Глава 33. Изгнание магии

Утро началось с криков родителей. Хотя, если быть точнее, для девочек оно началось гораздо раньше. Петунья почти не спала. Даже те пару часов, что удалось урвать после инцидента с велосипедом, не принесли облегчения — тело наливалось тяжестью, усталость давила, а в голове стоял гул. Ночь без сна дарила свои плоды. Но как ни странно, родители спали крепко и не проснулись от шума, который она устроила утром. Возможно, мистер Эванс храпел настолько громко, что заглушил все остальные звуки. Зато появление письма из Министерства разбудило всех. — Что?! Опять?! — пронзительный голос матери разорвал утреннюю тишину, едва она заметила сову, настойчиво стучащую в окно их спальни. — Лили! Петунья! Немедленно вниз! Девочки спустились. Петунья выглядела бледнее чем обычно. Тёмные круги под глазами выдавали бессонную ночь, её движения были заторможенными, словно каждое действие давалось с усилием. Лили стояла насупившись, губы плотно сжаты, плечи напряжены. Они обе старательно избегали смотреть друг на друга. — Как ты это объяснишь, Лили? — мать сжимала в руках смятое письмо. — Я думала, ты научилась контролировать свою силу. Или я ошибаюсь? Она бросила выразительный взгляд на ролики, стоящие у стены. — Получается, мы зря сделали тебе подарок? Лили почувствовала, как внутри всё сжалось. — Петунья, а ты что молчишь? — мать повернулась к старшей дочери. — Почему ты как следует не следила за сестрой? Петунья стояла, отвернувшись, будто рассматривая узор на стене. Её руки были скрещены, пальцы вцепились в предплечья, словно ей было холодно. — Не знаю… — её голос прозвучал вяло, устало. — Возможно, Лили сделала это нарочно. Наступила тишина. Лили уставилась на сестру в полном потрясении. Раньше Петунья никогда её не выдавала. Даже если становилась свидетельницей магии, всегда говорила родителям, что "ничего не знает". — Нарочно?! — мать резко повернулась к младшей дочери. — Это правда, Лили? — Я… я… — Лили заволновалась, забегала глазами, но поняв что врать бесполезно, тихо ответила: — Да… В комнате опять повисла тишина. — Но не просто так! — быстро добавила она, чувствуя как в груди поднимается паника. Она хотела объяснить, её взгляд скользнул к Петунье. Сестра даже не смотрела на неё. Не поддерживала. Не оправдывала. Просто уставилась в стену. Лили резко нахмурилась, она не могла рассказать причину. Она была уверена, что Министерство не зафиксирует её магию — ведь она использовала её на улице, а не в доме. Но видимо недостаточно далеко и теперь ей предстояло за это отвечать. Родители не стали разбираться что именно произошло. Им хватило того, что они услышали. — Ты заигралась в волшебницу, Лили, — устало подытожил отец. — Ты забыла о правилах. А раз не можешь объяснить причину, значит её нет. Отец скрестил руки на груди. — Две недели без прогулок. Возможно, тогда ты вспомнишь, почему нельзя использовать магию без надобности. Лили сжала кулаки. Надобность была! Она знала, что это несправедливо. Она пыталась помочь Петунье, пыталась спасти её. Но теперь… теперь её наказали, как будто она сделала что-то плохое. И всё же что-то не давало ей покоя, когда она вспоминала утреннее происшествие. Какая-то мысль, тень чего-то неуловимого, что никак не хотела оформиться в ее голове. Миссис Эванс повернулась к Петунье. — А ты, Петунья, раз уж недосмотрела за сестрой… Но не успела она договорить, как дочь её перебила. — Я займусь учёбой, — перебила её Петунья ровным голосом, без намёка на эмоции. — И не выйду из дома, пока не сдам выпускные экзамены. Родители удивлённо переглянулись. Это было неожиданно. Они уже собирались наказать её на неделю, запретив десерты за ужином. Но если она сама предлагает… — Кхм, ты читаешь наши мысли,, — наконец выдала мать, пожав плечами. — Но в школу всё же ходить придётся. Петунья кивнула будто это само собой разумеющиеся, не сказав больше ни слова, направилась вверх по лестнице. Лили пошла за ней, её сердце колотилось, слова сами рвались наружу. Но стоило ей переступить порог комнаты сестры, как Петунья резко развернулась. — Я больше не намерена за тебя отдуваться. Лили от неожиданности отшатнулась. — Если ты ещё раз используешь магию, — Петунья смотрела прямо в глаза, её голос был ровным, холодным, без следа прежней сестринской теплоты, — я расскажу родителям о тех уроках, что вы с Северусом устраиваете в лесу. Лили застыла. — Тогда тебе запретят выходить из дома до самого поступления в Хогвартс. Петунья не стала ждать ответа. Просто захлопнула дверь своей комнаты, чуть не задев Лили по носу. В комнате Петуньи царил беспорядок. Она не успела прибраться после сегодняшнего эмоционального всплеска — слишком устала, была слишком подавлена, чтобы хоть как-то позаботиться об этом. Но теперь это нужно было закончить. Петунья взяла мусорную корзину и начала выкидывать всё подряд. Книги о магии, буклеты, старые заметки — каждый клочок бумаги отправлялась в мусор. Учебники она аккуратно расставила на полке, где раньше стояли сказки. На столе остался дневник. Она открыла ящик и не раздумывая, засунула его как можно глубже, после чего с отвращением захлопнув его, будто он мог обжечь её пальцы. Затем достала мусорный пакет из ведра и спустилась вниз, на улицу и оставила его у бака. И не потратив ни секунды, чтобы обернуться, ушла.

***

Розалинда с удовлетворением наблюдала из окна как Петунья, не колеблясь, оставила возле мусорного бака всё, что хоть как-то было связано с магией. Наконец-то. Наконец-то её дочь отпустила эту нелепую затею. Они с мужем давно поняли, что их старшая дочь отчаянно искала в себе магию, даже если никогда не говорила об этом вслух. Конечно, их родительская вовлечённость оставляла желать лучшего, но они были не настолько глупы, чтобы не замечать очевидного. И теперь, когда Петунья, наконец, переключилась с магии на учёбу, они вздохнули с облегчением. Всё шло так, как должно было. Она поступит в "Росвуд", престижную школу, где заведёт полезные знакомства с детьми из уважаемых семей. А дальше — больше. Совместные праздники, знакомства с родителями друзей, первые выходы в высшее общество… А потом, возможно, и удачный брак с кем-то перспективным. Они уже мысленно выстраивали её будущее шаг за шагом, словно кирпичик за кирпичиком. Их планы были наполеоновскими, но сама Петунья об этом даже не догадывалась.