Часть 4: Закон и Анархия, часть 1

Владикавказ, Октябрь 1912 года, Российская империя Константин стоял у стены, закуривая папиросу, и наблюдал за людским потоком. Он выглядел спокойным, но мысли его были далеко. К нему торопливо подошёл Степан, вытирая лоб ладонью. — Ну что? — без особой надежды спросил Константин, выпуская в воздух струю дыма. Степан отрицательно покачал головой и тяжело вздохнул. — Ничего, вашебродь… Константин скрипнул зубами. Они искали "Котёлка" уже который день, но даже они не могли найти того человека про которого им сказал Гаврилов. Он отбросил папиросу, раздавил её сапогом и тихо выругался. — Так мы его точно не найдём… И вернёмся к Гаврилову с пустыми руками. Степан мял фуражку в руках, глядя куда-то в сторону. — Прошу прощения, вашебродь, но мы казаки, а не следователи. Константин фыркнул. — Тут не вас дело… Хотя, может, есть способ получше. Он заметил двух мальчишек, лет по десять, что прижались к стене напротив и с интересом заглядывали в окно борделя. Оборванные, но глазастые – типичные уличные беспризорники, которым за пару монет можно вытянуть любую информацию. Константин усмехнулся и, не теряя времени, быстрым шагом перешёл улицу. — Здорово, ребятишки, — заговорил он дружелюбно, прислоняясь к стене рядом с ними. — Подглядывать нехорошо, а вот глазастость — дело полезное. Может, договоримся? Мальчишки вздрогнули, услышав голос взрослого, и тут же шарахнулись в стороны, как пугливые воробьи. Но Константин лишь ухмыльнулся, доставая из кармана кошель. — Да не бойтесь, не отлуплю. Наоборот, предложить хочу. Один из мальчишек, пониже ростом, с растрёпанными светлыми волосами, с опаской глянул на Константина, а потом толкнул локтем своего приятеля. — Чё за предложение, дядя? — Вы тут не просто так сидите, небось. Наблюдаете? Второй мальчишка, смуглый, с хитрым прищуром, усмехнулся: — Может, и наблюдаем. Может, и нет. Константин кивнул, играя монеткой в руке. — Тогда скажите-ка мне, ребятишки… Слыхали про человека что левой руке наколку в виде карты с тремя веерами имеет? Смуглый мальчишка тут же насупился, а светлый переминался с ноги на ногу. — Чё-то слышали… но может, и не слышали, — протянул смуглый, хитро поглядывая на кошель. Константин хмыкнул — Говорят, он здесь ошивается. В городе. Может, вы и видели его? Мальчишки переглянулись. — А если и видели? Константин, не спеша, вытащил две серебряные монеты и протянул им. — Тогда получите награду за память. Светловолосый тут же выхватил монету расматрвая её. —Видели мы его. Он иногда в трактире "Золотая Рысь" сидит. Там и спрашивайте. Константин кивнул, бросил ещё пару медяков им в руки и повернулся к Степану. — Ну что, Стёпа, пойдём в "Золотую Рысь"? — Атож, вашебродь, — усмехнулся Степан, поправляя папаху. Дорога вывела их к тракту, где, свернув за угол, они оказались перед трактиром. Заведение выглядело так, будто видало не одну поножовщину. Вывеска болталась на проржавевшей цепи, на ступенях сидел какой-то пьяница, что-то бормоча под нос.Константин без лишних слов толкнул дверь, и их тут же окутал густой запах дешёвого алкоголя, табака и немытого тела. Внутри было темно, свет проникал лишь сквозь грязные окна, а в углах сидели картёжники, винтюжники и прочие тёмные личности. Подойдя к барной стйоке он бросил взгляд на толстого мужчину что протирал кружки или по крайней мере делал вид что протирает их —Здравствуй ты хозяин? Человек улыбнулся своими жёлтыми зубами. Трактирщик, жирный мужчина с грязной рубахой, усмехнулся, обнажив гнилые жёлтые зубы. Он лениво протирал замызганной тряпкой деревянную стойку, оставляя после себя только разводы. — Ну, допустим, я хозяин. А что господину офицеру и его товарищу казаку нужно? — проговорил он с насмешливой вежливостью, оглядывая их с головы до ног. Константин не обратил