Часть 29: Фюрер

В кабинете, собрание совета чинов Рейха, была очевидная атмосфера. Бывшие уличные бойцы, теперь разрабатывали свой план по уничтожению Ордена. О драконе известно. Летающая тварь всё время участвовала в операциях на поверхности, доставляя головную боль засевшим на пересадочных станциях. — Приманка сработала, мой фюрер. Отряд Ордена вышел на поверхность почти в полном составе. Удар от наших в засаде привёл к потерям ихних людей. Но с нашей стороны тоже было немало, – доложил один из офицеров. Пауза. Фюрер не шевельнулся. — Дракон? — Прилетел. Как и ожидалось. Сбросил огонь по нашим позициям в третьем эшелоне… Тварь молниеносная, как истребитель. Залп — нету половины укрепления, и снова свист пуль. В ночном небе сливается, только по звуку можно определить его местоположение. Благодаря тепловизорам смогли разглядеть его, – ответил командир Метромаха. Фюрер медленно поднял голову. Взгляд тяжёлый, пустой. — И? — На спине был всадник. Одноногий. В противогазе и куртке. — Штрахлайкеру Шмидту доложите о подготовке к операции, – устало сказал фюрер. — Разрешите уточнить? – спросил убергростенфюррер Пушкинской. Евгений Петрович выдохнул, разложив на столе карту метрополитена. — Что вы видите господа? — Карту, – ответил офицер. — План, – сказал, даже так, буркнул командир Метромаха. — Именно, – произнёс с хрипотцой в голосе Евгений, – план по отвлечению внимания под кодовым названием "Восход". — В чём план, мой фюрер? – спросил генерал Рейха. — Атака на трёх направлениях, безумство, да? Но это единственный шанс покончить с Орденом раз и навсегда! Других — не будет! И так группа под руководством Фридриха атакуют Маяковскую цель — обратить на себя внимание Ганзы. Вторая группа Шмальца отправляется штурмовать позиции у станции Театральная — сковав Красную линию в возне с ним. Третья группа идёт в направлении Цветного Бульвара, где будет атака на этот притон с дальнейшим закреплением и только тогда начинается укрепление Чеховской с дальнейшей обороно способностью. И самое главное, – голос повысился, – четвёртая группа под руководством Бормана и Ганса должны атаковать Арбатскую Конфедерацию с дальнейшим захватом двух станций, – закончил Евгений Петрович. — Есть вопросы, – начал вопрос начальник Пушкинской, – у нас хватит людей? Сюдя по размахе такой войны практически со всеми соседями, победа звучит... мало вероятна! А насчёт Валькирии, она же должна художника найти. Евгений Петрович посмотрел на его долгим скутывающим взглядом. — В этом проблем нету, заключённых из камер распредилим на группы. Три из которых отправятся штурмовать позиции. Основной костяк остаётся оборонять Чеховскую, и штурмовать Смоленскую с Киевской. У местных бандитов из Бандитского Треугольника подкупим людей, которые сформируют основу ударной группы в направлении Цветного. Шпионы разосланы практически везде, за исключением Смоленской. А Валькирия успеет сленять, не думаю, что она где-то поблизости ошивается. — Сколько даёте времени на подготовку? – спросил гауляйтер Тверской. — Две недели, и чужаков не пускать! При попытке прорыва — расстрел, можете приступать к подготовке. — Слава Рейху! Высшие чины стали покидать зал совещания, оставляя книжные полки, толстый советский стол, стулья с пометками углем о каждой должности. На едине с "руководителем Рейха". — Браво, браво! Неужели старый двойник стал вникать в эту прекрасную роль, браво! – сказал голос за ширмой с немецким акцентом. Появился тот самый, о котором, только высшие знали. И именно он был настоящим фюрером Рейха. Марк Шварц. Именно он был настоящим немецким уроженцем из Франкфурта на Майне. Ещё до конца света, собирал единомышленников с разных уголков мира. Ярый фанатик старого урода погибшего в бункере во Второй мировой. — Прекрасно исполняется должность "фюрера" господин Евгений, – ухмылнулся Марк. "Тебя только для "удовольствия" не хватает". Натовские шпионы и сюда добрались, даже в этом облике! — Выполнил всё как вы и просили, Шварц, – выдохнул фейковый фюрер, развернувшись к собеседнику. Мужчине было где-то под сорок восемь лет. Тёмные подстриженные волосы, круглые солнцезащитные очки. Прямое строение головы и ухмылка. Та самая, когда тот шантажирует Евгения по поводу дочери. Среднее телосложение, спортивное и уверенное в своих движениях. — Как замечательно..., – сделал он руки домиком в воздухе, – как же спокойно можно отдавать приказы за ширмой... да? Евгений? – ухмылнулся гауляйтер. — Именно, фюрер, – согласился с трудом Евгений Петрович, – какие дальнейшие указания? — Да, обыкновенное, чтобы Невидимые Наблюдатели не узнали о моём плане, и ты мой хороший, сделаешь всё как положено..., – сказал Марк с планом в голосе. — А если узнают? – спросил прямо двойник. — А если узнают... то твоя дочь "случайно" окажется в лагере, и я не про детский... имею ввиду... Угроза в виде Мельника и Ордена должна быть устранена, а рептилию попробуйте приструнить, как положено... Немец промолчал, но затем поднял свой взгляд на Евгения. — Всё ясно объяснил тебе? Выполняй! – сказал гауляйтер зайдя за бордовую ширму. Через несколько минут хлопнула дверь — потайная. Где и находился реальный фюрер. Мужчина ударил кулаком по столу. Гневно, разьярённо. Поставив точку над и.