Часть 10

Забияка сидела на крыльце в тревожном ожидании. Когда она проснулась, дома никого не оказалась. Вещи были аккуратно сложены. Так же не было арбалета — ни того, ни другого. Их отсутствие навивало нехорошие мысли. Было около двенадцати дня, когда она наконец-то их увидела. Гриммель шёл в окружении своих драконов. В полной экипировке он выглядел почти как прежде, только всё ещё сильно храмал. Забияка радостно подпрыгнула и бросилась навстречу. Заметив приближающуюся цель, драконы насторожились. Почувствовав перемену, Гриммель приказал не вмешиваться. — Ты нашёл их! — она влетела в него с разбегу, так что он еле устоял на ногах. Крепко прижалась, совсем по детски. — Я так рада, что все нашлись. Я хотела сказать, что он не виноват. Тот, кто меня порезал. Он, наверное, почуял на мне твой запах, вот и вышел. А потом от неожиданности сделал первое, что пришло в голову. — Да что ты? — отойдя от бурной встречи Гриммель попытался оторвать её от себя. — Всё ещё хочешь меня добить? Ты сильно близко. Отойди, — наконец удалось немного отстранить её от себя. — А ты такой сухарь. Вообще-то, если бы не я, тебя давно бы уже чайки склевали. Ой, представила, — она прижала ладони ко рту. — Жалко как, — и решительно потянулась к его лицу. Гриммель успел упереть ладонь о её лоб и отстранить на расстояние вытянутой руки. Она смогла только немного дотянуться до верхней одежды, слегка царапнув её кончиками пальцев. Сделав еще несколько попыток, Забияка сдалась. — Всё, всё успокойся. Не склевали меня чайки, твоими заботами. Как же ты любишь вторгаться в чужое личное пространство. — Не в чужое, а только в твоё. И я всё равно до тебя доберусь. Гриммель закатил глаза и медленно выдохнул, пытаясь в очередной раз привести в порядок свои расшатанные нервы. — Ладно, оставим эту тему. Принимай пополнение. Перенаправь свою неуемную энергию на что-нибудь полезное. Все голодные. Хочешь гулять, кормить, заниматься. Вперёд, настал твой звёздный час. Забияка переключила внимание на ближайшего смертохвата, тот выпучил глаза и попятился. Гриммель придержал её за воротник и вернул на место. — Не так быстро, неистовая валькирия. Ты даже их пугаешь своим напором. Сначала неси еду. Что-нибудь некрупное. — Будет сделано, — она передразнила его и поспешила за угощением для новичков. Арбалет посеменил следом. Он знал, что ему перепадет первый кусок вне очереди, а может, и не один. Так что он не терзался сомнениями, с кем остаться. Остальные драконы удивлённо переглядывались. Ни одного человека хозяин не подпускал к себе так близко. Они то и дело переводили взгляд с удаляющейся фигурки на смотрящего в след ей хозяина. Наконец, заметив на себе пристальное внимание пятерых голов, Гриммель отмер: — Чего уставились? Помощницу завёл себе, ничего такого, — и чего он перед ними оправдывается? Драконы сделали вид, что всё поняли. Хотя, возможно, они поняли даже больше, чем хозяин. Забияка вернулась с ведром мелких рыбешек. — Я подумала так лучше. И резать ничего не надо. Скажи, я гений. — Да, неплохо. Заведи себе ещё какую-нибудь сумку, куда будешь складывать еду для них маленькими кусочками. Будешь брать с собой, если решитесь куда-нибудь отправиться. Корми только с рук. — Ты так делал? — Забияка удивленно на него посмотрела и поставила ведро на землю. — Делал, когда они были совсем мелюзгой. Есть обратная сторона — начинаешь привязываться. Но ты у нас гуманист, так что тебя это не напугает. — Никакой я не гума ... что-то там. Я мечта многих... — Да-да, слышал, — Гриммель прервал её, не дав закончить. — Не отвлекайся. Твоя задача — прикормить их, чтобы привыкли к тебе. Не позволяй наглеть и выхватывать еду. — Знаю я всё. Мы, можно