Глава 87. Приговор ч.2. КОНЕЦ 2 ЧАСТИ.

Петунья почувствовала его присутствие мгновенно. Словно в её тело втиснули чужую душу, распирающую изнутри, как надутый шарик. Воздух стал плотным, вязким, ей стало тяжело дышать. Она всё видела, всё слышала, но тело больше ей не принадлежало. Пальцы, ноги, губы, ни один мускул не слушался. Она оказалась запертой в собственной оболочке, беспомощной гостьей внутри самой себя. И тогда она услышала его голос. Он звучал прямо у неё в голове, в самой глубине, где обычно звучат только собственные мысли. Голос Фредерика был странным, не хриплым, не глухим, а как будто многослойным, состоящим из десятков эхо. — Что это… что это такое?.. Кажется он почувствовал её. Чувствовал ту самую тьму, которую Петунья всегда старалась не замечать, о которой ей страшно было думать, но которая всегда дремала где-то внутри. И теперь эта тьма, проснувшись, ощетинилась. — Что это?! — повторил он, но теперь уже громче, с нотками паники. Петунья ощущала его растерянность, и вместе с этим — жуткое ощущение раздвоенности. Она и он, два разума в одном теле, толкались, спорили, мешали друг другу. А потом, внезапно, в ней раздался крик — нечеловеческий, дикий, восторженный вопль. Настолько сильный, что хотелось зажать уши, хотя это происходило внутри. — Так вот она… чистая магия! — воскликнул он с ликованием. — Я никогда не видел такого! Ни мусор от заклинаний в воздухе, ни остаточных вспышек, а настоящая, чистая энергия! И в тот миг Петунья почувствовала резкий укол в груди. Она вскрикнула бы, если бы могла, но губы не слушались. Боль резкая, режущая как нож, ударила в грудь — прямо в сердце. За ней пришёл холод. Не просто холод тела, холод — вымораживающий душу. Фредерик, не скрывая жадности, пытался бороться с этой тьмой, захватить ее. Тьма, впрочем, не сдавалась. Она сопротивлялась, цеплялась за внутренние жилы, царапая изнутри, будто когтями. Петунья слышала её, не словами, а ощущениями: глухим рёвом, шипением, отчаянным рычанием. Тьма не хотела уходить. Фредерик смеялся, захлёбываясь восторгом. Его голос эхом отзывался в голове Петуньи, гремел, будто гром в тесной комнате: — Сколько силы! Сколько мощи! Ты вероятно даже не знала, что носишь это в себе! И в тот момент тело Петуньи пошатнулось и рухнуло на землю, как кукла с обрезанными нитями. Казалось Фредерик плюнул на контроль, сейчас у него были дела поважнее. А Петунья, лежа в темноте собственного сознания, чувствовала, как мир вокруг исчезает. Глаза её заволокла густая чернота. Она больше ничего не видела. Слышала только ледяной шёпот в голове и чужой голос, повторяющий снова и снова: — Чистая магия… моя магия… Где то за этим голосом она слышала крики друзей. Но не могла на них сосредоточится. Внезапно ее накрыла боль. Боль была такой, что казалось, она прожигает холодом всё изнутри. Это было похоже на то, что она уже когда-то переживала во время «лечения», когда внутри неё сталкивались свет и тьма, борясь за власть над её телом. Только теперь битва была иной. Противником стал призрак, и он не просто пытался подавить её волю — он пожирал тьму внутри неё, глоток за глотком, словно жадно вытягивал из неё яд, впитавшийся за годы. Она чувствовала, как что-то раздирает её изнутри. Хотела закричать, но горло не слушалось. Хотела заплакать, но даже этого не могла. Её тело будто больше ей не принадлежало. Остался только звук — мерзкое, липкое чавканье, доносящееся откуда-то из груди. Казалось, этот звук исходил прямо из её сердца. В ушах стояли крики, не её, а того, что сидело внутри. Но она, если бы могла, присоединилась бы к этому крику. Призрак рвал его на куски, и каждый раз, когда оно вопило, Петунья чувствовала, как сама сгорает от боли. Казалось, что он ест её живьём, по кусочкам, оставляя после себя пустоту. И вдруг всё оборвалось. Взгляд прояснился, и она увидела над собой заплаканное лицо сестры. Правда, будто сквозь дымку, словно что-то мешало