{Глава IV. Готовка. Волки. Комары}

Трейси побледнела, словно вся кровь разом отхлынула от её лица. Она опустила взгляд на свои руки, представив, как они будут испачканы в крови, и по спине побежали мурашки. Крыса, заметив её состояние, уже открыл рот, чтобы сказать что-то ободряющее, но не успел. — Идём, — коротко бросил Волк, перекинув лук через плечо. — Поможешь потом нести добычу. Крыса замешкался, бросил быстрый взгляд на Трейси, явно не желая оставлять её наедине со своими мыслями, но понимал, что отказываться от поручения Волка — не лучшая идея. — А… Хорошо, — пробормотал он, нехотя поднимаясь на ноги. Сделав пару шагов, он всё же обернулся к Трейси и улыбнулся ей, пусть и неуверенно. — Эй, ну… Всё будет нормально! Может, Волк добудет сразу готовую тушу, а? Ну, типа без крови и всего этого? Трейси взглянула на него с такой смесью ужаса и недоверия, что даже Крыса понял — его шутка была неуместна. — Ладно, ладно, ухожу, — пробормотал он, поспешно нагоняя Волка. Когда они скрылись среди деревьев, Трейси шумно выдохнула и прижала ладони к щекам, пытаясь хоть немного прийти в себя. Отказаться? Нет, это даже не вариант. Волк и так терпит её присутствие, а если она ещё и станет отказываться от поручений, то, пожалуй, он без колебаний укажет ей на дверь. Ну, или просто бросит где-нибудь в лесу. Она сжала кулаки. Волк прав — на данный момент она для них всего лишь лишний груз, бесполезный мешок, который приходится тащить с собой. Он охотится, Крыса помогает, даже лошади приносят больше пользы, чем она. Если хочет выжить — придётся учиться. Трейси шумно выдохнула и огляделась. Лес вокруг был тихим, только редкий шелест листвы нарушал покой. Где-то вдалеке перекликались птицы, но теперь этот мир уже не казался ей таким мирным и красивым. Она знала, что скоро Волк вернётся с добычей. И ей придётся справляться. Волк и Крыса вернулись быстро, прошло не больше пятнадцати минут. На их плечах покоился свежий трофей: олень, подрагивающий в предсмертной тишине. На его шее торчала стрела, и кровь тёмными разводами стекала по шерсти. — Фух, тяжёлая, зараза, — пробормотал Крыса, вытирая пот со лба. Он явно не привык к такому труду и уже жалел, что согласился помогать. Волк, наоборот, выглядел спокойным и невозмутимым, словно эта охота для него была чем-то обыденным, не стоящим лишних эмоций. Он не стал тратить времени на разговоры, лишь коротко кивнул Трейси, указывая на тушу: — Можешь приступать. А я пока вздремну немного. Сказав это, он отошёл к ближайшему дереву, прислонился к стволу и закрыл глаза, будто бы и не сомневался, что Трейси справится. А она… Она смотрела на неподвижное тело оленя, чувствуя, как её желудок сжимается от отвращения. Кровь, запах, предстоящее дело — всё это вгоняло её в ступор. — Эм… Она посмотрела на Крысу, надеясь на поддержку, но тот только усмехнулся. — Не переживай, разочек попробуешь, а потом пойдёт как по маслу, — сказал он, но его голос звучал не слишком уверенно. Трейси сглотнула. Ну что ж… терять уже нечего. Она сжала нож в руках, но не могла даже сделать первого движения. Её взгляд упёрся в застывшие, стеклянные глаза оленя широко раскрытые, безжизненные, но всё ещё кажущиеся живыми. Будто в них остался след последнего мгновения испуга, осознания неизбежного конца. Она сглотнула. В висках стучало. Грудь сдавило так, словно кто-то схватил её изнутри и не давал вздохнуть. Кровь… Она потемнела, растекаясь по земле вязкими пятнами, и запах её смешивался с запахом леса — тяжёлый, тёплый, чуть сладковатый. Трейси отступила на шаг, потом ещё один. Руки задрожали. — Ну же, не тяни, — раздался голос урысы, но она почти не слышала его. Её внимание было приковано к глазам животного. Казалось, если она сделает хоть одно движение, олень вдруг моргнёт, оживёт, обвинит её в жестокости. Она почувствовала, как её мутит, и резко отвернулась, судорожно втягивая воздух. Трейси стиснула зубы, чувствуя, как руки становятся ледяными, а пальцы едва удерживают нож. Она сглотнула комок в горле, снова бросив взгляд на неподвижное тело оленя, но встретившись с его застывшими глазами, тут же отвела взгляд. — Чёрт… не могу я так, — прошептала она едва слышно, будто боялась, что кто-то услышит её слабость. Она осторожно покосилась в сторону Волка, который, казалось, уже задремал, облокотившись на ближайшее дерево. Его грудь ровно поднималась и опускалась, а лицо оставалось таким же непроницаемым, как всегда. Трейси глубоко вдохнула, пытаясь справиться с тошнотой и дрожью в руках, но ничего не выходило. Она знала, что если сейчас сдастся, Волк снова посмотрит на неё с тем ледяным, оценивающим