7.1. Остановите судьбу

Запах крови ударил по и без того обострившимся рецепторам Султанши, когда ее выволокли из собственных покоев. Повсюду лежали тела верных ей людей: слуги, наложницы, стража. Они были неподвижны, изуродованы, мертвы... И в ту секунду, как перед глазами Кесем предстала эта жуткая картина, она прекратила попытки вырваться, поскольку на удивление ясно осознала, что это конец. Ей никто не поможет. Никто не спасёт. Возможно Кеманкеш и подоспеет в последнюю секунду, как и всегда. Но разве сможет он в одиночку победить всех этих проклятых изменщиков?! Нет, она очень сильно в этом сомневалась. Но вот они завернули за угол и сердце Кесем пропустило удар, отгоняя все мысли на задний план. Среди множества тел она увидела не просто знакомое лицо, а человека, которого знала практически всю свою сознательную жизнь - то был Хаджи ага. Он неподвижно лежал в луже собственной крови, не подавая абсолютно никаких признаков жизни. Женщина тяжело сглотнула, борясь с подступающим потоком слез и приложила все оставшиеся в ней силы, дабы отвести взгляд от безжизненного тела догорого ей друга. И это стало её последней ошибкой. Перед её глазами предстала картина, которая мучила её во снах и которой она так отчаянно пыталась избежать. Сбылся самый большой её страх... А пророчество о том, что Кесем увидит смерть всех любимых ею людей сбылось в полной своей красе. Ведь последний человек, которого она любила и, более того, человек, которого она любила больше всех и всего, теперь тоже был мёртв. Он, как она и опасалась, пожертвовал собой ради неё. Все ее попытки предотвратить это оказались тщетными! Пожалуй, была в этом даже некая ирония: их история любви, начавшаяся с того, как Кесем спасла его от палачей, окончилась тем, что его все-таки убили. Из-за неё... Его убили из-за неё! По одним лишь остекленевшим глазам, смотрящим в пустоту, было понятно, что жизнь уже давно покинула тело мужчины. Тёмная кровь все ещё сочилась из его тела, делая представшую перед Кесем картину ещё более устрашающей. А возле его руки лежала белая роза, обагренная его же кровью... Та роза, которую она срезала в своём саду тем же утром. Прекрасно понимая, что не сможет отдать её при всех, она обронила её на землю и не сомневалась в том, что он поднял её. То была её попытка сказать ему о чистоте своих чувств и попросить прощения за то, что они не вместе. Кеманкеш... Мустафа... Мужчина, что столько лет являлся тайным другом ее сердца, человеком, показавшим ей силу своей всеполгощающей любви и совершенно иной взгляд на этот мир, теперь был мёртв. Окончательно и бесповоротно. И больше у неё не будет возможности посмотреть в его глаза, услышать чарующий голос, ощутить прикосновения и тепло его объятий. Это конец. Её привели в центр гарема и толкнули на пол. А она этого даже не заметила, все ещё глядя на Кеманкеша через плечо и была не в силах оторвать взгляд. Путь и мёртвого, но она видела его в последний раз. И как бы сейчас ни разрывалось на части её сердце, она была даже рада тому, что умрёт рядом с ним. Вот один из предводителей этих предателей подошёл к ней и сомкнул руки вокруг её тонкой шеи. Тело мгновенно воспротивилось нехватке воздуха. Но то были лишь рефлексы... Сама Кесем не сопротивлялась, поскольку знала, что лишь в смерти найдёт свое спасение. Лишь там обретёт покой. Жизнь не дала его ей, так пусть хоть смерть будет благосклоннее... Постепенно отсутствие кислорода сделало свое дело и перед глазами женщины все начало темнеть. И только она успела погрузиться в блаженное небытие, как вдруг её лёгкие раскрылись, впуская живительный кислород. Сделав жадный глоток воздуха, Кесем закашлялась и открыла глаза. В ту же секунду она вздрогнула, оглядываясь по сторонам и не понимая, почему находится в своих покоях. На неё внимательно смотрели до боли знакомые глаза, которых, как она думала, никогда больше не увидит... ...