Часть 12

Большой зал. Утро. Туман за окнами, с неба тихо падает дождь. Учащиеся еще зевают, завтракая. Стук ложек, шелест сов, шепот. Вероника сидит за столом, потирает глаза, держит тост с вареньем. Волосы немного взлохмачены, она устала, но живая — после прошлой ночи, проведенной с учебником по тёмным ритуалам. Гарри рядом читает Ежедневный пророк, Рон борется с корицей в овсянке, Джинни общается с какой-то когтевранкой. А она… она смотрит на профессорский стол… где Его еще не было ни разу, как она появилась здесь. Интересно... он всегда так редко ходил на приемы пищи в Большой Зал, или перестал ходить после того, когда появилась она? Этот вопрос уже начал красться в голову как червь, поедая его изнутри. Конечно, она и не рассчитывала, что он ей часто будет встречаться на пути, но если так и пойдет дальше... Она выдохнула и легонько потрясла головой в сторону, чтобы отогнать эти мысли. Но... они неустанно продолжали лезть назад. Он считает меня безумной....Хах. Профессор Снейп. Вы даже не представляете, какой я могу быть безумной на счет Вашей персоны. Но все же... он видел мой рапорт. От этой мысли у нее появилась улыбка на лице. Наверное, он удивился, когда увидел какие заклинания я использовала, и еще больше удивился, когда понял, что я что-то умею. От этой мысли у нее появилась еще более широкая улыбка на лице. Она откусила кусочек тоста с вареньем и принялась жевать, наблюдая за всеми, пока не увидела как Профессор МакГонагалл, неустанно шагала в их сторону. Все кто был рядом сразу притихли, ведь выражение ее лица было не слишком веселым. И остановившись напротив нее, она сказала: -Мисс Вероника, — голос ровный, но выражение лица... будто она едва сдерживает спокойный тон, но не от гнева, от чего-то более тревожного, -Директор Снейп просит вас подняться к нему сразу после завтрака. У него… разговор к вам. Вероника замирает с тостом в руке. Медленно кладет его на тарелку. -Конечно. А…он случайно не сказал, какой....разговор? -Нет, но думаю на счет того, что мы обсуждали вчера. Но я не затягивала бы с визитом. И не путайте пароль, пожалуйста, он, как всегда, в лучших традициях Снейпа, — делает маленькую паузу, -"Absinthium". С ударением на втором слоге. Она оборачивается и уходит, мантия развевается, а Вероника медленно поворачивается к Гарри. -Он меня съест, — шепотом говорит она Гарри, -Просто растворит в кислоте и отправит обратно в мой мир в бутылке. -Если бы он действительно хотел тебя избавиться, — ответил он с заметной улыбкой, -Он не сказал бы тебе пароль. -"Абсинтиум"? — спросил озадаченно Рон, -Это... какой-то яд? Вероника вздыхает, встает и тогда отвечает: -Да. Символично. Она закидывает шарф через плечо, бросает короткий взгляд в направлении директорского трона (где его нет), и, тихо вздохнув, отправляется в сторону выхода. За спиной Гарри едва слышно говорит: -Удачи. И не спорь с ним… хотя кого я обманываю. Коридоры еще не совсем проснулись. Огни в фонарях мерцают тускло, а Вероника шагает, прижимая к груди дневник, волосы волной падают с плеча. Три месяца. Всего три. Как условный срок в тюрьме. Или в моем случае последний шанс остаться в мире, которого не существовало, пока я не сорвалась с реальности. МакГонагалл вчера говорила спокойно… но эти слова: «Снейп считает вас сумасшедшей, мисс…» — вот они и застряли между ребрами. Еще немного – и вырвутся в грудь. А он. Северус Снейп. Директор. Бывший шпион. Живая легенда. Злой гений в мантии, похоже, считает, что я пришла сюда вызвать демонов, испортить атмосферу замка и вызвать истерию у него лично. Ну, ничего. Если он ожидает увидеть перед собой размазню, пусть держится. Я выдержу. Даже если он будет бросаться словами острее ножей. Я буду держаться. Это Хогвартс. Я принадлежу сюда. Ибо я... не вернусь в тот мир, где нет всего этого, нет Его... И, наконец, я хочу его видеть. Даже если его взгляд заставит меня сгореть. Даже если я ему, как заноза в пальце. Это желание — тихое, застенчивое, но безумное. Я хочу быть рядом. Даже если он видит во мне хаос. А еще… это странно бояться встречи и одновременно считать шаги к ней. Эта лестница как ритуал. Я уже знаю, что на верхушке горгулья, пароль, и… он. Неверотно злой, безумно разъяренный на нее. На ее присутствие. На то, что она здесь. Он скажет все, чтобы разрушить мою улыбку. Разрушить мою уверенность. Уничтожить все... Но я ему этого не дам сделать. Мерлин… дай мне спокойно выйти из этого кабинета и не утонуть в его голосе. Она остановилась перед горгульей и глубоко вдохнула. Сердце стучало в груди — не от страха. От живого, дикого предчувствия. Их разделяют всего несколько шагов. Она поймала себя на мысли, что еще не прошло и недели, как он вызывает ее уже дважды. Конечно, нельзя сказать, что эти встречи проходили в положительном контексте, но все же... Он вызывал. И она приходила. -Абсинтиум, — произнесла пароль Вероника. Горгулья с глухим щелчком сдвинулась в сторону и она начала подниматься. Когда Вероника вошла, то почти сразу почувствовала холодное напряжение в воздухе. Профессор Снейп стоит у окна. Плащ, черная тень на плечах, скрученные пальцы. -Наконец, — говорит он, не оборачиваясь. -Решили прийти. Она молча проходит поближе. Садится, не дожидаясь разрешения. Изучает его молчаливый силуэт. -Вы хотели видеть меня, Профессор? -Да, — его голос ровный, словно лезвие без ручки, -Садитесь. Или лучше – станьте. Возможно, с этой позиции вы лучше почувствуете вес того, что натворили. Он разворачивается. И уже с первого взгляда она понимает – это не разговор, это – казнь. -Вы убили Долохова. -Да, — спокойно кивает она. -В Хогвартсе. -Он намеревался убить Поттера. И мне нужно было Вас доставить в Больничное Крыло. -Это должно было быть мое сражение, — тон его голоса рвет воздух, -Мое решение. Моя ответственность. Вы – ничто в этом уравнении. Вы не должны даже быть рядом. -А я была. Северус посмотрел на нее внимательнее. С большим присмотром, будто его раздражает ее спокойствие. Он молчит. Напряжение – глухое, темное. Затем: -Вы не представляете, какую реакцию это вызовет. Министерство уже нуждается в допросе. Вы не гражданка нашего мира. Вы — маскирующийся под человека взрыв. И вот вы сидите здесь, после убийства, и… улыбаетесь. -Потому что я жива. А вы тоже. Разве это не самое важное? -Вы даже не жалеете. -А вы хотели бы, чтобы я плакала? Просила прощения? — она слегка склоняет голову на бок, -Вы меня с кем-то путаете. Он подходит поближе. Его голос — как удары: -Я хочу, чтобы вы исчезли. Исчезли из этого замка. Исчезли с моего зрения. Чтобы ваша присутствие не портило каждый квадратный метр, в который вы ступаете. Вы… паразитируете на чужих жертвах, госпожа Нокс. Вдираетесь туда, где вас не звали. И выдаете это за благородство. -Я спасала. -Вы вмешивались. Как и в мою жизнь. Я не просил о спасении. Я не просил, чтобы меня тащили в этот мир снова. И уж точно не хотел просыпаться с вашим лицом в первых воспоминаниях. -А я не просила быть сюда отправленной. Но… мы здесь, правда? -Вы хотите стать профессором. После того как нарушили каждый возможный кодекс безопасности. После того, как запятнали себя кровью — и это еще не учитывая ваших неизвестных обстоятельств. Вы действительно думаете, что дети должны учиться у кого-то, чье единственное преимущество – это умение воткнуть нож первым? -Я не просила, чтобы меня любили. Но я умею учиться. И я умею учить. Он наклоняется. Пытается "добить" ее еще больше, снести к чертям ее спокойствие. Его глаза темные, как ночь. Голос – ледяной: -Вас держит здесь только Минерва. И доброта Дамблдора, даже мертвая, тянется, как отравленная лоза. Но родительский комитет начнет слушания. И поверьте мне, я сделаю все, чтобы они увидели вас такой, как я. Иллюзии – мертвые. Улыбки — ничего не стоят. Ваша история окончится еще до того, как начнется. Оооо, это был маленький удар. Конечно она и так это знала, что ее здесь держат только Минерва