взглядом, и тогда ей уже точно не удастся заслужить его уважение. Но, несмотря на это, она не могла заставить себя сделать хоть одно движение. Крыса с самого начала наблюдал за Трейси, видя, как её лицо становилось всё бледнее, а пальцы едва сжимали нож. Он прекрасно знал этот взгляд — смесь ужаса, отвращения и паники. Было очевидно, что девушка не справится, но, похоже, упрямо пыталась себя заставить. Наконец, тяжело вздохнув, он не выдержал: — Я понял, — проворчал он, закатывая глаза и протягивая к ней руку. — Давай сюда, я сделаю. Но в следующий раз уже точно должна ты. Он говорил ворчливо, но в голосе не было злости, скорее, лёгкое раздражение, перемешанное с сочувствием. Крыса сам не особо любил эту работу, но давно привык, что кто-то должен её выполнять. Трейси посмотрела на него с облегчением, но в то же время ей было стыдно. Она кивнула, быстро отложив нож, словно тот обжёг ей пальцы, и отступила назад, позволяя Крысе заняться разделкой. Крыса без лишних слов взял нож и сразу же принялся за дело, работая с неожиданной для него сноровкой. Лезвие ловко скользило по туше, а движения были быстрыми и точными, словно он уже не раз этим занимался. Девушка наблюдала за ним, стараясь не слишком всматриваться в детали. Её всё ещё слегка мутило, но, вопреки ожиданиям, Крыса не выглядел отталкивающе в этот момент — наоборот, в его действиях сквозила какая-то рутина, отсутствие эмоций, будто для него это не более чем обычная работа. — Ты… Ты раньше этим занимался? — не сдержалась она, тихо спросив. Крыса фыркнул, даже не отвлекаясь: — А ты как думаешь? В замке иногда приходилось разбираться с такими вещами. Повара, конечно, всё делают, но если хочешь убедиться, что тебе не подсунули какую-нибудь гадость, лучше самому разбираться в мясе. Трейси хотела спросить ещё что-то, но, увидев, с какой лёгкостью он отделяет шкуру, предпочла замолчать. Крыса даже не посмотрел на неё, продолжая работать ножом с холодной сосредоточенностью. — Давай так, — сказал он, будто между делом. — Ты иди и собирай ветки. Всё равно тебе потом готовить. А я пока разделаю мясо. Трейси только и смогла, что кивнуть. Ей хотелось возразить, но разум подсказывал, что это лучший выход: хоть как-то занять себя, не стоять столбом и не смотреть на это зрелище. Она развернулась и быстро зашагала прочь, вглубь леса, стараясь не думать о том, что оставила позади. Ветки хрустели под ногами, воздух был свежим, с лёгким привкусом сырости. Хоть это её немного отвлекало. Собирать ветки оказалось в разы проще и спокойнее, чем заниматься тем, что оставалось позади. Лес мягко шумел листвой, напоминая ей о чём-то далёком, почти родном. Она сосредоточилась на поиске сухих сучьев, стараясь не думать о мясе, крови и запахе, который наверняка уже наполнял лагерь. Правда, не обошлось без неприятных моментов — пару раз она неудачно схватилась за слишком сухие ветки, и острые осколки коры царапнули ей пальцы. Трейси тихо чертыхалась, но продолжала собирать, сжимая тонкие палки в охапке. Всё же это было лучше, чем заниматься разделкой оленя. Трейси оглядела собранные ветки, поправила охапку в руках и пробормотала: — Что ж, этого должно хватить. Она слегка поёжилась — пальцы саднили от мелких порезов, но это было не так уж страшно. Главное, что она справилась. Вздохнув, девушка развернулась и направилась обратно к лагерю, стараясь не растерять дрова по пути. Ветки цеплялись друг за друга, норовя выскользнуть, но Трейси крепко держала их, сосредоточенно смотря под ноги, чтобы не споткнуться. Приближаясь к месту стоянки, она услышала приглушённые звуки — видимо, Крыса всё ещё был занят разделкой мяса. Волк, похоже, действительно решил немного поспать. Трейси вздохнула: теперь оставалось самое сложное — готовка. Крыса, заметив возвращение Трейси, кивнул в её сторону и сказал: — Давай, разожги костёр и возьми из сумки вертел. Трейси бросила взгляд на куски мяса, которые показались ей довольно крупными. — А такие куски не слишком большие? — спросила она с сомнением. — Не, вполне нормально, — отозвался Крыса, продолжая своё занятие. Не желая спорить, Трейси принялась разжигать огонь. Она достала из кармана кусочки кремня и, ударяя их друг о друга, высекла искры, направляя их на сухие листья и мелкие веточки. К её удивлению, всё получилось довольно быстро: листья мгновенно вспыхнули, а затем огонь перекинулся на более крупные ветки. Тепло от костра приятно согрело её руки, и она почувствовала лёгкое удовлетворение от проделанной работы. Трейси нахмурилась, глядя на куски мяса. Просто зажарить их на огне? Это будет сухо и безвкусно. Она привыкла к совсем другому — маринадам, специям, соусам. В её мире даже простое мясо можно было превратить в нечто особенное, добавив нужные ингредиенты. Но здесь? Она открыла сумку, перебирая вещи, и её взгляд остановился на небольшом мешочке. Трейси взяла его, развязала и с облегчением вздохнула — соль. Не приправы, не сушёные травы, но хотя бы что-то. — Ладно, — пробормотала она себе под нос. — Хоть не придётся есть совсем безвкусное мясо. Щепотку соли она посыпала на куски, размазывая её пальцами. Хотелось бы хотя бы перца, но что поделаешь. «Лучше, чем ничего», — подумала она, с некоторой грустью вспоминая свою кухню в прежней жизни. Трейси вздохнула, бросив взгляд на потемневшее небо. Конечно, было бы здорово, если бы у них с собой оказались хотя бы какие-то специи, но таскать их в этих тяжёлых сумках — не самая лучшая идея. Лошади и так несут на себе немалый груз, да и с их образом жизни важнее носить что-то действительно необходимое: еду, воду, оружие. Уж точно не пакетики с паприкой и сушёным чесноком. Крыса, наконец, закончив возиться с мясом, вытер руки о траву и со вздохом сел рядом с костром. Он выглядел довольным собой и теперь явно собирался немного передохнуть. А вот Волк, казалось, уже успел основательно провалиться в сон. Его ровное, тяжёлое дыхание давно перешло в откровенное храпение, и Трейси скептически покосилась на него. Даже в таком состоянии он ухитрялся излучать какую-то суровую уверенность, будто спал с полным осознанием того, что в любую секунду может проснуться и сорваться в бой. — Вот кому явно не мешает отдохнуть, — пробормотала она, аккуратно переворачивая мясо над огнём. — Волку? Это да, — усмехнулся Крыса, поудобнее устраиваясь у костра. — Может, выспится, то не будет таким нервным? Трейси покосилась на спящего мужчину, который, казалось, совершенно не слышал их разговора, а потом снова занялась мясом. Оно уже подрумянилось, источая аппетитный аромат. Аккуратно снимая куски с вертела, она раскладывала их на железную тарелку. Одна из них тут же перекочевала в руки Крысы. — Спасибо, что помог с мясом, — тихо сказала она, прежде чем сделать осторожный первый укус. — Или меня он прибил бы. Крыса, уже жуя свой кусок, вскинул брови и с напускной серьёзностью покачал головой. — Не, ну что ты! — проговорил он с набитым ртом. — Прибивать бы он тебя не стал. Ну… по крайней мере, не сразу. Трейси фыркнула, а Крыса снова усмехнулся, явно довольный своей шуткой. — А, то есть он предпочитает не сразу? — усмехнулась Трейси, покручивая вертел, чтобы мясо прожарилось равномерно. Крыса прищурился, будто обдумывая её слова, а затем с преувеличенной серьёзностью кивнул. — Именно. Сначала пригрозит, потом будет долго смотреть своим испепеляющим взглядом… а потом, глядишь, и передумает. Трейси покачала головой, пряча улыбку. — Великолепная перспектива. — Ничего не поделаешь, — Крыса развёл руками. — Он такой. Девушка перевернула куски мяса, наблюдая, как они подрумяниваются. В воздухе витал аппетитный запах, костёр потрескивал, а Волк, несмотря на все их разговоры, продолжал спать, словно и не существовало ни дыма, ни голосов. — А тебе не кажется, что он подозрительно крепко спит? — спросила она, бросив взгляд на его неподвижную фигуру. — Ага, и это немного пугает, — усмехнулся Крыса, поднося к лицу свою тарелку с остатками мяса. — Либо он устал до изнеможения, либо просто умеет отключаться, как медведь в спячке. Трейси снова взглянула на Волка, затем пожала плечами и вернулась к готовке. Что ж, если он действительно настолько утомился, значит, пусть отдыхает. Они и без него разберутся. — В первую ночь он вообще не спал и сторожил, — заметила Трейси, продолжая переворачивать мясо. Крыса поднял брови, мельком глянув на спящего Волка. — Ну, тогда неудивительно, что организм переутомился, — заключил он, запихивая в рот очередной кусок мяса. Трейси наблюдала за ним с лёгким изумлением. Несмотря на свою худощавость, Крыса ел так, будто у него внутри было второе, дополнительное брюхо. Он не торопился, но всё же с видимым удовольствием уминал мясо, не оставляя ни кусочка. Когда они только притащили оленя, ей казалось, что его слишком много, что они ни за что не съедят столько. Но теперь она в этом сильно сомневалась. Эти двое, кажется, могли справиться с любым количеством еды. В отличие от них, ей хватило всего пары небольших кусочков. — Ты точно наешься? — с сомнением спросил Крыса, глянув на её тарелку. — Более чем, — заверила Трейси. Крыса пожал плечами: — Ну, как знаешь. Значит, останется больше нам. И он с таким довольным видом откусил ещё один кусок, что Трейси только усмехнулась. Трейси оглядела