Глава 93. Пепелище

Кингсли пришёл на работу рано, собственно как всегда. Прошёл мимо ряда столов, приветствуя коллег коротким кивком. Те отвечали ему тем же: кто улыбкой, кто усталым взмахом руки, кто просто взглядом поверх папок с бумагами. Утро начиналось спокойно, спокойно настолько, насколько это вообще возможно в их отделе. Но не успел он подойти к своему столу как вдруг прозвучал протяжный сигнал. Гулкий, требовательный, раздающийся на весь коридор. Весь отдел замер на секунду. А потом ожил. — Вызов! — Свободные — на выезд! Те, кто был свободен от отчётов и допросов, сорвались с мест. Стулья отъезжали с грохотом, чернила проливались на документы, кто-то торопливо застегивал мантию на бегу. Кингсли уже знал, куда идти. Камин в их отделе мерцал тёплым красным светом. Свободные сотрудники один за другим подходили к нему и исчезали в алом пламени, отправляясь на вызов. Их отдел был одним из немногих, где такие камины вообще имелись — для служб с быстрым реагированием иначе и быть не могло. Дежурный диспетчер принимал сигнал и настраивал камин так, чтобы тот перебросил оперативников к ближайшему камину в районе происшествия. Иного способа добраться туда быстро не было. Трансгрессия была бесполезна, ведь не зная точной точки назначения, не побывав там хоть раз в жизни, невозможно представить место, а значит и перенестись туда. Потому для вызовов использовались камины. Прибыли они стремительно, и первое, что увидели, это ошеломлённые лица магловской семьи, явно спокойно завтракавшей еще минуту назад. Отец семейства от неожиданности разорвал газету пополам, что до того держал в руках, мать прижала ладонь к сердцу, смотрела на волшебников круглыми, испуганными глазами. Двое детей — мальчик и девочка, застыли с ложками на полпути ко рту, и каша медленно стекала им на колени. — Бруствер, займись. Ты прибыл последним, — коротко распорядился Маркус Ллойд, рыжеватый мужчина средних лет. Он кивнул на ошарашенную семью. — А потом присоединяйся к нам. Кингсли лишь молча кивнул. Этого было достаточно, коллеги уже привыкли, что человек он хоть и немногословный, но надёжный. Потому они не теряя ни секунды больше вышли из дома на улицу. Кингсли вскоре присоединился к остальным, едва закончив стирать воспоминания ошарашенной магловской семьи. Он оказался на тихой, ничем не примечательной магловской улице. Запах ударил в нос сразу. Тяжёлый, едкий, густой. Гарью пропитался воздух, трава, стены ближайших домов. Они точно оказались достаточно близко к месту преступления. Пройдя десять метров он заметил свои коллег и нагнал их. Перед ними показалось пожарище. Магловские полицейские уже успели оцепить дом лентой. В воздухе стоял тяжёлый запах гари — настолько едкий, что першило в горле. Люди в защитных костюмах, как уже знал Кингсли они назывались пожарными, выглядели растерянными. Один из них осторожно тронул ногой прогоревшую доску. Она рассыпалась, будто зола. — Нечего тушить… — пробурчал другой, снимая маску. Кингсли и ещё трое сотрудников Отдела Магического Правопорядка(ОМП) направились к группе полицейских у ленты. Полицейские, стоявшие там, уже заметили их, и встретили их неприязненными, колкими взглядами. Точнее не их, а Кингсли. Если магический мир делил людей по крови — чистокровные, полукровки, маглы… То магловский делил иначе. По расе. По цвету кожи. По разрезу глаз. Но он не дрогнул, не опустил взгляда, не спрятался за спины коллег — просто спокойно встретил их взгляд. Полицейские чуть стушевались и негодующий взгляд тут же перескользнул на Лорейн Валентайн — светловолосую, аккуратно собранную колдунью, стоящую справа от него с чемоданом в руках. В магловском мире, казалось, с не меньшим пренебрежением относились и к женщинам. Полицейские, увидев, как маги проходят к ограждению, переглянулись. Один из них нахмурился, другой скрестил руки, будто собирался заблокировать проход. — Стоп. Кто вы такие? — спросил первый, бросив взгляд на их мантии. Маркус, шагнул вперёд прежде, чем