7. Жидкая отвага (или жидкая смерть?)

      Избегать Драко Малфоя оказалось значительно труднее, чем ожидалось, и Гермиона начала подозревать, что вселенная плетёт против неё заговор.       Утро вторника застало его в лифте Министерства, конечно, выглядящим неподобающе собранным для человека, который провёл предыдущую ночь на будущей версии своего собственного дивана. Он лишь приподнял бровь, когда она попыталась выйти из лифта, растягивая слова тем вкрадчивым голосом, который наводил её на совершенно непрофессиональные мысли.       — Опять убегаешь, Грейнджер?       — О, просто хотела убедиться, что не подхватила то, чем ты заразен, — выпалила она в ответ, стараясь не обращать внимания на то, как от его ухмылки у неё внутри всё перевернулось.       В среду, когда он уходил со встречи, она завернула за угол и врезалась ему прямо в грудь. Его руки обхватили её за талию, чтобы не дать упасть, задержавшись, возможно, на мгновение дольше, чем следовало, прежде чем он снова ухмыльнулся и пробормотал:       — Если ты хотела прикоснуться ко мне, Грейнджер, тебе нужно было просто попросить. Не нужно прибегать к физическому насилию.       — Физическое насилие? Пожалуйста, Малфой, если бы я хотела напасть на тебя, ты бы знал об этом, — парировала она, закатывая глаза и высвобождаясь из его объятий. В четверг она могла бы поклясться, что почувствовала запах его одеколона в архивах министерства, хотя на самом деле нигде его не видела. Этот запах пробудил в ней яркие воспоминания о том, как она прижималась к нему, о его руках в её волосах, о его губах...       К пятнице она уже выбирала все более нелепые маршруты в свой офис, но обнаружила его, прислонившегося к дверному косяку с папкой по делу и той самой раздражающей ухмылкой.       — Интересный путь ты проделала, чтобы попасть сюда, Грейнджер, — протянул он, и глаза его весело заблестели. — Экскурсия по «Волшебным играм и спортивным состязаниям» была особенно вдохновляющей. Хотя, должен сказать, шкаф технического обслуживания на третьем этаже стал бы гораздо лучшим укрытием. Почти таким же хорошим, как в чулан для мётел...       — Я не пряталась! — она прошмыгнула мимо него в свой кабинет, упорно игнорируя то, что его одеколон навевал ей мысли о шёлковых простынях их будущей спальни. — Я просто... изучаю альтернативные маршруты. Для повышения эффективности.       — Эффективности? — повторил он, следуя за ней внутрь и закрывая дверь с тихим щелчком, от которого у неё участился пульс. — Так вот как мы теперь это называем. Потому что я, кажется, припоминаю, что мы из будущего упоминали что-то о том, как ты три месяца ходила по лестнице после...       — Тебе что-то нужно, Малфой? — перебила она, сжимая перо, пожалуй, слишком сильно. — Что-то, связанное с работой? В рамках профессиональной этики? Его ухмылка стала шире.       — Просто заношу отчёт об этих маховиках времени. Хотя, должен сказать, раздел, посвящённый их... необычным свойствам... это увлекательное чтиво.       Она выхватила папку у него из рук, определённо не заметив, как его пальцы коснулись её в процессе. Или как от этого прикосновения по её руке пробежала электрическая искра, подозрительно похожая на то красное свечение, с которым они столкнулись ранее.       — Отлично. Спасибо. До свидания.       — Хорошего дня, Грейнджер, — он остановился в дверях, в серых глазах плясали чёртики. — О, я забыл тебе сказать. Мне действительно нравится твоё родимое пятно. Спасибо, что позволила мне увидеть его вблизи...       Она запустила в него пресс-папье, но он уже ушёл, и его смех эхом разнёсся по коридору.       К вечеру пятницы она была готова проклясть каждого человека, который хотя бы заикнётся о временной магии. Или о родимых пятнах. Или об особенно запоминающихся шкафчиках для мётел. Именно поэтому она и оказалась в неприлично дорогой квартире Пэнси, развалившись на столь же неприлично роскошном диване и допивая свой пятый бокал эльфийского вина.       — Тяжёлая неделя? — невинно спросила Пэнси — слишком невинно — когда доливала в бокал Гермионы.       — Можно и так сказать, — Гермиона сделала большой глоток, наслаждаясь тем, как волшебное вино искрится у неё на языке. — Хотя я подозреваю, что ты уже обо всём знаешь.       — Я? — Пэнси прижала руку к груди в притворной обиде. — Я уязвлена, дорогая. Хотя теперь, когда ты упомянула об этом, Тео, возможно, говорил что-то о некоем авроре, который в последнее время был особенно рассеян...       — А Гарри рассказывал о том, что Малфой практиковался в беспалочковой магии перед зеркалом в его кабинете, — добавила Джинни со своего места в соседнем кресле, и глаза её весело заблестели.       — Это... — Гермиона почувствовала, как вспыхнули её щеки, хотя винила в этом вино. — Это совершенно ни к чему не имеет отношения.       — О, правда? — улыбка Пэнси стала поистине кошачьей. — Потому что я, кажется, припоминаю, как кто-то сильно разволновался во время межведомственного совещания в прошлом месяце, когда некто демонстрировал свои способности к беспалочковому призыву...       — Я не волновалась! Я просто... беспокоилась о соблюдении правил магической безопасности на рабочем месте.       — Так вот как мы теперь это называем? — улыбка Джинни была такой же, как у Пэнси. — Потому что Гарри сказал, что ты трижды роняла перо во время той встречи.       — Четырежды, — поправила Пэнси с явным ликованием. — Тео считал.       — Неужели вам всем нечем заняться, кроме как следить за моей привычкой писать пером? — Гермиона схватила мягкую подушку и зарылась в неё лицом. — Я не знаю, как насчёт вашей работы?       — Дорогая, смотреть, как вы с Драко пляшете друг вокруг друга, гораздо интереснее, чем может быть любая работа. — Пэнси снова наполнила их бокалы. — Хотя, должна сказать, в последнее время что-то изменилось. Почти как если бы... что-то случилось?       Гермиона выглянула из-за подушки и обнаружила, что обе подруги выжидающе смотрят на неё. Она сделала ещё один большой глоток вина.       — Ничего не случилось, — твёрдо сказала она. — Совсем ничего. Просто небольшая временная аномалия, которая могла... или не могла... показать нас в будущем в довольно... компрометирующем положении.       Джинни поперхнулась вином.       — Прости, что?       — И, возможно, там обсуждались некоторые... инциденты. Например, рождественская вечеринка. И кладовка для мётел. И, возможно, какие-то будущие события, связанные с его рабочим столом... — Гермиона прикрыла рот рукой, но было уже слишком поздно.       — Что?! — обе девушки нетерпеливо подались вперёд.       — Нет! Нет, нет, нет. Мы не будем это обсуждать. Очевидно, это была какая-то магическая аномалия. Маховик времени был найден в... заведении определённого типа...       — Борделе, — услужливо подсказала Пэнси. — Очень высококлассном, по мнению исследовательской группы Тео. Очевидно, он специализируется на исполнении фантазий.       — Да, спасибо, Пэнси, — лицо Гермионы запылало. — Дело в том, что его явно кто-то заколдовал. Там есть всевозможные следы тёмной магии, подозрительные руны и...       — А как насчёт кладовки для мётел на Рождество? — Джинни лукаво улыбнулась. — Её тоже кто-то заколдовал?       — Это... — Гермиона осушила свой бокал. — Это была минутная оплошность, вызванная экспериментальной сывороткой правды Блейза и... и близостью... и он так хорошо выглядел в той парадной мантии...       Она снова прикрыла рот рукой, но было уже слишком поздно.       — Ха! — торжествующе воскликнула Пэнси. — Я так и знала! Ты течёшь по нему уже несколько месяцев!       — Я не...       Стук в дверь прервал то, что могло бы стать достойным опровержением. Улыбка Пэнси стала хищной.       — О, я забыла сказать? Я сказала мальчикам, что они могут присоединиться к нам после вечеринки в пабе.       — Ты сказала что? — Гермиона села так резко, что чуть не расплескала вино. — Пэнси Паркинсон, клянусь Мерлином...       Но дверь уже открывалась, и на пороге появились Гарри, Тео и... конечно. Конечно, чёрт возьми. Неудивительно, что Пэнси пригрозила сжечь её удобные спортивные штаны и джемпер, когда Гермиона пришла. Как она могла не догадаться, что была причина, по которой её заставили переодеться в облегающие мини-шорты и укороченный топ с открытыми плечами? А, да, это было после третьего бокала вина.       В дверях стоял Драко Малфой, его волосы были искусно взъерошены, что наводило на мысль о том, что он проводил по ним руками. Он тут же встретился с ней взглядом, с явным интересом разглядывая её раскрасневшиеся от вина щёки и довольно откровенную повседневную одежду.       Комната слегка накренилась, когда Гермиона попыталась сесть прямее на смехотворно дорогом бархатном диване Пэнси — задача, которая усложнялась тем, что её бокал с вином, казалось, был полон решимости расплескать своё содержимое, несмотря на то, что был почти пуст. У неё внезапно возникло яркое воспоминание о том, как Пэнси невинно предложила «ещё один стаканчик», практически насильно заставив её надеть этот наряд. Эта коварная змея — лучшая подруга — спланировала этот вечер со всей хитростью истинной слизеринки.       — Добрый вечер, Грейнджер, — протянул он, опускаясь на диван рядом с ней с отработанной грацией. — Обсуждаете что-нибудь интересное?       — Мы просто общались, — невинно ответила Пэнси, хотя в её глазах светилось озорство. — На самом деле, обсуждали темпоральную магию. Увлекательная тема. Гермиона бросила на неё взгляд, обещавший возмездие, но Пэнси лишь улыбнулась и повернулась к вновь прибывшим.       — Выпьем? У нас ещё осталось много эльфийского вина. Хорошего, с семейных виноградников Тео.       — Того, что делает людей необычайно честными? — спросил Тео с ухмылкой, такой же, как у его жены. — Как... удобно.       — Мне больше не нужно вина, — объявила Гермиона, быстро вставая. К сожалению, несколько бокалов эльфийского вина сделали это движение менее изящным, чем предполагалось, и она слегка споткнулась. Сильная рука схватила её за локоть.       — Осторожнее, Грейнджер, — прошептал Малфой, и его дыхание защекотало ей ухо. — Хотя, должен сказать, ты гораздо лучше держишь равновесие, чем на вечеринке по случаю дня рождения Гарри в прошлом году.       Она отпрянула от него с пылающим лицом.       — Это было другое! Я была...       — Да, под воздействием огневиски, — закончил он, откидываясь на спинку дивана с раздражающей элегантностью. — Мы все помним твои довольно... подробные признания о моей аврорской форме.       — Я ни в чём не признавалась... — она замолчала, когда Гарри издал сдавленный звук.       — Вообще-то, — сказал он, принимая бокал из рук Пэнси, — я припоминаю что-то, связанное именно с сапогами из драконьей кожи...       — Гарри Поттер, я не ожидала от тебя такого! — но протест Гермионы потонул в общем смехе.       — О, мы должны сыграть в «Я никогда не»! — Пэнси захлопала в ладоши. — Как в старые добрые времена.       — Ни в коем случае, — горячо возразила Гермиона, свирепо глядя на свою якобы лучшую подругу.       — Отлично, решено, — Пэнси взмахнула палочкой, и их бокалы наполнились снова. — Я начну. Я никогда не ... целовала кого-то в Министерстве.       Гермиона застонала, когда все остальные выпили.       — Это нечестно! Ты специально нацелилась на...       — Пей, Грейнджер, — ухмыльнулся Малфой, поднимая свой бокал. — Если только тот инцидент с кладовкой для мётел не был просто особенно ярким сном...       Она сделала большой глоток вина, стараясь не встречаться с ним взглядом. Хотя не могла не заметить, как дёрнулось его горло, когда он сглотнул...       — Моя очередь, — объявил Тео. — У меня никогда не возникало неприличных мыслей о коллеге.       Все выпили.       — Я никогда в жизни, — ухмыльнулся Гарри, — не практиковался в беспалочковой магии перед зеркалом в моём кабинете, чтобы произвести на кого-то впечатление. Малфой приподнял идеальную платиновую бровь, поднимая бокал, чтобы сделать глоток, и взмахом руки подозвал очки Гарри, поймал их левой рукой и отбросил в сторону. Гарри разразился смехом, когда Джинни призвала очки и вернула их мужу на лицо с целомудренным поцелуем.       — Я никогда, — вмешалась Джинни, — не поднималась исключительно по лестнице в течение трёх месяцев, чтобы избежать встречи с кем-то, с кем я целовалась.       — Я ненавижу вас всех, — пробормотала Гермиона, делая большой глоток.       Игра продолжалась, и каждый следующий вопрос был острее предыдущего. К тому моменту, когда они дошли до «Я никогда в жизни не путешествовала во времени и не видела себя замужем за кем-то из присутствующих в этой комнате», Гермиона серьёзно пересмотрела свой список друзей.       Гарри фыркнул, и вино ударило ему в нос.       — Ты что?!       Гермиона застонала. Джинни, заметив сильное смущение и опьянение своей подруги, наклонилась к Гарри и заявила:       — Да, твоё будущее выглядит туманным, Избранный. Я оставляю тебя ради моей дорогой подруги Гермионы, и мы проживём остаток нашей жизни в сексуально удовлетворённом блаженстве, — Тео и Пэнси от души рассмеялись, когда Гарри бросил смущённый, но очень заинтригованный взгляд на свою жену. Джинни улыбнулась Гарри и Гермионе, заявив, — Я никогда не притворялась кем-то другим.       Гермиона и Гарри, выпив, заворчали.       Тео рассмеялся и спросил:       — Я никогда раньше не пил оборотное зелье. Это было странно?       Гарри ответил:       — Не совсем. Оба раза, когда я это делал, всё заканчивалось довольно быстро. Тебе просто нужно привыкнуть к тому, что у тебя другой размер — ну, знаешь, ступни и конечности намного больше или меньше, чем те, к которым ты привык, понимаешь? Ты согласна, Гермиона? — Гарри взглянул на свою подругу и был удивлён румянцем, залившим её лицо и шею. Он издал негромкий смешок, — О, бьюсь об заклад, быть кошкой было действительно странно.       — Нет... ну... это было странно, но я была в своём собственном теле, только в меху, — смех Пэнси заглушил бормотание Гермионы.       Гермиона смотрела куда угодно, только не на Гарри.       — Да, я думаю, что находиться в чужом теле — это странно.       Гарри прищурил зелёные глаза, глядя на своего лучшую подругу.       — Что? Находиться в теле Беллатрисы было странно из-за того, какой ужасной она была? Не в обиду твоей семье, приятель, — добавил Гарри, кивнув в сторону Драко, который закатил глаза и показал в ответ неприличный жест одним пальцем.       — Эм, нет, Гарри... Странно было, когда я принимала твой облик... — Гарри склонил голову набок. — Э-э, ну, ты знаешь, мы приняли побольше оборотного зелья, чтобы его действия хватило на всё время нашего путешествия, и к тому времени, как я вернулась в свой безопасный дом, мне очень захотелось в туалет... — сбивчивое объяснение Гермионы было прервано раскатистым смехом всей их группы.       Тео наклонился вперёд, хлопнув ладонью по кофейному столику, и смех Пэнси эхом разнёсся по комнате. У Гарри отвисла челюсть, а лицо стало красного цвета, лишь немного светлее, чем у Гермионы. Гермиона быстро продолжила:       — Это было очень странно, я была в твоём теле, Гарри. И мне действительно нужно было... и я не знала, что делать — как облегчиться, — а потом я просто продолжала сжимать его и не понимала, что происходит, но я чувствовала, что я... ну, я чувствовала, как ты возбуждаешься...       Гарри пробормотал:       — У тебя встал, пока ты была в моём теле?!       