Часть 2

Я настолько погрузился в свои мысли, что звук будильника заставил меня подскочить на месте. Впрочем, Степанович тоже резко выпрямился в кресле и спешно отключит звонок, затем, привычно окинул взглядом помещение и положил часы рядом. -Не спал? — понимающе спросил он. — Я первое время тоже не мог. А потом от усталости отключился, Иван Петрович еле меня добудился, в самый последний момент из окна выпрыгивали. Ох и страху мы тогда натерпелись. -Слушай, Степанович, а как ты сюда попал? -Да как все, — зевнув, проговорил он. — Я, как раз грибы в тот день собирал… -Какие грибы? — оторопело спросил я. — Начало лета только… Собеседник как-то грустно рассмеялся: -Я же говорил про стык измерений. Видишь ливень идет, не утихая? -Ну да. Затяжной, видимо. -Да нет. Он тут постоянно идет. И преддверье ночи тут постоянное. Кто-то до нас предположил, что это аномалия здешнего места. А Орешник вместе с ливнем периодически появляется в нашем мире. Вот тогда-то и можно в него попасть. -Чудеса… — оторопело протянул я. — Получается, если бы не это, я мог и не увидеть заброшку? -Верно, — тяжело вздохнул Степанович. — Да и время тут и там, у нас, разное. Петя, вон появился с зимнего времени, на охоту, говорил, ходил. Я с осеннего. А ты вон, с летнего. -А ружье? — подался я вперед. — Где его оружие? Вы пробовали убить этих? — я неопределенно махнул рукой. -Петя пробовал, но не вышло. Им то оружие, что горох в слона. Да и нет уже двухстволки, комендант третьего дома лапищей своей раздавил ее и сожрал, — Степанович кряхтя встал. — Ладно, пора идти. Отодвинув шкафы, мы вышли на площадку и закрыли за собой входную верь. Затем — из подъезда. И под ливнем побежали к третьему дому. Здешние виды были полностью идентичны предыдущим. Затхлый запах, одиноко горящая тусклым светом коридорная лампа и разный мусор, собравшийся на полу. Тихо открыв первую квартиру, мы зашли внутрь, вновь повторяя процесс баррикадирования входной двери. -Идем, — Степанович деловито прошел на кухню, поманив меня за собой. По-хозяйски открыв навесную тумбочку, достал консервированные огурцы и тушенку. С нижней — вытащил минералку. Поставив все на стол, широким жестом предложил мне усаживаться, тем временем сам принялся сноровисто открывать припасы. Затем, пошерудив в ящике, извлек оттуда две вилки. -На вот, держи, — протянул он мне одну из них. — Ешь, продукты тут не просроченные. -И всегда одно и тоже оказывается? Не надоедает есть это? -Нет, почему же, консервы-то разные. Иногда овощи, иногда фрукты или супы, сейчас вон тушенка с гречкой да огурчиками. Бывает, и бутерброды в вакуумной упаковке появляются. Только редко уж очень. -А пробовал кто-то проскочить в двери во время молнии? — я продолжал расспрашивать за едой своего коллегу по несчастью. -Да молнии тут ни при чем. Понимаешь, в квартирах иногда находили записки предыдущих жильцов из наших. Так они пробовали всякое. Ивану Петровичу, кто-то из прошлых говорил, что был даже один совсем отчаянный, который поджег устроил в четвертом доме. -И как? — подался я вперед. -Сработала пожарная сигнализация, откуда-то с леса выбежало трое пожарников с гарпунами, топорами и ведрами с песком. Залетели в подъезд и там такое месиво началось. Окна вылетали, стену проломили. Я сам видел разруху, оставшуюся после этого. Думаю, размазали по стенам того парня, очень уж много засохшей кровищи там. -Тогда… Если ни молния, ни поджег с оружием не помогает, то что остается? — размышлял в слух я. — Может попробовать выманить на улицу коменданта и смотрителя? -А толку? — пессимистично спросил собеседник. -А стравить с пожарными? — не унимался я, предлагая все возможные приходящие на ум варианты. -Эх, Леша, — протяжно и грустно протянул Степанович. — Даже если так сделать, то каков результат будет? Да и опасно это. Я прошелся по небольшой кухне взад-вперед, посмотрел в окно на виднеющийся сквозь ливень следующий дом и окружающий лес. Затем снова сел, взлохматив свои волосы. -Ну что-то же надо придумать. Степанович только покачал головой и глотнул