рассмотреть его целиком. Но внутри было пусто. Призрака больше не было. Он отшвырнул ее тело, как ненужную кожуру. Лили бросилась к ней и помогла приподняться. Петунья машинально коснулась своего лба, и с удивлением сняла с себя нарисованный амулет. Похоже, Лили использовала свой, чтобы изгнать духа. — И как ты только догадалась? — прохрипела Петунья. Лили пожала плечами, вытирая слёзы рукавом: — Мастер как-то рассказывала о своих обрядах… вот я и запомнила. Да, Петунье и самой следовало слушать внимательнее. Девочка сидела на земле, пытаясь отдышаться. Пальцы сами собой царапали место, где прежде гнездилась чёрная тьма. Ногти оставляли тонкие алые полосы, но боль была даже приятной — живой, настоящей. Всё внутри горело, как после ожога. Казалось, то существо, оставило после себя раны, пульсирующие, щемящие, не на теле, а где-то глубоко в груди. В каждом вдохе отзывалось что-то болезненное, и вместе с тем в ней медленно рождалось странное чувство. Не пустоты, а освобождения. Её больше нет. Тьмы. Больше не нужно бояться, что она захватит тело, взорвёт его изнутри. Исчезло то давящее ощущение у сердца. Оказывается, она и забыла каково это — жить без него. Она даже улыбнулась устало, но искренне. Возможно, впервые за всё это время она могла сказать что свободна. И пусть внутри всё саднило, пусть пальцы дрожали, а ноги не слушались, она всё равно ощущала благодарность, пусть даже к призраку, что сам того не желая, помог ей избавиться от этой ноши. Она подняла взгляд. Перед ними стоял Фредерик. Он выглядел… иначе. Словно оболочка того, кем он был раньше, теперь наполнилась чем-то чужим. Глаза его были остекленевшими, выражение лица — отсутствующим, как у человека, проснувшегося посреди прекрасного сна и не до конца понявшего, где он. Вокруг него начали собираться призраки. Их фигуры плавали в воздухе, окутанные бледным светом. Они двигались всё быстрее, образуя замкнутый круг. Воздух стал вязким, прохладным, Петунья почувствовала, как по коже побежали мурашки. Ритуал продолжался. Медальон на шее Кровавого Барона засветился, будто в нём вспыхнуло само пламя ада. Его лицо исказилось, черты вытянулись, глаза вспыхнули мрачным огнём. Призраки вокруг заволновались, кто-то отпрянул, кто-то метнулся в сторону, опасаясь оказаться под действием артефакта. В воздухе раздался резкий треск, словно лопнуло само пространство, и от медальона сорвался алый луч. Он был ослепительным, пульсирующим, как кровь в жиле, и с чудовищной силой ударил во Фредерика. Тот вздрогнул, сжался всем телом, зажмурился и закричал. Это был не крик боли, а что-то более жуткое — вопль существа, которое не принадлежало ни живым, ни мёртвым. От звука у Петуньи по спине пробежал холод, Лили инстинктивно закрыла уши, а Алиса с Мэри сделали шаг назад. Но когда свет погас, Фредерик всё ещё стоял на месте. Живой. Или, скорее, не уничтоженный. Медальон потускнел. Барон застыл, а вокруг повисла оглушительная тишина. Даже призраки не осмеливались шелохнуться. Артефакт не сработал. Кровавый Барон внешне не изменился, его мраморное лицо оставалось таким же холодным и непроницаемым, но все ощутили, как напряжение повисло в воздухе. От него словно исходила ледяная волна тревоги. Артефакт, который никогда прежде не давал сбоя, впервые отказался подчиниться. В это невозможно было поверить. Фредерик медленно посмотрел на свои руки. На лице его появилось изумление, переходящее в восторг. Его кожа стала плотнее и казалось почти как у живого. Тело утратило прежнюю прозрачность, став похожим на человеческое, пусть и бледное, словно вылепленное из воска. Он вздохнул, настоящим, глубоким, хриплым вдохом, и глаза его вспыхнули чернотой, как бездонные колодцы. Затем он оторвался от земли, поднимаясь всё выше, будто сама магия несла его вверх. — Я чувствую… — выдохнул он, а затем рассмеялся, громко и дико. Смех эхом разнёсся по улице. — Я чувствую ветер! Запахи! Вы понимаете? — он раскинул