внимания на тон трактирщика. В таких местах уважение покупалось деньгами или силой. Он окинул взглядом зал. Всё было на своих местах: в углу картёжники, у дальней стены пара вертухаев, пьющих водку из гранёных стаканов, у печи баба в платке негромко переговаривалась с кем-то за занавеской. — Знаешь человека, что на левой руке наколку в виде карты с тремя веерами имеет? — спокойно спросил он, возвращая взгляд на трактирщика. Тот ухмыльнулся ещё шире, словно только этого вопроса и ждал. — Атож, «Шустрый» — наколки имеет везде! И на причинном месте, ха-ха! — хохотнул трактирщик, оглаживая свой жирный живот. Константин не изменился в лице, но внутри уже чувствовал лёгкое раздражение. Он ждал конкретного ответа, а не дешёвых шуток. — Он через двадцать минут с одной красавицей наверху встречается, — наконец проговорил трактирщик, хитро прищурив глаза. — Так... — протянул Константин, усмехнувшись. — А это уже разговор и уже интересный. Что за номер, где ключи? Трактирщик покачал головой, загребая тряпку в кулак. — Та куда господин офицер спешит? Я ж не говорю задаром. Константин кивнул, будто ожидал именно этого. Он засунул руку в карман шинели и достал оттуда не бумажку, а старую, потёртую серебряную монету, блеснувшую в свете коптилки. — А я и не спрашиваю задаром, — спокойно ответил он, положив монету на стойку. Трактирщик вытянул шею, разглядывая её, но пока не спешил забирать. — Малова-то, господин офицер... Шустрый — человек важный. Константин не стал торговаться. Он просто улыбнулся, глядя прямо в глаза трактирщику. Улыбнулся так, что у того пропало всякое желание торговаться. — А ты уверен, что хочешь спорить? Трактирщик сглотнул, быстро стянул монету в карман и с деланой бодростью кивнул на лестницу. — Второй слева. Дверь не заперта, но вам бы, господин офицер, аккуратнее... Шустрый хоть и блядь ещё та, а нож всегда под рукой держит. Константин усмехнулся. — Спасибо за заботу. Константин со Степаном быстро поднялись по скрипучей деревянной лестнице и, как сказал трактирщик, повернули налево. Коридор был узким, с облезлыми обоями и тусклым светом керосиновых ламп. Воздух тяжело висел в помещении, пропитанный запахами пота, перегара и старого дерева. Они остановились перед нужной дверью. Константин толкнул её – комната была пустой. Простая обстановка: старый шкаф, деревянный столик, кровать с продавленным матрасом. Столик выглядел так, будто прожил на этом свете дольше, чем отец Константина. — Так, Стёпа, ты давай вниз, там притаись где-то. Моя небольшая операция займёт минут семь, не больше, — негромко приказал он. Степан кивнул и молча спустился, оставив Константина одного. Тот подошёл к шкафу, открыл его и забрался внутрь, тут же морщась от затхлого запаха. Пыль поднялась в воздухе, заставляя его едва сдерживать кашель. Казалось, её тут было столько же, сколько людей в Китае. Оставив небольшую щель, чтобы видеть происходящее, он вытащил из кобуры «Наган» и приготовился. Вскоре послышались шаги. Константин замер. В комнату вошёл человек под заливистый смех женщины. Константин прищурился, разглядывая его левую руку. Да, точно. Карты с тремя веерами. Женщина, очевидно одна из местных «работниц», продолжала кокетливо хихикать, пока её спутник, этот самый «Шустрый», бросил жалкий букетик на стол. — И что же благородный вор хочет от меня? — игриво улыбнулась она, перекидывая волосы через плечо. — Ну... вор хочет, чтобы красавица сначала разделась, — ухмыльнулся он, развязывая пояс своего засаленного сюртука. Константина чуть не стошнило. Качество местных девиц оставляло желать лучшего, особенно по сравнению с теми, что работали в борделе у Стефани. У этой, к примеру, была красная сыпь на шее и руках, а кое-где даже открытые ранки. Но он быстро прогнал эти мысли, сосредотачиваясь на деле. Женщина