Глава 36. Дневник

На следующий день Северус пришел в гости к Лили. Когда дверь открылась и Лили вошла в дом, мистер и миссис Эванс с удивлением уставились на бледного, щуплого мальчика с чёрными, торчащими в разные стороны волосами, который следовал за ней. Он крепко сжимал в руках потрёпанный блокнот, будто это был его щит, но стоял прямо, не опуская глаз. — З-здравствуйте… — слегка заикаясь, поздоровался он с родителями Лили. — Мы… э-э… Мы работаем над проектом, — быстро вставила Лили, бросив на родителей чуть виноватый взгляд. Мистер Эванс ничего не сказал, лишь слегка нахмурился и продолжил разводить огонь в камине, погруженный в свое занятие. Он явно не ожидал увидеть в своем доме странного мальчишку, но и не спешил вмешиваться. А вот миссис Эванс, встала с кресла, на котором до этого сидела, и подошла к детям. После внимательно взглянула на Северуса и кажется узнала его. На мгновение ее лицо изменилось — что-то промелькнуло в ее глазах, словно забытая мысль или воспоминание. Но она не подала виду. — Ладно, проходите, но не шумите, — сказала она, жестом приглашая Северуса войти. Лили тут же схватила его за рукав и быстро потянула внутрь, словно боялась, что его в любой момент могут передумать впускать. Почти сразу после них дверь снова открылась — это вернулась Петунья. Она быстро стянула с плеч рюкзак, собираясь повесить его на крючок, но подняв глаза увидела перед собой Лили и Северуса. Она замерла. На мгновение ей захотелось что-то сказать. Но она лишь опустила голову и словно их не замечая быстрым шагом направилась в свою комнату. Только внутри, когда дверь закрылась за ее спиной, она тяжело выдохнула и прислонилась к ней спиной. "Вот дура",раздраженно подумала она, сжимая пальцы в кулак. "Это же был идеальный момент, чтобы попробовать объясниться. Поговорить. Решить все недоразумения." Она злилась на себя, что ничего не сделала. Раздражение росло, комом подкатывая к горлу. В порыве злости она с силой бросила рюкзак под стол. Тот с глухим стуком ударился о мусорную корзину, и несколько смятых листков вывалились на пол. — Великолепно, просто великолепно! — проворчала Петунья, нагибаясь чтобы собрать их. Ругаясь про себя, она начала собирать разбросанную бумагу, но тут из кухни раздался голос матери: — Петунья! Иди помоги с ужином! От неожиданности она резко подалась вверх, забыв что находится под столом, и с глухим стуком ударилась головой о его дно. — Ай! — вскрикнула она, хватаясь за ушибленное место. От боли перед глазами мелькнули искры, а в висках закололо. Из-за толчка все, что лежало на столе, пришло в движение — ручки, линейки, карандаши с легким стуком покатились в разные стороны. — О нет… — пробормотала Петунья увидев как идеальный порядок был нарушен. Она уже потянулась было за канцелярскими принадлежностями, чтобы разложить их по местам, но тут раздался еще один, на этот раз куда более требовательный крик матери. — Петунья! — Иду! — отозвалась она, быстро поднимаясь. На наведения порядка времени уже не оставалось. Окинув комнату раздраженным взглядом, она стянула школьную форму, наспех переоделась в домашнее платье и, так и не прибравшись, выскочила в холл.