руки, наслаждаясь каждым мгновением. Ветер и правда поднялся, завихрив его темные вьющиеся волосы. — Я теперь не человек… и не призрак! Я лучше вас всех! Он говорил всё громче, почти крича, словно сам захлёбывался в приливе силы. — Я чувствую жизнь! Настоящую жизнь! Я чувствую магию! — выкрикнул он. — Эти годы в тени, среди крупиц магии… всё это ничто! Вы даже представить не можете, что значит чистая энергия! Чернота заполнила его глаза до краёв. — Те жалкие остатки магии в Хогвартсе — пыль! — продолжал он, неистовствуя. — А теперь… теперь я практически бессмертен! Теперь мне не страшен ни артефакт, ни заклинание! Я выше всего этого! Призраки, окружавшие его, попятились, испуганно переглядываясь. Ребята инстинктивно сбились в кучу рядом с Петуньей и Алисой. Лили прижала ладонь к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. Даже Кровавый Барон не двигался, только крепче сжал медальон, от которого теперь исходило слабое, тревожное свечение. Фредерик поднял руку, и на ладони начала сгущаться тьма. Воздух вокруг дрожал, словно пропитанный магией, и вскоре на его ладони появился шар — плотный, пульсирующий. Тёмная энергия закручивалась в вихре, всасывая свет, как черная дыра. Фредерик взглянул на Алису. Его глаза горели безумным мраком, в них не осталось ни капли человечности. Он склонил голову набок, губы растянулись в мрачной улыбке. — А теперь, — произнёс он почти ласково, — ты останешься со мной? Алиса, побледнев, упрямо покачала головой. Её губы дрогнули, но она ничего не ответила. Тогда он резко выпрямился, и шар в его руке, рванул вперёд — прямо в них. Все ребята одновременно подняли палочки, выкрикивая заклинания. Над их головами сомкнулись полупрозрачные щиты, засиявшие серебристым светом. Но чёрный сгусток лишь слегка замедлился, словно издеваясь над их попыткой, и дрожа прошёл сквозь защиту, как сквозь дым. Шар, вращаясь, полетел дальше неторопливо словно насмехаясь, и задев одного из призраков, мгновенно втянул его в себя как чёрная дыра. Раздался беззвучный крик, и от него не осталось и следа, только дрожь в воздухе. Остальные призраки в панике разлетелись кто куда, завывая и растворяясь в стенах. В одно мгновение стало ясно, никто здесь больше не был в безопасности. Ребята начали выкрикивать заклинания, перебивая друг друга, вспышки света мелькали во все стороны, создавая новые и новые щиты. Воздух наполнился гулом магии, запахом озона и пыли. Щиты трещали, ломались, вновь появлялись. Петунья, всё ещё сидя на земле, подняла палочку дрожащей рукой. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, но она помнила что ее тьма боялась света. С трудом, но ясно произнесла: — Протего Люмина Максима! Вспышка ослепила всех. Из её палочки вырвалась волна света — чистого, ослепительно-белого, словно сама сущность магии прорвалась наружу. Петунья ощущала, как силы стремительно покидают её, утекая, будто вода во время потопа. Но она не останавливала поток, не могла. Вокруг них поднялся купол света — огромный, сияющий, настолько мощный, что накрыл половину двора. Воздух дрожал, а камни под ногами начинали трескаться от энергии. Свет был такой яркий, что всем пришлось заслонить глаза, чтобы не ослепнуть. Когда тьма Фредерика столкнулась с куполом, раздался гул, похожий на удар грома. Его шар рассыпался, испаряясь о поверхность щита. Фредерик застыл, его лицо исказила злоба. Он закричал, и от крика дрогнули все. — Думаете, это всё?! — его голос гремел, отдаваясь эхом. — Вы не понимаете, с кем связались! Он раскинул руки, собирая энергию — воздух начал вибрировать, под ногами учащихся посыпались мелкие камешки, земля поднималась пылью. Его тело стало темнеть, будто полностью порабощенного тьмой. Из ладони стал формироваться новый шар, еще больше прежнего, чёрный, в котором кажется клубилась бездна. — Теперь вам конец! — выкрикнул он, — От вас даже призраков не останется! Но в тот миг, когда он поднял руку, шар