разложенные на тарелке куски мяса. Все были уже хорошо прожарены, с румяной корочкой, источавшие аппетитный аромат. Она вытерла руки о подол своей одежды и подняла взгляд на Волка. Тот всё ещё спал, раскинувшись на боку, с руками, сложенными на груди. Дыхание его было ровным, а лицо наконец расслабилось — без обычной хмурости и напряжённой сосредоточенности. Будить его как-то не хотелось. Он выглядел так, будто действительно нуждался в этом сне. Но всё же, еда остывала. А после того, как Волк накануне сторожил всю ночь, его наверняка мучил голод. Трейси приблизилась и осторожно присела рядом. — Эй, — негромко позвала она, не решаясь трясти его за плечо. Но Волк даже не шелохнулся. Она бросила взгляд на Крысу, который с нескрываемым интересом наблюдал за её попытками. — Да разбуди уже нормально, а не шепчешь тут, — ухмыльнулся он. Трейси раздражённо скосила на него глаза, но затем всё же протянула руку и дотронулась до плеча Волка. — Просыпайся, еда готова. Волк поморщился, глубже зарываясь в плащ, которым был накрыт. Трейси вздохнула. — Волк, давай, вставай, пока всё горячее, — чуть громче сказала она. И в этот момент Волк резко открыл глаза. Голубые, пронзительные, они тут же впились в неё с такой остротой, что Трейси даже вздрогнула. — Чего? — его голос был хриплым после сна, но раздражённым, как обычно. — Еда готова, — повторила она, отводя руку. Волк моргнул, затем медленно сел, потирая лицо. — Сколько я спал? — Не очень долго, но пора есть, — ответила Трейси. Волк шумно выдохнул, бросил взгляд на костёр, на дымящийся кусок мяса, а затем кивнул. — Где моя порция? — Вот, — Трейси протянула ему тарелку, на которой лежало несколько больших, аппетитно поджаренных кусков мяса. Волк мельком взглянул на неё, затем перевёл взгляд на еду. Не говоря ни слова, он взял тарелку, поднеся ближе к себе. Трейси ожидала, что он как-то прокомментирует вкус или хотя бы скажет «спасибо», но Волк лишь кивнул — коротко, почти незаметно. Затем он, не теряя времени, взял один из кусков руками и вгрызся в него, с видимым удовольствием откусывая сочное мясо. Трейси наблюдала, как он ест, и невольно подумала, что в этом было что-то почти звериное. Его движения были быстрыми, резкими, но в то же время отточенными, словно у человека, который привык питаться в полевых условиях и не тратить время на лишние церемонии. Крыса, заметив её взгляд, ухмыльнулся. — Он всегда так. Если ест — то быстро и молча. Волк лишь бросил на него косой взгляд, но не сказал ни слова, продолжая трапезу. — Кстати, спасибо, — сказал Крыса, откинувшись назад и довольно потирая живот. Трейси посмотрела на него и улыбнулась. — Пожалуйста. Она не ожидала, что простая благодарность вызовет у неё такое тёплое чувство. Всё-таки после всех этих тяжёлых часов дороги, охоты и готовки было приятно услышать хоть какое-то признание своих усилий. В отличие от Волка, Крыса явно не стеснялся выражать эмоции. Он выглядел довольным, даже слегка расслабленным, в отличие от их молчаливого спутника, который ел так, будто был один, не обращая внимания ни на кого. Трейси украдкой взглянула на Волка, который спокойно доедал мясо, не произнеся ни слова благодарности. Ну, неудивительно. От него она этого и не ждала. К её удивлению, Волк, доев мясо, тихо произнёс: — Благодарю. Трейси застыла на мгновение, словно пытаясь убедиться, что не ослышалась. Может, ей показалось? Но нет, она не глухая, да и галлюцинации за собой ранее не замечала. Она взглянула на Волка, но его лицо оставалось непроницаемым. Будто бы он и не говорил ничего. Он просто отложил тарелку в сторону и потянулся, разминая плечи после сна. — Эм… ну, пожалуйста, — ответила Трейси, всё ещё не веря своим ушам. Крыса фыркнул, явно развеселившись. — Что, не ожидала? — Вообще-то нет, — честно призналась она. — Не стоит удивляться, — хмыкнул Волк, равнодушно оглядывая их. — Я не дикарь. — Я и не думала! — возмущённо воскликнула Трейси, вскинув брови. Волк скептически взглянул на неё, на лице отразилось едва заметное презрение, смешанное с насмешкой. — Врёшь и не краснеешь, — усмехнулся он. Трейси возмущённо фыркнула, скрестив руки на груди. — Я не вру! — Конечно, конечно, — протянул он, всё с той же насмешливой ухмылкой, от которой ей захотелось его придушить. Крыса, наблюдая за их перепалкой, только весело хмыкнул, доедая последние куски. — Вы как дети, честное слово. — Это он начал, — буркнула Трейси. — Просто ты легко поддаёшься, — невозмутимо ответил Волк, бросив взгляд на её возмущённое лицо, после чего спокойно продолжил есть. — И к чему это? Проверка на то, хороший ли из меня рыцарь? — усмехнулась