{Глава III. Земли Кабана.}

Вскоре послышались уверенные, чёткие шаги, раздающиеся по каменному полу коридора. Трейси и Крыса одновременно обернулись. Волк шел к ним, выпрямившись, будто уже был в седле и направлял войско. — Я договорился, — объявил он, остановившись перед ними и скрестив руки на груди. — Как только соберут всё необходимое — еду, одежду, припасы — сразу отправляемся. Крыса моргнул, будто осознал, что слова Волка не были шуткой. — Что? Сегодня? — переспросил он с лёгким беспокойством. Волк медленно повернул голову к нему, голубые глаза сверкнули холодным светом. — Медлить не в моих планах, де Пюс, — прорычал он, давая понять, что обсуждению этот вопрос не подлежит. Крыса мгновенно стушевался, его плечи поникли, а глаза метнулись в сторону, словно у ребенка, которого только что отчитали за шалость. Он явно не хотел вызывать дальнейший гнев Волка, поэтому благоразумно промолчал. Тем временем Волк перевёл взгляд на Трейси, прищурившись, будто оценивая её. — Надеюсь, ты не скажешь, что не умеешь ездить верхом, — произнёс он сухо, с намёком на нетерпение. Трейси выпрямилась, решив не показывать ни тени неуверенности. — Не знаю, огорчу вас этим или нет, но я умею. С детства, — ответила она с лёгкой ноткой вызова в голосе. Она прекрасно чувствовала, как его холодный, пронзительный взгляд будто пытался проникнуть ей под кожу, проверить, врёт ли она. Но Трейси выдержала этот взгляд, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри что-то сжималось от напряжения. Волк промолчал, лишь слегка кивнув, давая понять, что ответ Трейси его вполне устраивает. Он больше не сомневался в её навыках верховой езды и, похоже, не видел смысла дальше развивать эту тему. Крыса тем временем неловко кашлянул, будто собираясь с духом перед очередным вопросом. Его взгляд метался между Волком и Трейси, словно он не был уверен, стоит ли вообще говорить. — А… а куда мы направимся? — спросил он, голос выдал лёгкую неуверенность, хотя он пытался сохранить свой обычный бодрый тон. Волк медленно повернулся к нему, сложив руки на груди, и ответил ровным, холодным голосом: — Мастер, что изготовил это зеркало, находится чуть дальше земель Змея. Путь неблизкий. Крыса сглотнул и кивнул, словно только что осознал всю тяжесть предстоящего путешествия. — Ох… — выдавил он, почесав затылок. — Ну, звучит весело… Но его попытка подбодрить самого себя вышла не слишком убедительной. Волк смерил Трейси пристальным взглядом, будто оценивая, насколько она готова к предстоящему путешествию. Затем, склонив голову чуть набок, холодно произнёс: — Учти, рыжая, на нашем пути будут препятствия в виде разбойников и диких волков. Голос его прозвучал спокойно, но в то же время в нём читалось предупреждение. Он словно хотел дать понять, что это не просто очередная прогулка, а серьёзное испытание, в котором не будет места слабости. Трейси скрестила руки на груди, выслушав его слова. Внутри что-то неприятно кольнуло от этого снисходительного тона, но она не подала вида. — Знаете, Де Вольпе, вы так говорите, будто мне впервые приходится сталкиваться с трудностями, — произнесла она, чуть приподняв бровь. Крыса, который внимательно наблюдал за их диалогом, тихо усмехнулся, но поспешил скрыть улыбку за ладонью, чтобы не попасть под раздачу. Волк же не ответил сразу — лишь смотрел на неё с той же невозмутимой холодностью. Наконец, он усмехнулся, но эта усмешка была скорее издёвкой, чем одобрением. — Что ж, посмотрим, насколько ты справишься, рыжая. После этих слов он отвернулся и направился к выходу, явно считая разговор оконченным. «Отлично, теперь это моя кличка?» — с лёгким раздражением подумала Трейси, закатив глаза. Волк даже не попытался запомнить её имя, а просто навесил ярлык. Впрочем, разве это удивительно? По его поведению было ясно, что он не особенно заботится о вежливости. Она глубоко вздохнула, стараясь не выдать своих эмоций, и слабо улыбнулась: — Что ж, эм… надеюсь, волки и разбойники нам не попадутся на пути. Крыса посмотрел на неё с сомнением, затем на Волка, который уже сделал пару шагов к выходу. — Не хочу тебя разочаровывать, но с нашей удачей они наверняка нас уже поджидают, — усмехнулся он, пожав плечами. Трейси бросила на него взгляд, полный недоверия. — Вот уж подбодрил… Крыса лишь весело хмыкнул и, сунув руки в карманы, последовал за Волком. — А вы куда? — спросила Трейси, ускоряя шаг, чтобы не отставать от мужчин. Волк даже не обернулся, продолжая двигаться уверенно и ровно. — В лошадям. Медлить я не собираюсь, — ответил он, открывая массивную дверь и выходя в широкий коридор. — Даже немного не поедим? — удивленно спросил Крыса, но Волк проигнорировал его вопрос. — Видимо нас будут держать ещё и на диете, — ответила вместо него Трейси , закатила глаза, вздохнула и, пожав плечами, пошла дальше. — Если будешь мешаться, без раздумий отдам на растерзание разбойникам, — холодно бросил Волк, даже не повернув головы. Трейси фыркнула, скрестив руки на груди: — Очень благородно, благодарю. Крыса, который всё это время шёл рядом, слегка прикрыл рот ладонью, скрывая ухмылку. Ему явно забавляла эта перепалка, но вмешиваться он не спешил. Волк