Глава 80. Встреча у озера

Прошло несколько дней с тех пор, как Петунья в последний приходила к Алисе в лазарет. Ту уже выписали, и даже после выздоровления девочки продолжали проводить много времени вместе. Иногда к ним присоединялась Лили, иногда Мэри — подруга Лили, бывало и Северус приходил. Алиса давно не чувствовала себя такой счастливой. Их разговоры текли легко, они обсуждали книги, уроки, экзамены, перемывали косточки преподавателям. Первокурсники в их компании уже начинали волноваться перед экзаменами, и тогда Алиса с Петуньей переглядывались, изображая снисходительное спокойствие, ведь они уже знали с чем им предстоит столкнуться. Но на самом деле обе чувствовали то же волнение, просто мастерски его скрывали. Алиса больше не падала на ровном месте, перестала спотыкаться о каждый камень. Она и забыла, каково это — жить без постоянной череды неудач. Но это ощущение длилось лишь до того момента, пока она не решилась встретиться со своим парнем. С Фредериком. Она не пошла к нему сразу после выписки. Каждый раз, когда возникала мысль о встрече, её будто что-то останавливало. Алиса никак не могла понять, что изменилось. Почему она вдруг стала избегать его, отдаляться. Казалось бы, всё было как раньше и всё же радость, которую раньше приносили встречи, куда-то исчезла. Но она понимала, что нельзя откладывать вечно. Наверняка Фредерик ждал её каждый день у озера. Значит, нужно решиться. В один из дней, после того как они с Петуньей и Лили весело провели выходной, Алиса ощутила, что момент настал. Лили убежала на встречу с Мэри, и они остались с Петуньей вдвоём. — У тебя всё хорошо? — тихо спросила та, будто уловив её внутреннее волнение. Алиса вздохнула, но всё же смогла улыбнуться. Ей до сих пор было удивительно, как быстро они подружились и как дорога стала ей эта связь. Когда-то лучшей подругой Алисы была её мама. Они могли говорить обо всём на свете, и эта близость казалась нерушимой… пока смерть не оборвала её. С тех пор Алиса никого не подпускала к сердцу так близко. И вот теперь рядом была Петунья. Как это получилось, Алиса не понимала. Внешностью и характером Петунья ничуть не напоминала её маму. Но кое-что общее всё же было. Если ты попадал в близкий круг девочки, то начинал ощущать её заботу. Не напоказ, не на словах, а в мелочах. В том, как она следила, чтобы у всех был полный стакан сока. В том, как протягивала кусок пирога ещё до того, как ты успевал на него взглянуть, словно угадывая твоё желание. В том, как оборачивалась, проверяя, чтобы никто не отстал, как выслушивала и запоминала все что говорили ее близкие. Может, это была привычная для нее роль старшей сестры, а может, просто её натура, но всё это грело сердце Алисы. Потому Алиса и решилась поделиться с Петуньей планами. — Я собираюсь сходить к Фредерику и поговорить, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Петунья нахмурилась, её брови сошлись, и взгляд стал суровым. Но Алиса уже научилась читать это выражение и знала: за ним скрывается вовсе не злость, а тревога. — Всё будет нормально? — осторожно спросила Петунья. — Он не будет злиться, что тебя так долго не было? Может, лучше останешься и просто отправишь ему сову? Алиса отрицательно покачала головой. Нет, сову Фредерику она послать не могла. Не ему. — Всё будет хорошо, — сказала она слишком бодро, почти нарочито радостно. Но Петунья уловила в этом поддельный оттенок. Они двинулись в сторону ворот. Сумерки уже сгущались, и мраморные колонны у входа в замок отбрасывали длинные, тёмные тени. — Где вы обычно встречаетесь? — спросила Петунья, словно хотела знать всё до мелочей. Так