кто-либо из его коллег успел ответить. Он сунул руку в внутренний карман мантии и показал удостоверение. — Особый отдел, — отчётливо произнёс он. — Вас должны были предупредить о нас. У Кингсли было такое же удостоверение. Его выдали ему уже на второй день работы. В последнее время, с ростом нападений на маглов, им всё чаще приходилось взаимодействовать с местными правоохранителями, и подобная бумага сильно упрощала работу. Удостоверение само по себе не было магическим — его выдали представители местных властей. Небольшой круг людей, обладающих достаточной властью, знали о существовании магического мира и поддерживали связь с Министерством магии. Таких людей было совсем немного, но каждый из них имел полномочия облегчить работу магов, когда те были вынуждены вступать в контакт с магловскими службами. Этого оказалось достаточно и их пропустили без лишних вопросов. — Проходите, — буркнул один из полицейских, подняв ленту. Они прошли под ней, осторожно оглядываясь. — Опять пепелище, — раздражённо бросил Томас Кречман. Он выглядел уставшим уже с самого утра. За те несколько дней, что Кингсли присматривался к коллегам, он понял: Томас терпеть не мог выезды на место происшествия и сбор доказательств. В допросах, в бумажной работе он был незаменим, но оперативная работа выводила его из себя, и потому настроение с утра было соответствующим. Лорейн, напротив, выглядела энергичной до неприличия. Она сразу включилась в работу, деловито раздавая коллегам кристаллы для начала стандартной процедуры. — Расставляем по периметру, — сказала она. Голос звучал твёрдо и собранно. Было заметно, что в работе она чувствовала себя как рыба в воде. Кингсли взял несколько кристаллов — гладких, чуть теплых, с еле заметным мерцанием. Он аккуратно расставил кристаллы вокруг пепелища. Коллеги делали то же самое, каждый по своему участку. Когда последний кристалл занял своё место, над ними дрогнул воздух и возник едва заметный, переливающийся мерцанием купол. Полицейские, ещё миг назад следившие за ними из-за ленты, моргнули и перевели взгляд на дорогу. Теперь они смотрели куда угодно, только не на место происшествия. Пожарные, напряжённо переговаривавшиеся между собой, внезапно словно забыли, зачем их вызвали: опустили плечи и начали неторопливо сматывать шланги. А зеваки — соседи, прохожие, те, кто сбежался посмотреть на обугленное здание — вдруг замерли, переглянулись, и на их лицах проступило недоумение. Словно каждый подумал: А что я вообще тут делаю? Потом они медленно начали расходиться — по домам, по делам, по своим обычным утренним маршрутам. Будто сама мысль о произошедшем медленно растворилась у них в голове. Кингсли наконец приступил к осмотру места преступления. Зрелище было так себе: сплошное пепелище, выжженная земля — будто сюда рухнул метеорит, только без оставленного кратера. Всё вокруг выглядело так, словно огонь здесь был не обычным, а каким-то неправдоподобно разрушительным. Он впервые видел подобное своими глазами. — Бруствер, сегодня ты описываешь место преступления, — усталым тоном бросил Томас, протягивая блокнот. — Чернила с пером взял? Кингсли коротко кивнул. Расстегнул свой вместительный мешочек и достал оттуда самопишущее перо. Пару раз слегка щёлкнув по перу, Кингсли заставил его взмыть в воздух. Оно послушно зависло на уровне его плеча, ожидая команд. Он медленно начал обходить место преступления, стараясь шагать по уцелевшим участкам. В груди ощущалось лёгкое волнение. Это был не первый его выезд. Пока он переходил из отдела в отдел, его нередко отправляли в магловский мир: опрашивать свидетелей, которые случайно столкнулись с магией во время вспышек неконтролируемой инициации, стирать воспоминания, очищать места происшествий. Но то были мелкие эпизоды. Никакие из них не выглядели так. Перо поплыло за ним, точно тень, и Кингсли начал диктовать, внимательно оглядывая обугленную землю: — Дом уничтожен полностью, конструкции отсутствуют, почва оплавлена.. Кингсли произнёс