вдруг остановился, повернулся к Трейси и, скользнув по ней оценивающим взглядом, усмехнулся: — Из тебя вышел бы неплохой шут. — Что? — нахмурилась девушка. — Развлекала бы своими выходками, — продолжил он, глядя ей прямо в глаза. — В попытке казаться уверенной. Трейси стиснула зубы, но промолчала. Спорить с ним было бесполезно — он всё равно вывернет её слова так, как ему удобно. Крыса, наконец, не выдержал и тихо прыснул, отвернувшись, чтобы не попасть под ледяной взгляд Волка. — Ну же, не принимай близко к сердцу, Трейси, — хохотнул он. — Считай, что это комплимент! Трейси тяжело вздохнула. Кажется, её путешествие с этими двумя обещает быть долгим… Они вышли во внутренний двор замка, где уже стояли оседланные лошади. Стражники, по приказу Волка, подготовили всё необходимое: сумки с провизией, тёплые плащи, даже несколько кинжалов на случай непредвиденных обстоятельств. Волк, не теряя времени, подошёл к своему вороному жеребцу и одним ловким движением взобрался в седло. Лошадь повела ушами, но не возражала — явно привыкла к своему хозяину. Трейси села на свою лошадь чуть осторожнее, но уверенно. В детстве она часто каталась верхом, так что это не было для неё сложностью. Крыса же… Крыса стоял рядом со своим конём, нервно переступая с ноги на ногу. Лошадь — высокая, гнедая, с проницательными глазами — смотрела на него с явным недовольством. — Ну что ж, мой доблестный скакун, давай поладим, а? — попытался он с улыбкой, кладя руку на седло. Но стоило ему опереться на стремена и начать подниматься, как лошадь резко рванула в сторону. Крыса с громким возгласом рухнул на землю, подняв облако пыли. Трейси поспешила сдержать смех, а Волк лишь молча наблюдал за этим, скрестив руки на груди. — Может, тебе стоит выбрать ослика? — насмешливо бросил он. Крыса поднялся, отряхнулся и нахмурился: — Пфф, просто… эээ… я не успел подготовиться! Он вновь взялся за поводья и, облизнув губы, решительно вскарабкался в седло. Лошадь пару секунд стояла смирно, но потом резко вскинула передние ноги. — Ой-ой-ой! — вскрикнул Крыса, цепляясь за гриву. И через мгновение его снова выбросило на землю. — Это уже смешно, — наконец, хмыкнул Волк. — Не смешно! — буркнул Крыса, потирая ушибленное место. Трейси, всё же не выдержав, фыркнула и прикрыла рот ладонью. — Может, стоит попробовать с более спокойной лошадью? — Никаких спокойных лошадей! — заявил Крыса, уже закидывая ногу на седло в третий раз. На этот раз ему удалось удержаться в седле, хотя лошадь нервно подёргивала ушами, явно недовольная таким всадником. — Вот, видите? Всё под контролем! — гордо объявил он. Волк только покачал головой. — Поглядим, как долго. И с этими словами он развернул коня и двинулся к воротам, задавая темп. Трейси последовала за ним. Крыса чуть замешкался, но потом, вздохнув, тоже пришпорил свою упрямую лошадь, надеясь, что та больше не выкинет его на землю… Волк уверенно вёл группу вперёд, его чёрный конь двигался ровно и быстро, будто сам знал дорогу. Позади него, чуть сбоку, следовала Трейси, а Крыса, судорожно вцепившись в поводья, отчаянно старался не отстать. Дорога, по которой они ехали, вилась сквозь редкий лес, покрытый туманом, что стелился низко у самой земли. Было тихо, лишь редкое ворчание Крысы и мерный топот копыт нарушали спокойствие. — Ты уверен, что нас не заметят? — спросила Трейси, понизив голос. Волк не обернулся, но его голос прозвучал холодно и твёрдо: — Если будете болтать слишком громко — заметят. Девушка сжала губы, но решила не спорить. Хотя Кабан и Змей остались в её мире, их разведчики всё ещё бродили по этим землям, высматривая любые признаки угрозы. Кто знает, может, слух о том, что Волк снова отправился в путь, уже дошёл до их ушей? — Нужно держаться лесных троп, — продолжил Волк. — На главной дороге слишком много глаз. Если нас заметят люди Кабана, нам придётся сражаться. — Или убегать, — пробормотал Крыса, стараясь, чтобы его слова не услышали. Трейси почувствовала, как по спине пробежал холодок. Разбойники, шпионы, засады… Это больше походило на сюжет какой-то исторической книги, а не на её жизнь. Но теперь это была её реальность. Лес становился гуще, нависая кронами, закрывая небо. Кони шагали осторожнее, чувствуя перемену в атмосфере. Волк замедлил ход, всматриваясь вперёд. — Смотрите по сторонам, — тихо сказал он. Тень промелькнула между деревьями. Или это просто показалось? Трейси незаметно положила руку на рукоять кинжала, привязанного к поясу. Вряд ли он сильно поможет, если на них нападут, но всё же лучше, чем ничего. Крыса сглотнул, с тревогой поглядывая на окружающую чащу. — Давайте просто не будем привлекать внимания… — выдохнул он. Они ехали дальше, осторожно, тихо, будто сами стали частью этого мрачного леса. Они уже пересекли границу земель Кабана, и окружающая местность изменилась. Густой лес постепенно уступал место зыбким болотам, покрытым тонкой пеленой тумана. Вода здесь была тёмной и неподвижной, а деревья, склонившиеся к земле, будто вытягивали корявые руки, словно приглашая путников угодить в трясину. Лошади двигались осторожно, чутко прислушиваясь к каждому шагу. Любая неверная опора могла стоить им жизни. Когда