Глава 3. Змеиное гнездо

–Курва! С треском ствол старой ели был разрушен и лишь звериные инстинкты позволили мне отскочить перекатываясь вперёд и судорожно выхватывая склянки с эликсирами первой необходимости: Ласточка, Гром, Пурга. Флаконы специально различались по форме чтобы можно было без ошибки нащупать их в пылу боя. Мерзкий вкус разлился на языке и ухнул в желудок, проносясь тысячами игл по нервам и живительным огнём по венам. Ощущение силы наполнили резко мутирующее тело, а из глотки вырвался довольный рык. Теперь я хотя бы мог реагировать на стремительные атаки слепого, но безошибочно отыскивающего меня демона. Высокая, почти до трёх метров гуманоидная фигура чьё окровавленное, будто освежёванное тело было укрыто покрытой язвами кожей на манер плаща. Капюшон, полы этого плаща почти касались земли, гипертрофированно длинные руки с лишними суставами позволяющими сгибаться под невероятными углами укрыты в коже наполовину. С внутренней же стороны демон был ещё отвратнее: длинные, лишённые кожи ноги, напоминающие скорее звериные лапы с оканчивающимися вместо ногтей стальными крючками. Эти крючки свисали со всей поверхности внутренней стороны кожаного "плаща" и торса демона при движении раня его самого, а то и сдирая целые шматы быстро регенерирующей плоти. Эти же крючки заменяли твари зубы в широкой, лишённой губ пасти. И эти же крючки превращались в снаряды мгновенно выстреливая в мою сторону и притягиваясь обратно с помощью жил стоит снаряду столкнуться с препятствием. –Как вы меня все заебали. *** После изгнания Крысолова мы с Эдмондом и Флорой разошлись. Они отправились обратно на север, а я по договору с Демартином на юг, в сторону Нильфгаарда. Да и остыть надо Грифону, он не простил мне использование ребёнка в качестве наживки несмотря на все аргументы. Ведь мы не могли вечно торчать в Луговичных, а если сами не позаботимся, то следующую жертву Крысолов поймал бы без нашего ведома и вновь бы скрылся. В общем холодная логика и прагматизм столкнулись с совестью, моралью и долгом вынудив нас разойтись на время. И вновь я был один, не долго само собой. Мёртвые Коты всё ещё были рядом, на периферии, дожидались когда я стану уязвим и заговорили вновь. Шептали как можно было побольше подзаработать, как красочнее было убивать мои цели, чем накачать Эдмонда и Флору чтобы безопасно повеселиться с симпатичной менестрелем. В общем методично целой группой сношали мне мозг. И только я подумал что это моя самая большая проблема, но как оказалось очень сильно заблуждался. *** Острый крюк со свистом рассёк воздух едва не отрезав мне кисть, но лишь распорол кожу на плече добившись злобного шипения с моей стороны. Демон был силён, лёгкими ударами сносил вековые деревья травмируя самого себя и тут же регенерируя трясясь в экстазе. Боль и удовольствие были для этой твари понятиями равнозначными. Уже успел оценить как оно обустроило своё логово - сшитые в единую цельную фреску ещё живые люди и звери навсегда отпечатались в моей памяти. –Не отвлекайся, уходи! Предупреждение Гезраса было очень вовремя и я успел уйти в кувырок перепрыгивая уродливую руку едва не оторвавшую мне ноги и пропуская вторую выше себя. Да, тварь была ещё и чудовищно быстрой, я и сам успевал за ней только благодаря тем мутагенам, которым Кароль меня накачивал. Уверен, мое лицо уже пошло складками, клыки выступили вперёд, а пасть замерла в оскале. Не вставая, прямо с земли я выбросил две последние бомбы с двимеритом и серебром изо всех сил пытаясь остановить демона Ирденом. И на долю секунды мне это удалось. Бомбы влетели прямо в крючки взрываясь серебряным и зеленоватым облаком, дезориентируя и оглушая демона. Решающий момент, либо сейчас, либо никогда. Смогу его убить и я выжил. Не смогу, и вновь дистанцию мне не разорвать. Стану частью той ужасающей фрески. –Ну давай парень, пиздрячь, меня любой результат устроит. Гаэтан не мог удержать язык за зубами вызывая глухое раздражения. Но времени на отдых и размышления и в самом деле нет. *** Если бандитов, грабителей и монстров я был готов встретить, то взяв вроде бы неопасный контракт на разбушевавшихся эхинопсов я не ожидал наткнуться на демона. Проклятые растительные отростки под его руководством были куда опаснее работая группой, куда прочнее и быстрее. А когда я с ними разобрался, появилось тело этого демона. Сплетённое из корней и стеблей, с ужасными наростами полными кислоты. Не умер я тогда только благодаря своей живучести и удаче. По большей части благодаря удаче. А дальше пошло по накатанной, что не заказ, то демон. А слух всё чаще резал смех Лихо. Ну да, ахуенная шутка, как ещё не сдох от неё не пойму. Так что когда уже в Мехте я обнаружил деревушку полностью опутанную паутиной и занятой арахнидами не ждал ничего хорошего. И всё же остался, вырезал монстров и уже готовился отправляться дальше, но чёрт меня вздумал проверить что этих тварей спугнуло. И вот, я напоролся на "Художника". Безумная тварь, даже по сравнению со своими собратьями. Те хотя бы имели инстинкт самосохранения, но этот. Этот ранами и болью наслаждался. *** Быстро пригнувшись проскользил под рукой вслепую отмахивающегося монстра тут же подрезов её в месте первого от плеча сустава. Длинная конечность обвалилась, а мне вновь пришлось изворачиваться дабы не сдохнуть. Прыжок на ствол и