Глава 1.2

Сознание вернулось на этот раз постепенно. Словно пробуждение от сна. Да и чувствовал я себя не в пример лучше. Тело не болело от побоев, лёгкие не жгло, присутствовала общая слабость да и только. Ну и местность снова была незнакома. Вместо открытого неба, ветра и запаха леса меня встретил натянутый полог шатра, лёгкие стоны соседей и запах каких-то трав. –Очнулся? Удивительно быстро. Ты крепкий юноша. Сухой, но бодрый старичок с лысой головой весело взбалтывал мензурку с мутной жидкостью проверяя её на просвет. –Г-где я? При попытке подняться рука подкосилась и я едва не свалился с жёсткой лежанки. –Каингорн, караван Дын Марв, пристанище Aen Seidhe, краснолюдов, низушков, ренегатов и ведьмаков школы кота. Ты сейчас в моём лазарете и пробыл здесь двое суток, за которые мне пришлось превратить из куска умирающего мяса в будущую заготовку под ведьмака. Удивительно живучий организм, любой другой давно умер бы от болезни и нанесённых ран. Зря старик распинался, дальше я его не слушал. Ведьмаки, проклятые мутанты и у них здесь целое логово. Сейчас, когда напряжение спало, а источник раздражения отсутствовал поблизости я понимал что Гаэтан меня спас. Спас от нищеты, от смерти, от жалкой крестьянской судьбы, если бы моя мать и отчим выжили бы. Но ненависть от этого не угасла. Новая партия аватар не обладала личностными эмоционально окрашенными воспоминаниями. Мы имели набор инструментов для безопасного перерождения, имели очень краткую историю обеих жизней без эмоциональных привязок, общую установку цели и всё. Крутитесь как хотите. Технология уже наработана и нет смысла трястись на каждым жизнеспособным образцом. Выжил? Молодец. Нет? Ну и хер с тобой. Это значит что на внезапную помощь можно не рассчитывать, но и глобальные цели можно перед собой не ставить и жить как захочется не оглядываясь на создателей. А ещё это значит что до рождения у нас нет личностных воспоминаний, нет личности как таковой и мы формируем собственное восприятие по мере роста, из собственного окружения, как любой нормальный ребёнок. И всё что было мне дорого, Гаэтан у меня отнял. А я однажды отниму его жизнь. Скоро молодой эльф, помощник Кароля - заведующего лазаретом каравана, принёс всем еды, какую-то бурду с кусочками мяса, мало аппетитную на вид и на вкус. Раздав миски всем больным, он принялся ухаживать за самыми пострадавшими, кто не может справиться с приёмом пищи сам, а мне пришлось самому хвататься за миску, ложку и преодолевая слабость насыщать организм. К вечеру меня выселили из лазарета, хотя ноги всё ещё дрожали под весом тела, и провели по всему Дын Марв. Воистину караван вобрал в себя диковинки со всего мира. Конечно я и ранее знал об эльфах, краснолюдах, низушках, родители рассказывали. Но никогда прежде не видел, за исключением эльфов. Краснолюды, вопреки моим представлениям красными не были, напоминали больше людей. Низких, коренастых и мощных, словно вырезаны из камня. Низушки, коих было совсем мало, были ниже краснолюдов, очень маленькие, примерно размером с мой рост, рост ребёнка, проворные, с острыми и добрыми чертами лица, широкими остроконечными ушами и выдающимися передними зубами. Конец импровизированной экскурсии закончился у крупного шатра с другими детьми. Люди, некоторые полуэльфы, все они смотрели на меня настороженно, но не опасаясь, а скорее оценивая. Некоторые выглядели побитыми жизнью, оттого озлобились. Было их, вернее уже нас, немного. Что-то около двух дюжин. Некоторые были крупнее нас, лет по двенадцать на вид, и выделялись бледной кожей. Таких было немного, можно сосчитать по пальцам одной руки. Но мне было не до знакомства. Под конец пути я едва переставлял ноги и лишь чудом смог расстелить спальные принадлежности, прежде чем лечь и вырубиться. Утро встретило меня сапогом в живот и звонким мальчишеским голосом. –Подъём, мясо! Пришлось вставать. Тем более что чувствовал я себя куда лучше, чем вчера, а живот требовательно просил наполнить его чем-то съедобным. На улице нас собрал ведьмак с собранными в хвост тёмными волосами, короткой бородкой соединяющейся с усами и хмурым взглядом. На лбу были залёгшие складки от вечно хмурого взгляда и ясно выраженные складки на лице от носа ко рту, будто