небо стало затягиваться темнотой, Волк резко осадил своего коня. — Остановимся тут, — коротко сказал он, спрыгивая на землю. Трейси посмотрела вокруг. Площадка, на которой они остановились, казалась единственным относительно сухим местом среди окружающей сырости. — А этот лес… безопасный? — нерешительно спросила она. Волк застегнул пряжку на поясе, не поднимая глаз. — Если не считать волков, да, — отозвался он холодно. Крыса сглотнул, нервно оглядевшись. — Каких волков? Обычных? Или ты про… себя? Волк смерил его взглядом, но не удостоил ответом. Он вытащил из седельной сумки небольшой нож и без лишних слов направился к ближайшему дереву, чтобы нарезать веток для костра. Трейси устало выдохнула, слезая с лошади. Она почувствовала, как ноги слегка подкашиваются от долгой дороги. — Может, сменим тему? — тихо пробормотала она. Крыса только кивнул, по-прежнему оглядываясь по сторонам. Теперь каждый хруст ветки и шорох в кустах казался ему предвестником беды. Крыса тут же присел на землю и с нетерпением принялся рыться в седельной сумке, откидывая ненужные вещи в сторону. Его желудок уже давно напоминал о себе, и теперь, когда они наконец-то остановились, первым делом он собирался утолить голод. — Так, где же… О, вот оно! — пробормотал он, извлекая кусок хлеба и засоленное мясо. Он быстро оторвал себе кусок, жадно откусил и довольно зажмурился, ощущая, как по телу разливается приятное чувство насыщения. Волк, напротив, даже не думал останавливаться. Он методично собирал ветки, укладывая их в небольшую кучу у центра стоянки. Движения его были уверенными, выверенными, будто он делал это не в первый раз. Чем больше дров, тем дольше гореть костру — а значит, больше тепла и меньше шансов, что их застигнет врасплох какая-нибудь нечисть. Трейси же не спешила ни есть, ни готовиться ко сну. Она отошла чуть в сторону, к своей лошади, которая мирно стояла, неторопливо перебирая копытами землю. Девушка мягко провела рукой по её гриве, ощущая мягкость густых прядей, затем достала припасённое угощение — несколько сухих ломтиков яблока. — Ты молодец, правда, — тихо произнесла она, протягивая лошади угощение. Животное приняло угощение с лёгким фырканьем, довольно пережёвывая. Трейси улыбнулась и снова провела рукой по её шее, чувствуя под пальцами тёплую, живую силу. Это был её способ сказать лошади спасибо — за долгий путь, за терпение, за то, что не подвела. Тем временем, Волк уже собрал достаточно веток и, присев, начал разводить костёр, методично высекать искры. Тёмный лес окутывал их со всех сторон, и среди этой зыбкой тьмы мягкий свет огня казался спасительным островком враждебного мира. Трейси только открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же замерла, заметив, что Крыса уже спал. Он лежал, свернувшись калачиком, с блаженной улыбкой на лице, будто самым счастливым образом закончил свой день — наевшись и ни о чём не беспокоясь. Она же не могла так просто отдаться сну. Лежала на спине, глядя в тёмное, затянутое облаками небо. Веки тяжёлели, но стоило ей прикрыть глаза, как раздалось протяжное, глухое завывание. Трейси резко открыла глаза и прислушалась. Волки. Судя по звуку, они были далеко, но этого было достаточно, чтобы по спине пробежал холодок. Её взгляд скользнул в сторону костра, где сидел Волк. Он не спал, а смотрел в огонь, чуть подавшись вперёд, уперев локти в колени. Оранжевые языки пламени плясали в его глазах, делая выражение лица ещё более жёстким и сосредоточенным. Трейси осторожно приподнялась на локтях. — А почему вы не спите? — спросила она, нарушая тишину. Де Вольпе не сразу ответил, только бросил на неё короткий взгляд и снова уставился в огонь. — Потому что кто-то должен сторожить, — наконец, произнёс он, голос его был ровным, но твёрдым. Она не знала, что сказать. Он выглядел так, будто ему не нужен был ни сон, ни отдых. Будто он мог сидеть так всю ночь — молча, настороже, готовый в любой момент взяться за оружие. Трейси не сводила с него глаз, наблюдая, как огонь выхватывает из темноты резкие черты его лица. Он выглядел так, будто ему вовсе не нужен сон, но ведь так не бывает, верно? — А вам не тяжело будет потом? Если всю ночь не будете спать? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри её не оставляло беспокойство. Волк чуть заметно склонил голову набок, словно обдумывая её слова, а затем усмехнулся одними уголками губ. — Не впервой. Ответ был коротким, отрывистым, но в нём сквозило нечто большее — уверенность человека, привыкшего полагаться только на себя. Трейси задумалась. Он явно был не из тех, кто жалуется на усталость или позволяет себе слабину. Но ведь даже самым сильным нужен отдых. — Ну, если что, я могу сменить вас ближе к утру, — предложила она, надеясь, что это будет воспринято серьёзно. Де Вольпе бросил на неё быстрый взгляд, его голубые глаза блеснули в отблесках пламени. — Сомневаюсь, что ты сможешь сторожить так же, как я. В голосе не было насмешки, скорее просто констатация факта. Трейси вздохнула, понимая, что спорить с ним бесполезно. — Вы хоть когда-нибудь отдыхаете? Волк чуть приподнял бровь, но не ответил. Только снова посмотрел в огонь, как будто там, в