Часть 3

Звон будильника выдернул нас из сна. Хотя, должен признаться, если бы Степанович не тормошил меня за плечо, я бы спал и спал. Сделав над собой усилие и приняв сидячее положение, услышал шепот напарника: -Скоро время обхода. -Мы так долго проспали? — удивился я, зевая через каждое слово. -Ну, так набегались же. Мужчина деловито рассматривал обстановку за окном. -Вроде, спокойно. Посидим тут тихонько и переберемся в соседний дом. -Хорошо, но вначале я проверю открываются ли здешние квартиры добытыми ключами. Степанович закатил глаза, тяжело вздохнул, но промолчал. Видно понимал, что я не отступлюсь от своей затеи. Через время, мы снова услышали приближающиеся шорохи и порыкивания смотрителя. Тем не менее, все обошлось. Монстр не почуял нас и в дверь не ломился. И судя по затихающим звукам, выполнив свой долг, он отправился восвояси. Выждав еще немного времени, я приступил к осмотру текущей квартиры. Заглядывал во все ящики, тумбочки, под диванную нишу, не обошел стороной санузел с кухней и коридором. И кроме нескольких потрепанных вещей, которые больше тянули на половые тряпки, ничего не нашел. Но я не унывал, ведь вполне понятно, что рассчитывать в хоженных квартирах на что-то новое не стоит. Затем, мы совместными усилиями сдвинули мебель в сторону, открывая выход. Коридор был пуст. — Ты со мной? — обратился я к Степановичу, особо не ожидая согласия. — Идем, — как-то смиренно согласился он. — Я обдумал твои слова. Действительно, это мало похоже на жизнь. И рано или поздно… В общем, надо хоть что-то делать пока могу. — Правильно, — согласился я. — Тогда идем. Вначале проверили вторую, открытую квартиру. Прошерстив абсолютно всю мебель, мы ничего не нашли. Степанович заглянул даже под нее, но результат был нулевым. Далее направились к третьей, решив действовать последовательно. К сожалению, нас ждало разочарование. Ни один из десяти ключей не подходил к замку. Решив, удостовериться в этом еще раз, мы перешли к четвертой квартире. Результат оказался тем же. — Дела… — разочарованно протянул я и посмотрел на товарища по несчастью. — Это ожидаемо, — успокаивающе, и как-то по-отечески утешил меня Степанович, — ведь комендантов пять. — Значит и связок нам надо еще четыре раздобыть, — констатировал я. Вспомнив свой опыт воровства ключей, я непроизвольно передернулся. Пробегающие по телу мурашки в полной мере отражали мое нежелание устраивать новое рандеву с монстрами, но выбора не было. Покинув здание, мы вернулись к третьему дому. Подъезд встретил нас привычным сумраком. И на этом обыденное закончилось. Лестница на первый этаж хоть и была цела, но перила были вывернуты и местами разорваны. Переглянувшись со Степановичем, мы осторожно прошли в коридор нижнего этажа. Тут наблюдалась в целом привычная обстановка. Разве что где-то посреди виднелась приличного размера вмятина в полу. -Смотритель… — прошептал едва слышно мой напарник. Я вспомнил, как это неслось за нами вдогонку. Передернув плечами, порадовался, что мы бегаем быстро в отличие от монстров. Достав ключи, я принялся подбирать нужный к третьей квартире. Заветный щелчок открытия замка порадовал меня неимоверно. Мы со Степановичем, предвкушая неизведанные находки, осторожно зашли в квартиру. Удивительно, но обстановка в ней была немного лучше. Самую малость. Это касалось целостности окон и отсутствия залетевших листьев. Даже грязи скопилось значительно меньше. Мы приступили к планомерному обыску помещений. Открывая и закрывая все ящики, дверцы тумбочек, изредка, натыкались на старые вещи или потрепанные книги, гротескного вида. Ради интереса я пролистнул парочку, но понял, что текст совершенно не читабелен для обычных людей. Так же, нашли журналы с пожелтевшими от времени страницами и с размещенными там фотографиями других обитателей, такой же несуразной и страшной внешности. Не найдя ничего важного, мы отправились в четвертую квартиру, прикрыв за собой двери, но не закрывая их на ключ. Весь процесс повторился и ожидаемо не принес никаких подсказок