Глава 51. Дыры — моя специализация

После того как зелёный вихрь исчез в камине, а с ним и Кингсли, в гостиной воцарилась короткая тишина. А затем... — Ты видела?! — выдохнула Лили, у которой глаза горели от восторга. — Видела? Я это сделала! — воскликнула Петунья, сама не веря своим словам. Они переглянулись — и не выдержали. Обе разом вскочили с мест, взялись за руки и начали прыгать, как будто им было снова по шесть лет. Радость была слишком бурной, чтобы держать её внутри. Они прыгали, хохотали, кружились на месте, пока из кухни не послышался характерный скрип стула и тяжелые шаги матери. — Мама возвращается! — прошипела Лили, и они, сбившись с ритма, резко остановились. Петунья прижала палец к губам, и обе, подавляя хихиканье, на цыпочках, крадучась, выскользнули из гостиной и направились наверх. На лестнице они пару раз оступились, Лили шепотом ойкнула, Петунья едва не споткнулась о ковёр, но им всё же удалось избежать встречи с миссис Эванс. Оказавшись в своей комнате, они одновременно плюхнулись на кровать и обессиленно рассмеялись. — Это было потрясающе, — с придыханием прошептала Петунья, хватая подушку и прижимая её к груди. — Да! — подтвердила Лили, — И ты, кстати выглядела самой настоящей волшебницей! Петунья фыркнула, но не смогла сдержать улыбку. Та будто сама распустилась у неё на лице — мягко и ярко. Разговор как-то сам собой перетёк в мечты о Хогвартсе. Лили рассказала, что слышала от Северуса и его мамы, каково это — учиться в настоящей школе магии. — Говорят, Хогвартс стоит где-то ближе к магическому миру. Его окружает огромный запретный лес, в котором живут всякие магические существа. Единороги, кентавры, пикси и другие. Еще рядом с Хогвартсом есть озеро. Глубокое-глубокое, и в нём, кажется, живут русалки! — Русалки?! — Петунья широко раскрыла глаза. — Настоящие? — Угу. Вот было бы здорово на них посмотреть! Петунья согласно закивала. — А ещё — рядом с Хогвартсом есть деревня. Где живут маги. И такая деревня не одна, их множество! — Интересно как люди там живут? Чем обычно занимаются? — задумчиво произнесла старшая из девочек. — Честно говоря не знаю, но где-то там есть магазинчик с зельями миссис Снейп. Представляешь у нее теперь есть свой собственный магазин и работа! Петунья чуть приподняла брови. — Серьёзно? И как она? — Намного лучше, чем раньше, — с улыбкой ответила Лили. — Говорит, что у неё, наконец, появилась цель, и клиенты довольны. Северус тоже гордится ею. Хотя… — она на мгновение задумалась, — он, конечно, не признается вслух. Но я же вижу. — Здорово, — тихо произнесла Петунья. Мама Северуса... Её история вызывала у неё уважение. Магия, собственное дело и свобода от прошлого. Что-то в этом было по-настоящему вдохновляющее. Девочка, лёжа на кровати, задумчиво уставилась в потолок, а потом неожиданно повернулась к Лили: — А тебе не обидно?.. Что ты не можешь со мной колдовать. Ну, пока. Лили нахмурилась, не ожидая такого вопроса. Она потянула на себя край одеяла, на секунду задумалась, а потом честно сказала: — Ну… чуть-чуть. — Она пожала плечами. — Грустно, что я не могу участвовать в твоих уроках. Колдовать вместе с тобой. Мне ведь не разрешили использовать магию вне школы… Но, с другой стороны, — её глаза загорелись, — я могу наблюдать за всем из первых рядов. Это как частные занятия, только без домашних заданий! Петунья хитро прищурилась: — Значит, ты тут как зритель, да? А может, раз ты такая наблюдательная, мы и книжки вместе почитаем? Подтянем теорию, так сказать. Заодно и подготовишься. Вдруг тебе пригодится? Лили заморгала, запнулась, и взгляд её заметно забегал по комнате — от потолка к Плюшке, от Плюшки к шторам, будто среди них можно было найти убедительную отговорку. — Ой, знаешь, я… вообще-то обещала Тучке приучить её к лотку... до конца лета… А потом мама просила… что-то… и вообще, у меня же ещё есть… много дел — она замолчала, осознав, что больше ничего подходящего не придумала. Петунья прыснула от смеха: — Угу, — протянула Петунья, не в силах сдержать смешок. — Вот и видно твоё рвение к учёбе. Лили фыркнула и хлопнула подушкой сестру по ноге, а Петунья рассмеялась в ответ. Но уже через минуту лицо её стало серьёзнее. — Ладно, смех смехом, а мне тренироваться надо. Экзамены никто за меня не сдаст. Она подошла к столу, откуда достала аккуратную стопку листов, вручённую ей Кингсли. Прямо на полу