заклинание восстановления, но ничего не произошло. Дом не поднялся из пепла, ни единой балки, ни осколка — пустота. Это могло означать только одно: здесь использовали магический огонь. При обычном пожаре дом поддался бы восстановлению. — …Восстановление не сработало. Подозреваю использование магического огня.. — продиктовал он перу. Он продолжил обходить место преступления. —.. Границы пепелища — ровные, соседние дома не пострадали, выглядит как контролируемое сожжение,— он опустился на колени и потрогал землю — пепел однородный, без кусков уцелевшей древесины или металла. Цвет пепла черный с желтоватым оттенком. Он вновь поднялся на ноги. — Следов тел не обнаружено. Останков нет. Уничтожение — полное… Он бросил взгляд на Лорейн. Та методично обходила участок, собирая образцы с земли с помощью заклинаний, после чего перекладывала их в подготовленные колбы. Когда Кингсли заметил, что она на секунду прервалась, он дважды взмахнул пальцем и самопишущее перо застыло в воздухе. Он обратился к коллеге: — Сколько получилось образцов? Лорейн огляделась, быстро прикинула размер выгоревшего участка и спокойно ответила: — Шестьдесят пять. Дом оказался небольшим. Кингсли кивнул, снова дважды взмахнул пальцем, возвращая перо к работе, и продиктовал: — Взято шестьдесят пять образцов… Он наблюдал, как Лорейн закончила сбор образцов и направилась к чемодану, оставленному за пределами пепелища. Одним движением палочки она открыла крышку и чемодан развернулся, превращаясь в походный лабораторный стол. На нём располагались мензурки, колбы, коробочки и множество иных инструментов. Лорейн аккуратно поместила все собранные образцы в предназначённый для анализа контейнер, закрыла его и выпрямилась, ожидая. Кингсли вновь дал знак перу и продолжил диктовку: — ..Проводим анализ на поиск жертв. Из-за магического огня воспроизвести сцену преступления было невозможно. Он стирал всё: и следы магии, и следы людей. Поэтому они могли лишь предполагать, сколько было пострадавших. Приходилось прибегать к обходным методам — вроде анализа почвы. Оставалось только ждать. Кингсли снова остановил перо и повернулся к Лорейн: — Через сколько будет готово? Не поднимая взгляда от стола, она ответила: — От десяти до тридцати минут. Не слишком быстро. Подходящее заклинание показало бы всё за секунды… Жаль что его невозможно было использовать. Но и это было лучше, чем ничего. Он перевёл взгляд на полицейских и его брови удивлённо поползли вверх. Рядом с ними стоял консультант Министерства — господин Воландеморт. В тёмном пальто, спокойный, почти безмятежный, он рассматривал разрушения так, будто видел подобное не впервые. Кингсли наклонился к Маркусу, который сидел на корточках и изучал выжженную землю: — А что здесь делает консультант? — спросил он. Маркус поднял голову, щурясь на фигуру у барьера. Консультант в этот момент демонстрировал свое удостоверение маглам, после чего беспрепятственно прошёл под лентой. Узнав его, Маркус поднял брови. — Он всегда старается прибыть одним из первых, — пояснил Маркус. — Проверяет наличие проклятий и следов тёмных заклинаний поблизости. А затем, скривившись, добавил с едва скрытым сарказмом: — В отличие от некоторых авроров, он хотя бы сам выполняет свою работу, а не перекладывать её на кого-то. И, как видишь, спешит сюда, несмотря на занятость. Ты же знаешь что следы магии исчезают почти мгновенно. Кингсли знал это слишком хорошо. Он и правда сомневался, что спустя столько времени можно обнаружить хотя бы слабый след магии — особенно здесь, где всё уничтожил магический огонь. Если какой-то отпечаток заклинаний и существовал, уловить его можно было лишь в первые минуты после возгорания. Поэтому, как бы прискорбно это ни звучало, господин Воландеморт прибыл сюда совершенно напрасно. Кингсли наблюдал, как консультант подошёл к ним, коротко поздоровался, и они так же вежливо кивнули ему в ответ. Воландеморт не тратил времени: обошёл периметр, водя палочкой над землёй, будто прислушивался