Глава 34. "Полезные" советы

С этого дня Петунья решила: магии для неё не существует. Когда по телевизору начинались сказки, она машинально тянулась к пульту, гасила экран. В книжных магазинах раздраженно отворачивалась, завидев на витринах детские рассказы о волшебниках. Даже мимо витрин с праздничными открытками проходила быстрее, если на них виднелись звёзды, волшебные палочки или нелепые колпаки фокусников. Но больше всего она старалась не замечать двух людей, чей мир до сих пор был насквозь пропитан магией — Лили и Северуса. Она избегала их. Когда Лили пыталась заговорить с ней, отвечала односложно или делала вид, что не слышит. Если встречала Северуса во дворе, просто проходила мимо, словно не замечала его пристального взгляда. Иногда он, казалось, хотел что-то сказать, но Петунья уже научилась обрывать подобные попытки. Они ей больше не нужны. Её больше ничего не связывало с этим миром. Дни шли. Она прилежно посещала школу, исправно делала уроки, её успеваемость заметно улучшилась. Теперь ничто не отвлекало её от учёбы. Но несмотря на это, несмотря на порядок, который она привнесла в свою жизнь, усталость не покидала её. Она могла позволить себе высыпаться, ложиться вовремя, следить за режимом дня — но это не помогало. Её лицо оставалось бледным, под глазами залегла лёгкая тень, словно она выбросила не просто книги и вещи, а нечто большее. Будто вместе с верой в магию она потеряла частичку себя. И теперь, сколько бы она ни старалась, она никак не могла от этого оправиться. Лето. Оно должно было приносить свободу и отдых, но для Петуньи это был всего лишь ещё один отрезок времени, заполненный книгами, утомительными занятиями и тревожным ожиданием результатов. Когда учебный год подошёл к концу, она не позволила себе расслабиться. Пока Лили проводила дни в компании Северуса, Петунья с головой ушла в подготовку к вступительным экзаменам. Всё, что происходило вокруг, казалось ей далеким и неважным. Единственное, что имело значение, — её поступление в "Росвуд". Но даже после несколько месяцев усердной зубрёжки, после множества потраченных часов над учебниками и вычеркивания одного за другим пунктов из списка «что нужно повторить», её результаты оказались… едва удовлетворительными. В июне она сдала экзамен, и её баллы лишь с трудом перевалили за границу допустимого. Она поступила. Но едва. Когда пришли результаты, родители не сдержали разочарования. — Еле-еле прошла! — возмущённо вздохнула мать, складывая руки на груди. Отец, нахмурившись, пробежался взглядом по цифрам в бланке. — После всех усилий… Это совсем не то, чего мы ожидали. Петунья молчала, опустив глаза. Она ожидала этой реакции. Она видела, как недовольство медленно нарастает в родителях, но ничего не могла с этим поделать. Слишком долго она бегала по району вместе с Лили, слишком поздно взялась за учёбу. Три месяца было просто недостаточно, чтобы исправить всё. Но в конце концов, родители всё же смирились с результатами. — Ну что ж, — сказал отец, тяжело выдохнув, — главное, что поступила. Эта фраза, казалось, поставила точку. Они всё ещё были недовольны, но по крайней мере у них появилась новая тема для разговоров с соседями. Теперь можно было с гордостью рассказывать о том, что их старшая дочь учится в престижной школе, словно это был её триумф, достойный восхищения. Они не упоминали, что Петунья прошла на грани, не говорили о том, что её баллы оказались минимально допустимыми. А сама Петунья… Выжатая, как лимон, она выглядела далеко не лучшим образом. Долгие часы за учебниками, нехватка прогулок и свежего воздуха сделали своё дело. Её кожа, и без того бледная, теперь казалась почти прозрачной. Волосы