хорошенько оттолкнувшись я смог зацепиться за сук, но щит Квена вспыхнул тут же разбиваясь на осколки, а икру левой ноги пронзила боль. И всё же сквозь сжатые зубы и мат я залез на ветку оценивая положение. Художник всё ещё был дезориентирован, но долго это не продлиться, а потому не тратив время поджёг две бомбы с белым фосфором скинув их на демона, а сам закрылся Квеном и перелез на другую сторону дерева прячась за ствол. Хлопок взрыва и рёв сжигаемой твари стали бальзамом на моём сердце. Выглянув из укрытия мне предстал вид загорающейся поляны, благо лес был влажным после дождя и пожара быть не должно, а ещё живого факела пытающегося смахнуть с себя пламя единственной рукой задевая крючья и срывая с собственной конечности шматы плоти. Поняв бесперспективность затеи художник начал истекать кровью словно пробитая бочка с вином. Алая жидкость же вопреки законам физики начала подниматься по телу с шипением испаряясь в пламени без успеха пытаясь его потушить. –ВосХиХити-и-ите-е-ельно. Голос демона наждачкой прошёлся по слуху. Он сочетал в себе треск пропоротой плоти, лязг метала и бульканье крови. Был оглушительно громким, но при этом монстр не кричал. Но о природе и возможностях демона мне размышлять было не досуг, пока была возможность я попытался покончить с ним спрыгнув с ветки. Правда рана в ноге о себе напомнила, неудачное приземление заставило сделать кувырок погасив инерцию. Это меня и спасло когда конечность монстра пронеслась над головой. Вновь оказавшись на ногах я воспользовался возможностью отрезав вторую руку монстра и впервые за очень долгое время возблагодарив удачу рубанул по шее демона стоявшего ко мне спиной. Горящая голова покатилась по влажной земле, а тело Художника обмякло начиная стремительно гнить. Я уже расслабился, но ранее облепившая тело демона кровь забурлила и взорвалось кровавыми иглами прошибая стволы деревьев, землю и одного ведьмака стоявшего слишком близко. Меня отбросило метра на три, воздух отказывался поступать в лёгкие, а десятки тонких ран выпускали кровь. Я чувствовал как стремительно слабел и единственное на что меня хватило нащупать ещё одну ласточку и опрокинув в себя. Не уверен что это поможет и не уверен что снова когда-нибудь проснусь. *** Первое, что я почувствовал - это тепло. Вернее тёплое дыхание обдувающее лицо и сопровождающееся всхрапом. За теплом пришла слабость и боль. Тело болело в десятках мест не считая деревянной спины и шеи из-за долгого сна на земле. И всё же вставать не хотелось, но настойчивые толчки в плечо и тёплое дыхание не давали вновь уснуть постоянно тревожа пока не открыл глаза. Передо мной была морда лошади. Моей лошади. Она топталась рядом боязливо переминаясь. Уже наступила ночь, значит пролежал я так не менее четырёх часов. Надо убираться отсюда, а то пусть демон и распугал местную живность, но с его смертью они вернуться, а я сейчас не боец. Серебрянный клинок - мой главный инструмент, оказался зажат в руке. Даже при смерти его не выпустил. Но запихнуть его в ножны было сложно. Руки были слабыми, непослушными, потребовалось четыре попытки от которых я натурально взмок. Может просто остаться здесь? –Осталось немного Кийян, давай, приложи усилия.– голос мастер Бальфагора не дал вновь закрыть глаза, а его массивный силуэт закрывал то, что осталось от демона. –Давай малыш, лезь в седло. И я полез, буквально. Ноги не держали, так что пришлось помогать себе руками. Удивительно, но лошадь мне активно помогала, прилегла на землю чтобы мне не пришлось взбираться, а стоило мне залезть в седло сама встала и поскакала прочь. –Если выживу... Дам тебе имя... Сознание меня покинуло на второй минуте езды и возвращалось урывками. Когда я вновь ненадолго пришёл в себя мы всё ещё шли по лесу. Лошадь не знала дороги и брела... Не знаю, наугад? А я был слишком слаб чтобы её править. Второй раз я проснулся под мерное журчание речки. Лошадка жадно пила холодную воду, да и у меня во рту была пустыня. Дрожащими пальцами мне удалось отстегнуть бурдюк и напиться тёплой воды с трудом вернув его на место. На секунду захотелось быть на месте животного, холодная вода была бы сейчас кстати. Но если я сейчас слезу обратно в седло не заберусь. Дальнейший путь был отрывочным и непонятно сколько прошло времени. Мне казалось не меньше недели, но с тем же успехом это мог быть всё тот же злосчастный день. Всё закончилось когда меня начало лихорадить и я просто свалился с седла не в силах пошевелиться. Перед глазами проносилась жизнь с редкими светлыми моментами перемежаясь с бредовыми сценками. Я видел Немио уже повзрослевшую, но стоило ей отойти как будто на её месте остался двойник, только с человеческими ушами и волосами собранными в два пучка. Видел юную пепельноволосую девушку в белой рубахе, кожаных штанах, с приметным шрамом на лице и мечом за спиной на манер ведьмаков. Она весело смеялась и убегала от несущегося за ней ведьмака. Белоголового с длинными волосами. Он тоже улыбался и гнался за ней, но несерьёзно. Они были как отец и дочь. А когда ведьмак скрылся в зарослях я увидел лицо Айдана Кусланда прямо в небе. Из под синего капюшона меня сверлили два сияющих синевой глаза пока его не перекрыло незнакомое, абсолютно лишённое волос лицо ведьмака. Последнее, что я запомнил - два сияющих желтизной глаза с узким, кошачьим зрачком.