за несколько дней до этого... - Нет, Хаджи, передай Кеманкешу, что я не встречусь с ним, - Султанша сделала глубокий вдох, наблюдая с балкона за чайками, порхающими над Босфором. - И больше не говори мне о нем. Помни, что я все ещё не забыла о твоём участии в моем "похищении", - укоризненно сощурив глаза, женщина повернулась к евнуху. - Можешь ему передать, что я сама свяжусь с ним, когда буду... кхм... готова. - Как скажете, - Хаджи учтиво склонил голову и отступил назад, а потом, будто вспомнив что-то важное, резко приблизился к Кесем. - Султанша, есть кое-что ещё. Пришла одна женщина... Говорит, что у неё к Вам какое-то неотложное дело... говорит, что это крайне важно. Несмотря на взволнованность её друга, сама Кёсем сохранила прежнее спокойствие и, кивнув в знак согласия, проследовала на свою любимую тахту, с которой всегда принимала гостей. И тут же погрузилась в мысли о событиях последних недель. По возвращению во дворец, Кесем сразу же вернула себе бразды правления. Кеманкеша она не отсылала, это было бы слишком импульсивно, и, пожалуй, даже по-детски. Но отношения с ним прекратила, дабы он не ввязывался в неприятности из-за неё. Их все ещё связывали некоторые политические вопросы, которые они решали сообща и в присутствии других высокопоставленных людей. И этим все ограничивалось. Мужчина все понял и перестал настаивать на личных встречах. Хотя Кесем подозревала, что тот планирует просто дать ей время "успокоиться", а затем возобновит свои попытки сблизиться с ней. И какая-то её часть безумно желала этого, а вот другая, более рациональная, помнила о возможных последствиях и до ужаса боялась их. Так женщина осталась поделенной надвое, позволяя доминировать второй своей части. Из раздумий её вырвала появившаяся на пороге очень старая женщина. Выглядела она такой хрупкой и ослабевшей, что казалось вот-вот упадёт и рассыпется, подобно праху. - Великая Валиде Султан, - трепетно прошептала она звенящим от напряжения голосом. - Слушаю тебя, - твёрдо произнесла Кесем и сделала приглащающий жест рукой. - Подойди, присядь рядом. - Благодарю Вас, моя госпожа. Приложив немало усилий, женщина пересекла покои и присела на подушки у ног Султанши. Отдышавшись, она подняла свои подернутые пеленой глаза на Кесем, которые той показались смутно знакомыми, и улыбнулась. В той улыбке была некая ностальгия, причину которой было не разгадать... Но Кесем тут же отбросила эти мысли, будучи увлечённой причиной её визита. - Вы так изменились, моя госпожа, - прошептала старушка. - Стали величественее, красивее, жёстче... - Зачем ты пожаловала? - нервно перебила её Кесем. Но та лишь горько усмехнулась и покачала головой: - Хотела бы я сейчас не сидеть здесь, перед Вами... Но не прийти не могла, - наступила гнетущая тишина, затем женщина откашлялась и продолжила. - Долгие годы я была целительницей и провидицей. Мне доступны вещи, которые многих пугают и вызывают недоверие. Поверьте, я бы очень хотела, чтобы обстоятельства нашей встречи были бы более радостными, но то, что я увидела... Я не могла не прийти к Вам, не могла не рассказать... Она замолчала, переводя дыхание. Кесем тоже молчала, переваривая услышанное. Первым её желанием стало отмахнуться от старушки, дабы не попасться на возможные манипуляции с её стороны. Вот только помня свой жизненный опыт, она не могла не выслушать её. Возможно, слова этой женщины Кесем сможет использовать себе во благо, защитить себя и то, что ей дорого. Ведь судя по всему, ничего хорошего она от этой женщины не услышит. Смягчив выражение своего лица, Султанша даже почти улыбнулась: - И что же ты увидела? - То, как закончится Ваша жизнь, - без лишних предисловий произнесла провидица. Кесем вздернула подбородок и сощурила глаза: - И как же это будет? - прошипела она и сжала челюсти, скрежетнув зубами. - Пройдёт всего пара лет и Вы решитесь на отчаянный поступок, моя госпожа, - спокойно продолжила седовласая женщина. - В своей попытке устранить Турхан Султан Вы непременно проиграете, каким бы путем ни пошли... А наиболее вероятный исход этого дела столь кровавый и жестокий, что... - С чего ты вообще взяла, что я собираюсь с ней что-то делать? Она не представляет для меня совершенно никакой угрозы, - отмахнулась Кесем. - Но будет! Поверьте! И единственный способ избежать столь ужасной участи заключается в перемирии с ней. Настоящем перемирии! - Это она тебя прислала, так ведь? Эта змея хочет, чтобы я отступила и все ей отдала?! - женщина повысила голос. - Этому не бывать! Так ей и передай! Стража! Двери