на всякий случай. — Недалеко, у озера, — ответила Алиса, и на её губах появилась лёгкая улыбка. — Мы там и познакомились. После смерти мамы я часто уходила туда вместо Хогсмита, сидела на берегу, смотрела на воду. И он подошёл. Просто сел рядом и заговорил… поддержал. Воспоминания, кажется, вернули ей уверенность. В глазах Алисы мелькнул прежний свет: правда, чего это я так волнуюсь? Всё будет хорошо. Это же Фредерик. — А тебя не смущает, что ты уходишь так поздно? — спросила Петунья, указав на запертые ворота. Алиса лишь кивнула в сторону. Вместо ворот она повела её в обход, через кусты и колючие репейники. Вскоре они подошли к серой каменной стене. Алиса вынула палочку, произнесла заклинание, и кладка зашевелилась, расступаясь, словно тяжёлые створки. Петунья ахнула, наблюдая, как в стене открылся узкий проход. — И часто ты им пользуешься? — Да, время от времени, чтобы встречаться с Фредериком. Он сам рассказал мне об этом месте. Петунья была обескуражена. — Но как он мог узнать, если не учится в Хогвартсе? — тихо пробормотала Петунья и про себя добавила: и ведь магии у него нет. Алиса запнулась, потупилась. — Он когда-то учился, но теперь не может, — произнесла она неохотно. Хм… любопытно, — подумала Петунья. Случилось что-то? Или он гораздо старше её и давно закончил школу? Этот Фредерик всё больше казался ей тёмной фигурой, и оттого интерес, как и волнение, только росло. — Ну, я пошла, — сказала Алиса, уже готовая шагнуть вперёд, и не давая Петунье времени задать каверзные вопросы. Она на миг задержала взгляд на подруге и едва не поддалась внезапному порыву: попросить её пойти вместе. Но тут же отмела эту мысль. Нельзя ее втягивать в нарушение правил. Алиса не была тем человеком, кто подталкивает других к риску. — Всё нормально, — повторила она больше для себя и, махнув рукой, прошла через проход.

***

Алиса шла к озеру медленно, будто откладывая неизбежное. В голове крутились мысли, одна тревожнее другой. Что сказать? Как объяснить, почему я так поздно пришла? Рассказать все как есть? А если он решит, что я всё выдумываю? От этой мысли холодок пробежал по спине. Девочка поёжилась и плотнее запахнула кофту, спасаясь от вечернего ветра. У озера было пусто. Алиса облегчённо выдохнула, хотя бы несколько минут тишины, чтобы собрать мысли в кучу. Она встала у кромки воды и всмотрелась в противоположный берег. Именно здесь, примерно в это время, они встретились впервые. Тогда, после смерти мамы, ей позволили, вопреки правилам, пойти в Хогсмит, хотя она еще училась на втором курсе. Но она решила не идти в шумную деревню со всеми, а остаться здесь, у воды. Тогда и появился он. Сначала они просто разговаривали. Потом пришли каникулы, и лишь осенью она снова увидела его. Но именно тогда ощутила перемену — он стал ей нравиться. Всё, что он когда-то говорил и делал, словно отложилось в ее памяти и в сердце. Может быть, сыграли свою роль любовные романы, которые она жадно читала по ночам… В каждом герое она словно видела Фредерика, и чувства крепли. Так начались их отношения. Но отчего же после признаний всё стало сложнее? Почему вместо радости — недоразумения и ссоры? И как ни горько, но внутри у неё уже теплилась мысль: а может, всё было бы лучше, если бы мы просто остались друзьями? Он появился так же внезапно, как всегда. — Привет, — сказал он. Алиса резко обернулась. Перед ней стоял Фредерик — в привычной серой рубашке, тёмные вьющиеся волосы падали на лоб, глаза смотрели пристально, будто прожигая её насквозь. Он поправил ворот, явно стараясь выглядеть перед ней опрятным. Алиса вдруг почувствовала, как внутри всё