МакГонагалл и Альбус Дамблдор, но….. Да. Конечно, чего я ожидала. Вот как бы я спасла жизнь Волан-де-Морту... тот бы точно снисходительнее к ней относился. Она медленно встает. Тишина. Взгляд – ясный. Только улыбается, но уже не мягко, в ее глазах вызов: -Вам будет сложно это сделать, если я пройду все экзамены. И стану профессором на законных условиях. -Вам не удастся. -Посмотрим, — сказала она с такой уверенностью, что заметила, как практически последняя нить рвется в его глазах. -Вы мне отвратительны, — шипит он. -Ваш самоуверенный пафос, ваше вечное "я знаю лучше". То, как вы пытаетесь меня "понять". Вы считаете себя сильной, потому что читаете обо мне в книгах? Думаете, это дает вам право видеть меня насквозь? -Нет, — отвечает она тихо, -Но я точно знаю, что за вами что-то большее. И что вам ужасно в это поверить. Ибо впервые кто-то видит то, чего вы никому не показывали. Это – удар. И он болезненный. Снейп теряет бдительность в секунду. Потом… -Вы будете плакать, когда поймете, что вас сломали. А я это сделаю. Я не позволю вам остаться в моем замке. -А я не позволю вам уничтожить меня только потому, что вам страшно. -Вы ничего не знаете обо мне. -Но чувствую. -Убирайтесь из моего кабинета. И запомните: вы играете с тем, что не понимаете. Она разворачивается. Медленно. И перед тем, как выйти, останавливается: -Красивый пароль....“Абсинтиум”. Совершенно в вашем стиле: горький, пылкий, ядовитый. Дверь закрывается. Тишина. Снейп остается в темноте. Гнев, страх, ярость и крохотная, подлая, ядовитая капля… любопытства, которое он сразу подавляет гневом. Вероника мигом спустилась по лестнице, которая ввела в низ к горгулье и вышла в холодный коридор. Каменный пол едва озвучивал ее шаги. Лицо – спокойно. Но в груди – буря. "Ого…" Она останавливается у окна, прислоняется спиной к холодной стене. И усмехается. Широко. Безумно. С той же странной, безудержной радостью, которую умеет испытывать только она. "Ну он и гад. Острый, как лезвие. Холоден как арктический ветер. И абсолютно убежден, что я — величайшее несчастье, случившееся с ним после войны." "И что? Я ведь выжила. Я стояла перед ним. Я видела эти глаза – не просто лед. Там бурлит огонь. Он это возразит, проклянет, утопит - но я видела." Вероника прижимает ладонь к груди. Сердце стучит так, будто оно пробило все защитные барьеры. "Он хочет, чтобы я исчезла. Чтобы провалилась на экзаменах. А я… я составлю их. Еще и с отличием, чтобы увидеть, как он скрежещет зубами.“ Ее глаза блестят. Волна решительности возвышается выше. "Это место - мое. Этот шанс - мой. И он... он еще не знает, но он тоже мой. Еще рано. Но я буду ждать. Бешеный, злой, грозовой директор. Еще посмотрим, кто кого выдержит." Она оттолкнулась от стены и снова пошла дальше по коридору. Ее шаги легкие. Лицо спокойное. Но внутри – взрыв. "Зато точно не будет скучно." Зайдя за очередной поворот, она увидела его. Гарри ждал ее. Сидел на подоконнике, раскачивал ногой, поглядывал на проход. Когда она появилась, то шла медленно, словно только что пережила дуэль. Но… улыбалась. Даже как-то слишком искренне, как для человека, который только что общался с Северусом Снейпом в ярости. Он встал: -Живая. Это уже волшебство. Я ставил на то, что он тебя превратит в лягушку. Она остановилась рядом, расправляя плечи. Вдохнула глубоко, словно только что вернулась из бури. -Гарри… — с улыбкой отвечает девушка, -Он был… — она покачала головой, словно не верит сама в то, что сейчас говорит, -Он был ураган. Настоящая гроза. Гремел словами, как молниями. Ненавидел каждую секунду моего присутствия. Хотел, чтобы я исчезла, сгорела, растворилась в стенах. Он подозрительно прищуривается и после короткой паузы спрашивает: -И ты… улыбаешься? Она хрипло смеется. Тихо, немного безумно. Садится рядом. -Это было прекрасно. Ты не понимаешь. Это… это была чистая форма враждебности, которую я когда-либо видела. Но она… настоящая. Честная. Он не маскирует себя. Не