пляшущих языках пламени, скрывался ответ на все вопросы. Крыса что-то невнятно пробормотал во сне, перевернулся на бок и глубже зарылся в свой плащ, словно ребенок, которому снится что-то приятное. Трейси мельком взглянула на него и улыбнулась про себя, но расслабиться не могла. Она лежала на спине, глядя в чёрное небо, усеянное редкими звездами. В воздухе пахло влажной землёй, дымом костра и ещё чем-то еле уловимым — запахом леса, притаившегося во мраке. Вдали снова протянулся глухой вой. Трейси вздрогнула, сжимая в пальцах край своего плаща. Сон не шёл. — Ты так и не заснула. Она чуть повернула голову в сторону Волка. Он по-прежнему сидел у костра, но теперь смотрел на неё, его голубые глаза поблёскивали в отблесках огня. — Не получается, — призналась она, сглотнув. — Боишься? Трейси хотела было ответить резко, но передумала. Отрицать было бессмысленно. — Немного. Эти звуки… — Это всего лишь волки. — «Всего лишь»? — переспросила она с лёгкой ноткой сарказма. Волк слегка ухмыльнулся. — Если не лезть к ним в логово, они не тронут. — А разбойники? — Разбойники — другое дело. Но они не дураки, чтобы ночью пробираться через эти топи. Трейси снова вздохнула и натянула плащ повыше, пытаясь согреться. Волк ещё немного смотрел на неё, а потом кивнул в сторону костра. — Если хочешь, сядь ближе. Теплее будет. Она колебалась, но знала, что её упрямство ничего не изменит. Немного подумав, всё-таки поднялась и пересела ближе к огню. Волк ничего не сказал, только снова отвёл взгляд, будто в этот момент она для него перестала существовать. Трейси посмотрела на него исподлобья. Хотел бы он признаться, что заметил её тревогу и попытался помочь? Вряд ли. Трейси и не знала, стоит ли заговорить или её слова только вызовут раздражение. Волк не выглядел человеком, который любит пустые разговоры. Он сидел у костра, сосредоточенно перебирая в пальцах тонкую ветку, словно в его голове были куда более важные размышления, чем её присутствие. Но тишина давила. Она всегда ненавидела тишину, особенно напряжённую. Казалось, что если её не заполнить, то внутри появится что-то странное, тёмное. Может, поэтому она всегда говорила больше, чем следовало. Трейси поёрзала, сжала плащ покрепче и осторожно посмотрела на него. Волк не спал, не выглядел уставшим, но его лицо оставалось непроницаемым, будто вырезанным из камня. — Вы всегда такой молчаливый? — спросила она, больше чтобы сказать хоть что-то. Волк медленно повернул голову, чуть приподняв бровь. — Я говорю, когда есть смысл. Трейси закатила глаза. — Ага, понятно. Значит, я зря открыла рот. Она уже хотела отвернуться, но услышала короткое: — Не обязательно. Это её удивило. Сказано было сухо, без намёка на дружелюбие, но всё же. Трейси задумалась. Он ведь не сказал «заткнись» и не велел оставить его в покое. Может, не всё так плохо? Может, он не такой уж и ледяной камень, каким хочет казаться? Но тут же сама себе ответила: конечно, он такой. И всё равно её язык зудел. Хотелось спросить ещё что-нибудь, пусть даже она знала, что это скорее вызовет раздражение, чем поддержит разговор. Проблема в том, что молчать было мучительно. Трейси снова поёрзала, зарываясь в плащ, хотя холод её почти не беспокоил. Настоящий дискомфорт исходил не от погоды, а от нависшей между ними тишины. Она уже начала было думать, что не стоило вообще заговаривать, но теперь отступать не хотелось. Она взглянула на Волка — он всё так же неподвижно сидел у костра, держа в руках ветку и задумчиво водя её кончиком по земле. Может, он вообще не хочет разговаривать? Или… просто не привык? — И всё-таки… — начала она, стараясь не выглядеть навязчивой. — Вы ведь не всегда такой были? Волк поднял на неё взгляд, и в отблесках костра его голубые глаза сверкнули, как лезвие клинка. — Какой? Трейси чуть не пожалела, что открыла рот. — Ну… таким. Закрытым, мрачным. Будто со всем миром воюете. Он усмехнулся, но улыбки в этом не было. — Я и воюю. Трейси сглотнула. Может, она выбрала не лучшую тему. — Звучит утомительно. Волк не ответил, снова опустил взгляд на костёр. Веточка в его руках надломилась с негромким треском. — Я просто думаю, что никто не становится таким без причины, — осторожно продолжила она. — Что-то ведь сделало вас таким, верно? — Ты слишком много думаешь. — Простите, что я не безмолвная статуя, как некоторые, — фыркнула Трейси, но потом, опасаясь, что он сочтёт её дерзкой, добавила: — Я просто… пытаюсь понять. Волк усмехнулся чуть шире. — Зачем? Трейси не знала, что ответить. Действительно, зачем? Потому что она не любит тишину? Потому что он кажется ей загадкой? Или потому что где-то глубоко внутри ей было его жаль? Она отвела взгляд, уставившись в пляшущие языки пламени. — Просто так. — Хм. Больше он ничего не сказал, но Трейси почувствовала, что её слова его задели. Может, не сильно, но всё же. Трейси вдруг почувствовала, что, возможно, зашла слишком далеко. Её порыв узнать о Волке больше был продиктован не праздным любопытством, а искренним желанием понять, почему он такой. Но теперь, глядя на его непроницаемое лицо, ей стало неловко. Она отвела взгляд, вздохнула и тихо пробормотала: — Простите. Волк чуть заметно