в покои Валиде Султан мгновенно открылись, но прежде, чем старушку успели подхватить под руки и вывести, она приблизилась к Кесем и быстро зашептала: - Его там убьют, Султанша. Как бы Вы от него не отдалялись, как бы ни старались защитить, он умрёт, умрёт... Эти предатели заколят его как животное! Дальше все произошло очень быстро. Провидицу выволокли из покоев Кесем, а сама она так и осталась сидеть в оцепенении, глядя на то место, где только что сидела женщина. Весь день Кесем провела в раздумьях о словах этой старушки. Разумеется, в них могла быть доля правды. Как бы ей ни хотелось сейчас верить в обратное, но так оно и было. И эти слова о Турхан... Конечно несложно было предположить, что они находятся далеко не в самых лучших отношениях. И все же откуда та женщина могла знать о том, что Кесем собирается уничтожить соперницу? Почему она говорила об этом с такой уверенностью? И наконец вопрос, который мучил её больше всего: какая судьба уготована Кеманкешу? Что с ним будет и может ли она хоть как-то его защитить? Несмотря на внешнюю холодность и её попытки быть рациональной, в ней все ещё горела любовь к этому мужчине, причиняя ужасную боль из-за их разлуки. Каждой клеточкой своего тела она желала быть рядом с ним и не забывала о нем ни на секунду. А находясь с ним каждый раз в одной комнате мечтала броситься в его объятия и забыть обо всем на свете. Её раздумия затянулись и всю ночь она не сомкнула глаз, наблюдая за разразившимся над Босфором штормом. Периодически взрагивая от резкой вспышки молнии, Кесем все же упорно наблюдала за происходящим, стараясь отвлечься от той бури, что разразилась с новой силой у неё внутри. Лишь на рассвете, когда стихли раскаты грома, а ливень превратился в слабую морось, она задремала в том же кресле, где и провела всю ночь. Ей приснился Кеманкеш. Он отважно сражался в одиночку с воинами, одетыми как сипахи... Сначала этих предателей было несколько, но потом пришли их соратники и вот уже целая группа мужчин, одетых словно палачи, нещадно нападали на Кеманкеша прямо посреди гарема Топкапы. Мужчина держался долго и храбро, яростно отражая атаки их всех, но вскоре перевес сыграл свою роль и его ранили, оставляя грубокий порез сначала на руке, затем на спине... Вот сабля одного из предателей вошла в живот Кеманкеша, заставляя того закашляться кровью. И все же он твёрдо стоял на ногах. Будто бы зная, что если упадёт, то лишится чего-то слишком важного для него... Вот только с каждой секундой сил у него оставалось все меньше, а ран становилось все больше. Не удержав равновесие, он упал на колени. В его глазах было столько отчаяния и сожаления... Ведь он должен был быть совершенно в другом месте, с другим человеком... С той, кого любил и обещал охранять ценой своей жизни. Что ж... Свою клятву он сдержал. Человек, чьего лица было не разглядеть, подошёл к Кеманкешу со спины и, резко подняв его голову, провел ножом по горлу мужчины, выпуская багровую кровь наружу, окрашивая ею все вокруг. И последним, что слетело с губ умирающего воина, стало одно лишь единственное имя: Кесем. Женщина вздрогнула, приходя в себя после увиденного кошмара. А уже в следующий миг разрыдалась, понимая, что больше не в силах выносить это напряжение, не в силах и дальше бояться за жизнь Кеманкеша и не в силах быть не рядом с ним. Зачем ей возвращеные эмоции? Они причиняли ей лишь боль и продолжают это делать. Запустив пальцы в волосы, Кесем крепко зажмурила глаза, пытаясь собраться с мыслями. Раз, два, три... Все будет в порядке. Постепенно все разрешится. Она обязательно найдёт какой-нибудь выход! Со свистом втянув носом воздух, женщина поднялась и позвала служанок, чтобы подготовиться к предстоящему дню. День этот, надо сказать, прошёл просто отвратительно. На всех политических собраниях она отвлекалась, снова и снова мысленно уходя в разговор с провидицей. Из-за этого пришлось перенести несколько важных встреч, ведь она попросту не могла собраться и хотя бы выслушать то, что ей говорили друге люди. Даже Хаджи встревожился: - Султанша, простите, но что с Вами происходит? Вы сама не своя... Неужели случилось что-то плохое? - решился спросить он после того, как Кесем отдала приказ отложить