перевернулось, и не зная, что сказать, лишь неловко махнула рукой. Фредерик удивлённо приподнял брови. — Что-то случилось? — спросил он, и в голосе прозвучала уязвленная нотка. — Ты так долго не приходила. Я уже думал, что я тебе надоел и ты обо мне забыла. В его глазах промелькнула грусть, и это заставило Алису судорожно искать оправдания. — Да что ты! Конечно же нет, — торопливо ответила она, а потом словно прорвало. Она заговорила быстро, сбивчиво: про ее неудачи, про матч по квиддичу, как чуть не сорвалась с трибуны, как её спасла Петунья, как в лазарете её навещали друзья. Фредерик слушал с расширенными глазами, поражённый услышанным. — Почему ты не сказала мне? — спросил он с укором. Алиса растерялась: — Я… я не знала как. Я ведь не могу послать тебе сову! Она осеклась, заметив, как в тот же миг его лицо потемнело. — Если бы ты действительно хотела, — глухо произнёс Фредерик, делая шаг ближе, — ты бы нашла способ. Нашла бы выход. И Алиса почувствовала, как привычная лёгкость в груди сменилась тяжёлым камнем. Он продолжил говорить о том что она сделала недостаточно для того чтобы связаться с ним. Она всё сильнее хмурилась, чувствуя, как его слова давят на неё, словно тяжелый груз. Она замкнулась, отвечала всё короче, и Фредерик это заметил. Тогда он резко сменил тон, сделав голос мягче, почти заботливым: — А как ты себя чувствуешь теперь? — спросил он, заглядывая ей в глаза. — Лучше, — коротко ответила Алиса, стараясь вернуть себе спокойствие. Фредерик кивнул, а затем словно невзначай перевёл разговор на её друзей. Вопросы сыпались один за другим, но чем больше Алиса рассказывала, тем заметнее становилось, что его слова расходятся с выражением лица. Он спрашивал, а глаза темнели, будто каждый раз, когда она упоминала Петунью или Лили, в нём вспыхивала раздраженная искра. Девочка не понимала этого несоответствия «Зачем тогда было спрашивать?» пронеслось у нее в голове. Он вдруг резко перебил: — Всё ясно. — И, после паузы, с нажимом: — А ты не хочешь спросить, как я жил всё это время? Алиса смутилась. Действительно, она не спросила. Спохватилась и тихо произнесла: — Как… как ты? Но в голове промелькнула горькая мысль: он почти не отреагировал на то, что я едва не погибла. Для него это будто пустяк. Да, она знала, что Фредерик легче относился к смерти и опасностям, но ей всё равно было обидно. Фредерик, словно не замечая её внутреннего смятения, продолжил: — Пока ты развлекалась с друзьями, я оставался один, — его голос звучал обиженно и тяжело. — Я думал о тебе, скучал, места себе не находил. Но я не мог появиться в Хогвартсе, чтобы узнать, что с тобой. Ты должна понимать… после того, что они там сделали со мной… Алиса медленно кивнула, но внутри слегка зашевелилось возмущение. Если я должна была найти способ связаться, то почему он не мог найти путь ко мне? Почему всегда должна стараться только я? Она вспомнила разговор с Петуньей. Её слова о том что стараться в отношениях должны оба. Фредерик всё больше погружался в жалобы, его голос звенел упрёком: — Мне было тяжело. И знаешь почему? Ты изменилась. Эти твои друзья… они плохо на тебя влияют. Ты стала черствой. Раньше ты не попадала в такие переделки, а теперь чуть не погибла! Ты все меньше напоминаешь мне мою Алису. Ты не думаешь о чувствах других. — Это неправда, — возмущение прорвалось наружу. — Лучше перестань с ними общаться, — жёстко добавил он. — Думаешь, они дружат с тобой просто так? Нет. У них свои цели. А я — единственный, кто был рядом, с самого начала, без всяких причин. У Алисы закипело внутри. — Как ты можешь не понимать?! — воскликнула она. — Они