вдруг дрогнул, вспыхнул, и… исчез. Фредерик опустил взгляд на пустую ладонь, недоумевая. Глаза его расширились, а затем изнутри тело начало расползаться трещинами. Чёрные жилы вспыхнули красным, и раздался глухой, раздирающий звук. Фредерик взорвался, осыпав всё вокруг тьмой и искрами. Ударная волна прокатилась по двору, сбив всех с ног. Щит Петуньи лопнул, как стекло, но свет ещё мгновение продолжал пульсировать, отгоняя остатки мрака. Все сидели на земле в оцепенении, не веря, что всё закончилось. Даже призраки, осторожно выглядывающие из своих укрытий, не осмеливались проронить ни слова. После взрыва на месте, где стоял Фредерик, остался лишь клубящийся чёрный дым. Он не рассеивался, не двигался, просто висел в воздухе, будто размышляя. И вдруг он сорвался с места и стрелой устремился к Петунье. Всё произошло слишком быстро, никто не успел даже поднять палочку. Тьма влетела ей в лицо, заполнив нос, рот, уши, пробилась внутрь, и тело её выгнуло дугой. Петунью подбросило в воздух, она зависла словно в невесомости и задрожала, а глаза на мгновение почернели, как бездонные провалы. Но всё длилось всего секунду. В следующее мгновение она обмякла и упала на землю. Ребята бросились к ней, испуганно зовя по имени. Тьма вернулась к своей прежней хозяйке. Петунья пришла в себя не сразу. Сознание возвращалось тяжело, словно сквозь вязкий туман. Она вновь почувствовала её — ту самую тьму. Но теперь она была другой: глубже, тише, будто ушла внутрь, укрывшись в самой сердцевине. И Петунья поняла, с каждым столкновением с внешними силами, она лишь сильнее прячется, зарывается глубже, словно учится защищаться. Теперь она чувствовала её не за сердцем, а прямо в нем. Что это значило, она не знала. Хотелось плакать от бессилия, от осознания, что шанс избавиться от этой тьмы навсегда, был у неё в руках… и она его потеряла. Ребята стояли рядом в оцепенении, не в силах произнести ни слова. Даже Лили, казалось, не могла пошевелиться. Она впервые видела, как тьма, о которой Петунья когда-то вскользь упоминала, проявилась воочию — живая, зловещая, как нечто самостоятельное. Младшая сестра всегда знала, что ее сестра изменилась после болезни, но не представляла, через какие муки она прошла. И теперь, глядя на неё, бледную, с дрожащими пальцами и ещё не до конца ушедшей тенью в глазах, Лили чувствовала ужас и жалость вперемешку с неосознанной виной. «Она одна несла это в себе!» — пронеслось у нее в голове. В воздухе стояла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием. И вдруг её нарушил голос Вивьен, спокойный, но с той особой интонацией, которая всегда заставляла всех настораживаться. Она неторопливо подошла ближе, склонив голову набок, и рассматривала Петунью как редкий артефакт, произнесла: — Ну и ну… вот это ты, конечно, интересный экземпляр. — В уголках губ мелькнула тень улыбки. — Интересно, какая бы палочка получилась из тебя. Её слова повисли в воздухе. На неё обернулись все. Несколько мгновений никто не понял, о чем она и шутит ли, но по коже у всех пробежал холодок. В её тоне не было ни иронии, ни злобы — только неподдельное, профессиональное любопытство. Петунья же, привыкшая к странностям своей соседки, вдруг хрипло засмеялась: — Подскажи-ка лучше, куда делись твои прошлые соседки? Та безмятежно пожала плечами, будто вопрос касался чего-то незначительного: — Да ничего такого. Просто сбежали. Наступила короткая пауза. Мэри тихо пробормотала, почти себе под нос: — И я могу их понять… Когда Вивьен обернулась к ней, Мэри поспешно улыбнулась — слишком мило, слишком натянуто и просто добавила «Прошу прощения». Алиса первой подошла и протянула Петунье руку. — Спасибо тебе, — просто сказала она. — За всё. Петунья подняла взгляд и внимательно посмотрела на подругу. В её глазах не было страха, ни тени отвращения или настороженности, которых она, признаться, ожидала. Лишь беспокойство, тепло и искреннее участие. То же она увидела