мужчина половину жизни кривился в презрении. Сначала нас вывели к расположенному недалеко ручейку, где все умылись и сполоснули рты в ледяной воде. А так же почистили зубы. Разжёванной на конце еловой веткой. Да, средневековье, тем более среди далеко не богатых сословий, об удобствах цивилизации можно только мечтать. Дальше уже был долгожданный завтрак, на который собрался, наверно, весь караван у полевой кухни, за которую отвечал упитанный низушек. Он же решал кому что дать. Подходящим то и дело ведьмакам и некоторым эльфам пузатый коротышка клал сочные куски мяса с серым хлебом и овощами, многим эльфам выдавали наваристую похлёбку. Нам подали по миске знакомой бурды, но уже без мяса. –Держи малец. Тень загородила меня от восходящего солнца, а сверху в миску упала упитанная гусиная шейка в два пальца длинной. Дети завистливо уставились на щедрую подкормку давясь слюной, я же сверлил спину уходящего от нашей импровизированной столовой вокруг сваленного столба дерева Гаэтана ненавидящим взглядом. –Новенький, меня зовут Бреген. Ты тут недавно, так что не знаешь как у нас, будущих ведьмаков, всё устроено. Например, нужно делиться со старшими. Всё это говорил мальчонка с острыми чертами лица и прищуренным взглядом, который так дружелюбно разбудил меня утром. Так ещё и лапы потянул к моей порции. Внезапный ветер стал для него сюрпризом, как и толчок воздушной стихией в грудь, от чего парень завалился на спину и опрокинул свою миску с бурдой на землю под заливистый смех ещё одного паренька и смешки некоторых других. Бреген не решился нападать опасаясь получить ещё больнее от странного новичка, лишь косился злобно в мою сторону, да побрёл к кухне просить наложить ещё поесть. А в это время ко мне подсел тот самый мальчишка, который смеялся над неудачей Брегена. –А ловко ты его. Это знак Аард? Я видел как старшие его применяли. Но когда ты успел сложить пальцы? Я не заметил... –Понятия не имею о чём ты. –Эмм, ну знак. Аард.– парень сам мало разбирался в магических трюках, а потому ему было сложно описать увиденное и столкнувшись с холодным отношением новичка растерялся. –Ну ладно, меня зовут Лександр. –Кийян. Более разговорить меня Лександру не удалось, я лишь слушал, закидывал кашу в рот, да обгладывая кости. Как бы Гаэтан не был мне противен, но для развития нужно хорошо питаться. И я буду брать его подачки, внимать его урокам и впитывать его навыки. До тех пор, пока мой клинок не искупается в его крови. После завтрака уже видимый мне хмурый мужчина собрал нашу группу и направился подальше от центра лагеря, поближе к складам, где нас дожидался другой мужчина в лёгкой броне, капюшоне, с короткой бородкой, скорее даже щетиной и неровным горизонтальным шрамом залёгшим под правым глазом и пересекающем переносицу. –Скажу один раз, чтобы не повторяться. Я мастер Трейсе, это мастер Гухарт. После мастера Гезраса мы для вас цари и боги. Слушаться беспрекословно, выполнять все команды, тупые вопросы не задавать. Вопросы? Увидев отсутствие таковых мастер Трейсе хмыкнул и хотел было продолжить, но Гухарт его опередил. –Не будь так суров Трейсе. Мы ваши учителя основам ведьмачьего дела. Будем вас учить чем леший отличается от полуденицы, как снять проклятье и как варить масла с эликсирами, дабы пережить встречу с чудовищем. –Но для этого вам придётся научиться читать, чем займутся уже другие люди. Впрочем, теория без практики и ломаного гроша не стоит. Какая разница сумеете ли вы выследить волколака и знаете ли как приготовить против него масло, если не сможете реагировать на его движения, уклоняться от острых когтей и зубов и не будете знать за какой конец клинка держаться. Этим мы и займёмся. Лександр, на канат! Бреген, столбы. Остальные приступили к разминке. Айден, показываешь остальным примеры. Мне, как я полагал, как новенькому не придётся лезть на уже установленные в землю столбы, уходящие вверх на три метра, и танцевать на них с деревянным мечом, как это сейчас демонстрировал Бреген. Или лезть на натянутый между высокими деревьями канат, где с трудом с помощью палки балансировал Лександр. И ладно бы просто балансировал, он был с завязанными глазами, а расстояние до земли было метров пять, не меньше. Вместо этого