оставшиеся встречи на несколько дней. - Не случилось, Хаджи, но случится, - устало прошептала она, потирая виски в надежде утихомирить жуткую головную боль. - Та женщина, что приходила вчера... Она провидица. Сказала, что меня ждёт ужасная смерть, - Кесем усмехнулась. - И ещё сказала, что, как бы я ни старалась, участь Кеманкеша будет не лучше... - Не слушайте её, госпожа! Никто, кроме Всевышнего, не может знать, что нам уготовано! - И я так подумала сначала... Но что, если она говорит правду? Что, если она действительно что-то знает? Что-то, что может мне помочь... А может это всего навсего проделки Турхан, чтобы запугать меня? Я не знаю... я запуталась... - Выслушайте её до конца, Султанша, - неожиданно выпалил Хаджи. - Пусть расскажет все. И когда Вы все узнаете, Вам будет проще принять решение. Возможно, в её словах действительно будет какая-то подсказка, как Вам действовать дальше, но ведь никто не заставляет Вас что-то делать, опираясь на слова этой женщины. В любом случае решение будете принимать лишь Вы! - Пожалуй ты прав, Хаджи, - задумчиво поджала губы Кесем. - Я подумаю об этом... А пока разыщи её... узнай, где она сейчас. - Это будет несложно, моя госпожа. Она не покидала территорию дворца... Стража выпроводила её за двери, однако она не ушла. Всю ночь просидела там... - Интересно... Что ж... Разместите её пока во дворце и позаботьтесь, чтобы ей было комфортно, но следите за каждым шагом. Когда я приму решение о разговоре с ней, не хочу тратить время на её поиски. - Как прикажете, - Хаджи ага поклонился и покинул покои Валиде Султан. А та вновь вернулась к собственным мыслям, обдумывая теперь уже идею все же поговорить с провидицей... Хаджи был прав - ей не будет вреда от этого разговора, а вот узнать, что же по мнению той старушки её ждёт стоило бы. Несомненно, она сможет повернуть этот разговор в собственную пользу. Возможно даже сможет обезопасить себя и... Кеманкеша. Бесцельно блуждая по саду тем же вечером в полном одиночестве, Кесем настолько глубоко погрузилась в мысли о пророчестве, что не заметила тёмную фигуру, стремительно приближающуюся к ней. Уже в следующую секунду сильные руки обхватили её за талию, зажали рот и потащили в сторону заброшенного сарая. Поначалу она пыталась сопротивляться, а затем почувствовала знакомый запах, исходящий от мужчины, и расслабилась, позволяя ему увести их от лишних глаз. Как только они оказались в глубине ветхого сооружения, женщина резко обернулась и без лишних слов притянула Кеманкеша к себе, впиваясь в его губы отчаянным поцелуем. Тот поначалу застыл, поражённый действиями госпожи, которая, как только могла, держала его на расстоянии все это время. Но уже в следующий миг запустил пальцы в её волосы, углубляя поцелуй. Кесем издала тихий стон, когда мужчина слегка прикусил её губу, сжимая при этом талию и притягивая её ещё ближе к себе. От этого звука Кеманкеш рвано вдохнул и припечатал Султаншу к ближайшей стене, спускаясь рукой ниже по её телу... Другую руку, что все ещё сжимала волосы женщины, он спустил чуть ниже и, нежно проведя пальцем линию вдоль её ключицы, слегка сжал шею, откинув при этом большим пальцем её голову чуть назад. Получив доступ к шее Кесем, он провел носом от её основания к уху и чуть прикусил кожу на скуле, вдыхая долгожданный аромат её кожи. Та захныкала и ещё сильнее впилась пальцами в плечи мужчины, отчаянно пытаясь стать к нему ещё ближе. Долгое расставание давало о себе знать тянущей болью внизу живота госпожи, которая вдруг почувствовала, что ещё немного и она потеряет контроль над ситуацией. Вновь отыскав губы Кеманкеша, она оставила на них долгий поцелуй и отстранилась, делая глубокий вдох и прочищая тем самым мысли. - Как же я скучал по тебе, - с грустью в голосе прошептал Кеманкеш, не выпуская её из объятий и прислоняясь лбом к её лбу. - Прости меня, - все, что смогла выдавить Кесем, борясь с подступающими слезами. Мужчина нежно прикоснулся пальцами к её подбородку и, осторожно приподняв голову Султанши, обеспокоенно заглянул в её глаза: - Мне не за что тебя прощать... И тут Кесем не выдержала. Слезы полились из её глаз подобно быстрым весенним ручейкам. - Эта разлука так ужасна, - прошептала она, наконец