Глава 83. Совет призраков

— Где ты его видела, Лили? В замке? — Петунья даже не сразу поверила услышанному. Она и представить не могла, что артефакт не только сохранился, но и находится здесь, в Хогвартсе. — Сегодня, когда я шла после урока полётов, — Лили говорила быстро, спотыкаясь о слова, — я заметила призраков. Они разлетались в стороны от страха. Я не понимала почему, пока не увидела, что мимо пролетает Кровавый Барон. Девочка запыхалась, и Петунья подняла ладонь: — Не торопись. Продышись. Лили глубоко вдохнула, стараясь успокоить дыхание, и кивнула. — Ты впервые видела нашего факультетского призрака? — уточняя поинтересовалась старшая сестра. — Это был первый раз, — призналась Лили чуть тише. — Я вообще стараюсь не смотреть на призраков, они пугают меня… А этот особенно. Но что-то заставило меня взглянуть на него внимательнее. И я заметила яркое пятно на груди. Медальон… в виде ворона, в лапах у него был красный камень. Совсем как тот что вы нам показывали. Он светился ярким цветом, как настоящий, хотя сам призрак был бесцветным. Она замолчала, смущённо опустив глаза. — Простите… я не смогла подойти и проверить. Оцепенела, когда увидела призрака. Петунья кивнула. Она сама помнила Барона смутно: пустые глаза, костлявое лицо, запятнанные серебряной кровью одежды. Медальона же она никогда не замечала — слишком быстро всегда отводила глаза. Хоть она и не боялась призраков, но этот мог внушить страх любому. Барон редко показывался на людях, словно нарочно избегал свидетелей, и за всё время учёбы Петунья могла припомнить, что видела его всего пару раз. — Вот почему артефакт показался мне знакомым! — воскликнула Алиса. В отличие от Петуньи и Лили, она училась здесь уже три года и встречала Барона чаще них. — Я видела на нём что-то похожее… только никогда не смотрела так пристально. Мэри склонила голову: — Думаете, артефакт у него? Но как такое возможно? Медальон же реальный, а призрак — нет. Как он может его носить? Девочки переглянулись. Вопрос повис в воздухе, и ответа у них не было. — Главное — понять, имеет ли артефакт ту силу, что описана в книге, — твёрдо сказала Петунья. — Нам нужно это проверить. Алиса нахмурилась, задумчиво добавив: — А ещё я хочу узнать правду о прошлом Фредерика. Если у других призраков на него есть зуб, они могут нам помочь. Повисло молчание, а потом девочки одновременно заулыбались. — Ну а кто, если не призрак, сможет схватить призрака? — заметила Петунья. — И как следует ему навалять! — с неожиданной кровожадностью добавила Лили. Остальные переглянулись, но никто не возразил: в глубине души они были с ней согласны. Решение пришло само собой. Сегодня вечером они отправятся искать Кровавого Барона

***

Там, где Лили в последний раз видела призрака, его не оказалось. Девочкам пришлось устроить настоящую охоту, и они кружили недалеко от входа в слизеринского общежития, всё же Барон был их «факультетским» призраком и чаще всего появлялся неподалёку. Они останавливали каждого встречного призрака с вопросом о Бароне, но те только морщились и торопливо уплывали прочь, едва услышав его имя. Тогда Алиса решилась сменить тактику и начала спрашивать про Фредерика. Знали ли они что-то о нем? Что стало причиной его изгнания? Однако стоило произнести это имя, как призраки будто сговаривались: у каждого внезапно находились неотложные дела. Одни отлетали в сторону, делая вид, что их зовут, другие вдруг принимались что-то разглядывать в стенах или потолке, но при этом слишком явно прислушивались. Девочки поняли: все что-то скрывают. Но что именно? В конце концов один призрак, до того лениво вившийся неподалёку, всё же заговорил. Он выглядел подозрительно: длинный тёмный плащ, широкополая шляпа, низко надвинутая на лицо. Больше он походил на проныру-сыщика или старого бандита из дешёвого романа, чем на стандартное привидение Хогвартса. — А зачем вам знать? — глухо спросил он, прищурив глаза. — Он поступил не очень хорошо с моей подругой, — вмешалась Петунья, не желая выдавать Алису. Призрак прищурился сильнее. — Хм… простите за прямоту, но вы не похожи на тех, кто прожил больше ста лет. А именно в то время он существовал. Его давно