и в лицах остальных, насколько вообще могла понимать чужие эмоции. К ней подошли Лили, Вивьен, Мэри, Северус, Джеймс, Сириус, Римус и Питер. Один за другим они протянули руки, помогая ей подняться. В какой-то момент энтузиазм их оказался настолько сильным, что Петунью чуть не подбросили в воздух. А потом кто-то не удержался и засмеялся, за ним ещё один, и вскоре весь двор наполнился смехом и радостным шумом. Ребята прыгали, толкались, смеялись, образовав тесный живой круг. Кто-то бурчал, что это глупо, но никому не было дела, все радовались тому, что живы, что зло повержено, что всё позади. Петунья смеялась вместе с ними, чувствуя, как тяжесть на душе немного отступает. Только иногда, в коротких промежутках между смехом, она слышала стук своего сердца, глухой, настойчивый, и знала, тьма всё ещё там, глубоко внутри. Но сейчас… сейчас она не хотела об этом думать. Их веселье резко оборвал голос Кровавого Барона. — Как и договаривались, — произнёс он спокойно, — сегодняшней ночи не было. Петунья вышла из круга ребят и сделала шаг к нему, и с удивлением заметила, как стоявшие поблизости призраки инстинктивно отпрянули, словно от её движения прошла невидимая волна. Похоже, если кого и напугала сила, поселившаяся в ней, так это духов. Она решила не усугублять ситуацию и лишь кивнула Барону, соглашаясь с его словами. Но, вдруг спохватившись, добавила: — Ой, мы же столько шума наделали… Наверное, сюда сейчас сбежится весь замок. Барон посмотрел на неё холодным взглядом. — Об этом не беспокойтесь. Нас никто не заметил. Ребята переглянулись, в их глазах читалось одно: как такое возможно? Барон лишь едва заметно пожал плечами и, будто между прочим, добавил: — Вам вовсе не обязательно знать все наши секреты. У призраков их хватает. Он медленно поднял руку и воздух вокруг дрогнул. Пространство, казалось, само разверзлось, и вдруг отовсюду, сверху и снизу, из земли, стен начали проявляться призраки. Десятки, сотни… нет — тысячи. Они заполняли весь двор, клубились в воздухе, образуя гигантский купол. Ребята, поражённые зрелищем, стояли, не в силах пошевелиться. До этого они видели лишь внутренний круг, но теперь поняли, что за ним был ещё один, внешний, огромный, в десятки раз больше. Призраки двигались синхронно, создавая мощный вихрь, в котором внешние звуки и свет исчезали, словно их не существовало. За этим барьером никто не мог ни увидеть, ни услышать, что произошло этой ночью. Лили побледнела, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Никто из них даже не догадывался, что в Хогвартсе обитает столько душ. И сейчас они понимали, замок скрывает гораздо больше тайн, чем кто-либо из живых способен вообразить. Тут Алиса осторожно поинтересовалась: — А как же тогда Пивзу удалось уловить Фредерика? Все взгляды обратились к Кровавому барону. Тот слегка поморщился и, сдерживая раздражение, ответил: — Это же Пивз… он в каждой бочке затычка. Барон перевёл взгляд на самого виновника. Его холодный, пронзающий взгляд заставил Пивза растерять все шарики, которыми он жонглировал, те посыпались на пол, но беззвучно, поскольку тоже были призрачными. — Потом поговорим, — произнёс Барон, обращаясь к шуту тоном не терпящим возражений. Потом он медленно обвёл всех взглядом и произнёс: — Но всё же вам лучше воспользоваться заклинаниями и привести всё в порядок. Это — оставим на вас. Римус и Питер сразу кивнули и, не теряя ни минуты, взялись за дело. Над двором раздались шепоты заклинаний: — Репаро! — Скорхифи!