давая волю чувствам и позволяя себе сказать ему то, что хотела очень давно. - Прости, что держу тебя на расстоянии. Мне совершенно этого не хочется! Просто... просто я разрываюсь между желанием быть с тобой и желанием защитить тебя. Я так боюсь тебя потерять... Но Аллах мне свидетель, быть не рядом с тобой мне просто невыносимо! Я так устала... так устала бороться с собственной судьбой... Маски титулов были сброшены. Она говорила с ним, как обычная женщина, не имевшая возможности быть с любимым человеком. И это было так непривычно для неё, что Кесем даже опустила глаза, пытаясь вновь вернуть себе самообладание, чтобы не выглядеть перед ним молоденькой девчонкой, которая только и может думать, что о своём возлюбленном, с которым не может быть вместе. - Кесем, - мужчина вновь заставил её посмотреть на него. - Я люблю тебя и буду любить, даже если ты отошлешь меня за множество миль от себя. Знаю ведь, что ты это делаешь лишь потому, что боишься меня потерять, - он аккуратно стёр с её лица солёные дорожки от слез. - И все же... мы и так, и так не вместе. Так чем же смерть отличается от этой разлуки? - Я хотя бы знаю, что ты жив! - Да, но... разлука с тобой для меня все равно, что смерть... Кесем замолчала, не зная, что ответить. Она прекрасно понимала, что Кеманкеш поддержит любое её решение и знает, насколько для неё важно, чтобы он жил. Но также она понимала и то, что он прав. Такая жизнь не сильно лучше смерти. Всё время страдать от того, что они не могут быть вместе становилось уже просто невыносимо. И пора было наконец решить этот вопрос раз и навсегда. - Я все исправлю, - решительно заявила она, проводя кончиками пальцев по щеке мужчины. - Обещаю. Оставив на его губах порывистый поцелуй, Кесем ушла, не дожидаясь ответа. А Кеманкеш лишь молча смотрел ей вслед, размышляя о том, что же она намерена делать. Он настолько привык вверять ей свою судьбу, что давно разучился переживать о последствиях. Пусть и спорил с ней, но всегда чувствовал внутри покой и уверенность в том, что все наладится. Вот только почему-то именно эти её слова вызвали в его душе необъяснимую тревогу, с которой, как он надеялся, не будет связан плачевный конец их истории... Ну а Кесем провела очередную бессоную ночь, обдумывая все, что произошло за последние дни и то, каким образом её жизнь может разворачиваться дальше. И, как только первые лучи солнца коснулись её изнуренного лица, она приказала привести к ней провидицу. Та женщина выглядела не лучше неё. Проведя последние несколько дней в ожидании этой встречи, большая часть времени которых прошла на улице под дверьми, её лицо осунулось ещё больше, а в движениях, казалось, появилось ещё больше усталости и заторможенности. - Моя госпожа, - старушка сделала неловкий поклон и еле устояла на ногах. - Хаджи, неужели Вы не заботились о ней как следует? - гневно обратилась Кесем к своему верному слуге. - Ну что Вы, моя госпожа, - просипела женщина, опережая Хаджи, - еды и воды было вдоволь. Но годы берут свое и какими бы замечательными ни были условия моей жизни, моё тело от этого моложе не станет, - она по-доброму усмехнулась, хоть и было видно, что каждое действие даётся ей с неимоверным трудом. - Ну что ж... - смягчилась Кесем. - В таком случае не стой, присядь рядом со мной. Хаджи помог женщине присесть на подушки у ног Суштанши и покинул их, оставляя наедине. - Я бы хотела... кхм... начать все сначала, - подала голос Кесем, как только за Хаджи закрылась дверь. - Ты столько знаешь обо мне. Мне бы хотелось узнать хотя бы твоё имя. - У меня нет имени, - слабо улыбнулась женщина, склоняя голову. - Но если госпоже будет так угодно, она может называть меня Кадер. - Госпожа Кадер, значит, - Кесем усмехнулась этой иронии. - Итак... зачем же ты пришла сюда? Для чего поведала о своих видениях? - Чтобы у Вас была возможность пойти другим путем... Мне хотелось дать Вам выбор. Помнится, выбирали Вы всегда с умом... Последняя фраза показалась Кесем несколько странной, но она проигнорировала её, спеша задать вопрос, который мучил её больше всего: - Но как мне проверить, что твои слова являются истиной? Ведь ты вполне можешь быть в сговоре с Турхан... - Пожалуй, - та на мгновение задумалась. - Но