уже нет среди нас. И эта тема закрыта, хватит всех ставить в неудобное положение, уходите! Петунья скрестила руки на груди и холодно ответила: — То, что его нет среди вас — не спорим. А вот что он исчез… вот здесь мы не согласны. Призрак дёрнулся, но резко вскинул голову: — Нет! Это невозможно. Вы приняли за него кого-то другого! Алиса сделала шаг вперёд. Голос её был напряжён, но твёрд: — Тогда, может, вы не знаете никого с такими приметами? — она вытянула руку, показывая рост. — Вот такого роста, тёмные вьющиеся волосы, тёмные глаза, родинка под губой. Серая рубашка с широкими рукавами… У призрака дрогнула рука, шляпа чуть не свалилась с головы. Лицо его вытянулось от изумления. — Не может быть… — прошептал он. — Он никак не мог сохранить своё существование! Он сбежал за пределы Хогвартса, это равносильно смерти! Девочки переглянулись и почти одновременно шагнули ближе. Алиса задала вопрос мягко, но с нажимом: — А почему он сбежал? Призрак, ошарашенный её описанием, забыл о собственной осторожности и проговорился: — Он нарушил правила. Негласные, но известные каждому из нас. И не одно, а два сразу. За это его собирались развоплотить. А он сбежал. В головах у каждой мелькнула одна и та же мысль — если у них был план развоплощения, значит, средство уничтожения призрака существует. — Да? — Петунья уставилась на одинокую фигурку, что висела перед ними. — А он говорил, что все его оскорбляли и притесняли, поэтому ушёл… будто он жертва, не принятый вашим обществом. Из тени шкафов, где лежали забытые трофеи, донёсся едкий смешок. Призрак в бальном платье, надменно прихлопнула веером и, выпорхнув из шкафа, не стесняясь толпы, выплюнула слова. — Вот это он, конечно, выдумал! — возмущённо выпалила она, явно до этого подслушивая. — Сам натворил такого, что всех нас едва не отправили в мир иной, а потом сбежал! А теперь притворяется несчастным! Ха, белый и пушистый… если бы я его встретила, собственными руками бы задушила! — её полупрозрачные пальцы сомкнулись на воображаемой шее. — То есть он лгал? — осторожно уточнила Мэри. — Абсолютно! — в унисон подтвердили сразу двое призраков. Девочкам необычайно повезло: они наткнулись на ту самую болтливую душу, которая обожала ворошить старые истории. Обычно такие призраки были настоящим наказанием — следовали за слушателем повсюду и не умолкали если уж начали говорить, но сейчас это было кстати. Женщина в бальном платье, довольная вниманием, придвинулась ближе. Веер закрывал её нижнюю часть лица, но глаза блестели, было видно, что она смаковала каждый миг. — Он не просто нарушил правила, — продолжила она, понизив голос. — Он овладел знанием, за которое любого другого давно бы развоплотили. А ещё связывался со смертными… — она выдержала паузу, словно нарочно смакуя слова. Петунья краем глаза посмотрела на Алису. Та побелела, губы упрямо сжались, но взгляд не отрывался от призрака. — Амалия, хватит, — недовольно пробормотал её спутник в широкополой шляпе, слегка подтолкнув ту локтем. Но женщина только раздраженно отмахнулась. — А потом, говорят, едва не довёл её… И вдруг она замолчала и её веер выскользнул из руки и упал на пол. Она застыла, глаза округлились, рот приоткрылся. Девочки почувствовали это раньше, чем успели повернуться: по спинам прошёл холод, словно дунул зимний ветер. Морозный ток ударил в шею, волосы на затылке встали дыбом. И там, в полутьме, стоял тот, кого они так упорно искали. Кровавый Барон навис над ними, словно тёмная тень, заполняющая всё пространство. Его пустые глаза, мёртвые и страшные, уперлись в женщину-призрака, и та заметно съёжилась, пряча лицо за призрачным веером, что вновь очутился у нее в руках. Холод от его присутствия стягивал грудь, будто они стояли не в замке, а среди зимней стужи. Девочки не выдержали — вздрогнули разом, словно по команде, и инстинктивно отпрянули назад. Сердце у Петуньи гулко билось где-то в горле. Лили тряслась всем телом, но всё же ухватила сестру за руку так крепко, будто от этого зависела её жизнь. Прижавшись ближе, она прошептала прямо ей в ухо: — Посмотри… у него на груди! Но Петунья уже видела. Красный отблеск горел так ярко, что бросался в