нахмурился, будто не ожидал услышать это слово. — За что? — спросил он, продолжая водить веточкой по земле. — За то, что лезу не в своё дело, — призналась она. Волк на мгновение задумался, словно решая, стоит ли вообще отвечать. Потом коротко бросил. — Хорошо, что понимаешь. Трейси скривилась. Его слова прозвучали слишком резко, но, возможно, таков уж он был — не привыкший к простым разговорам, не привыкший, чтобы кто-то проявлял к нему искренний интерес. Она снова зарылась в плащ, устремив взгляд в костёр. Спросить что-то ещё или наконец заткнуться? Волк же молчал. Только костёр потрескивал, бросая на его лицо колеблющиеся тени. Понимая, что терять ей уже нечего, а рассказ Крысы только подогрел её любопытство, Трейси решилась задать ещё один вопрос. — Вы, наверное, слышали о легендах и слухах, которые ходят о вас? — её голос был осторожным, но в нём чувствовалась искренняя заинтересованность. Волк тут же понял, о чём она. Его взгляд слегка потемнел, и он вновь опустил его на ветку, которую водил по земле. — Я слышал, — нехотя ответил он, чуть сжав челюсти. Трейси почувствовала лёгкое напряжение, повисшее в воздухе. Она знала, что рискует, но теперь хотела узнать, что из всего этого правда. — И что вы о них думаете? Волк на секунду замер, затем бросил в огонь сломанную ветку. Её концы тут же вспыхнули, и в воздухе поплыл запах горящего дерева. — Я думаю, что людям всегда нужно о чём-то говорить, — наконец произнёс он. — И чем страшнее истории, тем охотнее в них верят. Он поднял на неё взгляд — холодный, но не злой. Скорее… выжидающий. Будет ли она продолжать расспросы? Трейси задумалась: стоит ли настаивать? — По поводу ваших родителей… — начала Трейси, но договорить не успела. — Они умерли от естественных причин, — резко перебил её Волк, его голос звучал сухо и отчуждённо. — У отца было больное сердце, у матери — тоже. Он говорил быстро, словно не хотел задерживаться на этой теме дольше, чем необходимо. Казалось, что этот вопрос ему задавали не раз, и он давно подготовил ответ, чтобы сразу пресечь дальнейшие расспросы. — Я никак не вмешивался, как бы об этом ни говорили слухи, — добавил он, пристально глядя в огонь. Его голос не дрогнул, выражение лица осталось непроницаемым. Но в этой слишком отточенной, слишком уверенной фразе было нечто, что заставило Трейси задуматься. Будто бы он так часто повторял её, что и сам не знал, во что верить. — Мне жаль, — тихо произнесла Трейси, глядя в пляшущие языки пламени. — Наверняка тяжело было лишиться родителей так рано. Волк не сразу ответил. Несколько секунд он просто молча смотрел в огонь, будто размышляя, стоит ли вообще тратить силы на этот разговор. — Не сказал бы, что рано, — наконец произнёс он, его голос был ровным, почти безразличным. — Мне было восемнадцать. Некоторые и раньше родителей теряют. Он говорил так, словно это было нечто само собой разумеющееся, обычный ход жизни. Без эмоций, без горечи, без сожаления. Но Трейси не была уверена, что это равнодушие настоящее. Возможно, оно было лишь маской, которую он носил так долго, что даже сам привык к ней. Трейси кивнула, чувствуя, что продолжать разговор, пожалуй, не стоит. — Что ж, спасибо, — сказала она, не зная, что ещё добавить. Волк лишь коротко хмыкнул, не удостоив её даже взгляда. Он снова уставился в огонь, его лицо оставалось непроницаемым. Возможно, ей удалось немного прорвать эту стену, но не настолько, чтобы он продолжил разговор. Трейси вздохнула и отвернулась, слушая треск пламени и отдалённый вой настоящих волков в лесу. Несмотря на ночные тревоги, Трейси удивительно быстро провалилась в сон, свернувшись в своём плаще. В лесу было прохладно, но усталость взяла верх. Однако утром её разбудил громкий, самодовольный голос. Скорее даже не голос, а какое-то нескладное пение, от которого хотелось зажать уши. — Ах, прекрасное утро, запах свободы и приключений… — протянул Крыса, явно наслаждаясь собственным исполнением. Трейси со стоном приподнялась, сонно протирая глаза. Волк уже был на ногах, выглядя так, будто и не спал вовсе. Он сосредоточенно осматривал снаряжение, готовясь к пути. — Многовато спишь, — бросил он, даже не оборачиваясь. — Нам давно пора в путь. Трейси поморщилась, потянулась и зевнула. — А?.. Сколько время? — Уже рассвет. Утро. Это всё, что тебе нужно знать. — Волк одарил её своим холодным взглядом, будто не терпел дальнейших расспросов. Трейси вздохнула. Похоже, о спокойном пробуждении можно было забыть. Трейси всё ещё не до конца проснулась, а голод давал о себе знать. Она приподнялась, запахнув плащ потуже, и устало посмотрела на Волка, который уже был готов к походу. — Можно хотя бы быстро перекусить? — спросила она, надеясь на хоть каплю снисхождения. Волк бросил на неё оценивающий взгляд, явно решая, стоит ли тратить на это время. — Если можешь есть и одновременно собираться — пожалуйста, — наконец ответил он, складывая седельные сумки. Трейси тихонько фыркнула, но спорить не стала. Она знала, что с ним это бесполезно. Крыса неуклюже взобрался в седло, и лошадь недовольно мотнула головой, выражая явное раздражение. Однако, к счастью для него, в этот раз она не стала его