кокетливо вздохнула и легла на живот, вытягиваясь на кровати. Шкаф находился как раз позади «Шустрого», так что его появление никто не заметил. — Ну давай, вор... Покажи даме, как ты действуешь не только на улице, — промурлыкала она, лукаво улыбаясь через плечо. «Шустрый» широко развёл руки. — Тю... Какая красота, — растянул он в ухмылке губы. В этот момент Константин мягко вышел из шкафа и, прокравшись к нему со спины, приставил ствол к его затылку. — Та, по-моему, самая обычная, — произнёс он холодно. — Руки, падла. Женщина резко развернулась и завизжала, тут же закутавшись в одеяло. — Витя, кто это?! — испуганно спросила она, прижимаясь к стене. «Шустрый», теперь уже Витя, замер, а потом медленно поднял руки. Константин рывком развернул его лицом к стене и начал обыскивать, первым делом вытащив нож из его сапога. — Витя, значит... — усмехнулся Константин. — Ну, будем знакомы. Константин. И поверь, нам есть о чём поболтать. Витя лишь буркнул чтобы про себя, пока в комнату ворвался Степан с Наганом на перевес в одной руке и с веревкой в другой. Он расстеряно осмотрел комнату а после глянул на Константина и на этого Витю возле стенки –Вашебродь всё хорошо? А то я слышал внизу какую-то возню. Вот и прибежал... Константин лишь усмехнулся —Та вот, с поймал голубчика. Степан по глупому улыбнулся видимо радуясь за Константина. Сам же Константин вывел Витю в коридор и повёл к лестнице. Спустившись вниз, они вышли в общий зал трактира, где на них тут же обратили внимание десятки глаз — среди пьяных и загулявших купчиков встречались и вертухаи, что сидели по углам, лениво потягивая водку. Константин подтолкнул Витю вперёд, вынуждая того двигаться быстрее. Прохладный воздух несмотря на солнце, ударил в лицо, когда они покинули заведение. Улица дышала сыростью, где-то вдалеке шаркали шаги поздних прохожих, и только маслянистый свет фонарей бросал длинные, дрожащие тени на мостовую. Ловко поймав извозчика, они запрыгнули в пролетку и поехали к Гаврилову. --- — Я тебе русским языком повторяю! — рявкнул Гаврилов, тяжело ударив кулаком по столу так, что чернильница подпрыгнула, а с потолка сыпанула пыль. — Где?! В каком бараке, в какой канаве вы собираетесь?! Он буквально прожигал Витю взглядом, однако тот, сидя на стуле, развалился по-хозяйски, даже позволил себе криво улыбнуться. — Та тю, Господин начальник! Да что вы такое говорите? — прогнусавил он, разводя руками. — Я ведь честный человек, давно завязал! И вообще, мы же в государстве живём, а не в каком-нибудь Гуляй-Поле! Честному гражданину житья не даёте! Я самому царю-батюшке буду писать о вашем произволе! Он явно наслаждался спектаклем. Витю забавляло смотреть на этих мундирах — особенно на краснолицего Гаврилова, который побагровел от злости так, что казалось, его вот-вот хватит апоплексический удар. Казак у двери стоял неподвижно, глядя исподлобья, а вот тот офицерик, что с самого начала чистил яблоко у окна, напрягал Витю. Тот самый, что поймал его. Стоял и молча разглядывал Витю с прищуром, задумчиво, будто прикидывал что-то. Этот опасен. Если удастся выйти отсюда, его надо будет кончить первым. Гаврилов вздохнул, устало провёл рукой по лицу, затем метнул взгляд на Константина и кивнул. Константин, спокойно отложив яблоко на подоконник, сделал стремительный шаг вперёд. Ловко схватил Витю за затылок, рывком притянул к себе и хищно оскалился. Холодное лезвие ножа тут же легло на грязную кожу его горла. — Я ж вижу по твоим глазам, тварь, что ты всё знаешь, — голос Константина был тихим, но в нём слышался металл. — Где Котелок, мразь? А то прямо тут порешаю, как свинью на бойне. Ухмылка слетела с лица Вити. В глазах на миг мелькнул страх, но он тут же начал заливаться соловьём: — Господин начальник! Ну что вы, право слово, я честный! Честное