Трейси, скрестив руки на груди. Волк поднял на неё взгляд, прожигая голубыми глазами. — Ты и рыцарь? — он хмыкнул, словно усомнившись в самой реальности этого предположения. — Скорее, деревенский оруженосец, который впервые выбрался из родного двора. — Да что ты вообще обо мне знаешь?! — возмутилась Трейси, сжав кулаки. — Достаточно, — Волк неторопливо откинулся назад, словно этот разговор забавлял его. — Ты не умеешь обращаться с оружием, не привыкла к долгим переходам, не знаешь, как разделывать добычу, не можешь скрывать эмоции и реагируешь на каждое слово. Трейси сжала зубы, но тут в разговор вмешался Крыса. — Ну-ну, полегче. Может, она не рыцарь, но уж точно не оруженосец. — Тогда кто? — приподнял бровь Волк. Крыса хитро улыбнулся. — Новичок, который рано или поздно может удивить. Трейси покосилась на него с благодарностью. А Волк лишь усмехнулся, но ничего не ответил. — Да и мясо я разделать смогла, — уверенно сказала Трейси, скрестив руки на груди. Волк даже не поднял на неё взгляд, продолжая лениво чистить кинжал. — Опять врёшь. — Нет, — возмутилась она, нахмурившись. — Да, — Волк усмехнулся и, наконец, посмотрел на неё. — Думаешь, я не знаю? Не забывай, что я не мальчишка, и обмануть меня не сможешь. Разделал мясо Крыса, а ты уже приготовила. Трейси сжала губы, стараясь не выдать раздражение. Конечно, он знал. Конечно, заметил. Этот человек, кажется, вообще не пропускает ни одной детали. Крыса, почувствовав напряжение, усмехнулся: — Да ладно тебе, Волк, не дави так. Разве не главное, что ужин был вкусный? Волк фыркнул, но ничего не ответил, лишь продолжил заниматься своим оружием. Трейси же сжала кулаки, мысленно поклявшись, что в следующий раз докажет ему, что не так уж она и бесполезна. Трейси улеглась у костра, отвернувшись от Волка, и злилась. В который раз он её поддел, в который раз дал понять, что считает её бесполезной. Да что он вообще о себе возомнил? Она раздражённо перевернулась на другой бок, но сна всё равно не было. Мысли продолжали крутиться в голове, не давая расслабиться. А вот Крыса, напротив, уснул моментально. Как младенец. Тихо, спокойно, будто у него вообще нет забот. Как же ей завидно было сейчас. Трейси украдкой посмотрела в сторону Волка. Тот, как и прежде, сидел в тени, настороженно всматриваясь в темноту. Огонь костра отражался в его глазах, делая их похожими на острия стали. «Он вообще когда-нибудь отдыхает?» — мелькнуло у неё в голове. Но тут же она нахмурилась и вновь закрыла глаза. Её это не должно волновать. Волк сам выбрал себе роль сторожа. Пусть так и сидит. Послышался протяжный вой волков. В этот раз он был ближе, чем в прошлый. Звук разносился по ночному лесу, отдаваясь зловещим отголоском среди деревьев. Даже лошади, до этого мирно стоявшие, заметно занервничали: одна из них тревожно фыркнула, другая переступила с ноги на ногу, зашевелив ушами. Трейси резко открыла глаза. Сердце тут же заколотилось. Она села, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Её волосы растрепались, и непослушные кудри топорщились в разные стороны, но сейчас ей было не до этого. Она вцепилась пальцами в край плаща, вслушиваясь в ночную тишину. — Проснулась? — раздался тихий, но уверенный голос Волка. Трейси дёрнулась, не ожидая, что он заметит. Она повернулась и увидела, что тот по-прежнему сидит у костра, но теперь сжимает в руках оружие. Голубые глаза Волка смотрели в темноту, куда-то за пределы освещённого пространства. — Они рядом, да? — прошептала она. Волк медленно кивнул. — И что делать? — её голос дрожал, едва ли не переходя в шёпот. — Как их отпугивать? Волк не сразу ответил. Он продолжал смотреть в темноту, прислушиваясь к звукам ночного леса. Тень от костра плясала на его лице, делая черты ещё резче. — Если они не голодны, сами уйдут, — наконец сказал он, спокойно и уверенно, словно речь шла не о стае диких хищников, а о воробьях на городской площади. Трейси вжалась в свой плащ, сжимая его пальцами. Она не разделяла его спокойствия. — А если голодны?.. Волк слегка качнул головой: — Тогда разберёмся. Она сглотнула. Разберёмся. Легко сказать. Ещё один вой разнёсся над лесом, на этот раз ближе, и лошади заметно забеспокоились. Одна попыталась сделать шаг в сторону, но её удержала привязь. Волк мгновенно встал, молча проверяя, насколько крепко они привязаны. — Главное — не делай резких движений, — добавил он, не глядя на неё. Трейси лишь кивнула, прекрасно понимая, что резкие движения — это последнее, что ей сейчас хочется делать. Волк молча взял обрывок ткани, обвязал им конец толстой ветки и аккуратно поднёс к огню. Ткань вспыхнула, и теперь в его руке