есть один способ... Те образы, что я вижу, настолько реалистичны, что, проживая их, можно ощутить все запахи, звуки, прикосновения... И сомнений в их подлинности не остаётся! А я могу показать свои видения тому человеку, которому они предназначены. - И все же, - сомнение продолжало разъедать сознание Кесем. - Как мне понять, что то, что я увижу, действительно может стать моим будущим? Да и как вообще понять, подлинна ли увиденная мной картинка, или же это вложенный в моё сознание созданный тобою образ? - Вы поймёте, - мягко заверила её провидица. - Когда увидите, когда прочувствуете все это, Вы поймёте! - В таком случае я согласна, покажи мне то, что увидела, - Султанша расправила плечи. - Что мне нужно делать? - Расслабьтесь, очистите свой разум и закройте глаза, - прошептала женщина и накрыла руку Кесем своей. Ладонь была тёплой и шершавой, что почему-то успокоило госпожу и та повиновалась, откидываясь на подушки и выполняя указания старушки. Та быстро что-то зашептала, сжимая руку Кесем и уже через мгновение госпожа провалилась в темноту. Но не уснула, нет. А будто перенеслась в некое тёмное помещение, чем-то напоминающее шкаф. Там было тесно и шумно, и Кесем не сразу поняла, что источник этого шума находится в ней же самой. Она громко и нервно дышала, в ее ушах звенело, а сердце колотилось с такой силой, будто готово было выпрыгнуть из груди. И липкое чувство страха, что сковало её, не давало сделать полноценный вдох. Она не знала, что происходит, но в голове крутилась одна навязчивая мысль, которая не позволяла ей сдвинуться с места: "Они идут за тобой, не дай им себя поймать". Это состояние не продлилось долго. Буквально через несколько мучительных минут двери шкафа распахнулись и перед ней появился мужчина. Его лица она не видела, оно было будто бы в тумане. Но при этом резкое чувство страха, недоумения и боли от предательства поселились в её сердце, пока она взглядывалась в его лицо. Но вот он протянул к ней руки и резко выдернул из укрытия. К нему тут же присоединился ещё один мужчина и вот они остались с ней наедине... Двое против одной... Кесем начала что-то кричать, но делала это будто не своим голосом. Словно сквозь туман она слышала свои слова о том, что скоро должны подоспеть янычары, что они убьют их всех за предательство. Но эти двое её не слушали. Вместо этого крепко схватили за руки и, не обращая внимания на попытки женщины освободиться, потащили к выходу из её же собственных покоев, говоря при этом, что никто не придёт к ней на помощь, что они убили всех преданных ей людей... И поначалу Кесем в это не верила. Этого просто не могло быть! Но вот они приблизились к ташлыку и по обострившимся из-за страха рецепторам Султанши ударил резкий запах крови. Повсюду лежали тела верных ей людей: слуги, наложницы, стража. Они были неподвижны, изуродованы, мертвы... И в ту секунду, как перед глазами Кесем предстала эта жуткая картина, она прекратила попытки вырваться, поскольку на удивление вдруг ясно осознала, что это конец. Ей никто не поможет. Никто не спасёт. Возможно Кеманкеш и подоспеет в последнюю секунду, как и всегда. Но разве сможет он в одиночку победить всех этих проклятых изменщиков?! Нет, она очень сильно в этом сомневалась. И вдруг страх сковал её сердце. Мысль о том, что она больше никогда его не увидит, парализовала её лёгкие, мешая сделать полноценный вдох. Женщина попыталась вспомнить, когда видела Кеманкеша в последний раз. Но ей это не удалось... О чем они говорили? Где это было? Как он выглядел? Она не могла вспомнить абсолютно ничего. Султанша не знала, куда её вели прямо сейчас, но при этом понимала, что ничего хорошего её там не ждёт. Кесем была убеждена, что это дело рук Турхан. Никто, кроме неё, не посмел бы устроить переворот... А раз уж ее агрессия была столь велика, видимо Валиде Султан все же чем-то её заслужила, пусть и посчитала несправедливостью по отношению к собственному статусу. Но вот они завернули за угол и сердце Кесем пропустило удар, отгоняя все мысли на задний план. Среди множества тел она увидела не просто знакомое лицо, а человека, которого знала практически всю свою сознательную жизнь - то был Хаджи ага. Он неподвижно лежал в луже собственной