слово, ничего не знаю! Во те крест! Трясущейся рукой он трижды перекрестился, пытаясь изобразить искренность. Константин вдруг разжал пальцы и слегка похлопал его по щеке. — Ну хорошо, хорошо… — его голос вдруг стал мягче, даже насмешливее. — Всё, можешь идти. Витя заморгал. — Чего? — Иди давай. Ты же ничего не знаешь, толку нам тогда от тебя? Витя растерянно посмотрел на Гаврилова, потом на казака, потом опять на Константина. Медленно поднялся, нервно провёл ладонью по лбу. — Ну… всегда тогда ваше благородие… Благодарю, Господин офицер! Век не забуду! Он быстро развернулся и вышел из кабинета. Гаврилов недоверчиво повернулся к Константину, нахмурился, уже приоткрыл рот: — Ты что сдела… Константин уже натягивал китель, быстро застёгивая пуговицы. — Что, что. Степан, давай за ним! — бросил он через плечо. — Эти падлы всегда бегут к своим хозяевам, а он нас выведет на Котелка… Живо за ним, Степан! Казак не заставил себя ждать — рванул к выходу, ловко проскользнув в щель двери. Гаврилов ещё секунду смотрел вслед, потом тяжело выдохнул, пробормотав себе под нос: — Чёрт бы вас побрал… Выбежав на улицу, Константин мгновенно заметил Витю, который быстрым шагом удалялся по мостовой, держа руки в карманах, словно опасался за их содержимое. Лицо его оставалось невозмутимым, но спина напряжённо сутулилась, выдавая внутреннее беспокойство. Константин, не теряя времени, схватил Степана за плечо и негромко, но твёрдо произнёс: — Следи за ним. Тише мыши, понял? Я пойду параллельной улицей. Если что — действуем по обстоятельствам. Степан коротко кивнул, не говоря ни слова, и скользнул вслед за Витей, растворяясь в толпе, будто капля в морской пене. Константин же, перейдя улицу, выбрался на соседний переулок, откуда можно было вести наблюдение, не привлекая внимания. Город жил своей жизнью. Лошадиное ржание, приглушённый гул голосов, звон подков по мостовой — всё это сплетались в привычную симфонию городского дня. Константин, стараясь держаться в тени, следил за Витей, который, петляя, то ускорял шаг, то задерживался у витрин, но явно двигался в намеченном направлении. Вдруг до слуха Константина донеслись приглушённые голоса. За углом, на противоположной стороне улицы, двое подростков, оборванных и худых, как дворовые коты, прижали к стене сутулого старика. Один из них держал в руке что-то блестящее — то ли нож, то ли осколок стекла. Старик, зажмурившись, жался спиной к кирпичной кладке, сжимая в руках потрёпанную котомку. Константин, стиснув зубы, выругался про себя. Терять Витю из виду было рискованно, но оставить старика тоже не мог. Он двинулся к ним, быстрым шагом, не снижая скорости. — Что, паскуды, стариков грабить удумали? — прогремел его голос, словно удар хлыста. Мальчишки вздрогнули. Один тут же отпрыгнул, спрятав за спину нож, а второй прищурился, оценивая незваного защитника. На лице его мелькнуло что-то вроде вызова, но стоило Константину сделать шаг вперёд, как оба сорвались с места и исчезли в переулке, будто крысы в щель. Старик ещё долго стоял, тяжело дыша, словно боялся пошевелиться. — Всё в порядке? — Константин положил руку ему на плечо, но старик лишь молча кивнул, не сводя взгляда с убегающих мальчишек. «Чёрт, Витя!» — резко осознал Константин, оборачиваясь. Тем временем Степан продолжал следить за Витей, который, словно чуя за спиной невидимого наблюдателя, начал ускорять шаг. Он пересёк улицу, свернул в узкий проход между домами. Степан, соблюдая дистанцию, двинулся следом. На мгновение Витя исчез за углом. Степан прибавил ходу, но стоило ему войти в проулок, как что-то тяжёлое с хрустом обрушилось на его затылок. В глазах сверкнула вспышка, мир закружился, и сознание померкло. Степан осел на землю, а Витя, отряхнув руки, бросил в сторону кирпич и, усмехнувшись, скрылся в лабиринте дворов.