оказалось самодельное факел. — Зачем это? — спросила Трейси, наблюдая, как пламя колышется на ветру. — Волки боятся огня, — коротко ответил он, слегка взмахнув факелом, чтобы убедиться, что тот горит достаточно ярко. Трейси покосилась в сторону леса. Там, в темноте, среди деревьев, что-то двигалось. Или ей просто показалось? — И ты думаешь, это их отпугнёт? Волк скосил на неё взгляд, уголки его губ дрогнули в едва заметной усмешке. — Думаю, это лучше, чем просто сидеть и ждать. — Осторожнее там… — Трейси нервно сглотнула, наблюдая, как Волк, сжимая в руке пылающий факел, двинулся в сторону леса. Его силуэт выделялся на фоне темноты, а колышущееся пламя отбрасывало на лицо резкие тени, делая его ещё более хмурым и суровым. Лошади тревожно переступали с ноги на ногу, поводья натягивались, будто они тоже чувствовали опасность. Трейси крепче сжала руки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Ей хотелось сказать что-то ещё, но ком в горле мешал. Волк даже не обернулся, лишь чуть приподнял факел выше, позволяя свету разогнать мрак впереди. Его шаги были уверенными, бесшумными, и от этого становилось только страшнее. Трейси сжалась, обхватив себя руками, и крепче прижала колени к груди. Она надеялась, что де Вольпе знает, что делает, что его опыт в подобных ситуациях поможет им всем выбраться целыми. Она украдкой взглянула на Крысу. Тот мирно спал, свернувшись клубком, словно ребёнок. Его дыхание было ровным, спокойным, а на лице застыла почти довольная улыбка. Казалось, его вовсе не волновали волки, раздававшиеся поблизости. Трейси почувствовала укол зависти. Как он вообще мог спать в такой момент? Будто ему всё равно. Или он просто привык к опасности настолько, что волчий вой не вызывал у него ни страха, ни беспокойства? Она снова посмотрела на Волка, силуэт которого уже почти растворился в темноте. Пламя факела дрогнуло, и на мгновение Трейси показалось, что в тени деревьев мелькнули пара светящихся глаз… Волк же, напротив, был уверен, как никогда. Он знал, что делать. Не в первый раз ему приходилось сталкиваться с этими хищниками, и он усвоил главное правило: не показывать страха. Это было проще простого. Страх — слабость, а слабых волки не щадят. Сжимая в руке пылающий факел, он шагнул вперёд, не торопясь, но и без промедления. Языки пламени извивались, освещая тёмный лес, и в их свете мелькали отражения в жёлтых глазах, скрывающихся в кустах. Волк взмахнул факелом, вычерчивая в воздухе дугу, и в ответ раздался короткий рык. Хищники не торопились нападать, но и уходить не спешили. Он сделал ещё шаг вперёд, поднимая огонь выше, и, наконец, тёмные силуэты метнулись в сторону, растворяясь в ночи. Волчий вой постепенно стих, удаляясь. Они не ушли далеко, но сейчас нападать не решались. Волк задержался ещё на мгновение, всматриваясь в темноту, затем медленно опустил факел и вернулся к костру. Всё было кончено. На этот раз. Трейси лишь поморгала, пытаясь осознать, что только что произошло. Её сердце бешено колотилось в груди, а пальцы сжались в дрожащие кулаки. Она перевела взгляд с леса, куда только что исчезли тёмные силуэты, на Волка, который, казалось, даже не испытал волнения. — Они ушли? — неуверенно спросила она, голос её был чуть хрипловатым от страха. Волк равнодушно кивнул, встряхивая факел, чтобы сбить с него догоревшие угли. — Пока да. Но могут вернуться, если учуют слабину. Трейси невольно сглотнула и поёжилась. Она бы сейчас многое отдала, чтобы вновь оказаться в своём мире, где её самой большой проблемой была работа и усталость после смен. Но нет. Теперь она здесь, среди леса, рядом с вооружённым средневековым воином, который одной рукой разгоняет целую стаю волков. Она бросила быстрый взгляд на Крысу, что, как ни странно, продолжал мирно спать, будто не происходило ничего страшного. Как он вообще мог спать в такую ночь?! — Ложись, — вдруг сказал Волк, бросая взгляд на неё. — Всё равно ещё несколько часов до рассвета. Трейси судорожно вздохнула и, нехотя кивнув, снова легла у костра. Но теперь сна не было ни в одном глазу. — Кажется, мой сон пропал окончательно, — усмехнулась она, но в её голосе не было ни капли веселья. Трейси поёрзала, пытаясь найти удобное положение, но бесполезно. Адреналин всё ещё гнал кровь по венам, и каждая тень на деревьях казалась ей затаившимся хищником. Волк, который уже потушил факел и теперь проверял лук, даже не взглянул на неё. — Тогда просто лежи и не мешай. Трейси закатила глаза, но ничего не ответила. Снова посмотрела на Крысу — тот, конечно же, продолжал спать, чуть повернувшись на бок. Будто вообще не замечает опасности. — Как он