о том, как нам покинуть это место. И если вначале мы со Степановичем перебрасывались хоть парой слов, делясь впечатлением от находок, то потом занимались обыском в полной тишине. Мне показалось, что он впадает в уныние. Решив поддержать, я обратился к нему: -Степанович, идем на второй. Пусть тут и глухо, но это только первая попытка в первом доме. Найдем еще подсказки. -Идем, — согласился он, подавляя вздох. — Действительно, мы только начали… Но хотелось бы результат вот, прям, сразу, — с легкой улыбкой продолжил напарник. -Это да. Хотелось бы, — вернул я улыбку. И снова, лишь прикрыв за собой двери, мы отправились на верхний этаж. Переступив несколько провалов в ступенях, с удивлением глазели на последствия моего героического воровства ключей. Сам же этаж предстал перед нами в совершенно жутком виде. Повсюду на полу валялись выбитые куски кирпича, стены были испещрены выбоинами размером с тазик. Серая пыль осела повсюду, в том числе и на потолочной лампе придавая свету некую потусторонность. -Ну ты и… — едва слышно прошептал Степанович. Я не ответил и сам удивляясь, как успел унести ноги. Иначе был бы размазан где-то тут, по стенам. Или съеден. А может и то, и другое. Осторожно ступая по кирпичной крошке, мы подошли к шестой квартире. Я вопросительно посмотрел на Степановича, подразумевая вопрос о хоженности квартиры. Тот в ответ только пожал плечами. Опустив ручку, я попробовал открыть дверь так, однако она оказалась запертой. Подобрав нужный ключ, мы вошли в помещение. И снова начали поиски. Коридор и зал не удивили находками, но в кухне радостный Степанович нашел палку колбасы в вакууме. Помахав ею мне, он, тут же, запихнул ее за пазуху куртки, одними губами прошептав «заживем». Я еле сдерживал хохот. Казалось бы, взрослый мужик, а столько восторга при виде колбасы. Покинув эту квартиру, мы перешли в следующую. В процессе обыска, Степанович обратил внимание на время. Спохватившись, мы бросили дело не полпути и шустро сбежали в первую квартиру, пережидать очередную проверку. Встав по обе стороны у открытого окна, мы приготовились в случае чего убегать. Молчание во время приближающегося шороха и похрюкиваний-порыкиваний было угнетающим и еще больше добавляло нам нервозности. Особенно, когда смотритель дошел до нашей двери. Мы слышали, неоднократное нажатие на дверную ручку и легки толчки. Я, честно говоря, мысленно молился, чтобы он не приложил больше силы и не пробовал сдвинуть шкаф. Но все обошлось. Дернув последний раз ручку, монстр повернул к себе. Обессиленно сев на пол, мы переглянулись, видя в глазах друг друга испуг. -Пронесло, — прошептал я. — Я переживал, чтобы он не учуял меня и не попытался снова поймать. -Я тоже не знал, что и думать, — согласился Степанович. — Обычно они так долго не стоят у одной квартиры. Хватало одного-двух нажатий… Мне кажется, он теперь на стороже, что ли… -Вполне возможно, — задумался я над словами коллеги по несчастью. Но так и не придя к какому-то более определенному выводу, произнес: — Продолжим поиски? — Слушай, давай поедим, — практически взмолился измотанный компаньон. — Колбаса же есть, — с особой интонацией произнес он, заставив меня улыбнуться. -Согласен. Тем более, что «крик» желудка в неподходящее время нам точно не будет на руку. Прошерстив кухню на предмет съестного и порезав колбасу, мы плотно поели. Степанович, растягивая удовольствие, невероятно медленно доедал тонко нарезанные куски колбасы. Заметив мой взгляд, немного смущенно пояснил: — Соскучился по ней. Вот уж не думал, что такое когда-нибудь будет. — Ешь, ешь, — веселясь поощрил я, — может потом еще что из деликатесов найдем. — Это было бы замечательно, — на полном серьезе согласился собеседник, отправив последний кусок в рот. — Идем. Привычно передвинув мебель, снова вышли в коридор и отправились в седьмую квартиру. Там нас ждал полный бардак: вещи были перевернуты и валялись посередине коридора. Та же картина была и в зале. — Он что, заходил сюда? — как-то оторопело прошептал