Глава 76. Под Ивой

— Ну всё, — протянула Вивьен с довольным видом, — я теперь тоже буду звать тебя Туни. Легче запомнить, быстрее выговаривать. Петунья лишь пожала плечами — её это не смущало. Но тут рядом раздалось сухое: — Нет. Она обернулась. Лили стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на Вивьен так, будто собиралась прожечь в ней дыру взглядом. В воздухе, казалось, действительно потрескивали искры. — Только я называю Туни — Туни, — отчеканила Лили, нахмурившись так, что брови сошлись в одну линию. — Лили… — протянула Петунья тем усталым тоном, каким разговаривают с упрямыми детьми. Но сестра демонстративно отвернулась, явно не желая ничего слышать. — О как, — хмыкнула Вивьен, приподняв бровь. — Ну, ты меня всё равно не остановишь, девочка. Лили надулась. А Вивьен, будто переключившись, резко повернулась к Северусу: — А ты кто такой? — Никто, — ответил он ровно, даже не моргнув. — Отлично! — заулыбалась Вивьен. — Такой подход мне нравится. И, не потрудившись добавить ни слова, вернулась к тому, что её интересовало куда больше — к Гремучей Иве. — Ладно, мне некогда с вами болтать, — заявила Вивьен, оценивая дерево внимательным взглядом. — Пока оно спит, надо воспользоваться моментом. Дерево и правда было странно неподвижным. Ни одного нервного вздрагивания ветвей. — Ничего себе… — даже Лили забыла дуться и с искренним интересом уставилась на ветви. — Что ты с ним сделала? — Я? — Вивьен самодовольно прищурилась. — Сварила зелье, которое усыпит даже дракона. И вылила на него. — И как оно позволило тебе к нему подойти? — уточнила Петунья. — А оно и не позволило, — буднично отозвалась та. — Я просто закидала его зельем прямо отсюда: наполнила шарики и метнула в ствол. В ее голосе звучала откровенная гордость. И правда, возле основания дерева можно было заметить яркие пятна, вероятно, остатки тех самых шариков. — А из чего зелье? — тут же оживился Северус. — Немного лепестков лунной лилии, пыльца сонного чертополоха, кусочек коры дремучей ивы-исполнителя, порошок из панциря лунного краба и капля настоя корня мандрагоры. — Она перечисляла, загибая пальцы. — Смесь, скажу я тебе, просто адская, — с видимым интересом протянул Северус. Видимо, мотает себе на ус, подумала Петунья. — А нельзя было просто слевитировать зелье прямо туда? Зачем такие сложности с метанием шаров? — уточнил Северус. Вивьен замерла на секунду. Мысль о заклинании, похоже, даже не приходила ей в голову. Потом она фыркнула, отмахнувшись: — Сложности, сложности… Так ведь интереснее. Ребята не нашлись что на это ответить и потому вновь посмотрели на дерево. Ветви Ивы обмякли и теперь свисали, как тяжёлый полог, почти полностью укрывая землю. Нора под деревом была надёжно спрятана. Петунья бы и не сказала, с какой стороны она находилась. — Ну что, я пошла, — сказала Вивьен, закидывая на плечо свою неизменную сумку. — Пойдёшь со мной? — она вопросительно глянула на Петунью. — Ну уж нет, — отрезала та. — Как хочешь, — отозвалась Вивьен, не настаивая и направилась к дереву. Петунья, до конца не доверяя зелью, вытащила палочку — на случай, если дерево только притворяется. Но, похоже, зелье подействовало как надо, и Вивьен, даже не замедлив шаг, обошла его и скрылась за толстой стеной из ветвей. Они втроём застыли на месте и прислушивались, тишина вокруг была почти звенящей — ни шелеста листвы, ни скрипа веток, даже птицы, похоже, облетали это место стороной. Только редкий порыв ветра трепал подолы их мантий. Петунья ожидала, что в любой момент раздастся крик Вивьен, но… ничего. — Интересно… — протянул Северус и сделал шаг вперёд, не сводя глаз с неподвижных, странно расслабленных ветвей. — Эй! Ты куда? — настороженно спросила Петунья. — Хочу посмотреть, что там, — просто ответил он, не оборачиваясь. — И ты готов из-за простого любопытства лезть туда, куда, возможно, лучше не соваться? — она шагнула к нему. — А вдруг там кто-то есть? — Я этого «кого-то» не видел, и не думаю что мне стоит его бояться, — пожал плечами Северус. — Ты намекаешь, что я всё выдумала?! — вспыхнула