играет. Просто ненавидит меня – искренно, до костей. Пауза. -И все же я хочу пройти эти экзамены, Гарри. Чтобы еще раз попасть к нему в кабинет. Чтобы он снова смотрел на меня так, будто я угрожаю всему укладу этого замка, — она прижимает ладонь к груди, сердце еще стучит, -Мне никогда не было так хорошо. Гарри с полуулыбкой: -Тебе точно не обойтись без терапевта, да? Вероника хитро усмехнулась и призналась: -Я уже нашла. В черном, с ядом в голосе и волшебным презрением к миру. Гарри хрипло засмеялся. Потом посмотрел на нее с нежностью, почти как брат. -Только обещай, что выживешь. Потому что с ним... не шутят. Она молчит. Только снова улыбается – теплее. Мягче. -Обещаю. Но ему придется выжить после меня. Вероника простилась с Поттером на лестнице. Он пошел по своим делам, в которые она не стала вдаваться, а сама тем временем направилась в библиотеку. Ее мысли, несмотря на безумную решимость, были довольно тревожными. Она прекрасно знала: он сделает все, чтобы не допустить ее пребывания здесь. Будет уговаривать Дамблдора и Минерву спохватиться, потому что она "не из этого мира" и "ничего не соображает". Это же Защита от Тёмних Искусств!. Это не просто Астрономия, Изучение маглов или Прорицания. Это защита. Заклинания. Уметь сражаться и защищаться. Иногда вопрос жизни и смерти. И она. Которая прочла каких-то паро книг об этом мире и думает что она уже здесь "своя". Конечно, с его стороны это выглядит смешно. Она уверена, что он даже Поттера не поставил бы эту должность, учитывая его неоднократные противостояния с Тёмным Лордом. Но... ей казалось... на мгновение...что он так действует не только из-за этого. Она думала, что величайший его страх состоит в том, что появился кто-то, кому он не безразличен и что этот человек со временем начнет ломать его. Он не хотел этого... не хотел ее. Больше всего. В каждом его взгляде читалось желание, чтобы она исчезла. Вероника знала что так будет... знала. И все же... она не хотела убегать. Не от него. И все равно... она не знала, допустит ли он хоть когда-то возможность или малейшую мысль, чтобы она стала Профессором. Поэтому... нужно было действовать немедленно. Учить все что только можно. Тренироваться. Попросить Профессора МакГонагалл и Профессора Флитвика о дополнительных занятиях. Делать максимально все. Когда девушка уже приблизилась к библиотеке, она поняла, что все же ей мало времени. Три месяца. Это не так много... И потом ей в голову пришло решение. Быстро. Как молния разрезающая темные облака. Маховик времени. Это единственное, что даст ей дополнительное время не меняя течения времени в общем. Зайдя внутрь и выбрав несколько книг для будущего чтения, она устроилась на лавочке подобрав под себя колени и не открывая книги подумала: "Как только появится Гермиона, сразу нужно ей это сказать. А потом и Профессору МакГонагалл. Но так, чтобы Он не знал. Это еще один незаконный поступок и что даст ему право окончательно ее изгнать. А этого нельзя допустить. Не сейчас, по крайней мере. Не тогда, когда она еще не раскрылась перед ним полностью." Вероника сидела за столом уже несколько долгих часов, окруженная кучей открытых учебников, которые больше походили на оборонную стену, чем на учебные материалы. Она водила пером по пергаменту, пытаясь законспектировать тяжелую статью об антипрокленных барьерах, когда рядом раздался знакомый голос: -Что-то ты здесь погружена в работу, Вероника. Она вздрогнула и резко обернулась. -Гермиона! Ты уже здесь? -Только что вернулась. Даже вещи еще не разложила, — улыбается девушка, заходя за стол и обнимая Веронику, -Я подумала, где тебя найду, и сразу пришла сюда. -Я так рада тебя видеть. Как Австралия? Как родители? -Хорошо. Отлично. Все вспомнили. Было непросто… это отдельная история. А теперь – рассказывай, как здесь без меня? Что я упустила? Вероника проглотила воздух и провела рукой по волосам. -Как-то… — она хмыкнула, -Впечатление такое, что я пытаюсь запихнуть всю Хогвартс: "Программа на семь лет" себе в голову за две недели. Гермиона осмотрела целую гору книг, которые были у девушки и вспомнив себя на третьем году обучения ответила: -Да....