крови, не подавая абсолютно никаких признаков жизни. Женщина тяжело сглотнула, борясь с подступающим потоком слез и приложила все оставшиеся в ней силы, дабы отвести взгляд от безжизненного тела догорого ей друга. И это стало её последней ошибкой. Перед её глазами предстала картина, которая мучила её во снах и которой она так отчаянно пыталась избежать. Сбылся самый большой её страх... А пророчество о том, что Кесем увидит смерть всех любимых ею людей сбылось в полной своей красе. Ведь последний человек, которого она любила и, более того, человек, которого она любила больше всех и всего, теперь тоже был мёртв. Он, как она и опасалась, пожертвовал собой ради неё. Все ее попытки предотвратить это оказались тщетными! Пожалуй, была в этом даже некая ирония: их история любви, начавшаяся с того, как Кесем спасла его от палачей, окончилась тем, что его все-таки убили. Из-за неё... Его убили из-за неё! По одним лишь остекленевшим глазам, смотрящим в пустоту, было понятно, что жизнь уже давно покинула тело мужчины. Тёмная кровь все ещё сочилась из его тела, делая представшую перед Кесем картину ещё более устрашающей. А возле его руки лежала белая роза, обагренная его же кровью... Та роза, которую, как ей показалось, она срезала в своём саду тем же утром. Прекрасно понимая, что не сможет отдать её при всех, она обронила её на землю и не сомневалась в том, что он поднял её. То была попытка Кесем сказать ему о чистоте своих чувств и попросить прощения за то, что они не вместе. Кеманкеш... Мустафа... Мужчина, что столько лет являлся тайным другом ее сердца, человеком, показавшим ей силу своей всеполгощающей любви и совершенно иной взгляд на этот мир, теперь был мёртв. Окончательно и бесповоротно. И больше у неё не будет возможности посмотреть в его глаза, услышать чарующий голос, ощутить прикосновения и тепло его объятий. Это конец. Так почему же она потратила столько времени, бегая от него? Почему не была рядом, когда была такая возможность? Теперь все преграды, разделяющие их, казались женщине столь незначительными, что она готова была расплакаться от собственной глупости. Но уже было слишком поздно даже для слез... Её привели в центр гарема и толкнули на пол. А она этого даже не заметила, все ещё глядя на Кеманкеша через плечо и была не в силах оторвать взгляд. Путь и мёртвого, но она видела его в последний раз. И как бы сейчас ни разрывалось на части её сердце, она была даже рада тому, что умрёт рядом с ним. Вот один из предводителей этих предателей подошёл к ней и сомкнул руки вокруг её тонкой шеи. Тело мгновенно воспротивилось нехватке воздуха. Но то были лишь рефлексы... Сама Кесем не сопротивлялась, поскольку знала, что лишь в смерти найдёт свое спасение. Лишь там обретёт покой. Жизнь не дала его ей, так пусть хоть смерть будет благосклоннее... Пусть сотрёт всю боль и мучения, что переполняли сердце женщины долгие годы... Постепенно отсутствие кислорода сделало свое дело и перед глазами женщины все начало темнеть. И только она успела погрузиться в блаженное небытие, как вдруг её лёгкие раскрылись, впуская живительный кислород. Сделав жадный глоток воздуха, Кесем закашлялась и открыла глаза. В ту же секунду она вздрогнула, оглядываясь по сторонам и не понимая, почему находится в своих покоях. Женщина часто заморгала, пытаясь прогнать из мыслей это жуткое видение, которое было настолько реалистичным, что ей показалось, будто она прожила все это на самом деле. Чуть успокоившись, она подняла взгляд и увидела до боли знакомые глаза, что внимательно изучали её. А ведь она думала, что никогда больше не увидит ее... Да и как же Кесем сразу её не узнала? Ведь только она могла прийти к ней с этим. Вот только этого не могло быть на самом деле! В голове не укладывалось... - Это ты, - прошептала женщина, все ещё не конца отошедшая от пережитого. - Ты та, кто помогла Ахмеду! И та, кто напророчила мне видеть смерть любимых мною людей... на протяжении... всей моей... жизни. - Рада снова видеть Вас, моя госпожа, - старушка улыбнулась так, будто в этой встрече не было ничего необычного. - Но как... - Как я не умерла от старости? - усмехнулась та. - Сама не знаю. Видимо мне было предначертано прийти к Вам в этот тёмный