— Терхео! Камни под ногами вновь стали гладкими, земля разгладилась, обугленные следы исчезли. Тем временем вихрь из призраков постепенно становился медленнее и рассевался, с каждой секундой всё больше раскрывая площадку где проходила битва. И в тот самый момент из дверей замка вышел директор. Его фигура вырисовалась в проёме — спокойная, величественная. Он остановился, посмотрел на компанию учеников и приподнял брови с лёгким удивлением. — Что это у вас тут происходит? — спросил он, чуть улыбнувшись уголками губ. Вперёд тут же выступил Почти Безголовый Ник, поклонился и, не моргнув глазом, произнёс с достоинством: — Мы, сэр, показывали нашим дорогим друзьям бал призраков. Они интересовались, а мы решили устроить небольшое представление. Дамблдор на мгновение окинул взглядом площадку. Ничто не выдавало того, что здесь недавно бушевала магическая схватка: ни следа гари, ни разрушений. Всё выглядело безупречно. Директор мягко усмехнулся и обратился к ребятам: — И как? Вам понравилось? Что для вас было самым удивительным, если не секрет? Тон был доброжелательным, но глаза за очками сверкали вниманием — он явно проверял, действительно ли ученики знали о чем говорили. Алиса выступила вперёд, подхватывая игру: — Очень понравилось, профессор! Особенно то, как они пытались нас запугать всеми способами. Я не выдержала и закричала уже на четвёртом призраке — слишком уж страшно он вытащил кишки из живота. Сзади раздался смешок, и кто-то из мальчиков подхватил, поняв в чем смысл бала: — А я струсил, когда призрак маленькой девочки вдруг побежал на меня, как бешеная собака! — Джеймс передёрнулся, будто вспоминая. — А я — когда один из призраков растянул себе руки и ноги и стал вчетверо выше, чем был, — вмешался Сириус. — С этими паучьими конечностями я потом его в кошмарах буду видеть. Вокруг слышалось «А я! А я!».. Тем временем призраки, вдохновлённые услышанным, чуть все не испортили устроив переполох — они начали суетиться, что-то оживлённо обсуждать и яростно записывать каждое слово, сказанное ребятами. Судя по всему, их поразила фантазия учеников, и теперь они намеревались использовать все эти «ужасы» в сценарии следующего Призрачного бала. Кровавый Барон, заметив, что компания духов вот-вот разрушит удобную легенду, вмешался. Его голос, гулкий и низкий, прокатился над головами: — Да, кажется, детям действительно понравилось. С этими словами он повернулся и медленно поплыл прочь. Один за другим призраки растворялись в воздухе, пока последний шепот не стих. Вскоре вслед за ними удалился и Дамблдор. Поверил ли он их версии или просто сделал вид, никто не мог сказать. Уже на прощание он обернулся и, с лёгкой улыбкой поверх очков, напомнил: — Через два дня — экзамены. А кое у кого, — он выразительно посмотрел на них поверх очков, — С.О.В. Все дружно повернулись к самой старшей из компании — к Вивьен. Та только фыркнула и беспечно махнула рукой: — Ой да ладно! Сдам как-нибудь. Сириус тут же расхохотался, хлопнув её по плечу, а остальные переглянулись — кто с улыбкой, кто с лёгкой завистью к её непоколебимому спокойствию. К ним стремительно подлетел Почти Безголовый Ник и с самым почтительным видом обратился к Алисе: — Молодая леди, не могли бы вы одолжить мне то чудесное средство, с помощью которого можно обрести телесность на время? — спросил он с самым серьёзным видом. — А потом… быть столь любезной и намазать им вот этот нож, — он торжественно протянул ей блестящий нож, явно украденный из столовой, — и, будьте добры, ударить вот сюда, — Ник откинул голову набок, показывая место на своей шее, где когда-то меч остановился на полпути. — Хорошенько, чтобы уж наконец закончить начатое. Тут Лили не выдержала — побледнела, пошатнулась и с глухим стоном рухнула прямо в траву. Ребята в панике бросились к ней, наперебой зовя по имени, а призрак, смутившись, виновато оглянулся и поспешно отлетел подальше. Так закончился первый год обучения Петуньи Эванс. Были ещё экзамены — и, к удивлению всех, сдала она их очень даже неплохо. Были разговоры с соседкой о её приключениях, редких находках и очередных странных идеях. Были последние прогулки с подругами вдоль озера и неловкие объяснения с мародёрами о том, что же это была за тьма. Были мерзкие отработки в подземельях Слизнорта, и уютные визиты в лазарет, куда Петунья всё так же стремилась, но уже не из-за зелья. А