спасли меня! Если бы не они, меня бы здесь сейчас не было! Фредерик замер, ошарашенный её словами. — Прямо спасли? — переспросил он медленно. — Именно! Так что не смей говорить о них плохо! — голос Алисы дрогнул, но она не позволила себе отступить. — Всё. Я ухожу. Она резко развернулась и почти побежала в сторону замка. — Стой! — выкрикнул он. Она замерла лишь на миг, и в его голосе прозвучала странная смесь отчаяния и злости: — Ты же обещала быть со мной рядом всегда. Разве нет? И воспоминание всплыло само собой. Их признание. Его сияющие глаза, когда он сказал, что не хочет, чтобы момент заканчивался, что он никогда не хочет расставаться. И её тогдашний ответ: «Да, я тоже». Она запомнила его лицо — таким счастливым она его не видела никогда. Но теперь она только покачала головой: — Я уже не уверена. Не только я изменилась. Ты тоже. Я тебя не узнаю. Год назад ты был другим. Фредерик зло уставился на неё. Взгляд обжигал. — Обещания нужно выполнять, — произнёс он тихо, но в голосе звучала угроза. — Я не хочу оставаться один. Алиса отвернулась. — В таком состоянии я не собираюсь с тобой говорить, — твёрдо сказала она и пошла прочь, даже не обернувшись. И тут… она почувствовала. Затылок обдало ледяным холодом, словно дыхание зимнего ветра коснулось её кожи. Мысли оборвались, тело ослабло падая на колени, и прежде чем она успела закричать, тьма сомкнулась вокруг неё.

***

Петунья, сбив дыхание, дёрнула за подол мантии, которая предательски зацепилась за кустарник. Колючая ветка заскребла по ткани, и девочка с досадой освободила край. Сердце колотилось, ей пришлось бежать, чтобы не упустить Алису. Когда та шагнула в скрытый проход, уходя на встречу с парнем, Петунья смотрела ей вслед, с поджатыми губами. На душе было неспокойно, будто что-то внутри настойчиво предупреждало: не отпускай её одну. Но поделиться этими опасениями было не с кем. Лили уже ускакала вместе с Мэри, Северус снова пропадал в своей лаборатории, да и к нему Петунья точно бы не пошла с подобным вопросом. В человеческих отношениях он разбирался ещё хуже, чем она сама. А вопрос стоял ребром: стоит ли отпустить Алису одну или нет? Может, она зря тревожится? Может, просто накручивает себя? Она ходила перед проходом туда-сюда, кусая губу. Ей не нравилось многое из того, что рассказывала Алиса: и про его недовольство её друзьями, и про то, что он может «ругаться» на неё. Мутный он какой-то, подумала тогда Петунья. Но вслух этого не сказала, ведь знала, что людям не очень приятно слышать нелестное про тех, кого они называют своей «половинкой». Потому мнение оставила при себе. С другой стороны — были правила. Ей категорически запрещалось покидать территорию Хогвартса, и наказания за нарушение были суровыми. Но после всех прошлых выходок, которые оставались без последствий, Петунья уже не воспринимала запрет так серьезно, как следовало бы. И всё же внутри грызло сомнение: я не перегибаю? Не покажусь ли я навязчивой, если пойду следом? И именно в тот миг, когда камни прохода задрожали, готовясь сомкнуться, Петунья рванулась вперёд. Почти боком, с отчаянным прыжком, она полетела вперед. Её вынесло по инерции и она упала на колени, ладонями упершись в холодную землю. Звук движения стих, камни сомкнулись за её спиной, и теперь единственным путём оставалась узкая тропа, ведущая к озеру… и к Алисе. Петунья потратила немало времени, чтобы, сбиваясь с тропы, наконец выйти к озеру. Сердце колотилось от напряжения и бега, но главное она нашла Алису. Петунья встала на приличном расстоянии, чтобы их не смущать и затаилась за деревьями, решив пока держаться в тени. Просто