***

Лили и Северус внимательно проследили, как Петунья поспешно сбежала вниз по лестнице, её шаги эхом отдавались в тишине дома. Они переглянулись — момент был идеальный. Через приоткрытую дверь Лили осторожно выглянула в коридор, прислушалась. Голоса доносились с кухни — Петунья была занята и у них было время. — Давай быстрее, — прошептала Лили, скользнув внутрь первой. Комната Петуньи выглядела безупречно — аккуратно заправленная кровать, книжки, выстроенные по высоте на полке, ни одной забытой вещи на полу. Только на столе царил беспорядок. Северус невольно выдохнул с облегчением — хоть что-то живое было в этой стерильной комнате. — У твоей сестры пунктик на порядок? — Да, так что если ты хоть что-то положишь не туда, она это сразу заметит, — прошипела Лили, уже наклонившись к кровати. Северус закатил глаза, но кивнул. — У нас мало времени, ищи дневник. Лили подняла подушку и заглянула под неё, но там оказалась лишь аккуратно сложенная пижама. Северус проверил комод. Затем они перешли к ящикам стола. Лили проверила верхний, а Северус открыл нижний. И тут его рука наткнулась на что-то, спрятанное в глубине ящика. — Ага, вот и он — пробормотал он, вытаскивая дневник и протягивая его Лили. — О, нет. Я не могу — прошептала она, отпрянув. Северус недоуменно поднял бровь. — Ну уж нет, Эванс. Если это прочитаю я, твоя сестрица точно будет в ярости. Так что либо ты, либо мы его кладем обратно. Лили сглотнула. В груди всё неприятно сжалось от мысли, что она вторгается в чужое личное пространство, но любопытство уже горело внутри, подталкивая её. Она взяла дневник и медленно открыла его. Она старалась обойти те записи, где сестры ещё не знали о магии — не хотела заглядывать в мысли сестры того времени. Перелистав несколько страниц, она наконец дошла до знакомого списка, в котором были перечислены попытки вызвать магию. Чёткие, аккуратные буквы, перечень возможных способов — те самые, которые они когда-то пробовали вместе. Заметив жирно обведённый четвёртый пункт, Лили с грустью подумала:«Она уже тогда писала о "смертельной опасности". Она думала об этом с самого начала…» А дальше… Она переворачивала страницу за страницей — и её дыхание становилось всё тише. Перед ней лежали восемнадцать листов, исписанных попытками — перечеркнутыми, исправленными и снова перечеркнутыми. В каждом слове сквозило отчаяние. Лист за листом, обе стороны заполнены до последней строчки. Лили почувствовала, как в груди что-то сжалось. Она не помнила, чтобы они вместе пробовали столько разных способов. Судя по всему, Петунья продолжала пытаться и в одиночестве. Северус заглянул через её плечо и еле остановил себя чтобы не присвистнуть. — Мда… ей бы дали медаль за упорство. Золотую. Лили не ответила. Она не могла оторвать глаз от этих исписанных страниц. Перелистнув последнюю страницу списка она увидела лишь чистый лист. Петунья больше ничего не писала в дневнике. Они остались без ответов. Она пролистала ещё несколько страниц, надеясь найти хоть что-то, что Петунья могла написать в другом месте. Вдруг из дневника выскользнул сложенный лист бумаги. Он упал на пол, шурша плотной текстурой, совсем не похожей на обычные страницы дневника. Северус тут же нагнулся, поднял его и быстро пробежал глазами по тексту. — Ты только глянь, — сказал он, протягивая Лили. — Твоя сестра, оказывается, писала в Хогвартс. Лили выхватила письмо у него из рук, её сердце забилось быстрее. — Что?! Покажи! Они начали читать.

ХОГВАРТС ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА Кабинет директора

Уважаемая мисс Петунья Эванс,

Прежде всего, хочу поблагодарить вас за письмо. Мне редко доводится получать такие искренние и смелые послания, и я очень рад, что вы решили обратиться ко мне.

Я прекрасно понимаю ваше желание учиться в Хогвартсе, разделять этот удивительный мир со своей сестрой и быть его частью. Любопытство и стремление к знаниям — это качества, которые я всегда глубоко уважал.

Но мне очень жаль, мисс Эванс.

Школа Хогвартс принимает только тех детей, в которых изначально заложена магия. Мы не можем научить тому, чего в человеке нет, как бы сильно он этого ни желал.

Мне искренне грустно писать эти слова, ведь я вижу в вас настойчивость, целеустремлённость и неугасающее стремление к чему-то большему. Поверьте, эти качества будут вашими союзниками в жизни, какими бы путями она вас ни вела.

Вы найдёте свой путь, Петунья. Я не сомневаюсь в этом.

С теплом и уважением, Альбус Дамблдор

— Вот дела… — выдохнул Северус. Но прежде чем они успели обсудить увиденное, позади раздался резкий голос: — Что это вы тут забыли?! Лили с Северусом подпрыгнули от неожиданности, а потом обернулись. На пороге, прожигая их взглядом, стояла Петунья. На ней был надет кухонный фартук, а руки были сжаты в кулаки. Глаза её метали молнии.