к едва заметным вибрациям магии, пытаясь уловить хоть тень заклинания. Маркус, всё ещё стоявший на корточках, поднял голову и обратился к нему: — Ну как? — спросил он с тусклой надеждой. Консультант лишь развёл руками. — Ничего. — Эх… — разочарованно выдохнул Маркус, опуская плечи. Это означало одно: снова никаких зацепок. Ни следов заклинаний. Ни ниточки, за которую можно было бы потянуть. Всё смыло огнём — как всегда. Из-за стола Лорейн раздался короткий сигнал. Она быстро открыла маленький выдвижной ящик в отсеке с пробами и достала из него мерцающий порошок, переливающийся серебристым светом. Взмахнув палочкой, она подняла порошок в воздух и твёрдо сказала: — Все отойдите от места преступления. Коллеги и так не заходили на пепелище, но послушно сделали ещё пару шагов назад. Лорейн медленно провела палочкой, равномерно покрывая всю выжженную площадку мерцающим порошком. Тот оседал на землю дрожащими искрами и вдруг застыл, будто прилип складываясь в неясные, но узнаваемые силуэты людей. — Теперь можно, — тихо сказала она, отступая назад. Все двинулись ближе, к силуэтам, подсвеченным порошком. Мерцающий свет ложился на обугленную землю, вырывая из пустоты контуры людей. Кингсли взмахнул пальцем, вновь запуская самопишущее перо. — Обнаружено пять тел, — диктовал он ровным голосом. Он медленно переходил от одного силуэта к другому, пытаясь по очертаниям понять, кто есть кто. — Двое взрослых и трое детей, судя по росту дошкольного возраста. Все находились на небольшом расстоянии друг от друга. Явно находились в одном помещении. Томас подошёл первым, держа в руках бумаги. Он быстро пробежался взглядом по строкам и, сверяясь с силуэтами устало произнёс: — Всё соответствует информации, что у меня есть. Здесь жила семья: муж, жена и три мальчика — двух, пяти и семи лет. Родственники уверены, что они должны были быть дома этой ночью и утром. Все погрузились в тягостное молчание. — Вот же твари… — не выдержал Маркус, глядя на искажённые силуэты, в которых с трудом можно было узнать людей. — Как вообще могла подняться рука напасть на беззащитных… на детей! Никто не стал возражать — каждый из них думал то же самое. Консультант Министерства заговорил, голос у него был спокойным и задумчивым. — Раньше преступники так не рисковали, — сказал он, глядя на силуэты, словно пытаясь представить,что же произошло. — Поджоги совершались только ночью. А теперь… средь бела дня. Похоже, наши преступники начинают идти на риск. Он был прав. Нападения не только участились — преступники стали наглее. Бесстрашнее. Или, что хуже, отчаяннее. Кингсли нахмурился, погружаясь в собственные мысли. Возможно, группировка почувствовала вкус крови и теперь действует дерзко, словно считает себя неуязвимой. А может, она просто разрослась — больше людей, больше возможностей, больше жертв. И ярко выраженная ненависть к маглам чувствовалась в каждом таком преступлении. Но почему именно эти семьи? Случайные жертвы? Или за каждым домом скрыта особая причина? Почему магический огонь? Это ритуал? Сакральный смысл? Или просто удобный способ уничтожить любые улики? Вопросы множились, а ответов не было. Он задумался на мгновение. Потом поднял палочку и произнёс заклинание поиска следов. Перед ним проступила цепочка отпечатков, расходящихся от дома в разные стороны. Их собственные следы тоже были там, затоптавшие часть периметра, но Кингсли быстро отсеял лишнее — отличить свежие следы его коллег и полиции от старых было нетрудно. Его внимание привлекли следы, начинавшиеся у главного входа. Они начинались посреди дорожки — так, словно фигуры появились прямо из воздуха. Значит, трансгрессировали. Три пары ног. Трое нападавших. И если они могли трансгрессировать прямо к двери, значит знали расположение дома заранее. Бывали здесь раньше. Возможно — следили. Тогда выбор жертв мог быть не таким уж случайным… Кингсли стоял, задумчиво глядя на отпечатки, не замечая, что с таким же задумчивым выражением за ним наблюдает Консультант.