потом наступил день отъезда. Торопливое собирание чемоданов, поспешные прощания, смех и суета. Петунья сражалась за Плюшку, которую упрямо не хотела покидать Тучка. Та никак не хотела садится в отдельную от совы клетку. Не состоялась лишь одна вещь — прогулка с Адамом. Он не сдал зельеварение и был вынужден готовиться к пересдаче, так что времени у него на прогулки почти не оставалось. Но всё же им удалось выкроить несколько минут, чтобы посидеть вместе и поговорить. Адам, взволнованный и немного раздражённый, объяснил Петунье, что, по его мнению, профессор Слизнорт нарочно завалил его на экзамене, из-за обиды за то, что он отказался вступить в его «клуб слизняков». — Слизней, — автоматически поправила Петунья. Он удивлённо поднял брови. — О! Так ты знаешь о клубе? Может, ты сама там состоишь? — Он смущённо усмехнулся. — Тогда, возможно, я зря отказался. Петунья застыла, будто окаменев. От неожиданности она не знала, что сказать, и лишь с трудом выдавила натянутый смешок. — Нет, — ответила она после короткой паузы. — Я просто знаю о нем, потому что отрабатывала у профессора Слизнорта. Адам понимающе кивнул, и, услышав про «хвосты и лягушек», сочувственно покачал головой. Они ещё немного поговорили, о предстоящем лете, об экзаменах, о новых предметах, и расстались у общежития ее факультета куда он ее проводил, пообещав встретиться в следующем учебном году. Петунья долго смотрела ему вслед, пока его фигура не растворилась среди студентов, и только потом позволила себе глупо улыбнуться. Петунья сидела у окна «Хогвартс-Экспресса» и смотрела, как пейзажи за стеклом медленно меняются, унося их всё дальше от замка, от башен, озера и волшебства. Поезд увозил их из магического мира — того, который теперь навсегда стал частью её самой. Сколько тайн она успела узнать за этот год… и сколько ещё оставалось неразгаданными. Кто живёт под Ивой? Что это был за волк что преследовал их с Вивьен? Какие ещё призраки скрываются в стенах Хогвартса? Что за создание находится в глубинах озера? И как выглядит Хогсмид, о котором она слышала столько историй? Мысли роились в голове, одна цепляла другую, и Петунья поймала себя на том, что с нетерпением ждёт следующего года, чтобы найти хотя бы часть ответов на эти вопросы. Она задумчиво улыбнулась, когда в бок её пихнула Алиса — напоминая, что сейчас её ход. Петунья очнулась от мыслей и вернулась к игре, в которую они увлечённо играли с Мэри, Алисой, Лили и Вивьен. Смеялись, спорили, подшучивали друг над другом, и всё это казалось таким простым, тёплым, настоящим. Главное, она наконец-то нашла своё место. И своих людей. Спасибо за это, Хогвартс.

Эпилог.

Из-за угла старой каменной стены кто-то притаился в тени, затаив дыхание. Он наблюдал за происходящим во дворе Хогвартса с самого начала, не пропуская ни единого движения. Когда над его головой взвился призрачный купол, он невольно отступил, такого он не видел никогда. Но любопытство пересилило, и он остался. Его взгляд был прикован к девочке, лежащей на земле. Вокруг неё начинал клубиться густой чёрный дым — тяжёлый, живой, словно вырывался вопреки её воле. Он двигался, как нечто одушевлённое, извиваясь в воздухе, будто искал выход. Он видел, как другая девочка, рыжеволосая, не дрогнув, бросилась к ней, легла рядом и приклеила что-то к её лбу. В тот же миг тьма вздрогнула и, словно втянутая невидимой силой, вернулась обратно в тело. А затем из этого тела вырвался призрак. Только теперь тот самый дым оказался уже в его руках. Наблюдатель был потрясён. Не только масштабом этой силы, но и её плотностью. Сила исходила волнами, и он заметил, как даже ближайшие призраки дрогнули, отшатнулись и, не сговариваясь, начали исчезать в стенах. Это была не просто энергия. Это было… нечто. Как только купол из призраков исчез, он не привлекая внимания, бесшумно развернулся и исчез, слившись с тенями. Его не заметил никто — все были слишком заняты тем, что происходило