Гермиона быстро отреагировала:       — Гарри, я не знала, что это такое! У женщин этого нет! Конечно, я не знала, что у тебя может возникнуть эрекция, если ты слишком долго держишь свой мочевой пузырь полным! И тогда я спросила Кингсли...       — Ты спрашивала министра магии о моём стояке?!       — Ну, тогда он ещё не был министром магии! Я не знала, что делать! — Гермиона завизжала так громко, что Гарри смог расслышать её сквозь смех их так называемых друзей. — В итоге, я пошла в ванную и попыталась...       Смех Драко усилился, когда он вставил:       — Ты что, дрочила? Пожалуйста, скажи, что ты оставила министра магии, чтобы по-быстрому перепихнуться.       Гарри посмотрел на неё с ещё большим ужасом.       — Нет! — взвизгнула Гермиона. — Конечно, нет! Это было на задании, так что мне было просто... неудобно! Я никогда так не прикасалась к Гарри в реальной жизни, мне просто нужно было быстро сходить в туалет, клянусь!       Смех эхом отразился от стен, когда Гарри уставился на Гермиону. Она посмотрела на него извиняющимся, умоляющим взглядом, но его потрясённый вид не изменился. Когда смех вокруг них утих, Гарри посмотрел Гермионе прямо в глаза, и в его зелёных глазах мелькнул огонёк, прежде чем сказать:       — Я никогда не делал минет в библиотеке Хогвартса. Глаза Гермионы расширились, а челюсть отвисла. Пэнси и Джинни обе восторженно захихикали, когда Тео воскликнул, всё ещё хлопая ладонью по кофейному столику. Гермиона, покраснела и оглядела комнату, старательно избегая встречи со взглядом парня с платиновыми волосами справа от неё. Она закрыла глаза и поднесла бокал к губам, жадно глотая приготовленное эльфами вино.       — Кому? Когда? — воскликнула Джинни.       Гермиона одарила её свирепым взглядом, который лишь отразился от счастья, исходившего от огненно-рыжей девушки. Она перевела взгляд на своего «лучшего друга» и спросила сквозь стиснутые зубы:       — Откуда, чёрт возьми, ты узнал об этом? Я никому не говорила и точно знаю, что Виктор...       — Виктор? Этот мудак Виктор Крам? — возмущённые вопросы Драко были адресованы Гермионе, но она их старательно игнорировала.       Гарри отпил из своего бокала, одарив Гермиону неловкой, но всё ещё озорной улыбкой.       — На четвёртом курсе, перед вторым заданием Турнира трёх волшебников, я пытался придумать, как я буду задерживать дыхание под водой на целый чертов час. Однажды поздно вечером я накинул мантию-невидимку и отправился в библиотеку. Я проходил мимо секции Древних рун, когда мне послышался чей-то плач...       Гермиона закрыла лицо руками.       — Гарри Джеймс Поттер, я заколдую тебя на всю следующую неделю, если ты закончишь эту историю.       — О, но мы должны это услышать, — протянула Пэнси, наклонившись вперёд с горящими глазами. — Расскажите нам, пожалуйста, как наша дорогая староста нарушила библиотечные правила.       — Технически, — пробормотала Гермиона сквозь пальцы, — библиотечные правила конкретно это не запрещают.       Это вызвало новую волну смеха в комнате. Драко был необычно тих, его бокал замер на полпути к губам, когда он с непроницаемым выражением лица наблюдал за смущением Гермионы.       Смешки Джинни, Пэнси и Тео побудили Гарри закончить свой рассказ:       — Ну, давайте просто скажем, что Крам не плакал, но он очень громко говорил о том, как ему было хорошо. Если бы по густым волосам не было очевидно, кто эта девушка, стоящая на коленях, то это был бы просто Крам, который стонал и причитал о ком-то чьё имя созвучно с Гермионой.       Гермиона моргнула, пытаясь избавиться от мысли, что Гарри видел её. Нет, мы вычёркиваем это из нашей памяти. Пэнси чуть не упала со стула от смеха, отчего Гермиона бросила на неё суровый взгляд.       — Ладно, Паркинсон, раз уж тебе так нравится смеяться над моей неловкой историей, почему бы тебе не рассказать свою собственную?       