час, дабы поведать о том, что Вас ждёт и помочь изменить конец Вашей жизни. Кесем молчала, не находя слов. Её тело все ещё била мелкая дрожь после того, как она буквально пережила напророченное ей... Это было ужасно. Нет, даже хуже. Она не могла подобрать слов, чтобы описать все чувства и эмоции, что переполняли её прямо сейчас: боль, горе, бессилие, ужас, сожаление, обида, ярость, непонимание происходящего и того, что же делать дальше... - Вариантов будущего очень много, но это наиболее вероятный из них, - вновь подала голос Кадер, но на этот раз звучала серьёзнее. - Вы можете изменить свои действия, но если пойдёте против Турхан, именно это Вас и ждёт. Гнев вспыхнул в груди Кесем от этих слов и она резко подняла глаза: - Да кто она такая? Как смеет идти против меня?! - Султанша... - Нет, допустим, что она и правда настолько обнаглела, что поднимет бунт против меня. Но как я могу оставить государство этой змее по доброй воле? Как мне не сопротивляться? Неужели ты ждёшь от меня, что я спокойно сложу свои вещички и переберусь в Старый дворец? И где гарантии, что эта стервятница не попробует добраться до меня и там, когда учует запах крови поражения? - Она Вам не враг, госпожа! Пока ещё нет... Кесем разразилась истерическим смехом. Слишком уж много свалилось на неё за последние дни и нервная система женщины уже не выдерживала. - Ты... ты смеёшься надо мной? Тогда какого шайтана мы сейчас сидим тут и обсуждаем мою капитуляцию перед ней? - Госпожа... - Я не, - женщина осеклась, понимая, что не знает, что сказать. Все в её голове смешалось в кучу и она совершенно потерялась в собственных мыслях. Глядя на провидицу отсутствующим взглядом, она вновь ощутила холод, пробирающий до костей при виде мёртвого Кеманкеша. Но тут старушка взяла её за руку, возвращая в реальность: - Почему Вы пошли против Сафие Султан? - Что? - Кесем мгновенно переключилась. - Что подтолкнуло Вас к тому, чтобы действовать против неё? - Я... - Султанша несколько раз моргнула, собираясь с мыслями. - Я защищала Ахмеда. Защищала государство и... и будущее всех нас. - И все же, Вы пошли против женщины, что была куда выше Вас по статусу. Почему же Вы не считаете это неуважением к ней? - Я... - И, что куда важнее, чем, в таком случае, отличается от Вас Турхан? - Что за дерзость? - вспылила Кесем, рефлекторно защищая себя . Но Кадер сохраняла спокойствие и серьёзность во взгляде: - Прошу ответить, моя госпожа... - Я - не Сафие, - уверенно произнесла женщина после минутных раздумий. - Она думала лишь о себе и поэтому мне пришлось защищать от неё своих близких. А Турхан интересует лишь власть. - А не думали ли Вы, моя госпожа, что Турхан тоже защищает своих близких? Своего сына?! - Я его бабушка, - фыркнула Султанша. - И тем не менее, - было видно, как старушке стало очень неловко. - Ради блага государства Вам пришлось пожертвовать собственными детьми... Что, если внезапные обстоятельства вынудят Вас пожертвовать и внуком? Может, именно этого она и боится? - Я, я не... - Кесем замялась. - Просто подумайте об этом, моя госпожа. Она Вам не враг, а лишь мать, оберегающая свое дитя. Точно такая же, какой и Вы были в свое время. Вы похожи куда больше, чем Вам кажется. В конце концов ведь именно Вы и воспитали её. Если покажете, что Вы на её стороне, если будете ей наставницей, а не соперницей, уверена, что и она будет относиться к Вам иначе. Кесем уже хотела было возмутиться, но женщина сжала её руку, останавливая порыв: - Ничего не отвечайте. Просто подумайте над моими словами. Улыбнувшись с горящей надеждой в глазах, Кадер с трудом поднялась на ноги и, неловко поклонившись, оставила Кесем наедине с собственными мыслями. Первым желанием Султанши стало разнести все вокруг. И, поддавшись этому порыву, она опрокинула зеркало, которое попалось ей под руку самым первым. За ним, по традиции, со стола полетели абсолютно все вещи. Тогда, чуть успокоившись, женщина глубоко вдохнула и опустилась на пол. - Проклятье, - прошептала она и закрыла глаза в бессмысленной надежде забыть все это. Но в бешеном ритме собственного сердца, в пульсации собственных вен Кесем чётко распознавала лишь одну единственную мысль: "Я должна это сделать! Должна попытаться..."