понимаю тебя. -Вот именно. И я уже понимаю – если не успею, не справлюсь – вылечу. Профессор Снейп сделает все, чтобы это произошло. -Серьезно? Он прямо против тебя? -Не прямо… но достаточно внятно. Он не хочет, чтобы я оставалась. И я вижу это в каждом его взгляде. Гермиона задумывается. Ее лицо темнеет. -Он всегда был суров, но… это не честно. И не профессионально. -Он не играет в честность. Он хочет, чтобы я ушла – и точка. А я… — Вероника стихает, потом смотрит прямо на Гермиону. -Я не пойду. Но без помощи – я просто не успею. И я хотела поговорить с тобой об одной вещи. -Я слушаю. -Ты ведь пользовалась маховиком времени, правда? Гермиона напрягается, понимая, к чему идет этот разговор. -Да… Но, Вероника… -Мне нужно больше времени. Я не прошу о разрешении, я прошу совета. Как его использовать правильно. Если я не сделаю этого, я проиграю. А если проиграю – он выиграет. А этого я не позволю. Гермиона долго молчит. Она наблюдает за Вероникой – измученной, но решительной. Ее глаза блестят не от слез, а от силы. -Это опасно. Это влечет огромную ответственность. Но… — она мягко вздыхает… -Я тебе помогу. Я составлю тебе полный список литературы, разобью темы на блоки, выделю приоритеты. А насчет маховика… — Гермиона приблизилась и понизила голос, -Если МакГонагалл согласится – я научу тебя, как правильно его использовать. Без лишних рисков. Вероника наконец-то выдыхает. Ее плечи немного опускаются. -Спасибо. Просто… хорошо знать, что я не одна. -Теперь точно не одна. Мы с этого начнем. А завтра – получишь список от Грейнджер. Держись. Они улыбаются друг другу. И хотя путь еще длинный, впервые за несколько дней Вероника почувствовала: у нее есть шанс. -Какой сейчас час? – спросила Вероника, ведь в том месте, где она сидела, часов не было. -Время ужина. Я сейчас ухожу в Большой Зал. Ты... — не закончила Гермиона, ожидая ответа. -Тоже, — выдохнула Вероника и закрыла свою тетрадь, в которой записывала все самое важное. Потом осторожно закрыла баночку с чернилами и встала со скамейки, -Я сегодня была только на завтраке. Потом целый день здесь... И девушки вместе пошли на ужин. Большой зал. Вечер. Золотой свет свечей отражается в полированных столах и они пылают мягко, но не так ярко, как обычно – Хогвартс лечит свои раны. Некоторые стены покрыты маскировочным волшебством, потому что настоящий вид их – разбитый и грустный. Но несмотря на все, ужин в духе Хогвартса: пахнет блюдами, слышен смех, и даже какие-то шутки пролетают между столами. Среди десятков голосов – один стол живее других. Там – Гарри, Рон, Гермиона, Джинни, Вероника. -Рассказывай, как все прошло? — спросила Вероника с неподдельным интересом. Гермиона сидит прямо напротив девушки. Ее глаза светятся — чуть-чуть от радости, немного от усталости. -Они меня не узнали. Представляете? Совершенно. Папа даже... впервые в жизни... обратился ко мне как к чужой. -Но потом…, — продолжила Грейнджер, -Я показала им фото, книги, рассказала о нас. О Хогвартсе. И самое главное – я ждала. И это сработало, ее голос немного снизился, – Мама заплакала первой. Затем папа. И знаете... кажется, мы возвращаемся. Папа спросил, почему я решила стать волшебницей, если я могу быть лучшим стоматологом в Лондоне. -И что ты сказала? — весело спросил Рон. -Что зубы – это прекрасно, но магия спасает мир. Она улыбнулась, и Гарри с Джинни засмеялись. -Сегодня мы с Невиллом наконец-то сняли антигравитационное поле с северного крыла! — меняя тему начала Джинни, -Оно все время зависало в воздухе – окна с книгами и креслами просто летали. Снять его – то еще приключение. -А я помогал в классе зелья, — сказал Гарри, -Знаете, сколько там остатков после взрывов? — потом смотрит на Веронику, мягко, -А ты как? Еще в библиотеке живешь? -Да. — отвечает она