Глава 37. Сгоревшие мечты

Лили тут же вспыхнула, захлопнув дневник и прижимая его к груди, словно он мог защитить её от гнева сестры. — Туни, пожалуйста не злись! Мы не хотели ничего плохого, правда! — начала она торопливо, чувствуя как её голос дрожит. — Мы просто… Мы волновались за тебя! Ты изменилась, стала странной, другой… И вообще, я… — Лили сглотнула, не зная стоит ли продолжать, но слова уже рвались наружу. — Я не уверена, что это была я в тот раз, кто тогда вызвал магию… Возможно, это была ты. На мгновение в комнате повисла тишина. Губы Петуньи дрогнули, но вместо удивления на её лице появилась лишь холодная усмешка. — Прекрати, — произнесла она. — Но… — Прекрати говорить о магии.— процедила девочка. Голос её стал ледяным. Петунья стояла на пороге и фартук, в котором она пришла с кухни, казался сейчас неуместным — его домашняя, почти комичная простота странно сочеталась с тем мрачным огнём, который пылал в её глазах. Она шагнула вперёд, приближаясь к ним и Северус с Лили невольно попятились. — И вообще, — продолжила она с насмешкой. — Как чтение моего дневника должно помочь тебе узнать, есть у меня магия или нет? Лили не знала что сказать. В её голове это казалось хорошей идеей, но теперь, когда слова Петуньи обнажили всю нелепость их поступка, она почувствовала как её уверенность рассыпается в прах. — Я просто… — начала она, но голос её сел. Она сглотнула и заговорила тише: — Я просто наблюдала за тобой всё это время. Пыталась обнаружить хоть какие-то признаки… Петунья прищурилась. — Стоп. — Её голос был резким, как удар. — То есть ты так смотрела на меня не потому что хотела помириться? Не потому что тебе действительно было важно, что я чувствую? А только чтобы найти во мне признаки магии? Она усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Не поздновато ли ты поверила в мои силы? Лили почувствовала, как её губы сжались, но нужные слова на ум не пришли. Петунья шагнула вперёд, закрывая за собой дверь и комната словно уменьшилось. — Знаете, как это выглядит с моей стороны? — её голос был мягким, вкрадчивым, но от него пробегал холод по спине. Лили сжала в руках дневник, и Северус замер рядом с ней, его тёмные глаза внимательно следили за Петуньей. — Вам стало скучно играть с магией, когда рядом больше нет клоуна Петуньи. Некого высмеивать, правда? Некого подначивать, некому показывать, как «правильно» творить магию. — Она вновь усмехнулась — И вот, вы решили развлечься. Открыли мой дневник, чтобы было что обсудить — над чем посмеяться. Лили судорожно заморгала, осознавая, как это может выглядеть со стороны. — Это не так, — прошептала она, но Петунья уже не слушала. — Или… — Петунья склонила голову, её голос стал почти змеиным, напоминая, как она говорила с Лили в детстве, когда хотела напугать её страшными историями. — Тебе не понравилась моя прошлая угроза. О том, что я расскажу о ваших магических тренировках в лесу. И вы решили залезть в мою комнату, чтобы найти что-то постыдное. Найти мой грязный маленький секрет, который можно использовать против меня. Сердце Лили стучало так громко, что казалось, его слышно всем в комнате. — Туни, это неправда… Но сестра уже покачала головой, её губы были плотно сжаты. — И не надо мне врать о том что у меня есть магия, — прошипела она. — Вы хотите опять посмотреть на развлечение? Как дурочка Петунья носится по лесу, пробует все эти ритуалы, надеясь что хотя бы один сработает? Её голос дрожал от ярости, от боли. От того, что эти слова жгли её изнутри. Петунья смотрела на них сверху вниз, и в этот момент Лили поняла что боится. Она уже видела этот взгляд. Слышала этот тон голоса. Тогда, когда Петунья стояла перед хулиганами, защищая её. Этот же холодный, осуждающий взгляд, в котором горело что-то угрожающее. Только теперь этот взгляд был направлен на неё. Лили чувствовала, как к горлу подступает паника, но вместо того чтобы замереть, она вдруг разозлилась. — Мы никогда тебя не обсуждали! Это только твои фантазии! — её голос звенел от обиды. — И вообще-то, я помогала тебе! Долго! Ты думаешь, мне было весело смотреть, как ты мучаешься? Она сжала кулаки, нахлынувшие эмоции пульсировали внутри, разжигаясь всё сильнее. — И мы тебя спасли, Туни! На мосту! Если бы мы не вмешались, тебя бы здесь вообще не было! Слова срывались с её губ быстрее, чем она успевала подумать. Она была ранена, обижена, но больше всего — напугана. В комнате повисла тишина. Северус, который до этого просто наблюдал за ссорой сестёр, наконец не выдержал: — Петунья, ты преувеличиваешь, — буркнул он, хмуро скрестив руки на груди. Но девочка резко повернулась к нему, словно найдя другую жертву, её глаза вспыхнули опасным огнём. — А ты? — её голос был низким, почти шипящим. — Что я тебе сделала такого, что ты так меня ненавидишь? Он открыл рот, но Петунья не дала ему заговорить. — Я прекрасно вижу разницу, когда ты говоришь со мной и когда с Лили. Думаешь, раз я без магии, то стою ниже тебя? Или может ты решил, что раз твой папаша плохой, то все люди без магии такие же как он? Северус вздрогнул. В его глазах мелькнула тень. — Я не думала что мы станем друзьями, но хотя бы приятелями, да — продолжала Петунья, её голос дрожал — Я тоже старалась тебе помочь, не только Лили. Неужели хотя бы за это ты мог бы не смотреть на меня свысока? Не копаться в моих секретах? Северус отвёл взгляд, его уши покраснели. Он молчал, разглядывая пол, будто надеялся, что доски под ногами вдруг разойдутся и он исчезнет вместе с ними. А Лили… Лили уже не сдерживалась. Её плечи дрожали, глаза наполнились слезами, а голос сорвался на мольбу: — Это правда! — всхлипнула она. — Я не использовала тогда магию! Ты должна мне поверить! Петунья остановилась прямо перед ней. — Прекрати. Её голос был тихим, почти усталым. — Я не хочу больше заниматься этим… этим грязным делом. Не хочу быть, как вы. Не хочу ехать в этот уродский Хогвартс! — в её голосе звучало столько злости, что Лили сжалась. Но тут же, сама того не осознавая, выдала её тайну: — Если бы ты не хотела, ты бы не сохранила письмо из Хогвартса! Петунья резко покраснела. На мгновение в её глазах промелькнула паника, словно она была застигнута врасплох. Она шагнула вперёд, вплотную подошла к сестре и выдрала дневник у неё из рук. Глаза в глаза. — И стоило оно того? — её голос был холодным, как лёд. — Стоило ли это последней крохи моего доверия? Она кивнула на дневник. Лили приоткрыла рот, но не нашла слов. Петунья развернулась и стремительно вышла из комнаты. А потом из гостиной раздался резкий голос мистера Эванса: — Петунья! Что ты только что кинула в камин?! Лили вскинула голову, глаза её расширились от ужаса. — Что?! — выдохнула она, судорожно хватая Северуса за запястье. Голоса внизу становились всё громче, но Петунья ответила спокойно: — Мусор. На этом разговор оборвался. Слёзы хлынули с новой силой и Лили закрыла лицо ладонями, чувствуя что её разрывает изнутри. — Мы… всё испортили… — всхлипнула она. Северус не ответил. Потому что она была права.