Часть 13

На следующее утро Вероника пробудилась по графику – в пять утра. Как всегда за окном еще стояла ночь, но ее это совсем не волновало, наоборот мотивировало сделать больше. Гермиона еще спала, поэтому девушка очень тихо собралась и написала на клочке пергамента ей записку: "Я в библиотеке. Жду тебя со списком. В." А потом вышла из комнаты. По дороге в библиотеку как всегда зашла на кухню к домовым эльфам за кофе. Пообщалась с ними немного и быстрым темпом пошла повторять то, что выучила вчера. Повторив тему об антипрокленных барьерах, на что ушло три часа, она решила составить план. Для себя. Вероника была уверена, что некоторые заклинания, которые она будет учить в ближайшее время, нуждаются также и в физических тренировках. Она взяла совершенно новый чистый лист пергамента, погрузила перо в чернило и задумалась над заголовком. Подумав минуту, она начала выводить текст аккуратным ровным почерком сверху пергамента: План выживания для сумасшедшей Профессорши, желающей пройти путь за три месяца. Слово - "сумасшедшей" она написала три раза поверх друг друга. Чтобы это слово выделялось из всех остальных. Потому что ей нравилось какое слово Профессор Снейп выбрал для нее. А она даже и не спорила. Затем нарисовала таблицу, где каждая колонка имела свое название, а именно: темы которые нужно обязательно изучить, схемы, практика, и также оставила самую большую колонку для списка книг. Но заполнять не стала, ведь ожидала список Гермионы. Затем откинулась на спинку скамейки и потерла глаза. Через несколько секунд посмотрела еще раз на только что начертанный ею план и шумно выдохнула. "Если бы мне, еще месяц назад кто-нибудь сказал, что я буду в школе Хогвартс в библиотеке, сидеть на скамейке и ждать Гермиону Грейнджер, чтобы она завалила меня книгами..... Что она будет учить меня пользоваться маховиком времени для того, чтобы я успела подготовиться и стать Профессором Защиты от Тёмных Искусств... Я бы подумала что этот человек не в своем уме." Она тихо, весело рассмеялась. Выпрямилась и только взяла книгу в руки, как услышала сбоку возле себя голос: -Доброе утро, зубрила, — поздоровалась Гермиона весело, -Когда ты собралась, что я даже не слышала? -Оо, — Вероника положила на стол книгу которую хотела почитать, -Еще было темно. И я старалась не шуметь. Садись. У меня для тебя кое-что есть. Она достала свиток, развернула и осторожно подвинулась к Гермионе. -Ого… — Гермиона прочла заголовок. -План выживания для сумасшедшей Профессорши, желающей пройти путь за три месяца. -Вот именно. Все честно, — улыбнулась девушка, -Я разбила темы на недели. Что читать, в какие темы по каким книгам я запишу когда буду иметь твой список. Где схемы. Где практика, и выделила колонку –что нужно прочесть перед сном, потому что так лучше запоминается. И где нужно… кофе. -А это что? — Гермиона показала на одну главу, которую сверху украшал маленький рисунок волшебной палочки. -А тут ты будешь учить меня как использовать заклинание физически, с помощью волшебной палочки. Сразу после того, как я изучу теорию. Гермиона протягнула ей папку. -Тогда вот. Мой план тебе. Вероника взяла пергамент в руки и принялась читать. Первая строчка гласила: Список литературы от Гермионы Грейнджер: Теория магии: Основы волшебной природы. Том I – Адальберт Уоффлинг Теоретические основы волшебства – Батья Билкин Магические потоки и точки силы – Фелиция Сван Защита от тёмных искусств: Тёмные искусства: распознать и нейтрализовать – Артур Лавин Контрзаклятия и защитные барьеры – Фиби Олс Проклятие непрощенных. История и последствия – Г. Ч. Вуллз Зелье и составляющие: Алхимия для начинающих - Николас Фламель (адаптированная версия) Влияние эмоций на свойства зелья – Гораций Слизнорт Травник колдунов – Мириам Стабс. Другое (важно!): Магическая этика и законы времени – Проф. Т. Грандвелл История тёмных артефактов – Кассандра Гримм Использование маховика времени. Теория и ограничения – Минерва МакГонагалл (рукописная лекция) -Это тебе для начала, на полторы-две недели, — начала Гермиона, -Как только усвоишь хорошо книгу – я проверяю. Практика – сразу после изучения темы. Каждый день вечером, возможно перед сном будем выделять по пол часа для проверки усвоенного. Раз в неделю – проверка прогресса. Вероника читает список, и с каждым новым пунктом ее глаза расширяются. -Гермиона… Это гениально. Это как… профессорский курс, разложенный на составляющие. -И не скажу, что не было приятно его сочинять, — слегка смущенно признается Гермиона, -Ты напоминаешь мне меня. Только смелее. -У меня просто нет другого выхода, — отвечает она, -Хорошо. А теперь маховик времени. Вероника