немного смущенно, но не стесняется, -Я пока читаю. Просто… хочу успеть впитать все, пока могу. Кто знает, сколько мне суждено быть здесь, — пафоса в голосе не было, только легкая грустная улыбка, -Хогвартс… он не похож ни на что. Я еще не помогала. Но если нужно разобраться в старых текстах, я могу. Или что-нибудь перерисовать, или разложить по полочкам – у меня талант к системе. Пока я больше гость, чем боец. -Ты не гость, — тепло произнесла Джинни, -Гость не увлекается каждой строчкой в "Теории транссубстанции" и не читает под звездами до ночи. Ты часть. -После войны нам всем нужно немного времени, чтобы просто… посмотреть на стены, которые еще стоят, — улыбаясь, констатировал факт Рон. -Мы все по-разному приходим в себя. Но то, что ты здесь – это уже помощь, — призналась Джинни, и наклонившись немного ближе добавила, -И я видела, как Мадам Пинс из библиотеки дала тебе дополнительный доступ к закрытым разделам. Это знак уважения. Вероника немного удивилась и ответила: -Я думала, она просто не хотела слушать, как я рассказываю ей о философии майя по сравнению с колдовскими традициями ацтеков. -Может, и так, — улыбаясь ответил Гарри, -Но если ты будешь дальше так читать – скоро Снейп попросит у тебя заметки. Вероника чуть улыбается, но в глазах мигает что-то другое: -Он не из тех, кто просит. Никто не реагирует, кроме Гарри — его взгляд становится куда глубже. Они перехватывают глазами друг друга, но не говорят вслух ничего. Это их молчаливая договоренность. Рон заполняя паузу: -А вот когда появится завтрак, где можно просто съесть и не ждать, пока миска заклеит себя сама? -Когда ты сам выучишь хоть одну волшебную формулу, — ответила ему Гермиона. Джинни наклонилась и прошептала к Веронике, шутливо: -Они так могут целый вечер. Привыкай. Вероника еще смеялась над какой-то шуткой Рона, когда почувствовала, что что-то изменилось в воздухе. Сначала не осознала, что именно. Пока ее взгляд случайно — или нет — не упал по высокому стулу в центре стола преподавателей. Он здесь. Директор Северус Снейп. Впервые за эти дни. Темная мантия, черные глаза, невнятное, окаменевшее лицо. Он не смотрит на нее. Намеренно или нет... она не знает. Через несколько минут девушка замечает, что Профессор МакГонагалл очевидно поужинав, поднимается со стола. Вероника сразу решила, что нужно ее догнать и перехватить, чтобы поговорить на счет маховика времени. Она сделала последний глоток сока, взяла грушу из тарелки и глядя на Гермиону: -Я тебя потом найду. Сейчас к твоей деканше, нужно с ней поговорить. Гермиона сразу кивнула, понимая о чем идет речь и пожелала девушке удачи, но Вероника уже быстрым темпом шла на выход из Большого Зала. И пока она проходила мимо стола преподавателей, то не удержалась и бросила еще один взгляд. И на этот раз... Он посмотрел на нее. Недолго. Не очевидно. Его взгляд резал, как нож, челюсти сжались, глаза — молния. Ее взгляд – это не флирт, это вызов говоривший: Я еще здесь. И я – не сдамся. Она только подмигнула ему одним глазом и вышла из зала. Сердце невероятно стучало в теле. Казалось еще секунда и оно пробьет грудную клетку и покажется всем желающим. По одному его взгляду читалось – он хочет ее уничтожить. Но она....она только понимала что это только начало. Вероника почти ее догнала, и тогда сказала: -Профессор! — тихо, но решительно. МакГонагалл оборачивается с легким любопытством: -Мисс Вероника? Что-то случилось? -У меня одна просьба… Если позволите, я бы хотела несколько минут вашего времени. Это касается одного запрещенного прибора. МакГонагалл кивнула: -Хорошо. Пойдем в мой кабинет. И вот Вероника стоит напротив стола. На ее лице читается усталость, но и решительность. В глазах – огонь. МакГонагалл сидит ровно, руки сцеплены на столе, голос сдержан: -Вы хотели со мной поговорить, мисс… -Вы знаете, кто я, профессор, — Вероника перебивает, но мягко, -Без титулов. МакГонагалл приподняв одну бровь, холодно ответила: -Пусть будет