минералки с горла. Довольно продолжительное время мы провели в молчании, слушая перестук дождевых капель. -Степанович, а ты во всех пустых квартирах был? — без особой надежды спросил я. -Нет. Только в первых двух каждого первого этажа дома, они безопаснее, запах успевает немного выветриваться сквозняками. Да и сигать со второго этажа — это слишком уж… -Так может там есть какие-то подсказки? -Не знаю. Думаю, кто-то из ранних мог там побывать, но… -Давай проверим, — предложил я. — Чем черт не шутит? Вдруг что-то упустили. -Нет, Леша, стар я для таких подвигов. И так каждый раз сердце в пятки уходит, когда комендант квартиры проверяет. -А ключи от квартир где? — воодушевившись идеей, я стал продумывать очередность осмотра остальных жилплощадей. -Так нет ключей, — как-то растерянно ответил Степанович. — Я же только в хоженных квартирах бываю. Пока дверь не выбьют, в них можно возвращаться. -Значит, они должны быть у коменданта, — задумчиво протянул я. — На каком этаже он живет? -Втором. Первый занимают смотрители. Или помощники. Называй их как хочешь, суть не поменяется. Леш, ты уверен, что хочешь рисковать жизнью непонятно ради чего? -Я должен попробовать. Учитывая, что тут есть комендант и смотритель, получается, что ключи должны быть у кого-нибудь из них. И скорее всего у первого. Значит мне прямая дорога на второй этаж. Уже было встав и направившись к двери, услышал обеспокоенный голос Степановича: -Ты не горячись, Леша. Жизнь важнее. -Да какая это жизнь?! — раздражаясь от собственного бессилия я повысил голос. -Уж какая есть, — отчего-то обиженно буркнул он. — До обхода максимум час или полтора осталось, — взглянув на наручные часы уточнил, — час всего. -Мне хватит. Ты пока не задвигай шкаф за мной, я быстро. Решившись, я спешно прошел в коридор, принявшись сдвигать этот массив. Тяжелый, зараза. Тут рядом появилось еще две руки Степановича и вместе мы быстро справились. Полностью не убирали, лишь немного сместили в сторону, чтобы приоткрыть дверь. -Ни пуха… — шепотом пожелал он мне. — Я буду ждать тебя у двери. -К черту… Выскользнув в коридор, я осмотрелся — никого. Стараясь идти потише, сразу направился к лестнице. Шаги, сопровождаемые тихим шорохом, казались мне ужасно громкими. Ступив на лестничный пролет, я с еще большей осторожностью начал двигаться в конец коридора. Если я правильно понял, то я переместился сюда как раз в жилище коменданта первого дома, а значит мне в последнюю квартиру. Одновременно я проверял остальные двери и лишь четвертая по счету поддалась мне, приотворившись. Оставив ее на следующий раз, я подошел к последней, пятой на этаже квартире и остановился. Сердце снова начало выдавать кульбиты, а тело мандражировать. Но выхода не было, я должен найти ключи и проверить все жилища этого дома. Осторожно опустив ручку, я тихо открыл деверь. Это показалось мне странным. Неужели коменданты совершенно ничего не опасались? Хотя да, какая от нас опасность… Так, закуска. Судя по рассказам. И снова меня встретил обшарпанный коридор с тусклым светом. Медленно ступая вперед, я прислушивался к сопению, доносившемуся из комнаты. Изредка в нем проскальзывали какие-то похрипывающие звуки. В этот раз дверь зала была открыта настежь. Остановившись на пороге, я стал выискивать взглядом ключи. Разбитая и поломанная мебельная стенка была практически пуста и лишь парочка потрепанного вида книг лежала в одном из лишенных дверцы шкафчиков. Маленький трехногий столик был завален скомканной пожелтевшей бумагой и залетевшими в разбитое окно листьями. Далее мой взгляд скользнул на застеленную клеенкой прикроватную тумбочку с большим дисковым телефоном. Затем — на диван со спящим монстром. Я осматривал видимые участки грязной, потрепанной и местами изорванной одежды последнего, дивясь, как же она не разошлась по швам от распиравшего ее тела. Да и само тело наводило на меня неконтролируемую дрожь. Крадучись, маленькими шагами подбирался к этому. И чем ближе подходил, тем страшнее мне становилось от увиденного. С такого близкого расстояния