утратили прежний блеск, а тёмные круги под глазами выдавали постоянное напряжение. Но хуже всего была бесконечная сонливость. Даже после 12 часов сна она не чувствовала себя отдохнувшей, словно усталость прочно въелась в её тело и разум. И вот, после всех её стараний, после месяцев напряжённой учёбы, ей вручили подарок — новые роликовые коньки. И она уже догадывалась, какие слова прозвучат следом. — Мы могли бы и не дарить, — мать смотрела на неё с ледяной улыбкой. — Ты чуть не провалила экзамен, так что цени этот жест. Петунья осторожно провела рукой по гладкой поверхности коробки, но радости не было. Подарок оказался… ненужным. Как и упрёки, что шли в придачу. Удивительно, но она ничего не чувствовала от слов родителей. Раньше она точно бы расстроилась услышав подобное, но сейчас.. сейчас ей было все равно. После всех провалов и разочарований Петунья словно выбрала для себя новый путь. Она больше не тратила время на мечты о магии, не наблюдала за Лили и Северусом, не прислушивалась к их разговорам о Хогвартсе. Вместо этого она стала проводить больше времени с матерью, помогая ей по дому, сосредотачиваясь на том, что было реальным, осязаемым, нормальным. В этом было что-то успокаивающее — привычные, понятные дела, в которых не нужно было бояться провала. Вода, льющаяся из лейки на клумбы, оставляла за собой тёмные пятна влажной земли, и теперь она не смотрела на землю в ожидании чуда. Ткани, выглаженные до идеальной гладкости, складывались ровными стопками. Полы, отмытые до блеска, отражали солнечный свет. Всё было в порядке, всё было под контролем. После того как она сдалась, её руки наконец пришли в порядок — грязь больше не ощущалась так остро, и она стала реже отмывать их под водой. Это было для неё знаком, подтверждением того, что она приняла правильное решение. Её мечты тоже изменились. Раньше она мечтала о волшебстве. Хотела попасть в школу, полную загадок и чар, хотела быть особенной, такой же как Лили. Но теперь она думала о другом. Теперь её мечта — это семья. "Когда я вырасту, у меня будет своя семья. Свой дом. Своя жизнь. Где меня будут любить." Петунья ощущала нехватку чего-то важного в своей семье. После того как она отдалилась от Лили, одиночество накрыло её с головой. Раньше сестра заполняла её жизнь, была рядом. А теперь… Теперь Петунья не могла вынести её присутствия. Родители были слишком заняты собой. И она нигде не чувствовала себя по-настоящему нужной. Но, может быть, если ей не удалось найти поддержку здесь, однажды она создаст своё собственное место. Там, где сможет любить — и получать любовь в ответ. Эта мысль дарила ей покой. Розалинда, узнав о мечтах дочери, только одобрила. — Это правильная мечта, Петунья — выйти замуж, — сказала она, аккуратно поправляя розу в вазе. — Главное, выбрать мужчину который знает своё место. Петунья нахмурилась, задумавшись. — Что ты имеешь в виду? Розалинда вздохнула, её лицо на секунду потеряло привычную сдержанность. — Муж должен быть амбициозным. Целеустремлённым. Но при этом характером слабее тебя. — Слабее? — Да. Чтобы он не посмел подать на развод. Чтобы не поднял на тебя руку. Она замолчала, словно сказала больше чем собиралась. Петунья видела, как взгляд Розалинды потемнел, как пальцы сжались на краю скатерти. В воздухе повисло молчание. Петунья не спросила, о ком именно думала мама в этот момент. Но что-то подсказывало ей, что это была именно та самая тётя, о судьбе которой они с Лили когда-то случайно узнали. Розалинда грустно улыбнулась. — Иногда любовь — не самое важное в браке. Петунья задумалась над этими словами, но не могла уловить их смысл. А зачем тогда вообще выходить замуж, если без любви?