Степанович, неосознанно косясь на выход, будто ожидая, что сейчас сюда втиснется непомерная туша коменданта. — Скорее всего, — протянул я, обходя его и деловито оглядывая помещения. — Нам придется в дальнейшем закрывать квартиры. Либо же, — тут я прикинул возможные варианты, — осмотренные можно оставлять открытыми. После обыска, целостность не важна, а вот пути отступления могут пригодиться. — Ты прав. Оставим проверенные открытыми. Направившись в санузел, я продолжил осмотр. Все привычно заброшенное и видавшее виды. Но что удивительно, у ванной стояла пластиковая банка с каким-то порошком. Понять назначение содержимого по затертой этикетке я не смог, но саму емкость прихватил. Какое никакое, но отвлекающее монстра средство. Если я успею его запустить в него. Снова вернувшись в зал, я еще раз осмотрел перевернутый вверх дном диван. Мой взгляд привлекли панельные фанерки, составляющие дно поддиванных ящиков. Точнее, одна их них. В тонкой щели стыка с каркасной доской виднелся клочок чего-то белого. Я не исключал возможности, что это этикетка производителя. Если тут таковые имелись. Присев, я попробовал пальцами ухватиться за нее и потянуть, но не вышло. Прижимая, выдвинуть тоже не получилось. И самым интересным в этом всем было то, что у этой находки довольно толстая текстура, сродни картонке. — Степанович, а тут есть инструмент какой-нибудь? — Из кухни донесся отрицательный ответ. — Давай тогда нож сюда. Я, кажется, что-то нашел. Но сильно не надейся, еще рано утверждать. Товарищ появился довольно шустро, заинтересовавшись тем, что я обнаружил. А рассмотрев, поник. Воздерживаясь от комментариев, он протянул мне нож, и я приступил к делу. Просунув лезвие в стык, стал подталкивать картонку наружу, понемногу выдвигая ее. Сам материал видимой мне части был на удивление совершенно не пожелтевшим. Провозившись еще немного и, подцепив ее пальцами, я смог вытащить находку. В моих руках оказалась небольшого размера тонкая картонка с рядом вытянутых штрихов. Повертев ее в руках, приближая и отдаляя от себя, наклоняя в разные стороны, написанное там стало казаться мне чем-то знакомым. Но я никак не мог понять, что же это мне напоминало. Передав находку Степановичу, я стал ждать вердикт. Он довольно долго вертел ее в руках, но в итоге молча вернул мне. Насильно подавив разочарование, я улыбнулся: — Пора в следующую квартиру, коллега. Не забыв засунуть картонку в карман велокофты и захватить банку с порошком, мы вышли в коридор, а затем на площадку, идя к восьмой квартире. Прихваченный трофей, я временно оставил у стены, чтобы не занимал руки и вошел в помещение. В этот раз я целенаправленно искал что-то похожее на картонку. Не поленившись с помощью Степановича перевернуть вверх дном диван и кресло. Однако ничего подобного больше не обнаружилось. Это и расстраивало, и давало надежду, что находка была нужной. Только бы понять значение тех символов на ней. Так и не добившись успеха, уставшие, мы перешли в девятую квартиру. И снова перевернув все, что можно, не нашли хоть чего-нибудь стоящего внимания. Присев на поставленное на место кресло, я, устало держа в руках потрепанную книгу, перелистывал страницы. Взгляд вяло скользил по неизвестному шрифту, изредка цепляясь за картинки. Напротив присел Степанович, весь пыльный, как черт, и не менее уставший, чем я. Помолчав, он проговорил: — Может ну его? — Нет. Я уверен, что-то должно быть… И эта картонка. Ведь она была только в одной квартире. Это же должно хоть что-то значить… — Не обязательно, Леш. Возможно, это визитка производителя или еще что-то такое же не важное. — Нет, — упрямо стоял я на своем. — Это что-то значит, но мы пока не понимаем что. Степанович лишь покачал сочувственно головой и отвел взгляд. Я же вновь опустил свой на книгу, которую так и продолжал держать в руках. В какой-то момент, я зацепился взглядом за штрихи с боку страницы. Выпрямившись на кресле, сосредоточенно пролистывал страницу за страницей. Неужели мне кажется? Или?.. Быстро достав картонку, я