Пэнси потребовалось несколько мгновений, чтобы оправиться от своего ликования. После нескольких глубоких вдохов она смогла успокоиться настолько, чтобы встретиться взглядом с Гермионой.       — Фух, Грейнджер. Правда, я не думала, что ты на это способна. На самом деле я не стыжусь того, что сделала... но, кажется, однажды я подверглась двойному проникновению, когда занималась сексом втроём на сцене секс-клуба перед сотней людей.       Смех Гарри и Джинни затих, когда они медленно повернули головы и недоверчиво посмотрели на Пэнси. Тео ухмыльнулся и, наклонившись вперёд, крепко поцеловал жену в губы.       — Ах, да. Наш первый раз. Чудесное воспоминание, любовь моя.       Гермиона замерла. Она знала, что Тео и Панси впервые встретились, когда она ещё была «связана» с Драко. Джинни, должно быть, пришла в голову та же мысль, потому что её взгляд метался между Пэнси, Тео и Драко. Фарфоровая кожа Драко покрылась румянцем, он поднял бокал с вином и сделал глоток, прежде чем ответить на приподнятую бровь Джинни, пробормотав:       — Без комментариев.       При этой мысли Гермиону охватил жар... сменившийся неприятным приступом грусти и неуверенности. Конечно, в её прошлом было несколько случаев того, что она считала авантюрным сексом. Ради всего святого, она впервые сделала минет в школьной библиотеке! Но она не думала, что когда-нибудь сможет сделать нечто подобное. Она не была достаточно уверена в себе, чтобы заниматься сексом на публике — она была подавлена тем, что Гарри, всего один человек, видел её и Виктора. И она точно не хотела бы, чтобы ей делились... Особенно если бы ей когда-нибудь посчастливилось быть с Драко... Остановись, Гермиона. Она отогнала эти мысли прочь. Но она не могла перестать думать о жестоких словах Рона, обращённых к ней:       — Ни один другой мужчина не взглянет на тебя дважды. Ты должна быть благодарна мне за то, что я рядом с такой занудной всезнайкой. У тебя бы ничего не было, если бы не я.       Она изобразила улыбку, заявив:       — Ну, это было больше, чем мне нужно было знать, — затем она повернулась к Джинни. — Ладно, Джин, твоя очередь.       Пока Джинни развлекала компанию историями о сексе на мётлах и в мантиях-невидимках, мысли Гермионы блуждали далеко. Она поймала себя на том, что бросает взгляд на Драко, который тоже погрузился в размышления из-за столь откровенного и смущающего поворота беседы.       Игра продолжалась, и Пэнси и Джинни постоянно пытались превзойти друг друга. Гермиона часто становилась задумчивой, а затем и грустной, выпив слишком много вина. Она чувствовала, что её мысли путаются, и её охватывает меланхолия. Мысли о Драко с красивой, чувственной, полной авантюризма Пэнси. Не то чтобы печаль, как таковая, вызвала у неё неприятное чувство в животе. Это было почти как ощущение потери. Она горевала о невозможном будущем с Драко Малфоем. О том, о чём она мечтала с тех пор, как произошёл тот инцидент с маховиком времени. Она поняла, что у них с Драко ничего не получится. Казалось, вся её неуверенность выбралась наружу. Когда Джинни широко зевнула и положила голову на плечо Гарри, Гермиона с благодарностью воспользовалась возможностью и решила уйти.       Встав, она обратилась к друзьям:       — Я думаю, мне пора домой. Спасибо вам за этот абсолютно неловкий и незабываемый вечер, который я обязательно буду до тошноты обсуждать со своим целителем разума. Благодарю вас, ребята, — она вложила в своё заявление столько сарказма и остроумия, сколько смогла.       Драко тоже встал и подошёл к ней.       — Я провожу тебя...       — Нет, не беспокойся, Малфой, — быстро сказала она, рассмеявшись. — Не беспокойся, я просто уйду. — Она быстро вышла из комнаты и побежала к ближайшему камину, когда дверь за ней закрылась.