осторожно засунула правую руку в карман мантии и вынула магический инструмент и передала его Гермионе. -Но идем где-то, где нас никто не будет видеть, — добавила Вероника. Гермиона кивнула и они пошли на выход. Девушки вышли в маленький внутренний двор, где по идее их никто не увидит. Гермиона положила маховик в руку Вероники. -Хорошо, слушай внимательно. Здесь есть шкала. Один оборот – один час назад. Не больше пяти оборотов за раз. Никогда не сталкивайся сама с собой в прошлом. -А если? -Если увидишь себя — беги. Время не терпит парадоксов. Вероника кивает. Ее пальцы сжимают маховик покрепче. -Теперь... крути один раз. Мы вернемся на час назад. Я буду рядом. Вероника вдыхает… и крутит. Мир вокруг них загорается, тени затекают в обратном направлении, легкий холод проходит по коже… и они стоят в том же дворе, только солнце еще чуть-чуть выше, и окна над ними светятся иначе. Она оглядывается. -Это… невероятно. -Это ответственность, — мягко говорит Гермиона. Если ты научишься, успеешь все. Но с условием: не играешь со временем. Не рискуешь зря. И не появляйся перед Снейпом дважды в один день – а то он точно убьет тебя. -А если я предстану перед ним с двух сторон одновременно? — подмигнула Вероника. -Тогда он сломает тебе что-нибудь, и тебе придется учиться лежа. Обе засмеялись. Затем Гермиона, идя к главной двери, сказала: -Знаешь, у тебя очень серьезный план. -Я настроена серьезно. Если уж я здесь – я или выживу, или сгорю. Иного не будет. Гермиона посмотрела на нее внимательно. -Я даже не знаю, кто бы решился, как ты. -А я знаю. Та, кто когда-то стерла родителям память и уехала в другую страну. Грейнджер улыбнулась и ответила: -Завтра – начинаем. Вероника молча кивнула и спросила: -А ты куда сейчас? Гриффиндорка шумно выдохнула, открывая дверь в замок и пропуская Веронику зайти первой. -А я должна догнать весь седьмой курс. Ты же знаешь, я пропустила прошлый год обучения. И хотя я все равно продолжу обучение в следующем учебном году... -Ты хочешь все повторить и максимально все изучить, чтобы сдать на отлично "ЖАБА"? – закончила за нее Вероника. -Да. Это последний год... очень важный. -Самый важный, - согласилась Вероника, думая о себе тоже. Остановившись в конце коридора Гермиона направилась в кабинет Профессора МакГонагалл для личных вопросов по учебе, в Вероника тем временем решила немного прогуляться по замку. У нее в запасе был час, пока продолжается действие маховика времени, поэтому за это время она не должна была появляться в библиотеке, чтобы не увидеть себя "прошлую" и не причинить тем самым вреда. Шаги девушки звучали в длинном коридоре, где каменная кладка еще пахла дымом и пылью. Она шла неторопливо, скользя ладонью по холодному камню стены, посмотрела вверх и увидела, что большое окно пропускает серое заоблачное небо. Где-то далеко слышны голоса, но здесь – тишина. Она подошла к одной стене и несколько секунд пристально рассматривала портрет с обгоревшим углом, а женщина в ренессансном платье закивала ей: -Не с этой эпохи, не правда ли, дитя? -Даже не из этого мира, — мягко ответила Вероника. -Ну, тогда знай: Хогвартс просто так не принимает. Если ты здесь, значит, должна быть. Девушка улыбнулась ей и направилась дальше, вдохнув полные легкие воздуха. Зайдя за очередной поворот, она заметила, как в полуразрушенном зале сквозь брешь в стене виден восход солнца. Там, в дальнем углу, двое учеников латают кирпичную кладку. Они сосредоточены, и Вероника не мешает, только задерживается, чтобы запомнить: это настоящее. Пройдя зал, где все еще стоял запах пыли и битвы, она не спеша шла по узкому коридору, который тоже с обеих сторон был украшен портретами. Она медленно подошла и принялась изучать таблички под каждым. На первом портрете был изображен волшебник крепкого телосложения с длинными закрученными усами, и под низом прочитав табличку Вероника поняла что это Файверли Андерклифф – директор школы Хогвортс. На другом портрете красовался тёмноволосый волшебник с бледной кожей. Прочитав описание она узнала что это Финеас Найджелус Блэк – тоже директор Хогвартса. Осмотрев другие картины, она поняла – здесь находятся только портреты бывших директоров Хогвартса. Среди них еще были: Антония Крисворфи, Эдвард Эверард, Виндиктус Виридиан, Амброуз Свотт и еще несколько. Но...