освободила немного пространства, затем отступила в дальний угол комнаты — подальше от живых существ, которые могли бы пострадать, включая Лили и особенно Плюшку, которая в этот момент мирно дремала на подоконнике, не подозревая о возможной опасности. Петунья вдохнула, взяла палочку и чётко произнесла заклинание: — Акулатио. Палочка не изменилась внешне — никакого света, искр, звона. Но что-то подсказывало ей, что заклинание сработало. Хотя бы потому, что в комнате ничего не взорвалось. Она взяла один лист бумаги, отложила остальные в сторону, и осторожно поднесла палочку к краю листа. Почти сразу услышался звук: фррццц — и бумага разорвалась, как будто её не проткнули иглой, а насадили на копьё. Огромная дыра зияла на месте аккуратного шва. Лили смотрела на сестру широко распахнутыми глазами. — М-да… тебе лучше и не зашивать ни на ком одежду. А раны тем более. Это прямой путь к ампутации, не иначе. Петунья посмотрела на лист, потом на палочку, потом снова на бумагу и без слов внутренне согласилась. «Ну… начало положено. Пусть и немного… пробойное.» Петунья сидела на полу, окружённая бумажной россыпью, и чувствовала себя не волшебницей, а ожившим дыроколом. Лист за листом она сосредоточенно пыталась «прошивать» бумагу, стараясь уменьшить силу, с которой магия рвалась наружу, но результата всё не было. Или он был, но какой-то… слишком неуловимый. Как будто её палочка, вместо тонкой иглы, всё ещё оставалась копьем. Она цыкнула и потёрла пальцы — рука начинала уставать. Хоть кто-нибудь бы изобрёл палочку с регулятором мощности, как у душа! В какой-то момент ей даже показалось, что листы сами от страха пытаются убежать из-под палочки, лишь бы не быть очередной жертвой её тренировок. Краем глаза Петунья следила за Лили. Та то валялась на кровати с книжкой, то вставала, чтобы почесать Плюшку, а чаще всего, чтобы устраивать тактические бои с Тучкой. Кошка, будто почуяв, что в доме появился другой фамильяр, не унималась. Сова вызывала у неё живейший интерес, и Лили то и дело спасала пернатую от чересчур настойчивых попыток знакомства. В какой-то момент сестра даже поднимала Тучку, как капризного младенца, и с грозным шипением выносила из комнаты. Но Петунья была слишком сосредоточена, чтобы отвлекаться. Знакомая тяжесть, будто кто-то аккуратно налил свинца в каждую мышцу, заставила её сдаться. Она медленно поднялась с пола и доковыляла до кровати, словно после марафона. В этот раз просить о помощи не пришлось. Лили в комнате не оказалось, но Петунья предусмотрительно заранее переложила зелья ближе к себе. Она открыла прикроватную тумбочку, достала склянку и залпом выпила содержимое. Голова прояснилась, тело отпустило. Петунья взглянула на часы — шесть вечера. Как же долго она провозилась. Как раз в этот момент дверь приоткрылась, и Лили, чуть пыхтя, вошла, одной ногой отпихивая возмущенную Тучку обратно в коридор, а в руках держа тарелку с ужином. — Ты совсем забыла про еду, — укоризненно сказала она и поставила тарелку на тумбочку. — Мама сказала, чтобы ты хоть поужинала, иначе станешь похожа на ходячий скелет. Петунья с тревогой уставилась на тарелку, на постель, потом снова на тарелку. Есть в кровати… Это был почти личный кошмар. Но здравый смысл всё же победил, и она с благодарностью взяла вилку. — Спасибо, — пробормотала она, начав жадно уплетать курочку. — Ну как успехи? — с интересом спросила Лили, присаживаясь рядом. — Да какие там успехи… Дыры, Лили. Дыры! Как были, так и остались, — пробурчала Петунья, но при этом не забывала жадно наворачивать еду. Видимо, зелье разожгло аппетит. Лили поднялась, подошла к куче листов и взяла самый верхний. — Это последний, да? — Ага, — кивнула Петунья с набитым ртом. Лили прошлась взглядом по комнате и заметила один из листов, лежащий в стороне от остальных и, казалось что он был самым первым. Она вернулась к кровати и, сложив оба листа вместе, внимательно сравнила. — Вот! — воскликнула она, прижимая их друг к другу. — Смотри, эта дыра — она меньше! Петунья прищурилась, перевела взгляд с одного листа на другой. Потом изменила угол обзора, приподняла голову, снова посмотрела. Может быть… может быть, и правда? — Ну, если смотреть под таким углом… и вот так немного прищуриться… — протянула она, — то да, наверное… — Ура! — воскликнула Лили. Петунья улыбнулась. Пусть совсем чуть-чуть. Но это всё-таки была победа.