сбрасывать, хотя по-прежнему вела себя беспокойно, словно намекая, что любая его ошибка может изменить её терпение. Трейси, изо всех сил стараясь не заснуть прямо в седле, ощущала, как усталость наваливается с новой силой. Она едва удерживала глаза открытыми, время от времени встряхивая головой, чтобы хоть как-то прийти в себя. Волк же, несмотря на то, что не спал всю ночь, выглядел удивительно бодрым. Его осанка оставалась ровной, взгляд — сосредоточенным, а движения — уверенными, словно бессонница никак на нём не сказывалась. Глядя на него, Трейси даже испытала лёгкое раздражение: несправедливо, что кто-то может так легко переносить недосып, в то время как ей самой казалось, что она вот-вот свалится с лошади. — А как нам далеко до ближайшей деревни? — спросила Трейси, стараясь, чтобы её голос звучал бодро, хотя усталость давала о себе знать. Волк лишь бросил на неё холодный взгляд и, вместо ответа, задал свой вопрос: — Зачем тебе? — Чтобы отдохнуть, — честно призналась она, немного раздражённая его манерой отвечать вопросом на вопрос. — Ты надеешься, что крестьяне вот так просто примут к себе чужаков? — в голосе Волка сквозила насмешка. — Не спеши меня разочаровывать. Ты настолько наивна? Трейси нахмурилась, но сдержала ответное раздражение. — Мы же не враги им, — возразила она, но её слова прозвучали не так уверенно, как хотелось бы. Волк хмыкнул, словно это было забавным. — Ты многого не знаешь, рыжая. — Что же? Что я не знаю? — настороженно спросила Трейси, выпрямляясь в седле. Волк не сразу ответил. Он чуть натянул поводья, сдерживая свою лошадь, и, кажется, размышлял, стоит ли ей что-то объяснять. Ветер трепал его плащ, и отрешённый взгляд голубых глаз устремился куда-то вдаль, будто он видел не просто дорогу перед собой, а нечто большее. — Например, что люди боятся всего, чего не понимают, — наконец сказал он. — И редко принимают чужаков, если не видят от них выгоды. — А если мы предложим что-то взамен? — не сдавалась Трейси. Волк лишь криво усмехнулся. — Тогда ты слишком доверчива. — Разве доверие — это плохо? — Это слабость. Трейси хотела было возразить, но взгляд Волка дал понять, что он не намерен продолжать этот разговор. Она раздражённо сжала губы, но спорить дальше смысла не было. — Уж не знаю, какие законы в вашем мире, но тут с тобой могут сделать всё что угодно. И никто не узнает, что с тобой было. Считай, что тебя не существовало, — холодно сказал Волк, не меняя ни тона, ни выражения лица. Трейси почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Она невольно поёжилась, а пальцы крепче сжали поводья. — О-ох… — выдохнула она, ощущая, как сердце пропустило удар. Вся её уверенность куда-то улетучилась. Конечно, она понимала, что это не её родной мир, что здесь свои законы… Но одно дело — понимать, а совсем другое — услышать это так прямо и бесстрастно. — Может, не стоит её так пугать? — вмешался Крыса, косо глянув на Волка. Тот даже не повернул головы. — Пусть лучше испугается сейчас, чем пожалеет потом, — бросил он. Трейси вспомнила, как Крыса рассказывал ей о прошлом Волка. «После получения прав на герцогство Волк отправился путешествовать по стране. Никто не знает наверняка, по каким местам он скитался.» Эти слова теперь звучали в её голове совсем иначе. Тогда они казались загадочными, полными туманных намёков, но сейчас… Сейчас, после того, как она услышала его холодные, жёсткие слова, они обрели вес. Значение. Что ж, видимо, он действительно знает намного больше, чем она или даже сам Крыса. И не просто знает — он это видел. Он был там, где, возможно, никто и не хотел бы побывать. Он прошёл через то, что закалило его, научило выживать и говорить правду так, как она есть, без прикрас и смягчения. Трейси бросила на него взгляд — он всё так же сидел в седле, неподвижный, словно изваяние, но теперь ей казалось, что за его спокойствием скрывается целая буря. Волк даже не повернул головы в её сторону, продолжая держать поводья уверенно и расслабленно, будто бы чувствовал каждое движение своего коня. — Тем более у тебя внешность выделяется, — подметил он, всё тем же спокойным, но бесстрастным тоном. Трейси нахмурилась. — Это ещё в каком смысле? — удивлённо спросила она. Она машинально провела рукой по своим рыжеватым прядям, словно проверяя, не изменилась ли она за ночь. Волк на этот раз всё же посмотрел на неё краем глаза. — В самом прямом, — произнёс он, едва заметно дёрнув уголком губ, будто бы это могло сойти за усмешку. — В этих землях такие, как ты, редкость. Вряд ли ты сольёшься с толпой, даже если сильно постараешься. Трейси нахмурилась ещё сильнее. — То есть, если мы зайдём в деревню, мне сразу же стоит ждать проблем? — Если не будешь лишний раз болтать и привлекать внимание, возможно, обойдётся, — ответил Волк и вновь сосредоточился на дороге. Она скрестила руки на груди, но промолчала. Её это, конечно, не радовало, но спорить смысла не было. Всё же он явно знал, о чём говорит. Трейси нахмурилась и буркнула себе под нос: — Не такая уж я и болтливая… Волк усмехнулся, но не ответил. Лишь коротко взглянул на неё с той самой насмешкой в глазах, которая вывела её из равновесия сильнее любых