в закутке. Прошло несколько дней. Хогвартс-экспресс уже стоял на станции Кингс-Кросс. Рядом с другими учениками он вышел на перрон, на лице было спокойствие и легкая улыбка. Родители уже ждали. Они тепло встретили его, коснулись плеча, перекинулись парой ничего не значащих фраз, и все вместе отправились домой. По дороге он говорил лишь о пустяках — об уроках, погоде, соседях по комнате. Ни одного упоминания о том, что он увидел. Ни одного намёка. Когда они прибыли в особняк, родители молча кивнули в сторону дубовой двери. Парень без слов проследовал туда. Он вошёл в огромный зал. Тишина здесь была плотной, почти давящей. В центре, повернувшись к окну, в кресле сидел мужчина — стройный, элегантный, с выверенной осанкой. Его лицо скрывала тень. Только тонкая линия губ, плотно сжатых, выдавали сосредоточенность. Ученик опустился на одно колено. Его голос прозвучал чётко: — Мой лорд. Мужчина не повернулся, но перестал покачивать ногой. Его рука, до этого лениво постукивающая по подлокотнику, застыла. — Ну? — голос его был холоден, как лёд. — Есть ли что-то, что стоит моего внимания? — Да, — тихо, но с уверенностью ответил ученик. — Я нашёл то, что вы искали. А еще я был свидетелем, странного случая. Это… она. Та о ком вы упоминали, я уверен. В ней невероятная сила. Дикая. Почти неуправляемая. Бóльшая, чем та которую мы могли себе представить. Мужчина в кресле медленно подался вперёд, словно хищник, учуявший добычу. Он чуть склонил голову, и по залу проскользнул звук, будто бы змеиное шипение. — Прекрасссные новости, — прошептал он с довольной жаждой в голосе. — Просто прекрасные.

Конец 2 части. Хогвартс.

От автора. Спасибо, что нашли время прочитать историю Петуньи! Особенно всем тем, кто был рядом, следил за выходом глав и оставлял комментарии. Благодаря вам эта история жила и продолжалась! Эта часть получилась эмоционально «легче», поскольку я не хотела чтобы все книги получились морально тяжелыми. Но с каждым годом приближающим к взрослению персонажей будет усложняться их путь, истории и моральные выборы. Будьте готовы. Если история вам понравилась — не забудьте нажать «мне нравится» 💛 Сейчас я планирую немного отредактировать вторую часть и параллельно начну писать черновик следующей. Надеюсь, вы дождётесь новых приключений Петуньи и её друзей. Маленький намёк: следующая книга будет называться «Полная луна» _______________________________________________________________________________________________________________ Благодарности Я признательна каждому, кто делился эмоциями, ждал продолжения или просто читал молча. Хочу поблагодарить всех, кто добавлял историю в сборники и, особенно, кто находил в себе силы писать комментарии. Когда я только начинала писать, мечтала лишь о том, чтобы эту историю прочитали хотя бы двое, и могли обсудить ее между собой (а я бы могла следить за ними в комментариях). Поэтому когда я читала догадки, теории и вопросы стольких людей я чувствовала невероятное тепло и радость! Иногда вы замечали ошибки или сюжетные дыры, спасибо вам за внимательность! Я действительно ценю это. Продолжайте в том же духе! Отдельные слова благодарности — тем, кто поддерживал историю особенно часто 💛: _____________________________________________ Старая кошка, Овалия, Доза воспоминаний, Цукккеяма, ENSIFERUM1987, Fhcidkchsosj, ВАСОГ, Леди Хель, Noziki_92, Alena.10, Анелия0001, kleit_pro, Velmira.., Ghfbgggh — спасибо вам огромное! _____________________________________________ Также я очень благодарна человеку что отправил мне награду! — JulCherepova 🏆 ______________________________________________ И отдельное спасибо тем, кто оставил отзывы: katya_trofiimo, Lupin, salentabell, Phantom Rainbow, sapsan94, abird777, Слушатель рассказов, Weykuann, Ника Димитрова, SHANTI., Kreeker, Tony_Moly, Tasha Spes, Владыка Шеогорат, An731, Elle Darwin. Вас так много, спасибо что вы со мной 💛 До встречи в следующей части!