она, чувствуя, как в груди закипает злость. Даже Лили метнула в его сторону недовольный взгляд, но, помедлив, тихо добавила: — Всё же… я бы тоже пошла за Вивьен. Нехорошо оставлять ее там одну. Северус уловил это «я бы тоже пошла» — и будто что-то щёлкнуло. Он выпрямился, подбородок чуть приподнялся. Перед Лили он не собирался выглядеть осторожным или колеблющимся. Герои ведь не стоят в стороне, пока кто-то рискует. Он бросил на неё короткий взгляд, уверенный, даже чуть вызывающий, и ответил Петунье: — Не думаю что ты придумала. Но тогда это был твой первый день здесь. Ты ещё не умела по-настоящему оценить опасность. А сейчас мы знаем достаточно заклинаний и, если что, сможем справиться с любой тварью. По лицу Петуньи легко было прочитать, какие мысли у неё вертятся о Северусе, но вслух она произнесла лишь: — Знаешь, — она чуть прищурилась, в голосе мелькнула холодная насмешка, — мне кажется, твоя новая черта — излишняя самоуверенность, рано или поздно доведёт тебя до беды. Северус лишь слегка пожал плечами, будто её слова были всего лишь ещё одним мнением, которое не стоило принимать во внимание. Но в его взгляде мелькнула тень, то ли раздражения, то ли упрямства, и он, не отвечая, быстро кинул взгляд на Лили и сделал шаг вперёд, давая понять, что спорить с ним будет бесполезно. — Лучше встретиться со страхом лицом к лицу, чем всю жизнь шарахаться от тени, — бросил он, и в этом явно было больше желания произвести впечатление, чем здравого смысла. И пошел к дереву. “Он ничего не понимает…” Воспоминания, пусть и поблекшие за прошедшее время, всё же не исчезли окончательно. И вместе с ними жила та самая, глухая, почти животная тревога, прячущаяся где-то под рёбрами. Она вспыхивала каждый раз, стоило лишь вспомнить тот день, и холодком пробегала по коже. Она твёрдо решила, что рисковать не станет. Мальчик исчез за сплетением ветвей там же, где и Вивьен. Краем глаза Петунья заметила, как Лили тоже шагнула вперед, явно собираясь идти следом за Северусом. — Стоять, — резко бросила она. Младшая сестра замерла, обиженно взглянув на неё: — Но, Туни! Вивьен хоть мне и не нравится, но они с Северусом будут там одни! И некому прикрыть им спину! — А кто будет прикрывать? Ты? — Петунья прищурилась. — И чем? «Левиосой»? Или используешь отличный супер удар - подножку? Нет, ты останешься тут. Лили надулась, но в её глазах заискрилось упрямство: — Зато ты знаешь больше заклинаний! Ты сможешь помочь! Смогу ли? — скептически подумала Петунья. Она не была уверена, что в настоящей схватке сумеет правильно среагировать, да она и не хотела рисковать, тем более когда Лили была с ней. — И ещё, — добавила сестра, понизив голос до шёпота, — нам лучше поторопиться. Если кто-то увидит нас рядом с этим усыплённым деревом, могут донести директору. Представь, если он решит, что это мы что-то с ним сотворили. Петунья повернулась к ней, и, к удивлению Лили, кивнула: — Тогда нам нужно убираться отсюда. Она схватила Лили за руку и потянула прочь от дерева. — Стой! — попыталась затормозить Лили, чуть ли не упираясь каблуками в землю. — А как же твоя соседка? — Она каждый раз куда-то влипает. Этот раз - просто очередной. — А Северус? Если с ним что-то случится?! — Если он идиот — сам виноват, — отрезала Петунья, не замедляя шага. — Его мама будет переживать, — выдала Лили последний аргумент. Петунья уже собиралась отмахнуться, но перед внутренним взором вдруг всплыло лицо той женщины. Она видела её всего пару раз, но тот момент когда она пыталась закрыть сына собой стоя на коленях, застрял в памяти так, что невозможно было его игнорировать. Она резко остановилась, цыкнула себе под нос, развернулась и пошла обратно к дереву. — Идёшь за мной, — бросила она через плечо. Лили едва сдержала улыбку и тут же прибавила шаг, предвкушая приключение. Но споткнулась на ровном месте, когда услышала тихое, но угрожающее шипение сестры: — Как только догоним Северуса, ты держи его руки. А я шандарахну его заклинанием, чтобы не рыпался. Потом поможешь дотащить его до спален. Лили сглотнула и заранее пожалела Северуса.

