Глава 2.1

Ты поднимаешь голову, услышав, как система безопасности в квартире Калеба объявляет о ком-то у двери. Время показывает 18:56. Тяжёлые шаги заставляют тебя приподняться, ты ползешь к противоположному краю дивана и приподнимаешься на коленях, чтобы увидеть его. Наклоняешься вперёд. — Ты рано вернулся. Калебу нужно мгновение, чтобы понять, кто говорит, но он слегка улыбается, когда до него доходит. Стоя у двери, он опирается о стену, развязывая шнурки своих ботинок со стальными носами. — Ты тоже, — отвечает он. Ты издаёшь мелодичный звук. — Меня отпустили, потому что у нас праздник. В понедельник тоже выходной. — Да? Это хорошо. Постарайся отдохнуть, — говорит он. — Постараюсь. Но сначала надо досмотреть мой сериал, — задумчиво отвечаешь ты, — я где-то на середине. — Трудишься вовсю, я смотрю. Не перестарайся только, — добавляет он с игривой саркастичностью. Ты киваешь. Ты отвечаешь с притворной серьёзностью: — Конечно. Здесь я расслабляюсь, так что не переживай. Он замирает, наконец выпрямляясь. Ты видишь его на другом конце комнаты с улыбкой. — Да? — спрашивает он. Ты чувствуешь что-то в животе, но решаешь это проигнорировать. — Да. Плюс мне не приходится тратить свои продукты. — Лучше ты съешь мои, чем я их выброшу, — пожимает он плечами. — Как щедро с твоей стороны. — Правда ведь? Ты наклоняешься вперёд, сильнее опираясь на диван. — Тебя тоже просто рано отпустили? Или это какие-то привилегии полковника? Ты видишь, как он качает головой, снимая пальто и направляясь к холодильнику. Он достаёт пластиковую бутылку воды и делает несколько больших глотков. — Мм, скорее первое, — задумчиво говорит он, — сегодня на поле я получил травму, пришлось зайти в лазарет. Травма пустяковая, но я доложил начальнику, и он сказал, что могу идти домой. Ты хмуришься. — Какая травма? — Всё правда нормально, — отвечает он. — Калеб. Он вздыхает, поворачиваясь к тебе. Открытая дверь холодильника освещает его профиль. — Просто синяк на бедре от того, как я упал. Ничего не сломано, — говорит он. Ты всё ещё хмуришься, — не переживай. — Как ты можешь быть в порядке, если тебя отправили домой? — Это не так работает, — возражает он. — Не верю, — упрямо говоришь ты. Калеб закрывает холодильник бедром и смеётся. — Что, хочешь, чтобы я тебе показал? — Да. — Это на бедре. Придётся снять штаны, — смеётся он. Он садится на диван туда, где ты лежала, и смотрит на тебя, ожидая, пока ты к нему присоединишься. Ты подозрительно щуришься, но всё же подползаешь к нему, садясь рядом и подтянув ноги. — Если только ты не хочешь, чтобы я действительно разделся, то обещаю, всё в порядке. Бывало и хуже. — Это не повод радоваться. Если бы это была я, ты бы уже паниковал и суетился вокруг меня. — Это другое, — говорит он. — Ничего не другое. — Ещё как другое. Моя младшая сестрёнка всё ещё немного слабенькая, понимаешь? Если я о ней хорошо не позабочусь, она ещё сильнее себя покалечит, — говорит Калеб высоким голосом. — Я вообще-то не слабая. Может, не такая сильная, как ты, но не слабая. — Когда станешь сильнее меня, тогда и поговорим, кто о ком должен переживать, — говорит он, слегка щёлкая тебя по лбу. Ты притворяешься, что тебе больно. — Ты позволяешь мне делать что угодно, кроме как переживать о тебе. — Точно подметила. Рад, что ты начинаешь врубаться. Ты толкаешь его локтем. Калеб смеётся. Ты откидываешься назад, подтянув колени к груди, и хмуришься. Калеб расслабленно прислоняется к спинке дивана, вытянув руку вдоль неё. Ты подсознательно придвигаешься ближе к нему, и твои брови сходятся ещё сильнее, пока ты думаешь о его травме. Будто читая твои мысли, он тихо говорит: — Ты правда за меня переживаешь. Ты поджимаешь губы. — Ноу щит, Шерлок. — Не ругайся, — говорит он. — Мне двадцать два! — И что? — Он приподнимает бровь. — Иногда ты заставляешь меня хотеть тебя придушить. — Если у тебя получится, я буду впечатлён. Ты бросаешь на него сердитый взгляд. — Дождусь, пока ты полностью поправишься, чтобы это засчиталось. Он ещё глубже устраивается на диване, в его глазах пляшут искры веселья. — Умный ход. — Ты всё ещё в уличной одежде. Не хочешь сначала помыться? — Я что, плохо пахну? — Нет, дело не в этом. Но если слишком уютно устроишься, потом не захочешь вставать, чтобы это сделать, понимаешь? — Я не как одна моя знакомая, так что за это не переживаю, — говорит Калеб. Ты фыркаешь, а он продолжает: — Просто хотел сначала посидеть с тобой немного. Что, нельзя? — Я такого не говорила. Не заговаривай мне зубы, господи. Он хмыкает. — Просто уточняю. Между вами воцаряется уютная тишина, пока Калеб сидит и внимательно смотрит с тобой твой сериал. Ты расслабляешься ещё сильнее, снова погружаясь в диван и в сюжет. Это историческая фантазия о некогда знатной женщине, которую против воли выдают замуж за якобы жестокого императора. Если отбросить грубое описание, в сериале высокие политические ставки, насилие и отличный сценарий. Романтическая линия больше всего тебя и зацепила, хоть и развивается медленно. Но в основном ты смотришь из-за напряжённого сюжета. Он захватывает твоё внимание и, похоже, Калеба тоже. — Погоди, — прерывает Калеб на середине эпизода, — хочу досмотреть с тобой, но мне надо в душ. Ты улыбаешься ему. — Классный, да? Романтики не так много, но есть другое. Можем смотреть вместе после того, как ты помоешься, и, может… выпьем чего-нибудь. — Ты так в этом заинтересована, — замечает он. — Хочу узнать, какой ты, когда выпьешь. Это несправедливо, что ты видел меня пьяной, а я тебя нет. — Пфф, — он смеётся и треплет тебе волосы рукой, — ну и причина. Но знаешь что? Ладно. Заказывай с моей карты все, что хочешь, пока я моюсь. — Ура! Ты ставишь сериал на паузу, а Калеб встаёт, потягивается, достаёт кошелёк и протягивает тебе карту. Ты выхватываешь её из его пальцев с озорным взглядом, от чего он смеётся. — Иди мойся, — говоришь ты. — Иду, иду, — он поднимает руки вверх, — скоро вернусь.