глаза, словно пятно чернил на чистом листе. Медальон. Тот самый. Ворон с рубином в когтях, точно как на картинке из книги. Барон обернулся к двум призракам, застывшим перед ним, будто на допросе. Его голос прозвучал глухо, но в нём ощущалась сила, от которой мороз поднимался по коже: — Похоже, вы позабыли правила. Мы не говорим со смертными о прошлом. Мы не обсуждаем тех, о ком велено молчать. Призраки затряслись сильнее. Их прозрачные фигуры дрожали, как дым на ветру. — И вы, — продолжил Барон, — не смеете нарушать законы. Повисла тишина. Холод вокруг стал ощутимее. Алиса, бледная, но упрямая, вышла вперёд. В её движении чувствовалась дрожь, но голос прозвучал твёрдо, почти вызывающе: — И что же он сделал? — Она смотрела Барону прямо в глаза, не моргая. Тот молчал. Его взгляд, тяжёлый и невыносимый, прожигал девочку насквозь, будто проверяя, хватит ли ей духа выдержать. Призраки не осмелились ответить. Молчание становилось всё более давящим. Алиса прикусила губу, и вдруг сама произнесла то, что боялась услышать: — Он вселился в её тело… и хотел заставить её убить себя, ведь так? Эти слова упали в воздух, как раскат грома. Женщина-призрак приоткрыла рот, тут же прикрыв его ладонью, а её спутник едва не выронил шляпу от удивления. Но Барон не дрогнул. Только холод вокруг стал гуще, будто из стен сочился иней. Он смотрел на Алису так долго, что девочка почувствовала, как по коже ползут мурашки, а дыхание застряло в горле. И тогда Барон заговорил снова — глухо, без всяких оттенков эмоций: — Идите за мной. Барон повел их по узкой лестнице в старую башню. Сюда почти никто не заходил, и всё же место было знакомо Петунье — однажды Северус притащил её сюда, когда они посоревновались в заклинаниях-щитах. Тогда она выиграла с разгромным счётом девять к одному и до сих пор вспоминала это с тайным удовольствием. Северус рассказывал, что башня когда-то служила для закрытого дуэльного клуба, но за последние сто лет новых членов так и не появилось и потому зал пустовал. Зал был просторный и пустой: голые каменные стены, кое-где виднелись выщербленные следы от заклинаний, в углу обломки мебели, а под потолком — паутина, трепетавшая от сквозняка. Сквозь высокие узкие окна лился блеклый свет, подчеркивая пыль, кружащуюся в воздухе. Здесь царила тишина, в которой любое слово звучало слишком громко. За ними в зал просочились и призраки. Они, видимо, так и не решились уточнить, относился ли приказ Барона к ним тоже, и теперь ютились в углу, стараясь не попадаться лишний раз на глаза. Барон некоторое время молчал. Его фигура зависла посреди зала, и лишь холодное мерцание в глазах выдавалo напряжённую мысль. — Как вы узнали о беглеце? — произнёс он наконец. Петунья уже хотела выступить вперёд, но Алиса удержала её за руку и шагнула сама. — Потому что история чуть не повторилась, — твёрдо сказала она. Глаза Барона сузились, и холод в помещении стал ощутимее. — Значит, ты, — протянул он медленно. Алиса кивнула, сжав губы. Барон плавно заскользил из стороны в сторону, словно раздумывая над её словами. — Думаю, я имею право знать, — сказала она. — Из-за вашего недосмотра он сбежал, затаился и продолжил своё дело. Алиса и сама не ожидала, что найдёт в себе столько смелости стоять перед ним и требовать ответов. Барон остановился и повернулся к девочкам. — Он нарушил два закона. Во-первых, он овладел запретной техникой одержимости — это запрещено. Во-вторых, он сделал то, что недопустимо даже помыслить: вселился в тело волшебника. Он произнёс это ровно, но от каждого слова веяло такой стужей, что даже призраки у стены съёжились. — Тот, кто хоть раз почувствует вкус магии через тело живого, больше не сможет остановиться, — продолжал Барон. — В чужом теле призрак ощущает себя почти живым: может коснуться, может чувствовать вкус пищи, иногда даже управлять магией. Но за всё это он платит чужой ценой — ворует силу и жизнь носителя, истощает его, как паразит. Поэтому таких призраков уничтожают, как зверя, что впервые попробовал человеческую кровь. Впервые девочки слышали от Барона так много слов. Он сделал паузу, и в зале раздался лишь тонкий свист ветра в оконных проёмах. Он поднялся