наша группа сосредоточилась на разминке. Мышцы, суставы, кости. Всё тянулось и разминалось так, будто вот-вот порвётся. А если кто-то не справлялся, мастер Трейсе подойдёт и поможет. Меня эта участь не миновала, когда Айден демонстрировал продольный шпагат. Моё непривычное к подобным нагрузкам тело просто отказывалось достаточно широко разводить ноги. Но мастер Трейсе любезно помог. Его тяжёлая ступня опустилась мне на спину давя к земле и завершая исполнение идеального шпагата, а связки натянулись до предела, даруя непередаваемые ощущения. Хотелось завыть от боли, но я лишь сжал зубы и терпел. Если для достижения мести надо потерпеть, я потерплю, не сомневайтесь. Закончив упражнения Лександр и Бреген поменялись, а потом покинули снаряды, уступив место другой паре. Понятно зачем, два учителя, которые могли подстраховать или поправить двух учеников, если те делали что-то неправильно. На этот раз всё было примерно так же, разве что один мальчишка свалился с каната, но мастер Гухарт успел его поймать. Время шло, мальчишки сменяли друг друга на снарядах, кто-то не лез на самый высокий канат, ограничившись высотой поменьше. Благо были такие и самый низкий канат располагался в полуметре над землёй. Незадолго до предпоследней пары мастер Трейсе вызвал меня, вручил деревянный меч и показал основы движения и стоек, заставляя повторять по ходу корректируя мои движения. Когда снаряды освободились, меня вызвали на снаряд. Канат, самый низкий и без повязки на глазах, чтобы в полной мере прочувствовать баланс и осмотреть как всё это выглядит. И разумеется я не удержался, свалившись на землю под хохот Брегена, что тут же оборвался, стоило мастеру Трейсе глянуть в его сторону. –Вставай, ещё раз. По канату меня пустили ещё несколько раз, прежде чем мастер Трейсе не решил что хватит. И тогда меня отправили на столбы. –Двигайся как тебе показывали, не смотри под ноги. Не смотри под ноги, дьявол тебя дери! Вперёд смотри! Вот так! Было страшно, поджилки тряслись от высоты и опасности, но я запихнул страх куда подальше и внимал всему, чему меня учили. У меня даже начало получаться, но свист рассекаемого воздуха и блеск с правой стороны заставили взвыть интуицию. Нога подвернулась и я свалился со столба. Мастер Гухарт уже бежал, но явно не успевал, тогда настроившись на воздушные потоки, я закружил их создавая воздушную подушку, смягчившую падение и позволившую отделаться лёгким ушибом. –Гаэтан, черти тебя дери! Убить его хочешь?! Лысый ведьмак с паскудной усмешкой уже приближался крутя в пальцах небольшие метательные ножи. Неуловимым движением тот оказался на столбах, вынув застрявшие в них лезвия. –Этого не убьёшь Гухарт. Верно говорю Кийян? Его насмешливый взгляд пересёкся с моим и ненависть во мне вскинулась с новой силой. Однажды Гаэтан, однажды. Уже вечером, перед ужином, нам представили нового учителя. Крепкий, длинноволосый ведьмак с окладистой бородкой имел лишь одну руку, выступая живым примером опасности ведьмачьей жизни. Но этого более чем хватало, чтобы учить нас грамоте и письму. Писали мы угольками, на бересте, заучивали местный алфавит северных королевств и язык Aen Seidhe вместе с ним. И если с основным языком нордлингов всё понятно, то язык эльфов был полезен из-за магии. Заклинания составлялись в основном на старшей речи, проклятия тоже и чтобы их развеять полезно старшую речь знать. Это всё нам объяснил учитель, хотя я подозревал другую причину. Aen Seidhe приютили котов, когда те сбежали из замка Стигга. Это нам тоже учитель рассказывал, о нашей истории. Не удивительно что коты переняли многое от приютившего их народа. Под конец дня мой организм если и был ослаблен, то за усталостью я это не чувствовал и многие мальчишки были в таком же состоянии, так что как только мы стали свободны, то отправились в постели где благополучно и отрубились. Следующие пару дней прошли в том же режиме, умывание, завтрак, уроки, обед, уроки, ужин, сон. Наши тела готовили физически, делая в основном упор на растяжку, гибкость и скорость. Да, была полоса препятствий проходящая через лес, которую приходилось пробегать на скорость. Сучья били по лицу и телу, корни и ямы норовили свалить, как и расставленные ловушки. Никто нас не