за то, что потеряла пистолет и бродила по лесу одна. Остаться здесь она не может. Может, предложить Зику пойти с ней? Его, скорее всего, примут в группу, отмоют, причешут, выдадут новую одежду.       Зик разломил булку напополам и протянул одну часть Тине со словами:       — Поешь.       Она, нервно сглотнув, взяла булку и откусила, не чувствуя вкуса хлеба, но старалась не перечить ему, боясь, что он убьёт её.       После пищи Зик посмотрела на Тину, побледневшую от ужаса и неизвестности своей судьбы, взяв её за руку, потащил куда-то в сторону кустов. В этот момент сердце девушки болезненно сжалось, а в голове возникали ужасные картины, после которых ей точно не выжить.       Среди кустов, прикрытая ветками, расположилась палатка Зика. Синее строение с полукруглой дверью на чёрном замке. Внутри чемодан, небольшой раскладной столик, термос, пару банок тушёнки, две литровых бутылки воды, надувной матрас и спальник.       — Что, будешь спасать меня от одиночества? Проходи, приглашаю в гости! — он кивком указал на палатку.       Тина попятилась назад, но Зик перехватил её сзади, толкая вперёд, чуть ли не силой затолкав в палатку.       — Н-не над-до, п-п-р-рош-шу! — залепетала Тира дрожащим голосом. Её зубы стучали, не попадая друг на друга, а внутри всё похолодело.       — Знаешь, — он подполз к ней, а Тина уже забилась в самый угол, продолжая дрожать. Он слышал, как в испуге стучат её зубы, казалолось, до его слуха доносится и громкий стук её сердца. — Будь на моём месте кто-то другой, ты бы давно была без одежды и, возможно, плавала бы в том ручье лицом вниз. Я наблюдаю за вашей школой, кажется, вы не ходите по-одному.       — Д-да, н-но я…       — Решила нарушить правила?       Тина просто кивнула, обхватив колени руками.       — Почему? Только успокойся и скажи без заикания, я не могу расшифровывать твою дефектную речь, — Зик положил свою руку ей на колено, ощутив сильную дрожь. Ему показалось, что он тоже дрожит. — Обещаю, насиловать и бить не буду.       Тина несколько минут пыталась прийти в себя, прежде чем начала говорить нормально, хоть и очень тихо:       — Все разбились по парам, а я одна. Мне бывает очень скучно, — призналась Тина. Она любила болтать, а тут вдруг оказалась в обществе, где все хмурые или сбились в небольшие группки и дружат между собой, а её будто не хотели никуда принимать, а она не хотела навязываться.       — Так вы же не ради весёлого уикенда в стрёмной школе собрались, а ради выживание, — он достал из футляра очки, протёр их тряпкой и надел. — В принципе, я понял тебя. Все по парам, а ты одна.       — А… Может, вы хотели бы присоединиться к на-ам? — неуверенно спросила она.       Зик посмотрел на свои длинные грязные ногти на руках, которые были разной длинны, обломаные и омерзительные. Он давно не мылся и не переодевался в чистое. Хотелось ли ему оказаться в школе и жить хоть с минимальными условиями и тёплой едой?       — Нет, не хотел бы. И не выкай мне! Неужели я похож на старика? Мне даже тридцати нет, — возмутился Зик. — Переезжай лучше ты ко мне в палатку. Вместе будет веселее!       Тина отрицательно покачала головой, а Зик, посидев несколько секунд на одном месте, вдруг начал собирать вещи, а через несколько минут уже засовывал палатку в чехол, согласившись пойти с Тиной в школу. Она попросила пистолет назад, объяснив, что Леви открутит ей голову.       — Я пристрелю его раньше, поверь, — но Зик всё же вернул ей пистолет.       — Помочь? — спросила она, указывая на многочисленные сумки, чехол с палаткой, чемодан, рюкзак и сумку для ноутбука.       — Возьми палатку и сумку.       Тина помогла ему дойти до территории, несмело показывая, где вход. Леви мгновенно материализовался рядом, скрестив руки на груди, требуя ответов от Тины.       — Это Зик… Он выживший и… Он бы хотел присоединиться к группе… — бормотала Тина, смотря куда-то в сторону, лишь бы не встречаться взглядом с Леви.       — Ясно. Отведи его в карантинную зону, — холодно ответил Леви, не спуская взгляда с незнакомца.