у меня еще не было возможности рассмотреть коменданта. Размер рук и ног можно не упоминать, в этом плане они не особо отличались от предыдущих хозяев здешнего места. Но вот лицо… Лицо было ужасно своей несуразностью. Мне показалось, что оно все покрыто ожогами с огромными гноящимися волдырями. И под всем этим виднелись полностью не симметричные черты. Расположенные на разном друг от друга расстоянии пустые и чернеющие провалами глазницы, огромные надбровные дуги без самих бровей, кривой, будто слепленный из пластилина и впоследствии скомканный, нос, тянущийся своим острым концов к уху. А сами уши были похожи на вареники. Только раза в два-три больше. Торчащие в разные стороны от головы и тоже совершенно лишенные симметрии — одно находилось ближе к темечку, а второе — подбородку. А еще был рот. Огромный. Просто громадный, своими краями уходящий за те самые уши. И зубы. Размером с лошадиные, какие-то желто-оранжевые, но редкие. И острые, как акульи. От одного их вида меня непроизвольно передернуло. С трудом отведя взгляд он этой образины, я уже более внимательно стал выискивать карманы на его одежде. Их я насчитал всего три. И если нагрудный был настолько плотно прилегающий к бугрящейся мышцами груди, что не вызывал сомнений в отсутствии в нем ключей, то карманы штанов… С ними было гораздо сложнее. Особенно учитывая нависающее круглое пузо. Мысленно перекрестившись, я, почти не дыша и, то и дело, поглядывая на спящего, осторожно протянул руку к ближайшему и едва касаясь ощупал карман. Пусто. Тихо выдохнув распирающий грудь воздух, я постарался дотянуть руку до противоположного. Дело усложняли габариты этого тела. Я не дотягивался даже до его середины. Решив попробовать залезть на диван со стороны подлокотника в ногах, я осторожно двинулся в сторону. Мне невероятно повезло, что, когда я осторожно стал перелазить через быльце, диван не издал ни звука под моим телом. Хотя, это, наверно, и не удивительно. Ведь после парочки центнеров живого веса коменданта, я точно сравним с пушинкой. Осторожно и медленно продвигаясь вперед на руках, я добрался до второго кармана. Медленно его прощупывая пальцами на наличие содержимого, зацепился за цепочку, уходящую внутрь. Сердце забилось еще сильнее и уверен, что в тот момент в моих глазах светилась невероятная радость. Я понемногу, осторожно, потянул ее наружу. Вначале все шло хорошо, цепочка, толщиной с мой палец, легко вытаскивалась из кармана. Затем, ее окончание или точнее то, за что ее зацепили, уперлось в окантовочный шов кармана и застряла. Пот градом лился по лицу, руку, которая удерживала меня на весу, начало потряхивать, а упирающиеся в подлокотник ступни стали затекать. Стиснув зубы, я предпринял еще одну попытку извлечь цепочку с прицепленным к ней предметом. Сильно потянув и подергивая ее то в одну, то в другую сторону, я почувствовал, что дело сдвинулось с мертвой точки. Внутренне ликуя, я удвоил усилия. Не знаю сколько прошло времени, ведь мне оно казалось часами, но вскоре я увидел выглядывающее из кармана кольцо с нанизанными через головку ключами. Продолжая медленно их вытягивать, я не забывал посматривать на морду спящего, стараясь не упустить момент пробуждения. Практически справившись, мой слух резанул изменившийся звук посапывания. Как будто комендант почувствовал что-то неладное. Внутри у меня все сжалось от ужаса. Трясущимися пальцами отцепив карабин от кольца с ключами, я зажал свою добычу в ладони и медленно стал отползать назад к подлокотнику. Посапывание монстра становилось все более рваным, будто в любой момент он мог проснуться. Уж не знаю каким чудом я сумел не завалиться на пол из-за затекших ног, но я был этому невероятно рад. Однако на этом мое везение и закончилось. Я успел сделать к выходу всего пару шагов, как услышал протяжный скрип дивана, сопение прекратилось. Обернувшись назад, я с ужасом понял, что монстр проснулся. Уже не особо скрываясь, я со всей дури рванул на выход из квартиры, слыша разъяренный рев коменданта. Сзади раздавался громоподобный топот и