***

Петунья опустилась на колени, подтянула ноги и нырнула в тёмную нору под Гремучей Ивой. Ладони тут же ощутили холодную, чуть влажную землю, в нос ударил запах прелой листвы и сырого дерева. За спиной послышалось осторожное шуршание — Лили последовала за ней, двигаясь быстро, словно опасалась, что дерево вот-вот передумает и проснётся. Северуса впереди уже не было видно, он, похоже, ушёл дальше. И что тревожило сильнее всего — в тишине не было слышно даже его шагов. Петунья уже тянулась за палочкой, но Лили вдруг резко зашипела: — Нет! — Что? — обернулась Петунья, прищурив глаза. — Если ты шарахнешь своим Люмосом, мы ослепнем на месте, — мрачно сказала Лили. — Может, я пойду первой и буду светить сама? Петунья скривила губы, понимая, откуда у сестры такие опасения. Ещё совсем недавно её заклинание действительно вспыхивало так ярко, что можно было подпалить себе ресницы. Контроль был её слабым местом… был. — Нет, Лили, — твёрдо сказала она. — Ты идёшь за мной. Она подняла палочку, глубоко вдохнула и спокойно произнесла: — Люмос. Лили рефлекторно зажмурилась, готовясь к привычному ослепляющему удару света. В голове мелькнула удивлённая мысль: Сестра даже не использовала Люмос Минима! Но вспышки не последовало. Свет разлился мягко, почти ласково, наполняя туннель ровным золотистым сиянием. Сквозь сомкнутые веки Лили чувствовала не жгучий белый свет, а тёплое, спокойное тепло. Она осторожно приоткрыла глаза и замерла. Петунья стояла чуть впереди, с палочкой в руке, а на губах у неё играла хитрая, почти самодовольная улыбка. Было ясно, что она наслаждается моментом, зная, что произвела впечатление. — Как видишь, я натренировалась, — гордо сказала она. — Теперь знаю точно, сколько силы нужно вливать. Про себя Петунья добавила: “По крайней мере, про шесть заклинаний я это знаю наверняка”. — Надо было предупредить, — пробормотала Лили, но в её голосе уже слышалось уважение. Они двинулись вперёд. Ход был достаточно широким, чтобы идти в полный рост, но потолок время от времени опускался ниже и приходилось пригибаться. С корней, свисавших сверху, сыпалась сухая земля, задевая волосы и плечи. Запах становился насыщеннее — влажная земля, прелая древесина и прохлада подземного воздуха. Сначала Лили говорила без умолку, то подшучивая над ситуацией, то спрашивая о пустяках. Но чем дальше они уходили, тем тише становился её голос. В конце концов она замолчала и придвинулась ближе к сестре, осторожно ухватившись за ее мантию. Петунья шла молча, погружённая в собственные мысли. Подземная нора… Нет, целый ход. Куда он ведёт? И что ждёт их в конце? Холодок пробежал по спине, мурашки взметнулись к шее. Всё внутри подсказывало: до конца лучше не доходить. — Может, давай всё-таки… — начала она, но слова застряли в горле. Впереди, в мягком свете, проявился силуэт. Узкая, слегка сутулая спина, тёмные волосы, знакомый изгиб плеч. Северус. Он обернулся на звук шагов, и на его лице скользнула лёгкая, самодовольная улыбка — та, что всегда появлялась, когда он хотел показать, что контролирует ситуацию. — А я думал, вы не решитесь, — усмехнулся он. Но в глазах, несмотря на браваду, теплилось облегчение, он был рад их видеть. — А вот и решились! — фыркнула Лили, пряча за насмешкой тот факт, что ещё пару минут назад едва не споткнулась, так крепко держалась за мантию сестры, опасаясь каждого шороха. — Лили… — произнесла Петунья, бросив ей выразительный, почти командный взгляд. Время для воплощения плана в жизнь. Младшая сестра не могла ослушаться. Она