вообще может так быстро засыпать? — пробормотала она, больше себе, чем кому-то. — Привычка, — коротко ответил Волк. Трейси усмехнулась ещё раз, но теперь без сарказма. Она обхватила себя руками, стараясь хоть немного согреться. Что ж, если сна нет, остаётся только смотреть на звёзды и надеяться, что ночь пройдёт без новых неприятностей. Но, как оказалось, волки были не такой уж и большой проблемой по сравнению с комарами. Трейси ёрзала на месте, бесконечно хлопая себя по рукам и пытаясь хоть как-то избавиться от назойливых насекомых. Жужжание у самого уха сводило с ума. Стоило только прикрыть глаза, как очередной кровопийца садился прямо на щёку или запястье. — Да чтоб вас, — прошипела она, с силой хлопнув себя по бедру. Рядом что-то заворочалось, и через пару секунд раздалось раздражённое: — Да чтоб вас! Трейси повернулась и увидела, как Крыса, невыспавшийся и взъерошенный, сидел, почесывая шею и зло щурясь. Он выглядел так, будто его только что вытащили из мешка с пчёлами — всё лицо в красных пятнах от укусов. — Ты тоже теперь не можешь уснуть? — спросила Трейси. — Да уж. Эти твари хуже, чем любой голодный волк. Крыса почесал плечо, затем ухо, потом махнул рукой в воздухе, но только зря тратил силы — комары кружили вокруг него с особым энтузиазмом. — Волк, может ты их тоже своим факелом отпугнёшь? — обречённо вздохнула Трейси, надеясь хотя бы на каплю сочувствия. Но Волк, который сидел у костра, лениво окинул их взглядом и, конечно же, только хмыкнул. — Выживание, — спокойно сказал он, пожимая плечами. — Привыкайте. — Ах, ну конечно! — фыркнула Трейси, с силой потирая руку, куда только что впился очередной комар. — Дворяне, блин, — проворчал Крыса, ложась обратно и натягивая на голову кусок плаща, чтобы хоть как-то спастись. Трейси последовала его примеру, но сомневалась, что это поможет. Похоже, этой ночью они точно не выспятся. — Тебя они вообще что ли не кусают? — раздражённо спросила Трейси, глядя на спокойно сидящего у костра Волка. Она с силой почесала плечо, оставляя на коже красные следы. Комары, словно издеваясь, кружили вокруг, настойчиво пытаясь найти новое место для атаки. Крыса рядом уже и вовсе натянул на себя плащ, ворочаясь и злобно шипя сквозь зубы каждый раз, когда чувствовал новый укус. Волк же, напротив, выглядел так, будто вовсе не замечал их. Он невозмутимо сидел, скрестив руки на груди, лишь изредка переводя взгляд с ночного леса на их мучения. — Кусают, — наконец ответил он, пожав плечами. — И? — Трейси в полном недоумении уставилась на него. — И что? — Волк повернулся к ней, его голубые глаза поблёскивали в отблесках костра. — Терплю. Трейси открыла рот, затем закрыла. — Конечно, как же иначе, — пробормотала она, закатив глаза. — Если не думать о них, то не так уж и страшно, — продолжил он, лениво откинувшись назад. — О да, отличная философия! — Крыса поднял голову из-под плаща, сверля Волка возмущённым взглядом. — Ага, давай ещё скажи, что если не думать о голоде, то можно не есть. — Не скажу, — спокойно ответил Волк. — Потому что это глупо. — А терпеть комаров — не глупо? — Нет. Крыса фыркнул и снова спрятался под тканью, проворчав что-то себе под нос. Трейси вздохнула и, отчаявшись, попыталась хотя бы завернуться в куртку, прикрыв открытые участки кожи. — Терплю, — передразнила она, не скрывая раздражения. — Ага, конечно… Волк лишь усмехнулся и снова уставился в темноту, продолжая нести свою дозорную вахту, пока двое его спутников боролись с ночными мучителями. — Рядом болото, что вы ещё хотели? — невозмутимо ответил де Вольпе, не отрывая взгляда от ночного леса. — Естественно, их много будет по округе. Трейси раздражённо хлопнула ладонью по шее, оставляя очередное красное пятно. — Никогда не видела, чтобы их было ТАК много! — возмутилась она, снова почесав руку. — Так ещё и огромные! Я, надеюсь, что не заражусь от них чем-то! Крыса, всё ещё прятавшийся под плащом, осторожно высунул голову. — О да, заражение — именно то, о чём стоит волноваться прямо сейчас, — проворчал он. — Мы вообще-то в глуши, у нас нет даже нормальной воды, а ты про каких-то комаров… — Ты видел их размеры?! Они будто с насосом в комплекте идут! Крыса поморщился, когда очередной кровосос приземлился ему на лоб. — Ладно, в этом ты права. Эти твари явно мутировали! — Ещё бы… — пробормотала Трейси, сгоняя с ноги очередную порцию насекомых. Волк лишь усмехнулся. — Что? — Трейси уставилась на него с подозрением. — Вы слишком избалованные, — спокойно сказал он. — Видели бы вы, какие комары в настоящих трясинах. — О боже, нет, спасибо! — девушка с отвращением передёрнула плечами. Крыса фыркнул. — И