звук удара кулачищи о стену, куски которой полетели мне вслед. Еще мне казалось, что среди топота и оглушающе-рычащих звуков проскальзывало что-то похожее на слово «нарушитель». Чертыхаясь, я пулей пронесся по второму этажу и так же быстро слетел по ступеням, врываясь в приоткрытую дверь первой квартиры. — Степанович, уносим отсюда ноги, — задыхаясь, прохрипел я и схватив растерянного и испуганного мужика, потащил его за собой прочь из этого дома. На верхнем этаже разъяренно ревел комендант, круша все на своем пути. А на нижнем, протискиваясь из пятой квартиры, выходил смотритель, своими размерами и несуразностью ничуть не уступающий остальным монстрам. То ли учуяв нас, то ли услышав рев с верхнего этажа, эта образина довольно быстро бросилась за нами, размахивая своими ручищами, длина которых спокойно достигала половины всего коридора. — Твою мать! — проорал я, еще быстрее перебирая ногами и волоком таща за собой перепуганного Степановича. Выскочив под ливень, мы было побежали в соседний дом, но оттуда тоже доносился сердитый рев этих тварей. Создавалось впечатление, что у них налажена между собой связь и информация о происходящем мгновенно передавалась от одного к остальным. Только это объяснение приходило мне в голову учитывая происходящее. Остановившись, я огляделся: во всех домах царило небывалое оживление, слышимое даже сквозь ливень. Значит нам оставалась дорога только в лес. Так и продолжая тащить за собой Степановича, мы углубились довольно далеко, но недостаточно для того, чтоб вернуться к Орешнику. Упав на землю за ближайшим кустарником, мы тяжело дышали не в силах пошевелиться. — Леха, ты совсем спятил?! — задыхаясь заорал на меня мужик, одновременно пытаясь пнуть меня ногой. — Что ты ему сделал?! — Ключи спер, — показал я, так и зажатый мертвой хваткой, добытый трофей. — Да на кой черт они тебе дались? — язвительно прошипел он. — В гости к нему ходить? Я, представив себе эту картину, начал смеяться. Следом за мной расхохотался и Степанович. Видимо скопившемуся напряжению и страху нужен был выход. И хохот был самым легким способом. Отсмеявшись, я устало проговорил: — Я проверю квартиры. Позже. Когда все успокоится… Не переживайте, коллега, думаю, их дальнейший осмотр пройдет спокойно. — Уж постарайся, — бурчал мужчина. — Сердце мое старое побереги. Встанет еще от таких встрясок. Ей богу, встанет. — Сплюнь, Степанович, — примирительно проговорил я. — Тьфу на тебя, — согласился собеседник и снова хохотнул. — Страху я с тобой натерпелся, Леша. А теперь еще, вот, непонятно сколько мокнуть нам тут. — Думаю, до отбоя. Ты же сам говорил, после проверки они возвращаются в свои квартиры. — Так-то да, но… — Помолчав немного, он продолжил: — Я не знаю сколько они после такого переполоха будут активны. Все же, до тебя, никто не воровал ключи у комендантов. — Тогда, давай еще немного полежим, а то ног своих не чувствую, и потихоньку двинем назад. Понаблюдаем с расстояния. — Ладно. Все равно вариантов-то не особо. Под ливнем мы пролежали не меньше получаса. Потом, медленно ковыляя, направились к Орешнику. Засев на окраине травяного поля, мы еще долго прислушивались, пытаясь понять разошлись ли жители этого мира по своим квартирам. Наконец, окончательно промерзнув под ливнем, побрели к последнему, стоящему в отдалении, пятому дому. С опаской заходя в подъезд, мы внимательно прислушивались к каждому шороху, готовые в случае чего бежать отсюда без оглядки. Но нам повезло. Местные монстры успокоились и вернулись в свои жилища, и мы беспрепятственно прошли в первую квартиру. Забаррикадировав все двери, Степанович из последних сил доплелся до дивана, и усевшись, завел будильник. Я же, порыскав по шкафам и тумбочкам, вытащил парочку пыльных и пропитавшихся затхлостью тонких одеял. Кинув одно из них в уже почти уснувшего коллегу по несчастью, я, завернувшись во второе, улегся рядом, мысленно сетуя, что обстановка тут еще беднее прошлых квартир и не располагает даже креслом. Мысль лениво проскользнула и пропала, унося меня в крепкий сон.