***

— Ну что, мои дорогие Шерлок и Ватсон, чёрт бы вас побрал… Упустили? Упустили единственного человека, который мог бы вывести нас на этого Котелка, будь он неладен! — голос Гаврилова звенел от сдерживаемого гнева. — И что теперь прикажете делать? Он медленно перевёл взгляд с Константина, стоявшего у окна и задумчиво разглядывавшего улицу, на Степана, сидящего в кресле с перевязанной головой. Тот выглядел так, будто его только что вытащили из-под копыт разъярённого табуна: лицо бледное, губы сжаты, а в глазах — стыд, замешанный с досадой и усталостью. Константин, однако, не спешил отвечать. Он негромко хмыкнул, поднёс к губам папиросу, глубоко затянулся, задержал дым и медленно выдохнул его в сторону раскрытого окна. В комнате запахло табаком, смешанным с пылью и духотой знойного дня. Легкий ветерок, пробиваясь через окно, выносил жару, но лишь слабо освежал воздух в душной комнате. — Упустили, — наконец спокойно произнёс Константин, не поворачиваясь к Гаврилову. — Но это не значит, что конец. А что если начать облавы? Гаврилов усмехнулся, отпив немного чаю, который из-за долгого стояния на столе уже был теплым и пресным. Он посмотрел на Константина с лёгким сарказмом в глазах. — Что толку? Вертухаев тут много, и если начинать ловить — дабы попасть на Котелка, нужна такая удача, что... Нет. Константин подошёл к столу, положил на него локти и, задумавшись, на мгновение погрузился в раздумья. Затем, с хитрой усмешкой, продолжил, неторопливо размахивая монетой в руках. — Ваше высокоблагородие, прошу понять, тут же психология. Мы их слегка напугаем, и что они сделают в первую очередь? Правильно, соберутся, чтобы обсудить тактику. И вот тут мы их и возьмём. Гаврилов поднял взгляд, полон недоумения, и устало откинулся на спинку стула. — И как мы найдём, где они будут собираться? Константин усмехнулся, ещё раз подкинув монету в воздух, а потом аккуратно поймал её и спрятал в карман. — Беспризорники. Гаврилов, услышав это, недоверчиво усмехнулся, но потом кивнул, мысленно взвешивая предложение. — Ну хорошо, — сказал он, с недоверием потирая подбородок. — Будут к вечеру облавы. Посмотрим, что ты придумал. Свободны. Константин став по стойке смирно вместе с Степаном отдал честь и вскоре покинули кабинет Гаврилова.

***

— Котелок, беда! — Витя ворвался в прокуренную комнату, где за круглым столом сидели трое, с хрустом тасуя карты. Котелок поднял глаза, лениво цыкнул языком и отпил коньяку. Его правая рука, Богдан — жилистый, с впалыми щеками и хищным прищуром — сидел напротив, крутя в пальцах нож. — Чуть эти суки не взяли… — Витя сглотнул, переводя дыхание. — И это не городовые… Офицерики. Котелок с глухим стуком поставил рюмку на стол, криво усмехнулся, затем с силой швырнул карты на грубую скатерть. — Да что ж это такое… Мы их не трогаем, а они влезли, черти полосатые. Ладно, а морды их запомнил? — Запомнил, — Витя торопливо закивал. — Один… один такой, с лицом, как у чёрта перед исповедью. Холодный, спокойный… Тот, что меня допрашивал. Котелок прикрыл глаза, мотнул головой, словно отгоняя навязчивую мысль, потом медленно повернул взгляд к Богдану. — Богдан, — его голос стал сухим, как наждачная бумага. — Найди этого сукина сына. И чтоб он воздух не портил. Богдан медленно улыбнулся, проведя пальцем по лезвию. — Сделаем, как надо, — проговорил он с каким-то мрачным удовольствием. И стал готовить свой пулемет, пока Котелок цокнул —Богдан, ну ты же не слона идёшь убивать. Богдан кивнул и отложил пулемёт, доставая двух стволку и пнув ещё одного подельника, те вышли с квартиры. — Вот и ладненько. Ну, а теперь… — Котелок вновь взял карты, пожевал губу, щурясь и посмотрел на Витю — Давай-ка раздавай. Пока время есть.