выше, словно нависая над ними, и заключил: — Запрет, который он нарушил, был установлен ещё тысячу лет назад соглашением между нами и директорами школы. Мы храним законы и за это нам дозволено оставаться здесь. Он же выбрал иной путь. Петунья смотрела на Барона, на его высокую бледную фигуру, и не могла сразу справится с голосом. — Так он всё же вселился в тело девушки? — выдавила она наконец, стараясь звучать ровно. — И как вы смогли объясниться перед директором? Перед родителями? Перед всеми — ведь преступник сбежал. В башне повисло молчание. — Вы им не сказали? — повторил Петунья, не скрывая упрёка в голосе. На лице Барона, обычно немногословного и сурового, впервые мелькнуло недовольство. — История не закончилась трагично, а для всех виновник просто перестал существовать, — коротко ответил он. — Значит, вы скрыли, что он сбежал, — Петунья почувствовала, как сердцебиение ускорилось, в голосе появилась обвинительная нота. Призраки в углу не выдержали. Из тёмной тени вдруг раздался возмущённый голос призрака в плаще. — Это всё Пивз виноват! — воскликнул он. — Вот именно, — подкрепила его слова Амалия, — из-за него тот парнишка сбежал! — Если бы мы сказали, что он ушёл, директор бы всех нас уничтожил, — добавил мужчина, закутываясь глубже в свой плащ. — Он был суров в своих решениях. Барон перевёл на них холодный взгляд; призраки снова сжались в уголу, словно посрамлённые дети. Тот самый ответ, которого все боялись, выпал из их уст: да, молчали. Старая договорённость, сохранине правды и спасение собственного существования перевешивало всё. — Все мы сыграли в этом роль, — произнёс Барон. — Пивз, конечно, был ключевой фигурой. Потому ему было велено следить за возвращением беглеца. Поразительно, но даже после смерти у него остался нюх как у натренированной собаки. Что-то в воспоминаниях Петуньи дрогнуло. — Хотя мы были уверены, что беглец не протянет долго без той энергии, что питала его раньше, — спокойно продолжил призрак. — Думали, либо приползёт обратно, либо сдохнет снаружи, как брошенный домашний пёс. Он сделал паузу и добавил: — Поэтому, когда однажды Пивз пришёл ко мне и заявил, что почуял энергию беглеца, я ему не поверил. Видимо, зря… И тут в памяти Петуньи вспыхнуло воспоминание. Тот самый день после матча… когда они с Лили случайно столкнулись с Пивзом. Он тогда бормотал, что что-то почуял. Неужели Фредерик был не только на поле, но и пошел дальше за Алисой? Проверить, как она?.. И именно тогда Пивз наткнулся на его след? Какой ужас. Если бы лазарет не оказался переполнен людьми, если бы Пивз не искал его следы, словно ищейка, Фредерик, вероятно, довёл бы свой план до конца в тот же день. — И что вы собираетесь делать? — требовательно спросила Алиса. — Будем ждать его здесь, — ответил Барон. — Теперь мы знаем, что он жив и невредим и мы не допустим, чтобы он прошёл мимо нас снова. Мэри шагнула вперёд: — Мы знаем об артефакте, который сейчас у вас. О его силе. Вы хотите использовать его, чтобы развоплотить призрака? Он слегка коснулся медальона на груди и произнёс: — Этот медальон на моей шее — лишь тень того великого творения, чем он был когда-то. Это астральная копия, дарованная мне давным-давно, чтобы я мог быть стражем Хогвартса среди призраков и решать наши проблемы без вмешательства смертных. Теперь становилось ясно, откуда исходил тот животный страх, который испытывали призраки перед Кровавым Бароном. Он в любой момент мог закончить их бессмертное существование. — Но Фредерика он уничтожить сможет? — просто уточнила Петунья. Призрак лишь кивнул. Девочки переглянулись. — Мы знаем его точное местоположение. Если мы скажем вам, вы пойдёте за ним? — Где? — сухо спросил Кровавый Барон. — За стенами Хогвартса. Рядом с озером. Барон покачал головой. — Артефакт действует только на территории замка. И вы никого из призраков не уговорите выйти за его пределы. Нам остаётся ждать, пока он не явится сам. Петунья цыкнула, а про себя подумала «Трусы!». — Тогда не будем ждать, — сказала Петунья твёрдо. — Мы приведём его к вам. Вы в свою очередь… избавите нас от него. Кровавый Барон глянул на собравшихся и едва заметно улыбнулся. — Договорились.