***

      После необходимых манипуляций Ханджи, вынесшей вердикт, что Зик абсолютно здоров, даже лишай и педикулёз нигде не подцепил, Леви с Жаном и Марко проверили вещи новенького на предмет оружия или запрещённых веществ. Всё чисто.       — Тина, покажи ему душ, потом сходишь на склад с одеждой, подберёшь ему что-нибудь, — буркнул Леви, одаривая Зика недовольным взглядом.       — Хорошо, — кинула Тина, взяв у Леви ключ от склада.       Зик, замотанный в вафельный халат молочного цвета, сунул босые ноги в кроссовки из своего чемодана и направился за Тиной выбирать себе одежду.       Склад находился на заднем дворе, пришлось идти мимо половины выживших, постоянно спрашивающих у Тины, кто это с ней идёт. Зик шёл молча, не желая ни с кем говорить, ещё и с назойливыми обитатели школы. Вскоре они вдвоём скрылись на складе с одеждой. По обе стороны склада стояли металлические стеллажи с коробками, на которых был подписан размер одежды, сезон и пол. Напротив двери было окно, под которым стоял огромный контейнер, в котором были одеяла, подушки, спальные мешки, пледы и прочее постельное.       Зик довольно быстро нашёл себе и одежду, и обувь, и спальный мешок, а потом прихватил ещё и коричневый флисовый плед со светлыми полосами и покинул склад. Среди выживших он заметил Энни, Райнера и Бертольда, с которыми познакомился на корабле, но после порта их пути разошлись.       Тина, закрыв склад, пошла обратно в школу, но по пути встретился Леви, забирающий ключ от склада, сказавший:       — Проведи его к Эрвину, разумеется, как он оденется, — Леви бросил на новенького брезгливый взгляд и пошёл дальше по своим делам.       Тина перевела дыхание, продолжая путь, зашла в школу и отвела Зика в класс на третьем этаже, где он смог одеться и был готов идти к директору, находя всю ситуацию забавной: Тина сейчас поведёт его в кабинет директора, где ему проведут собеседование, а завтра он сможет приступать к урокам.

***

      Кабинет директора был разделён на две части: приёмная, где раньше сидела секретарь и сам кабинет, переделанный сейчас под спальню, хотя из переделок там была лишь уборка всех бумаг в один из самых неудобных классов на втором этаже и кровать, принесённая с одной из вылазок. Вообще кроватей принесли много, расставив их с классом недалеко от медицинского кабинета, соорудив небольшой лазарет. Постоянного врача в школе не было, поэтому Ханджи, до эпидемии работавшая в исследовательском центре Стохеса, и Моблит, трудившийся ветеринаром, исполняли эту роль. Ханджи вообще очень хорошо разбиралась в медицине, но знаний всё равно хватало не всегда, правда, Леви достал ей уйму медицинской литературы, некоторые препараты. Моблит уже более уверенно ставил капельницы и колол уколы, а так же помогал в приготовлении физ растворов, но пока они потребовались всего два раза. В ходу были таблетки обезболивающего, перекись водорода, йод, зелёнка и капли от насморка.       Эрвин уже сидел за столом секретаря в окружении персиковых стен, на которых висела разрисованная карта с пометками.       Тина постучалась, робко заглядывая в кабинет, а после разрешения вошла. Зик зашёл за ней, закрывая дверь.       — Присаживайтесь, — Эрвин действительно был похож на директора школы, несмотря на серый джемпер, который выглядел прогулочным, но никак не директорским, зато взгляд у Эрвина был директорский, начальский, строгий, будто не желающий слушать оправданий.       — Зовут Зик, — коротко представился Зик.       — Чем занимались до всего этого кошмара? Что умеете делать? — спросил Эрвин.       Зик понял, что нужно импровизировать, не говоря правды, иначе его заставят либо лечить кого-то, либо, того хуже, решат, что он должен создать лекарство, которое излечит всех заражённых.       — Бухгалтером был, — он поправил очки, — умею, в основном, считать.       Бабушка Зика была бухгалтером, а когда он был маленьким, она учила его считать, когда внук задавал вопрос, женщина ему объясняла, что к чему, поэтому немного в этой теме Зик понимал, но не думал, что ему устроят тестирование на знание бухгалтерского дела.       Эрвин расстроился, что снова не врач, но старался не показывать этого, улыбнулся, позадавал ещё несколько вопрос и отправил обустраиваться. Тина пообщала помочь новенькому адаптироваться здесь, рассказать про правила нахождения здесь и прочее. Зик был непротив.       В школе было чисто. Второй этаж, где находился кабинет директора, был выкрашен в светлый зелёный оттенок. Третий был уже в сиреневых оттенках. На полу — типичный школьный паркет, потолки выкрашены белой краской на водной основе. Двери все белые, только на первом этаже несколько дверей были коричневыми. Школа сама по себе была старая, ремонт в ней хоть и делался, но больше косметический и для вида.       Класс «31», в котором спала Тина, был большим. Почти все парты были унесены, остались всего две парты, поставленные у стены, где была доска, письменный стол учителя, шкафы и несколько стульев остались. Спальники на день убирались, через день проводилась влажная уборка, помещение проветривалось два раза в день — одно из многих правил нахождения здесь. Зик понял, что внутренним порядком здесь заведует Леви, посему пока стоит следовать правилам, хотя Зику большинство этих правил казались бредовыми, но он не перечил, во всяком случае считал, что не стоит вести себя вызывающее.