сколько ты там жил, чтоб рассказывать нам эти страшилки? — Достаточно, чтобы понять: мы ещё легко отделались. Трейси и Крыса обменялись взглядами. Судя по их выражениям лиц, им совершенно не хотелось проверять слова Волка на практике. — Ладно, значит, главное — не жаловаться, а терпеть? — устало спросила девушка. — Именно, — кивнул Волк. Трейси вздохнула и снова натянула плащ, максимально закрывая кожу. — Ну конечно, терпеть… Почему я даже не удивлена? Трейси уже практически отчаялась, натягивая на себя куртку и тщетно пытаясь спрятать даже пальцы от жадных кровососов. Комары, казалось, только злились от её попыток укрыться, с каждым разом жаля всё настойчивее. И тут на её плечи легло что-то тяжёлое и тёплое. Она моргнула, осознавая, что Волк только что без лишних слов накинул ей свой плащ. — Чего?.. — Трейси растерянно посмотрела на него, но тот лишь отмахнулся. — Так наверняка сможешь хоть как-то от них скрыться. Плащ действительно был длинным, его даже можно было натянуть на голову, что она тут же и сделала. — Спасибо, — пробормотала девушка, кутаясь. Со стороны раздалось громкое фырканье. — А мне? — раздался возмущённый голос Крысы. Де Вольпе даже не повернул головы. — А ты мужчина, терпи, де Пюс. Крыса возмущённо выдохнул и пробормотал что-то себе под нос, активно почесывая шею. — Мужчина он, значит… А я что, не человек? — Сомневаюсь. — О, спасибо! Волк лишь усмехнулся, глядя в темноту, а Трейси хихикнула, наконец чувствуя себя в относительной безопасности под двумя слоями ткани. Пусть комары ещё гудели вокруг, но, кажется, худшее она уже пережила. Трейси, кутаясь в плащ, слабо усмехнулась и с трудом разлепила глаза. Сна как не бывало, и от усталости ей казалось, что комариный зуд стал чем-то незначительным. Но Крыса, похоже, так не считал. Он почесал щёку, затем шею, раздражённо дёрнул плечом и снова застонал: н — Итак всё лицо в сыпи, ещё и комары… Я даже смотреть утром на себя не захочу… Трейси лениво повернула голову в его сторону, но даже в слабом свете костра смогла рассмотреть багровые пятна, рассыпавшиеся по его щекам и лбу. Веки опухли, и он выглядел так, будто провёл ночь не в лесу, а в осином улье. — Скажи, всё настолько плохо? — Крыса с надеждой посмотрел на неё. Трейси чуть не фыркнула, но вовремя сдержалась. — Э-э… ну… Она осторожно выбрала слова. — Ты выглядишь… интересно. Крыса нахмурился. — Что это значит? Трейси пожала плечами. — Это значит, что утром лучше не смотреться в воду. Крыса вздохнул и закатил глаза. — Великолепно. Теперь ещё и пугалом буду. Трейси хотела было сказать что-то утешающее, но передумала. В конце концов, сама она выглядела не лучше. Де Вольпе заметил, что не только люди страдали от назойливых комаров. Лошади, привязанные неподалёку, нервно били копытами по земле, отгоняя насекомых, и раздражённо мотали головами. Их уши дёргались без остановки, а хвосты то и дело хлестали по бокам, но толку было мало — комары облепили животных, не давая им покоя. Одна из лошадей фыркнула, отбросила голову назад и попыталась укусить себя за холку, где особенно досаждала мошкара. Другая испуганно переминалась с ноги на ногу, натягивая повод, словно собиралась сорваться с привязи. Волк нахмурился, наблюдая за этим зрелищем. Если животные слишком разнервничаются, утром их будет не угомонить. Встав, он схватил ближайшую ветку и резко взмахнул ей в воздухе, создавая движение. Раз, другой. Комары на секунду рассыпались, но вскоре снова вернулись. — Чёртовы паразиты… — тихо пробормотал он и продолжил размахивать сильнее, стремясь хоть немного облегчить страдания лошадей. Одна из них благодарно фыркнула, едва заметно расслабившись. Де Вольпе лишь покачал головой: ночь выдалась долгой. Трейси наблюдала за происходящим, прижимая к себе тёплый плащ. Ей показалось, что в этой сцене было что-то неожиданно… милое. Никогда бы не подумала, что увидит, как Волк заботится хоть о ком-то. Он стоял в свете костра, размахивая веткой, стараясь отогнать комаров от лошадей. Движения у него были уверенные, даже ленивые, но всё же в них чувствовалось что-то… правильное. Будто для него это было таким же естественным делом, как дыхание. Трейси нахмурилась, вспоминая, как он буквально минуту назад отдал ей свой плащ. Это тоже было проявлением заботы? Или же он просто не выдержал её постоянного чесания и жалоб? Она покосилась на Крысу, который в полудрёме почесывал шею, ворча что-то себе под нос. Да, если бы Волк действительно хотел избавиться от раздражающих его людей, то кинул бы плащ именно Крысе. Значит, всё-таки забота? Мысль была странной, даже нелепой, но что-то в ней её цепляло.