жалел, отчего я только сильнее сжимал зубы и готовился проходить новые препятствия на своём пути. В дополнение к мечу нас так же обучали стрельбе из лука и арбалета, как тяжёлого, пробивающий ствол молодого дерева на вылет, так и одноручного. И если лук был навеян влиянием Aen Seidhe, то арбалеты вызывали недоумение и подозрения, которые лишь немного утихли после рассказов о летающих тварях вроде гарпий и грифонов. Но лишь немного. Обучение же ножевому бою вызвало серьёзное подозрение, что натаскивают нас далеко не только на монстров. Прекрасно, ведь монстр на которого охочусь я, ходит на двух ногах и слишком похож на человека. Однажды днём значительная часть ведьмаков и боеспособных эльфов выдвинулись куда-то большим отрядом. А те ведьмаки, что остались, лишь хмурились и сплёвывали на землю, всем видом демонстрируя неодобрения. И я понял чему, когда ушедшие вернулись. Вернулись они не одни, телеги гружённые ящиками и закрытые навесами, на некоторых из них можно обнаружить пятна крови. Хуже того, эти уроды притащили в лагерь людей из разграбленного каравана. Несколько девушек и мужчин. Крики насилуемых проходились огненным прутом по моим нервам, а муки пытаемых людей, на которых эльфы срывали свою злость за свои беды лишь распаляла ненависть во мне. Ранее я хотел убить Гаэтана, но теперь... Это место, этот рассадник боли и ненависти должен быть разрушен, должен быть уничтожен, раз и навсегда. Одна из попавшихся мне девчонок, молодая, лет на десять меня старше, не больше, с пышными рыжими волосами пересеклась со мной взглядами. В её глазах почти не осталось жизни, на руках и лице расцветали синяки, одежда была сорвана и замарана кровью и чем-то мерзким, а своей очереди к ней ожидали ещё несколько краснолюдов и ведьмаков, среди которых я увидел мастера Трейсе упивающегося какой-то сивухой. –Пожалуйста... Она не говорила, всё равно не расслышал бы из-за грандиозной гулянки на весь лагерь, но губы складывались в слова, а в глазах читалась мольба. Найти лёгкий кинжал, который можно запросто спрятать в рукаве во время гулянки труда не составило. Когда я подошёл к ней, то вызвал лишь ленивые взгляды и веселье. –Не малец, тебе ещё рано. Пьяный и весёлый мастер Трейсе не успел среагировать, когда я оказался сверху девушки и повторяя недавно показанное движение вонзил кинжал между рёбер под белоснежной грудью пронзив сердце. –Спас-с... Договорить она не успела, но прикрыла глаза и отошла в мир иной с облегчением от окончания мучений. –Ах ты мелкий урод! Мощный удар снёс меня с девушки, а сверху уже летел клинок ведьмака, чтобы высечь искры, когда другой клинок парировал атаку. –В сторону Гаэтан! –Ну а если я скажу нет? Трейсе явно был готов сорваться и выпустить кишки собрату, а похватавшие мечи и топоры стоявшие за ним ведьмаки и краснолюды готовы были в этом помочь, но битву остановил холодный голос. –Что здесь происходит? Одного голоса хватило чтобы краснолюды побросали топоры, а ведьмаки опустили мечи. –Гезрас, он убил девчонку! Всё же возмутился Трейсе, но под взглядом худого рыжеволосого ведьмака стушевался и решил удалиться, как и остальные. Кроме Гаэтана, что едва выдохнул. –А ты значит тот мальчонка, что Гаэтан притащил.– ведьмак наклонился и схватил мою челюсть осматривая словно имущество. –Какой жгучий взгляд. Столько ненависти. Из тебя получится отличный Кот. Если выживешь. Запомни парень, в караване Дын Марв ничто не происходит без моего ведома и позволения. Гаэтан, объясни ему более наглядно и брось в яму на сутки. Более ничего не сказав ведьмак ушёл, а Гаэтан лишь повел плечом и подхватив мою тушку увёл к посту эльфов, где и остановился под их заинтересованным взглядами. –Прости парень, но слова Гезраса из Лейды для нашего брата закон. Удар прилетевший мне в челюсть отправил меня в полёт, я едва успел приподняться и выплюнуть зуб, когда новый удар прилетел по рёбрам, руке, животу, лицу. Когда я больше не мог соображать от боли и превратился в одну сплошную гематому меня схватили и кинули на дно какой-то ямы с холодной землёй. Сверху упала фляжка тихо булькнув и более ничего. Лишь холодный промозглый ветер, обдувающий мои свежие раны и ненависть, позволяющая мне держаться не сдохнув прямо на дне этой ямы.