так. Что вас привело? Девушка делает вдох и признается: -Я не успеваю. То, что я должна овладеть, не под силу даже тем, кто учился здесь семь лет. Но я должна это сделать. И есть только один способ. Я изучала... и я все взвесила. Пауза. Глаза в глаза. -Мне нужен Маховик времени. Минерва на миг замирает. А потом медленно встает со стула: -Вы не представляете, что вы только что сказали. -Я представляю. И я не отношусь к этому легкомысленно. Я знаю, что это артефакт, которым пользовалась Гермиона Грейнджер. С разрешения. Я не хочу им играть. Я хочу с ним успевать. Жить вдвое больше, чем успевает мой день. МакГонагалл резко, почти строго произносит: -Вы просите… нарушить самую ткань времени. Это не тренажер. Не зелье. Вы просите доверие, которое… почти обречено сломить вас. Вероника сжала ладони в кулаки. -Я уже сломана. Я просто хочу сдать этот экзамен. Хочу шанс. Профессор долго смотрит в ее глаза. И вдруг – мягко: -Вы напоминаете мне… Гермиону. Она тоже стояла в этом кабинете. Тоже была уставшая, но упрямая. И она использовала Маховик, чтобы учиться. А не чтоб жить. И это истощило ее. Сильно. Вы не понимаете, какой будет цена. Вероника почти шепчет: -Я не боюсь цены. Я боюсь упустить шанс. Декан Гриффиндора долго молчит, потом все же дает согласие: -Это должно быть… совершенно секретно. Я не имею права это разрешать. Это не санкционировано. Но если я скажу «нет», вы найдете способ сделать еще опаснее. Да? -Да. Минерва МакГонагалл вздыхает, отходит к шкафу, долго копается, и в конце концов кладет на стол небольшую бархатную коробочку. -Один оборот – один час, — объясняет она, -Дважды в день – максимум. Не больше. И никогда – чтобы изменить события. Только время. Вероника хочет что-то сказать, но профессор поднимает ладонь. -Вы не Грейнджер. Но… может быть, мир вам больше виноват, чем вы ему. После паузы, мягко добавляет: -Возвращайтесь целыми. Не меняйтесь слишком. При этом самый большой риск. Девушка глубоко вдыхает глядя на маховик времени в своих ладонях несколько секунд, затем поднимает голову, глаза без слез, но влажные: -Спасибо. Вы даже и не представляете, насколько это мне нужно. Обещаю быть осторожной. И использовать это время только для обучения. Вероника даже и не заметила как дошла до гриффиндорской гостиной. Как сказала пароль перед портретом Полной Дамы, как прошла гостиную и пошла в сторону спальных комнат, где уже сегодня она будет спать не сама, а с Гермионой. Дверь тихо отворилась. Вероника – на пороге. Ее глаза блестят, на лице так сосредоточена решимость, что Гермиона сразу поднимает голову. -Вероника? Всё хорошо? Она молча заходит и… вытаскивает что-то из кармана мантии. Маленький, знакомый, золотой маховик времени аккуратно скользит между пальцами. -Он у меня есть, — говорит тихо, очти шепчет. Гермиона чуть не роняет книгу. -Это… это… Ты серьезно? МакГонагалл дала тебе?.. -Да. Только что. Она долго думала и, — Вероника улыбнулась с горчинкой, -Сказала, что я слишком упряма, и что все равно найду способ, даже без ее разрешения. Гермиона качает головой, но в глазах – искреннее восхищение, и она призналась: -Впервые со времен третьего курса я не чувствую себя отчаянной отличницей в Хогвартсе. Они обе засмеялись – тихо, тепло. -Завтра, — говорит Вероника, подходя ближе, -Завтра покажешь мне, как им пользоваться. Только… прошу, без лекций о последствиях нарушения времени. Хорошо? Гермиона приподнимает бровь: -Никакой лекции — только инструкция. Но пообещай, что будешь осторожна. Вероника смотрит ей прямо в глаза: -Осторожна? Нет. Но честной – всегда. Я не сломаю этот мир. Я хочу успеть пожить в нем. Пока он не скрылся. Несколько секунд тишины. Гермиона смотрит на нее – будто видит одновременно подругу, бунтаря и человека, не принадлежащего этому времени. Но уже успела стать частью их мира. -Хорошо, — говорит она в конце концов. -Завтра утром – библиотека. -Договорились, — улыбается Вероника, и маховик снова исчезает в ее кармане.