шагнула вперёд и неожиданно для Северуса крепко схватила его за руки. Он замер, моргнув от удивления, и на мгновение в его взгляде мелькнуло лёгкое смущение. Петунья уже подняла руку с палочкой, но вид у неё был такой, будто она собиралась не произнести заклинание, а попросту огреть его рукой по голове. — Туни, погоди! — торопливо воскликнула Лили. — А как же Вивьен? Если там всё-таки что-то есть… Она справится одна? Петунья застыла. Северус, не до конца понимая, при чём тут Вивьен и зачем его держат, обернулся и едва не отшатнулся. Свет от палочки Петуньи падал на лицо так, что глаза тонули в тени, а скулы казались острыми, почти хищными. Её лицо в этот момент могло бы без труда напугать кого угодно. Он дёрнулся, вырывая руки из пальцев Лили, и отступил на безопасное расстояние, мало ли что эти двое задумали. Девочки начали небольшой спор. — Лили, не начинай, мы же уже договорились… Начала Петунья, но сестра перебила: — Как ты будешь жить, зная, что могла помочь своей соседке, но не помогла? — упрямо бросила она, глядя той прямо в глаза. — Как-как… В чистоте и уюте, — сухо отрезала Петунья, но руку с палочкой всё же опустила. Лили поняла: она почти добилась своего. Петунья предложила: — Давай тогда позовём преподавателей, пойдем с ними — она явно пыталась удержать ситуацию в рамках здравого смысла. — Пока ты добежишь и приведёшь кого-то, — тихо, но с намеренной небрежностью вставил Северус, — пройдёт достаточно времени, чтобы успели доесть твою соседку. Если, конечно, там что-то есть. Он сказал это в полушутку, но Петунья побледнела. Перед её внутренним взором уже встала слишком живая, слишком яркая картина того, что он только что озвучил. Она с силой выдохнула. — Ладно. Пошли. Они втроём, чуть пригибаясь, наконец добрались до конца тёмного прохода. Перед ними стояла дверь — старая, деревянная, с облупившейся краской и проржавевшей ручкой. — Вы… думаете, волки могут своими лапами открыть двери? — осторожно спросила Лили, разглядывая дверь. Северус покачал головой, Петунья тоже отрицательно мотнула головой, но с гораздо меньшей уверенностью. — Становится всё интереснее, — сказал Северус, подойдя ближе. — Нет, — пробормотала Петунья, — становится всё страннее. Лили, напротив, нетерпеливо подпрыгнула на месте: — Давайте уже посмотрим, что там! Северус осторожно нажал на ручку. Та жалобно скрипнула, и дверь медленно поддалась. За дверью открылось вовсе не логово чудовища, как они ожидали, а… дом. Захламлённый, с низким потолком, весь пропитанный запахом сырости и старого дерева. Тяжёлый, спертый воздух обволакивал, будто сам хотел вытолкнуть незваных гостей обратно в туннель. Петунья первой переступила порог и на секунду замерла, моргнув в полном недоумении. Она ожидала чего угодно: подземной пещеры, тупика или даже скопления костей, но точно не комнаты со столом, заваленным свитками, кроватью и старой вешалкой в углу. Лили стояла с приоткрытым ртом, с любопытством оглядываясь по сторонам, а Северус хмурился, будто этот поворот событий разрушил все его мрачные предположения. — Это… — Лили сглотнула, подбирая слова, — настоящий дом? Под землёй? — Очень странный дом, — пробормотала Петунья, всё же обернувшись, чтобы проверить дверь за спиной. Не то чтобы она боялась, что кто-то войдёт, но неприятный холодок между лопаток не отпускал. — Может, ее чем-то подпереть? На всякий случай. Северус, осмотревшись, пожал плечами: — Мы не знаем, что внутри. Если придётся убегать — лучше, чтобы дверь осталась свободной. — А как же твоё