***

Лето подошло к концу, и в заботах о доме незаметно пролетели последние теплые дни. Осень принесла с собой перемены, и Петунья поступила в Росвуд. Она плохо помнила церемонию поступления. Всё казалось расплывчатым, словно она смотрела на мир через мутное стекло. Два месяца летних каникул не дали ожидаемого облегчения, отдых не принес свежести, а усталость, которая уже стала чем-то привычным, теперь проникала глубже, словно впиталась в кости. Долгий сон не помогал — каждое утро она просыпалась с ощущением, будто всю ночь бежала марафон. К постоянному чувству изнеможения добавилась ноющая боль в теле. Однажды она пожаловалась родителям. Отец раздражённо отмахнулся: — Это потому, что ты целыми днями валяешься в постели. Отлежала себе всё, вот и болит. Тебе нужно больше двигаться. Мать согласилась: — Да, ты совсем не выходишь на улицу. Дышишь пылью в комнате, а потом удивляешься, что тебе нехорошо. Сходи прогуляйся, побудь на солнце. Но Петунья игнорировала их советы. Она не хотела на улицу. Каждый уголок их района был пропитан воспоминаниями, которые она хотела стереть из памяти. Эти улицы напоминали ей о тех днях, когда она верила, что магия может быть и её судьбой. О тех моментах, когда Лили и Северус были частью её мира. Даже солнечный свет раздражал — он резал глаза, бил в лицо, вынуждая щуриться и отворачиваться. Но школа... На удивление она оказалась спасением. Новая дорога, новые люди, новые стены. Здесь всё было по-другому. Здесь не было Лили, не было Северуса, не было и теней прошлого. В Росвуде всё было нормально. В школьной столовой за столами обсуждали музыку, фильмы, последние сплетни — ни зелья, ни колдовство, ни проклятия. Всё звучало обыденно, привычно, по-человечески. И несмотря на то что Петунья не торопилась ни с кем знакомиться, она постепенно начала приходить в себя. Ей стало легче дышать. Однажды, когда она вернулась домой, мама, как бы между делом, спросила: — У тебя появились друзья? Петунья пожала плечами. Мать с отцом переглянулись. Внутри них разгорелось разочарование. В их доме ценилось не качество образования, а люди, которые его получали. Школа для них была не столько местом для учёбы, сколько возможностью завести полезные знакомства, найти нужные связи. В их понимании школа Росвуд открывала перед Петуньей двери в мир, а она, по их мнению, упрямо оставалась за порогом, даже не пытаясь войти. Мать закусила губу, вглядываясь в лицо дочери. В отличие от Лили, Петунья всегда была замкнутой, ей сложнее давались разговоры, она не умела располагать к себе людей, не умела ловко подстраиваться под чужое настроение. Поэтому, когда вечер выдался тихим, Розалинда решилась поговорить с дочерью. — Знаешь, Петунья, — начала она мягко, отставляя чашку чая, — иногда, чтобы получить желаемое, нужно немножко притвориться. Петунья внимательно посмотрела на неё. — Надо понимать, с кем ты говоришь. Учиться видеть людей. К каждому нужен свой подход. С кем-то говори сдержанно и вежливо — и они начнут тебя уважать. С кем-то похихикай, и ты уже своя. Люди тянутся к тем, кто понимает, что им нужно. Это несложно, если ты научишься замечать детали. Петунья сидела неподвижно и слушала. — Следи за теми, к кому тянутся другие, — продолжила Розалинда. — Повторяй за ними. Учись смотреть на мир их глазами. И со временем ты станешь той, к кому тянутся сами. Петунья задумалась. — Ты так делаешь? — тихо спросила она. На мгновение в глазах матери мелькнула тень, но она тут же скрыла её за лёгкой улыбкой. — Так делала моя мама, — ответила она. — Так делали многие женщины в нашей семье, я в том числе. Так устроен мир, дорогая. И если ты хочешь в нём чего-то добиться, тебе стоит этому научиться. Петунья кивнула, стараясь запомнить всё, что сказала мама. Возможно, она права. Возможно, если она попробует... если притворится... если станет такой, какой от неё ждут... то тогда она больше не будет одна.