Я не дам себя обыграть

***

Прошел месяц с того самого вечера. Свастика следила за ней. И за всеми кто с ней контактирова. Ран всегда знал где она и чем занимается. Хоть она и не догадывалась. Да, буллинга стало меньше но её никак не отпускало прошлое..как и самого Рана. Он никому не говорил о том что тогда произошло. Даже Ханме.. Школьная суета, уроки, контрольные — всё текло как обычно, но между ними что-то изменилось. Незаметно для остальных, но отчетливо для них двоих. Однажды после уроков Ханма подошел к ней. Его взгляд был серьезнее, чем обычно, голос — почти тихий — Сегодня вечером встретимся в парке? Она только кивнула, не в силах скрыть лёгкое волнение. Сумерки сгустились над деревьями, когда она пришла на указанное место. Ханма уже ждал, прислонившись к перилам мостика. Он улыбнулся,и что-то хотел сказать, но в этот момент к ним подошел Ран. Улыбка на его лице была кривой и насмешливой. — Ханма, — протянул он, будто невзначай, — не думал, что ты всерьёз займёшься этим... спором. Он бросил взгляд на девушку, как бы между прочим, и усмехнулся. — Хотя, надо признать, это довольно интересно даже мне. Ханма сузил глаза, в голосе прорезался металл — Я свои ставки не отыгрываю. Если ввязался — значит, до конца. — Посмотрим — Ран пожал плечами, но в его тоне сквозила насмешка. — Только не перепутай игру с чем-то настоящим. Между ними повисло напряжение, почти осязаемое. Девушка чувствовала, что разговор касается её, но понять, о чём именно, не могла — слова были слишком обтекаемыми. Она шагнула назад. Ран развернулся и ушёл, оставив за собой странную, тревожную тишину. Ханма молчал, глядя ему вслед, сжатыми губами и напряжённой челюстью. — Что это было? — осторожно спросила она. Он посмотрел на неё и мягко, чуть виновато улыбнулся — Ничего. Просто… глупые разговоры. Не думай об этом. — Давай в следующий раз увидимся.. Ханма ушёл. Оставляя девушку в недоразумении. Она пошла домой. Зайдя в комнату она увидела его. Ран. Он стоял у окна, спиной к ней, курил. Когда она вошла, он резко повернулся. Глаза — злые, тяжёлые, как шторм перед бурей. — Закрой дверь, — сказал он глухо, без эмоций. Она подчинилась, чувствуя, как что-то сжимается внутри. — Ты совсем глупая? — Он подошёл к ней быстро, без слов, и резко, почти грубо, посадил её на край письменного стола. Его руки упёрлись по бокам, запирая пространство. Он был слишком близко. — Ты думаешь, можно просто так бегать по паркам и встречаться с кем попало? Она хотела что-то ответить, но он не дал ей открыть рот — Слушай внимательно. Я не собираюсь повторять. Ты не просто девочка, которую можно водить за ручку. На тебе уже метка. Такая, что на тебя будут смотреть не как на человека — как на инструмент. Он прищурился, глядя в её глаза: — Эти "дружелюбные" парни, что тебе улыбаются, — им не нужно твоё имя. Им нужно, что ты значишь. Что ты стоишь. И они не остановятся, пока не вытянут из тебя всё, что можно. Она сглотнула, но не отвела взгляд. Он видел это. Видел, как она пытается держаться. И от этого злился ещё сильнее. — А Ханма? — продолжил он с презрением. — Он игрок. Он делает ставки. Он улыбается — но всё просчитывает. Думаешь, ты для него что-то большее, чем повод победить меня? — Ты совсем не понимаешь, куда лезешь?!— взорвался он. — Ты что, думаешь, с таким характером ты выживешь?! — он почти рычал. — С этими глазами "давай дружить", с этой твоей мягкостью? С этой наивной верой, что все хорошие?! — Я здесь, я слежу, я держу всё под контролем, чтобы с тобой ничего не случилось! Потому что без меня — тебя разорвут. И что ты делаешь в ответ? Бегаешь к тем, кто не видит в тебе человека, а только удобный ход. Ставку. Она смотрела на него, молча. И что-то в ней внезапно оборвалось. Ледяное напряжение сменилось огнём. — Ран — выдохнула она тихо, но резко. И прежде чем он успел ответить, она схватила его за ворот рубашки, притянула и поцеловала. Резко, нежно и плавно. Его глаза расширились, он замер — на секунду. А потом сжал её бёдра, будто боялся, что она исчезнет, и ответил на поцелуй так же жадно, зло, будто в этом поцелуе было всё: страх, ярость, вина, желание. В этот момент в комнате зазвонил телефон. Её телефон. Она взглянула на экран — Ханма. Ран тут же заметил это. Его лицо мгновенно потемнело, будто кто-то нажал выключатель внутри. Он выхватил у неё телефон с такой резкостью, что она не успела среагировать. — Алло, — произнёс он глухо в трубку. Пауза. И потом с насмешкой — Ты серьёзно? Всё ещё играешь в это? Собеседник, по всей видимости, сказал что-то колкое — по выражению Рана это было видно. Он продолжил, понизив голос: — Ты никогда не выиграешь. Эта "ставка"? — он усмехнулся, но в голосе было железо. — Забудь. Я не позволю. Он отключился, даже не дождавшись ответа, бросил телефон на диван и повернулся к ней. — Слишком много лишних разговоров, — процедил он сквозь зубы, схватил её за руку и повёл к выходу. — Поехали. — Ран, стой, что ты… Он грубо потащил её на улицу захлопнув со всей силы дверь. Он открыл перед ней дверцу машины, практически втолкнул её внутрь, сам сел за руль и захлопнул дверь. Машина сорвалась с места — резкий рывок, резина чуть скрипнула на повороте. Она не знала, куда они едут, и молчала. Он тоже молчал. Его рука крепко сжимала руль, костяшки побелели. Глаза были устремлены прямо перед собой, но в них клокотало — как в вулкане, готовом взорваться.