геройское «встретимся со страхом лицом к лицу»? — язвительно напомнила Петунья. — С Волком — да. А вот с тем, что умеет открывать двери… — он произнес задумчиво. — Тут я уже не уверен. — Вот именно! — подхватила Петунья. — Может, мы тогда пойдём обратно? В её голосе звучала надежда, и даже Лили, похоже, готова была согласиться, но тут же пискнула: — А как же Вивьен? Петунья закатила глаза и цокнула. Она была почти уверена, что Вивьен уже точно выбралась бы из любой передряги, в которую могла вляпаться. И всё же… ноги её сами двинулись вперед. Они двинулись дальше, стараясь ступать как можно тише. Люмос каждого отбрасывал длинные тени по стенам, а сквозь щели в заколоченных окнах виднелось, что снаружи было темно. То ли и правда они были под землей, то ли на улице успело стемнеть. Проверив комнату, они разом выдохнули — никого. Но помещение не было заброшенным: под потрёпанным одеялом виднелась узкая кровать, на вешалке висел халат, а на столе громоздились книги и свитки. Вопрос : “А где же Вивьен?” так и висел воздухе. И тут Петунья замерла. — Подождите… — прошептала она, глядя в тёмный угол. Лили проследила за её взглядом и выдохнула: — О! Северус подошёл ближе, прищурившись. — Ха. Смотри-ка. Это ж твоя клетка, не правда ли? — спросил он с ноткой удивления. Кажется, до этого, он так до конца и не верил в историю Петуньи. Она молча кивнула. Подошла ближе, сердце её билось с удвоенной силой. В углу стояла гигантская клетка, заметно увеличенная магией, такая, в которую могла бы поместиться не сова, а гиппогриф. — Да-а-а, — выдохнула она, слегка коснувшись металлической решётки. — Плюшка бы, наверное, просто мечтала о таких хоромах. В полумраке раздался спокойный, почти ленивый голос: — Это про неё ты тогда говорила? Про свою клетку? В углу, откуда донёсся голос, тень чуть дрогнула и обрела очертания Вивьен. Она стояла, как ни в чём не бывало задумчиво глядя на клетку, словно рассматривала экспонат в музее. Ребята от неожиданности вздрогнули, почти подпрыгнув. Никто из них не заметил, как она оказалась здесь, все были слишком увлечены находкой. И, что удивительно, Вивьен нисколько не выглядела удивлённой тем, что вся компания отправилась следом за ней. Петунья почувствовала странное облегчение, соседку всё же никто не съел. — Мы тебя не заметили, — выдохнула Лили. — Я была под заклинанием, — спокойно ответила та и вышла из тени. И тут все увидели: в одной руке у Вивьен была палочка, а в другой — меч. Тот самый, что уже успел запомниться Петунье, ведь именно им соседка отбивалась от ветвей Гремучей Ивы. Ребята обескураженно смотрели на ее меч. Петунья скользнула по друзьям взглядом, в котором ясно читалось: «Ну, а что я вам про неё говорила?» Петунья вновь перевела взгляд на клетку и подошла ближе. Пальцы скользнули по холодному металлу, ощупывая вмятины, царапины, погнутые прутья. Их стало заметно больше, но были и знакомые ей. Здесь — след от клюва Плюшки, и тут — такой же, только увеличенный в несколько раз. — Похожа… да. Очень похожа, — нахмурилась она. — Значит, клетку действительно притащили сюда, — сказал Северус, но осёкся под укоризненным взглядом Петуньи. — Ага, признайся уже, что не до конца верил, — с насмешкой отозвалась она. Северус, будто и не слышал, демонстративно занялся осмотром комнаты. — Только… — Лили подошла ближе, вглядываясь в пустое пространство за прутьями, — в ней никого нет. — Я заметила, — коротко ответила Вивьен, — но вы оглянитесь. Разве вам не кажется, что тут всё… неправильно? Ребята переглянулись и начали осматриваться внимательнее. Чем дольше вглядывались в темноту, тем больше странностей проступало. В углу — крошечная кухонная зона: пара ложек, тарелки, нож. На стуле — аккуратно сложенная одежда. А на столе… — Книги? — изумлённо произнесла Лили, дотянувшись до одного из томов. — Учебники первого курса, — подтвердила Петунья, перелистывая страницы. — Что ж это, волк, значит, сидит тут и изучает азы трансфигурации? — нервно хмыкнул Северус. — Ага, а потом ест из тарелки и не моет за собой посуду!