Среда

Проснулась (если она вообще спала) Павлова рано, около семи утра. Новый день, новые проблемы и новые тревоги. Больше не было мыслей, которые могли бы принести ей радость утром. Больше не хотелось работать, не хотелось есть вкусную еду, не хотелось гулять. Она чувствовала себя одинокой, даже когда вокруг было полно людей.  День прошёл, а сказать про него было даже  и нечего. Сегодня не было каких-то запар, поэтому Ирине Алексеевне не пришлось помогать в операционных. Она сидела в своём кабинете и обмолвилась едва ли десятью словами с кем-то. Хотя нет, всё же один человек к ней зашёл. Это был её беспокойный муж, который просто не знал, как подступиться к своей жене. Он предложил, чтобы женщина переночевала дома, а он в её кабинете или гостинице, но предложение было отвергнуто. <…> На телефон Брагина пришло новое сообщение от контакта «Марина». «Привет. Если не на операции, позвони. Пожалуйста» 18:21 Олег набрал номер телефона своей жены, и уже через считанные секунды ему ответил женский голос. — Привет. Спасибо, что позвонил. Как работа? — На фоне слышались детские крики. — Привет. Да в порядке всё, потихоньку. Слушай, я сегодня… — Замялся Брагин. — Ты можешь не продолжать, — Марина прервала его, — Я уже знаю, что ты хочешь сказать. Что ты останешься сегодня на работе. И, наверное, у тебя даже дежурства нет, потому что Павлова бы не поставила тебя на несколько ночей подряд. Знаешь, ты можешь спокойно возвращаться домой. Я с детьми еду к тёте Зое. Мы поживём пока у неё. А в воскресенье мы с тобой, дорогой мой, встретимся и обсудим, как нам жить дальше, — подытожила Нарочинская, — Договорились? Олег не ожидал от своей жены такой прямолинейности, но он был рад, что она инициировала этот не очень удобный диалог. — Я понял. Тогда хорошего вечера тебе. Поцелуй детишек и… — Он не успел договорить, потому что Нарочинская бросила трубку. «…» Олег накинул кожаную куртку и подошёл к Нине. — Нинок, там наша многоуважаемая вернувшаяся на пост Фаина чего-то бушует опять, хочет собрать всех медсестёр у третьей операционной и дать какие-то ценные неотложные указания, так что тебе лучше пойти к ней поскорее, пока она тебя насильно не притащила, — Улыбнулся Брагин. — Ой, Господи… Да, это точно, лучше поскорее идти. Хоть и не хочется… — Нина потянулась и зевнула, — Ты домой? — Добавила медсестра. — Да. Спать хочется ужасно. Ну, я побежал? — Спросил Олег. — Беги. И я тоже побежала к своему боссу, — Нина усмехнулась и пошла по коридору. Конечно, он не мог уйти домой, хоть часы и показывали уже 22:46. Он не мог оставить её в одиночестве. Он знал, что она сейчас тут совсем одна. Не то что бы её все бросили (что тоже отчасти было правдой). Скорее она отгородила себя от всех. При мысли о том, что Ирина снова лежит на своём диванчике и пытается укрыться от всего мира под тонким пледом, не давала ей покоя. Поэтому Брагин, как и планировалось, сразу же завернул в сторону кабинета заведующей, когда Нина была уже за пределами его видимости. Он не хотел, чтобы она знала, где он будет проводить эту ночь. А он точно знал, что проводить он её будет в кабинете у Павловой. Другого ему не предначертано судьбой. Он не стал стучаться. Интуиция (или сердце?) подсказало ему, что она уже его ждёт. Ну, или как минимум понимает, что он обязательно заглянет к ней. Дверь тихо приоткрылась, и он аккуратно вошёл в кабинет, предварительно оглянувшись по сторонам. Павлова сидела на диване, сложив руки на груди, и внимательно смотрела на него. — Здравствуйте, Ирина Алексеевна, — Слабо улыбнулся он. — Здравствуйте, Олег Михайлович. Ну, что, какими судьбами? Проведать? Или сначала мне нужно выслушать речь про какую-нибудь пациентку? — Голос был язвительным, но внутри всё трепетало. Как давно ей не хватало этого чувства. — Да, знаете, всё-таки сегодня тоже хочется обсудить одну пациентку, не составите компанию? — Он поймал её волну сарказма. — Ах вот как? Я вся во внимании, — Заведующая склонила голову набок. — Резюме такое: Павлова Ирина Алексеевна, заведующая отделением НИИ Склифосовского. Симптомы: раздражительность, резкая смена настроения, депрессия. Пациентка со мной на контакт выходить не хочет, избегает в течении дня и помочь ей не даёт. Характер женщины очень колючий, как лучше подступиться, пока не знаю, — на одном дыхании выговорил Брагин, — Ну, что думаете? — Добавил он после небольшой паузы.  — Случай типичный. Пациентка ваша просто дура. Лучше оставить её в покое и закрыть дверь с другой стороны, — Ирина Алексеевна взяла в руки телефон и сделала вид, что печатает кому-то сообщение. — Ну, я бы так не сказал. Вовсе она не дура, просто к ней нужен особый подход, — Брагин поставил стул напротив дивана и сел, — Так какой же подход к вам нужен, Ирина Алексеевна? — Он аккуратно взял телефон из её рук и положил на край стола. Глаза Павловой наполнились слезами.  — Послушайте, что вам от меня нужно? У вас что, нет своей жизни? Нет жены и детей, которые вас ждут? Так вот идите к ним. Почему вам хочется снова мне помочь, когда я не прошу об этом? — Её голос дрожал. Брагин взял её холодную руку в свою.  — Вот так жизнь сложилась. Тянет на подвиги, знаете ли, — Пошутил Брагин. — Знаете что, идите своё эго реализуйте в другом месте. Мне помощь ваша не нужна и со мной всё в порядке. Я сейчас лягу спать, а вы уходите отсюда, — Строго сказала Павлова.  Брагин посмотрел ей в глаза, поднялся со стула и медленно подошёл к двери. Всё внутри у заведующей заныло от мысли о том, что она сама прогнала его, хотя весь вечер только и ждала того, чтобы он просто заглянул к ней на пару минут и обменялся какой-то информацией на отвлечённую тему. Он был для неё лучом надежды, что всё будет хорошо. Только и всего, ничего более, как женщина повторяла себе каждый день. Но он не ушёл. Резким движением он закрыл дверь на ключ, который был уже в замке, и вернулся обратно на стул.  — Я вас услышал. Только вот уйти я не могу, а вот если хотите спать и только и всего, то это пожалуйста. Устраивайтесь поудобнее и спокойной ночи, — Уверенно заявил хирург. Павлова немного опешила и поспешила откинуть мысли, которые появились в голове из-за двусмысленности предложения. — Если вы, доктор Брагин, думаете, что застали меня врасплох, то не тут то было. Можете сидеть тут сколько влезет, а я и правда буду спать, — Женщина взяла одеяло с другого конца дивана, укрылась им и положила голову на мягкую подушку. Прошло секунд 30. — Нет, вы и правда собрались сидеть тут всю ночь? Я просто поражаюсь вашей глупости, — Павлова села на кровати и посмотрела на него в приглушённом свете настольной лампы. — А вы хотели предложить мне составить вам компанию на этом диване? — Брови Брагина подпрыгнули вверх, а губы растянулись в улыбке. — Вот ещё, — Павлова снова приложила усилия, чтобы отбросить все лишние мысли, — Сидите столько, сколько влезет. Она дотянулась до шнура лампы, выдернула его из розетки и улеглась обратно. «…» Прошло часа 2. Тело Брагина изрядно затекло, но он не сдвинулся с места. Теперь вся эта затея была не только потребностью в наблюдении за состоянием Павловой для своего же спокойствия, но и делом принципа. Что-то выдернуло его из состояния полудрёма. Он не сразу понял, что это, но через пару секунд пришло осознание, что это всхлипы. Ирина Алексеевна плакала. Он резко открыл глаза и попытался разглядеть что-то в ночной темноте. Он увидел очертания спины и женских плеч, которые часто приподнимались из-за тихих всхлипов, нарушавших тишину.  Медленно и очень осторожно он встал со стула, сделал шаг к дивану и опустился на корточки рядом с изголовьем. Левая рука опустилась на плечо начальницы. Всхлипы сразу же прекратились. Она плавно повернулась на другой бок. Он увидел её заплаканное лицо. В её нежных глазах было столько боли о всём, что уже прошло и о том, что ещё будет. Их зрительный контакт длился долго, но Ирина Алексеевна первая прервала его, повернувшись снова спиной к мужчине. Олег выпрямился во весь рост, прошептал: «Господи Боже» и сделал то, что сделал. Он лёг на диван, плотно прижавшись к Павловой, и заключил её своей левой рукой в объятия. Носом он уткнулся в её волосы, которые приятно пахли шампунем.  — Всё хорошо, — прошептал он.