сказать, выросли с драконами. Забияка протянула небольшую рыбёшку тому, кто стоял ближе всех. Дракон клацнул зубами так, что она еле успела отдёрнуть руку. Рыбёшку при этом не выпустила, и наглецу ничего не досталось. — Да, но вы их приручили взрослых и осознанных. А эти так и остались где-то посередине. Молодец — реакция хорошая. Теперь я уверен, они в крепких руках. Гримиель отошёл к дому, сел на крыльце, облокотил костыль о стену и стал наблюдать со стороны, как Забияка важно расхаживала, прижимая ведро с рыбёшкой к груди. За ней бегала вся шестерка смертохватов. Прошло всего чуть меньше получаса, а они уже заискивающе заглядывали ей в глаза. Быстро же продались за кусочек. Это и к лучшему. Две недели, и всё это останется позади. Солнце пригревало, ветерок был уже прохладный, пахло травой и листвой, свежим деревом. Запахи были такими сладкими. Наверное, так пахло счастье и свобода. Эта забавная девчушка. Захотелось для неё что-нибудь сделать. А она хорошенькая. Стало интересно, каково это? Вот так всё оставить, позволить себе узнать, что такое .... Стоп! Позволить себе что? Запретные мыслишки уже начали выползать из самых тёмных уголков. С большими усилиями он сумел загнать их на место. Заглушил шум в голове, молитвой о просьбе дать сил пережить искушение. Он прикрыл глаза и повторял её раз за разом, пока разум не начал просветляться. Эффект был недолгим. Рядом звонко стукнулось пустое ведро. По колебанию воздуха он понял, что она подбежала к нему достаточно близко. — Дремлешь на солнышке? — на его бедро что-то облокотилось. — А мы всё. Знаешь, я думаю, они уже готовы сходить прогуляться к морю. Поможем разобраться рыбакам с уловом. Гриммель неохотно открыл глаза. Господи, да за что? Забияка сидела на земле между его расставленных ног, облокачиваясь на его бедро смотрела снизувверх, на её лице сияла счастливая улыбка. От этой картины волосы на затылке встали дыбом, по телу пробежали мурашки. — Пожалуй и правда стоит прогуляться. Как только она радостно отскочила, Гриммель неловко поднялся, перехватил костыль и поплёлся за шумной компанией. Драконы довольно сильные эмпаты, и им нравился настрой девушки. Они все выглядели на одной волне: счастливые и беззаботные твари божие, у которых ничего не болит. Всё это невольно заряжало и возвращало присутствие духа. Они, пожалуй, мертвого смогли бы развеселить. Так они дошли до обрывистого берега, свежепротоптанная дорожка вела по краю обрыва и змейкой под углом спускалась к небольшому каменистому пляжу. Путь вдоль обрыва был не так долог. Вид был захватывающий: сверху через изумрудную воду было видно дно, светлые камешки, скопления морских ежей. Небольшие стайки рыбёшек сверкали серебристыми боками. Под одним выступом была глубокая впадина, где изумрудная толща воды переходила в зияющую черноту. Гриммель шёл за беззаботной компанией и не сразу заметил, как пульс его участился, дыхание стало поверхностным, ноги словно налились свинцом и каждый новый шаг давался тяжелее предыдущего. Он как раз находился над глубокой впадиной, когда понял, что с ним что-то происходит. Кое-как передвигая ноги, он сошёл с тропы и через жухлые стебли стал отходить дальше от края — нужно было уйти, пока разум не затмило жгучее чувство паники. Драконы не должны почувствовать, что за чувства его переполняют. Хорошо, что они далеко впереди. Животный, первобытный страх черной смолой обволакивал его, стягивал грудь железными обручем, не давая сделать полный вдох. Он отходил всё дальше, не сводя глаз с самой высокой точки. Забияка заметила что Гриммель откололся. — А, ты в кустики? Ну ладно, догоняй. Мы ждать не будем, — выкрикнула она, уже спускаясь со сворой к берегу.