приложил ее к листу. Понимая, что есть что-то похожее, я с учащенным сердцебиением перелистнул книгу в начало. Планомерно переворачивая страницы, внимательно сверял увиденное. И действительно, штрихи и черточки с точками совпадали. Не все, но один из них. Если брать за аналогию нашу типографию, то это должно быть нумерация страниц. А значит данная абракадабра — это цифры. — Степанович, — не удержавшись, воскликнул я, широко улыбаясь, — это цифры! — Тише ты, дурень, — рассердился вздрогнувший от неожиданности собеседник. — А если разбудишь коменданта? Мы же совсем рядом. — Не бурчи, — широко улыбаясь ответил я. — Надо найти бумагу и карандаш, записать значения. — На картонке напиши, — закатил глаза напарник. — Или вон книгу с собой возьми. И вообще, ты где-то тут видел письменные принадлежности? — продолжал бурчать он. — Как вариант. Но без книги удобнее было бы. К тому же, нам еще предстоит разобраться со значением цифр. И снова Степанович, закатив глаза на мой энтузиазм, проигнорировал меня. Я, честно говоря, хотел было возмутиться такому отношению, но тут меня прервал звук шороха. Расширенными глазами я посмотрел на компаньона, а он с испугом судорожно смотрел на свои наручные часы и только тихий матерный возглас сорвался с его губ. Подскочив на месте, я споро засунул за пазуху все, что держал в руках, и ухватив Степановича, побежал к двери, таща его за собой. И вовремя. Комендант медленно вытаскивал свое непомерно громадное тело из дверей десятой квартиры, ручищами упираясь в дверной косяк по обе от себя стороны. Переглянувшись, мы со Степановичем, тихо ступая, начали продвигаться к лестнице на первый этаж. В какой-то момент позади раздался громкий удар захлопнувшейся ветром двери. От неожиданности мы подпрыгнули на месте и обернулись назад. А там, комендант, сердито заревев, силой вырвался из дверного прохода и широкими шагами поспешил к нам. Заорав во всю мощь своих легких, мы рванули к лестнице, слыша позади громкий звук шагов и удары кулаками, приходящимися во все встреченные поверхности. Кирпичи разлетались в стороны, изредка некоторые небольшие куски долетали и до нас, подстегивая бежать еще быстрее. Слетев по лестнице на первый этаж и чудом не угодив в провалы, и не зацепившись за торчащие металлические штыри и рейки, увидели только выбравшегося из пятой квартиры смотрителя. Чертыхаясь, мы проскочили пролет и повернули к последнему спуску ступеней из подъезда, выскакивая на улицу. Позади бушевал комендант, сердитым ревом будоража округу, и крушил стены смотритель, подбираясь к выходу. Матюгнувшись, мы шустро побежали к лесу. Усевшись под одним из деревьев, мы пытались унять готовое выпрыгнуть из груди сердце. Легкие горели огнем и рваное дыхание с болью вырывалось изо рта. Не знаю, сколько мы так просидели, пытаясь прийти в себя после пережитого ужаса. Сидя, я в какой-то прострации смотрел на свои дрожащие руки. Перед глазами то и дело всплывал вид этих монстров, их сердитый рев и погоня. В какой-то момент я отчетливо понял, что мы были близки к смерти. Но нам снова повезло уйти живыми. Посмотрев на совершенно бледного, даже в этом тусклом вечернем свете, компаньона, я почувствовал стыд и смущение. — Извини, Степанович, — хрипловато проговорил я. — В следующий раз я пойду один, а ты будешь ждать меня в лесу. В домах не вариант, там в такие моменты полный аншлаг. — Вот еще, — с трудом выравнивая дыхание ответил он, — мал еще мне рассказывать, что делать. Он долго молчал, подставив лицо под ливень. Потом пару раз порывался что-то сказать, но останавливался. Я терпеливо ждал, не пытаясь говорить первым. — Вот что, — наконец медленно произнес он, — вначале мы вернемся отдохнуть. Затем ты добудешь новую связку ключей, а я действительно пережду в лесу. Но на обыски мы пойдем вместе. Согласен? — Да. Так будет правильно, — я посмотрел на этого взрослого мужчину, полностью седого, которому на старости лет довелось угодить сюда и бегать повсюду, спасаясь от монстров, и испытал болезненное сочувствие.