слов. — Что? — возмутилась она. — Я и правда не болтаю слишком много! Крыса, который до этого ехал молча, тихонько хихикнул, будто пытался скрыть смех, но у него это плохо вышло. — Да-да, конечно, не болтаешь, — протянул он с лукавой улыбкой. Трейси сердито посмотрела на него, но спорить уже не стала. Кажется, её репутация в этом вопросе была окончательно испорчена. — Не буду врать, моя мать тоже любит поболтать, — невозмутимо заметил Крыса, перебирая поводья своей строптивой лошади. Трейси вопросительно взглянула на него, но прежде чем успела что-то сказать, Волк тяжело выдохнул, будто предчувствуя продолжение: — Ну началось… Крыса лишь пожал плечами, но уголки его губ дрогнули в хитрой улыбке. — Так что не вижу в этом трагедии, — добавил он с весёлой усмешкой, глядя на Трейси. Она скрестила руки на груди и фыркнула: — Ну вот, теперь я похожа на твою мать? Отлично. Просто замечательно. Крыса только рассмеялся, а Волк, не тратя времени на эти разговоры, пришпорил коня, давая понять, что пора продолжать путь. — Если что, я сказал это исключительно в положительном ключе, Трейси, — с усмешкой произнёс Крыса, склоняясь чуть ближе к девушке. Трейси прищурилась, скрестив руки на груди. — Ага, конечно. Именно так это и прозвучало. — Ну правда! — воскликнул он, делая вид, что ужасно обижен. — Болтливость — это вовсе не порок! Это… э-э… особенность. Она хмыкнула, но уголки её губ предательски дёрнулись вверх. — Ладно, поверю, — протянула она, делая вид, что размышляет. — Но если я твоя мать, тогда ты мне должен за воспитание. Крыса засмеялся, а Волк, который до этого лишь молча слушал, раздражённо выдохнул: — Если вы закончили, то, может, продолжим путь? Или мне вас обоих в луже утопить? Трейси и Крыса переглянулись, но поспешно направили лошадей вперёд, не желая проверять, шутит Волк или говорит серьёзно. Вдалеке, у края реки, Трейси заметила небольшое стадо оленей. Самки осторожно опускали головы к воде, прерываясь лишь для того, чтобы осмотреться, а между ними стоял один-единственный олень — статный, с мощными рогами, внимательно следивший за окружающей местностью. Его уши дёргались, улавливая малейшие звуки, а хвост слегка подрагивал от напряжения. Трейси невольно залюбовалась этой картиной. Лес был полон жизни, пусть и скрытой от неосторожного взгляда. Здесь царили свои законы, дикие, но гармоничные. Она провела взглядом золотистые солнечные блики, что плясали на поверхности воды, отмечая каждую рябь и движение течения. Кто бы мог подумать, что через века от таких вот лесов не останется и следа? Вместо вековых деревьев вырастут стеклянные и бетонные коробки, а вместо прозрачных рек — улицы, по которым нескончаемым потоком понесутся автомобили. Люди забудут, как пахнет земля после дождя, и разучатся слушать шёпот ветра в листве. Трейси ощутила странную тоску. Она ведь выросла среди этих самых многоэтажных домов, но вдруг осознала, что здесь, в этом мире, чувствует себя… иначе. По-настоящему живой. Волк бросил короткий взгляд на оленей, явно не разделяя восторга Трейси. Его голос был ровным, деловым, словно он просто констатировал факт: — В территории графства Кабана достаточно много оленей. В случае, если у нас останется мало запасов еды, можем поохотиться. Трейси моргнула, переводя взгляд с него обратно на стадо. Ещё секунду назад перед ней была почти сказочная картина — дикие животные, не тронутые человеком, живущие по своим законам природы. А теперь… теперь она невольно представила, как Волк вытаскивает лук или наточенный нож, как один из этих красивых оленей падает на землю, сражённый метким ударом. Что ж, Волк отлично справился с тем, чтобы уничтожить всю милую атмосферу. — Неужели в этой картине вы не видите ничего, кроме как повода поохотиться? — с лёгким укором спросила Трейси, всё ещё наблюдая за грациозными животными. Волк, не меняя выражения лица, перевёл на неё взгляд. — Вижу, — коротко ответил он. — И? — И вижу источник еды. Трейси тяжело вздохнула. — Боже… да неужели вы вообще не способны просто любоваться природой? Видеть в этом что-то красивое? — Я вижу красоту в том, что полезно, — отозвался Волк, оглядываясь по сторонам. — А эти животные могут спасти нас от голода, если вдруг понадобится. Трейси закатила глаза и решила не продолжать разговор. Очевидно, что этот человек совсем иначе смотрит на мир. — На самом деле животные — дивные создания, — сказал Крыса, с видом знатока наблюдая за оленями. — Особенно крысы. Трейси чуть не поперхнулась. — Крысы? — переспросила она с искренним удивлением. — Они же… ну, сами знаете, кем считаются. Крыса нахмурился, будто лично оскорбился за весь свой род. — Они умны, выносливы, прекрасно адаптируются к любым условиям. А ещё у них отменное чутьё на опасность, — важно заявил он. — Да, и переносят болезни, — скептически подметила Трейси. Крыса вздохнул, явно разочарованный таким невежеством. — Люди тоже переносят болезни. И куда больше, чем крысы. Но почему-то никому не приходит в голову называть их чумными тварями. — Смотря каких людей, — мрачно вставил Волк, но продолжать тему не стал. Трейси открыла было рот, чтобы возразить, но решила, что спорить с Крысой о