— немного веселясь поддержала Вивьен. Остальные не поддержали их веселья. — Что-то я ничего не понимаю, — призналась Лили, нахмурившись. — Давайте ещё осмотримся, — предложил Северус, сжимая палочку крепче. Ребята разошлись по углам, каждый со своим делом. Северус наклонился к кровати, Лили осматривала полки, а Петунья устроилась за столом, раскладывая книги. Учебники, как выяснилось, были не только первого курса, попадались и старые, и какие-то явно не из школьной программы. Петунья тщательно проверила каждую — надеялась найти библиотечные карточки с именем последнего владельца, но страницы оказались чистыми: книги были старые, потертые, без всяких отметок. В углу стояло жестяное ведро с водой. Петунья потрогала поверхность пальцем — вода была прохладной, с лёгким металлическим запахом, но ещё не успела протухнуть. Значит, кто-то поставил ее недавно. Дом оказался крошечным: одна общая комната и небольшая, тесная ванная. Вивьен подошла к двери, подергала ручку — заперта. Потом двинулась к окну, и, хотя оно было заколочено досками, между ними всё же оставались щели. Она прижалась к ним, поводила глазами туда-сюда, и вдруг тихо фыркнула: — А, я поняла, где мы! Это заброшенный дом между Хогвартсом и Хогсмидом. Реакция ребят оказалась далёкой от ожидаемой, никто не воскликнул «А-а-а, ну конечно!». Для Северуса, Лили и Петуньи всё за пределами замка было почти неизвестным миром. Только Вивьен, пятикурсница, могла похвастаться тем, что бывала снаружи. — О нет… — тихо пробормотала Лили. — Если кто-то узнает, что мы были снаружи… нам же конец. Внутри у всех троих неприятно заныло чувство тревоги. Только Вивьен, казалось, это совершенно не волновало — ей-то что? Она и в Запретный лес выбиралась, словно на прогулку. Видя, как остальные побледнели, она только хмыкнула. Они продолжили обыск. Северус, заглянув за кровать, резко замер. — Эй… идите сюда. Они подошли, и все уставились на находку: к полу были прочно прикреплены кандалы, а к стене — длинная цепь с массивным ошейником. — Что вообще здесь происходит? — выдохнула Лили. Её голос дрогнул — они пришли за ответами, а вместо этого с каждой минутой вопросов становилось всё больше. — Ого… — задумчиво произнесла Вивьен, присев на корточки. — Чистое серебро. Она протянула руку, и, наклонившись, вытащила из ошейника пару шерстинок. Повертела их в пальцах, нахмурилась, а затем поднесла к лицу и глубоко вдохнула. Глаза её на мгновение закрылись, будто она пыталась откапать этот запах в недрах своей памяти. Потом распрямилась. — Ясно.., — пробормотала она вполголоса, и Петунья, стоявшая ближе всех, поняла: соседка разочарована. Видимо тут находились следы не того, кого она надеялась найти. И вправду, призрачному волку вряд ли пригодились бы ошейник или кандалы, даже серебряные. Но обсудить находку как следует они не успели. Снаружи раздался глухой удар, а следом такой грохот, будто кто-то с силой опрокинул шкаф или проломил стену. Теперь все четверо были на ногах, они вскинули палочки.