пригляжу за ней, на всякий случай, а потом всё расскажу, когда она вернётся. Алиса выглядела вполне нормально. Петунья перевела взгляд на её спутника — того самого Фредерика, о котором подруга столько рассказывала. Любопытство буквально распирало её, и она невольно вытянула шею, стараясь рассмотреть парня получше. И в тот же миг из груди вырвался приглушённый вздох. Петунья резко прижалась спиной к шершавому стволу и отвернулась, словно пытаясь отогнать увиденное. Но потом вновь взглянула — и сомнений не осталось. Рядом с Алисой стоял не человек. А призрак. Она снова решилась взглянуть, боясь, что глаза обманывают. Но нет — призрачное тело мерцало, просвечивая насквозь. Ошибки быть не могло. Неужели это он? Алиса встречается с… призраком? Мысли кружились вихрем. В памяти вспыхнули заминки Алисы, её недосказанность, странные оговорки. И ее слова: он не может больше учиться в Хогвартсе. Конечно. Потому что он мёртв. И судя по одежде уже лет двести как. Петунья застыла, ошеломленная увиденным. Мысли метались одна за другой, и в конце концов она решила: не стоит выдавать себя. Если Алиса сама не захотела поделиться секретом, значит, у неё были на то причины. Вмешаться — значило бы предать доверие, которое только зарождалось между ними. Лучше всего уйти, не показавшись, раствориться в тени и сделать вид, что ничего не случилось. Но взгляд сам вернулся к ним, и то, что увидела, лишь усилило тревогу. Алиса была хмурой, скованной, явно чувствовала себя не в своей тарелке. А призрак, будто пародируя жизнь, «ходил» вокруг неё, размахивая руками и что-то настойчиво выговаривая. Картина выглядела зловеще, и в груди у Петуньи всё похолодело. Хорошо хоть он не живой. Призрак не может причинить настоящего вреда, — почти успокоила она себя… и тут всё переменилось. Алиса резко развернулась, явно собираясь даже не уйти, а скорее убежать. Но в тот же миг призрак вспыхнул — голубой свет окрасился алым. Он рванулся вперёд и врезался в тело Алисы. Петунья невольно задержала дыхание, ожидая, что он пронесётся сквозь девочку, как это обычно бывало с призраками в Хогвартсе. Но этого не произошло. Алиса внезапно осела на колени, её тело содрогнулось в судороге. А потом случилось нечто неладное, Алиса поднялась слишком быстро, рывком, словно дёрнутая за невидимую нить. В каждом движении чувствовалась чужеродность, неестественная резкость. И вот уже её тело рвануло к озеру, будто в нём больше не было воли самой Алисы. На секунду Петунья застыла от ужаса, а потом сорвалась с места. — Алиса! — крикнула она, выбегая из-за деревьев. Девочка почувствовала, как по спине пробежали мурашки, а сердце загрохотало так, что в ушах зазвенело. Призрак может управлять её телом? Что он собирается… Она оборвала мелькнувшую мысль. Она бежала изо всех сил, и, отчаянно вытянув палочку, выкрикнула заклинание: — Левиоса! Она хотела заставить тело девочки парить, чтобы Фредерик не смог сделать то что планировал. Заклинание сорвалось с палочки, но тут же будто растворилось не дойдя до цели. Петунья лихорадочно вспоминала все заклинания которые знала. Но на ум не приходило ни одного, которое не навредило бы самой девочке, её телу. Алиса — нет, уже Фредерик в её теле — обернулся. Его губы растянулись в зловещей улыбке, и взгляд блеснул холодным торжеством. А потом он развернулся и прыгнул прямо в воду. Тело Алисы исчезло в глубине. — Нет! — выкрикнула Петунья, сбрасывая мантию на землю. На то, чтобы снять тяжёлые ботинки, времени не было. Она лишь успела подумать: как же хорошо, что прошлым летом Кингсли научил нас с Лили плавать… И прыгнула в чёрную гладь озера.