достоинствах крыс — дело бессмысленное. — Вот каких животных вы любите, Трейси? — с любопытством спросил Крыса, косясь на неё с интересом. Девушка задумалась, медленно ведя рукой по шее своей лошади. — Даже не знаю… — призналась она. — Думаю, кошек. Крыса удовлетворённо кивнул. — Кошки — достойный выбор. — Они такие независимые, но в то же время могут быть ласковыми, когда захотят, — продолжила Трейси. — А ещё у них свой, особенный взгляд на мир. — Ха, — усмехнулся Волк. — Прямо как у тебя, рыжая. Трейси прищурилась, не поняв, прозвучало ли это как комплимент или очередное поддразнивание. — А вы? — спросила она, переводя тему. — Волков, — коротко ответил де Вольпе, не удосужившись объяснить причину. Впрочем это было очевидно. — Хм, "неожиданно", — пробормотала она, но усмехнулась про себя. Крыса же улыбнулся своей хитрой убыбкой: — А ведь это интересное совпадение. Волк любит волков, а я крыс. Может, стоит подумать над новой кличкой для вас, Трейси? — Даже не смей, — предупредила она, покосившись на него. Крыса лишь рассмеялся, довольный её реакцией. — От кошки у неё только попытка шипеть, не более, — усмехнулся Волк, не отводя взгляда от дороги. — Сомневаюсь, что из неё выйдет хороший охотник или вообще проворный человек. Как же он любит подкалывать. Трейси чуть прищурилась, но решила не показывать, что задела его насмешка. — Вы ведь меня даже не знаете, — сказала она, стараясь звучать уверенно. Волк лишь хмыкнул, не замедляя шага. — Мне и не надо, — ответил он, слегка повернув голову в её сторону. — Я видел много людей и уже по взгляду могу определить, кто они и из какого теста сделаны. Трейси нахмурилась, но всё же спросила: — И кто же я, по-вашему? — Болтливая девчонка, привыкшая выкручиваться словами, а не делом, — спокойно ответил он. Крыса тихо присвистнул, явно развлекаясь этим разговором. — Ну и ну, — протянул он, обращаясь к Трейси. — А ты собираешься его переубедить? Она нахмурилась ещё сильнее, но быстро взяла себя в руки. — Посмотрим, — коротко ответила она, не собираясь так легко уступать. Пройдя долгий путь, Волк наконец натянул поводья, заставляя коня замедлиться, а затем и вовсе остановиться. — Думаю, пора дать передохнуть лошадям, — бросил он, легко спрыгивая с седла. Его движения были быстрыми и уверенными, словно он проделывал это сотни раз. Он легонько похлопал коня по шее, давая тому понять, что можно отдохнуть. Позади тяжело вздохнул Крыса, который, казалось, едва держался в седле. — Ну наконец-то, — протянул он с явным облегчением. — А то меня… кажется, укачало. Он попытался аккуратно слезть с лошади, но в тот момент, когда его ноги коснулись земли, его колени предательски подогнулись, и он с глухим звуком повалился в траву. Трейси невольно дернулась вперёд. — Ох! Помочь? — спросила она, потянувшись к нему. Крыса перевернулся на спину, устало глядя в небо. — Нет, дайте мне просто полежать… — пробормотал он, разводя руками. — Земля не шатается, и это уже хорошо… Трейси устало сползла с лошади, потирая затёкшие ноги. — Может, разумно уже не выдвигаться дальше? — осторожно предложила она, оглядываясь на окружавший их лес. — Мы уже несколько часов в пути. Скоро начнёт темнеть, и если не найдём более безопасного места для ночлега, то рискуем встретиться с волками… или разбойниками… Брр… — Она поёжилась, обхватив себя руками. Волк, который уже собирался оседлать коня обратно, нахмурился. Его голубые глаза на миг сверкнули, словно вспыхнувшая в темноте сталь, но затем он медленно кивнул. — Хорошо, — коротко ответил он, бросив взгляд на горизонт. — В целом, нас скоро ожидает самое трудное. — Что может быть сложнее, чем уже было? — вздохнула Трейси. Волк взглянул на неё исподлобья, чуть склонив голову. — Болото. Я уже говорил об этом. Трейси моргнула, пытаясь осознать услышанное. — Оно достаточное большое? — Да. Там лошади будут идти медленнее, мы сами будем продвигаться с трудом. Непроходимые места, зыбучая грязь… — Волк говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась твёрдость. — Нужно будет набраться сил. — Да и мне нужно передохнуть, — сказал Волк, размяв плечи. — Пойду охотиться на оленя. Он направился к сумке и вынул оттуда лук. Проверил тетиву, натянув её на себя, кивнул, удовлетворённо поджав губы. Затем повернулся к Трейси и, словно между делом, бросил: — Готовка будет за тобой. Трейси застыла, ошарашенно уставившись на него. — Ч-что? — Ты же умеешь готовить? — Волк поднял бровь, внимательно на неё глядя. — Ну… да, но… — Она сглотнула. — Но не… не мясо! — Это как? — удивился Крыса, прислушиваясь к разговору. — Как можно уметь готовить, но не уметь готовить мясо? Трейси бросила на него недовольный взгляд, но объяснила: — В моё время мясо просто… продают уже в готовом виде! Или нарезанным… Или его хотя бы не надо свежевать самой! Волк тяжело выдохнул, покачал головой. — Прекрасно, ещё одна обуза… — Эй! — возмутилась она. — Что ж, тогда будешь учиться, — отрезал Волк, закидывая колчан за плечо. — Увидишь, ничего сложного. Если хочешь выжить, нужно уметь обращаться с едой с самого её начала. Трейси не знала, что на это ответить, но ощущение, что её ждёт нечто ужасное, только усилилось.