одна из рам – пустая. Место для… кого-то. Ее немного сжало изнутри. Почему именно это место выглядит так одиноко? Из мыслей ее вывело резкое чувство холода. Как оказалось это был призрак пролетевший над ней, задев этим самым ее плечо. -Простите! Не видел вас! — крикнул он сзади. -Все хорошо, — засмеялась она сама к себе, и не спеша начала спускаться вниз по лестнице. На этот раз Вероника только дважды ступила неправильно, за счет чего нужно было подниматься назад и искать "правильную" ступеньку, чтобы она повернула в нужную ей сторону. Спустившись на второй этаж, она увидела группу волшебников, которые ремонтировали что-то в стене. По углам лежали инструменты, свернутые свитки планов ремонта. Среди них – Северус Снейп. Высокий, непробиваемо суровый, с руками скрещенными за спиной. Его голос – резкий, властный. У Вероники сразу сердце упало в пятки, потом с невероятной скоростью словно вылетело из тела вообще. Он ее не замечал, стоял спиной к ней и что-то сосредоточенно объяснял рабочим. Девушка на минутку остановилась, обдумывая дальнейший план действий: сделать вид, что ее здесь не было, свернуть в развитие коридоров, и тем самым лишить себя замечательной порции "очень приятных слов" или все же подойти и напомнить о себе, плюс получить еще дополнительный негатив. Но... Вероника не из тех, кто просто сдается, поэтому она уже медленно шла в сторону зельевара. Ее шаги были не спешными, тихими, поэтому и неудивительно, что ее присутствие никто не заметил, что дало ей возможность прислушиваться к разговору. -Если вы еще раз коснетесь системы охранного волшебства без разрешения, — говорит Северус мрачному колдуну в рабочем плаще, -Я лично выгоню вас из замка. Понятно? Мастер что-то пробормотал в ответ. Снейп вздохнул – долго и опасно тихо. Вероника лишь улыбнулась слыша такое родное недовольство Профессора Снейпа, и подойдя сзади говорит: -Я слышала, вы ищете добровольцев для латания дыр в каменных плитах, — Вероника подошла легко, как ни в чем не бывало, с мягкой улыбкой, мантия едва приспущена с плеча, лицо светлое и открытое, -У меня есть руки. И куча свободного времени. Ну, и легкая склонность к альтруизму. Северус Снейп медленно повернул голову, и она увидела, что его глаза черны, как гроза. Никакой улыбки, только ледяной взгляд. Он помолчал несколько секунд, но воздух вокруг него уже словно натянутая струна. -Мисс... Ни-кто, — выдавливает он, -Разве вам не было сказано достаточно четко: ваше присутствие в этой школе – несанкционированная аномалия. Она улыбнулась еще шире и произнесла игривым тоном: -О, если бы я получала каждый раз по галеону, когда Вы это повторяете....то уже могла бы нанять кого-то, чтобы помог Вам с ремонтом Ваших, гм, «эмоциональных стен». Он сделал шаг к ней. Его голос почти шепот, но холодный, как ночная роса на кладбище: -Вы играете с силами, которых не понимаете. Ваше легкомыслие – это не признак силы. Это крик безнадежности. И если вы не прекратите эту комедию, я не просто выгоню вас из замка. Я позабочусь, чтобы вас не пустили даже на порог магического мира. Вероника приблизилась еще на шаг. -Как грозно, — после чего она пожала плечами и добавила, -Но ничто не звучит серьезно из уст человека, который третий раз подряд говорит мне убираться, но каждый раз почему-то так и не выгоняет. О да...она играла с огнем. Вероника увидела, как его челюсть сжалась. На секунду в его глазах блеснуло что-то — Гнев? Растерянность? Задушить ее собственными руками? Тишина. Где-то сзади треснул кусок гипса, но ни один из них не оглянулся. Наконец он вышипел: -Если вы не исчезнете с моего зрения... сейчас же... — подчеркивает каждое слово. -Я найду работу для вас. Но это будет не ремонт стен, а вычистка остатков слизи из подземных тоннелей после нашествия сгустков. -О, Профессор. Вы щедр в своих наказаниях. Но что делать, если мне так хочется быть рядом? Вероника развернулась и пошла медленно, намеренно качая бедрами, оставляя после себя легкий аромат цитрусов, цветов и чего-то немного опасного. Снейп остался стоять как статуя с чувством, что его день окончательно разрушен. Коридор казался тише, чем обычно. Каменные плиты были немного влажные — после ремонта, или это просто так казалось на контрасте с тем, как полыхало все внутри нее. «Как он еще не разорвал мантию от злости...» Легкая, напряженная улыбка коснулась уголков ее губ, но сразу исчезла. Она шла, скользя пальцами по стене, как обычно. Контакт с этим местом успокаивал ее. «Он ненавидит меня. Искренне. Чисто. Целой сущностью. Как-то… даже красиво, если бы не так больно» Сердце еще колотилось. Адреналин не отпускал. Вероника вспомнила, как он шагнул поближе, его голос – тихий, медленный, смертельно опасный. «Ваше легкомыслие – это крик безнадежности». Эти слова застряли в ней, как обломок стекла. Вероника сглотнула и остановилась на лестнице. Мимо прошел Толстый Монах – призрак Пуффендуя. Он поздоровался молча, а Вероника только закивала в ответ. «А что, если он прав? Что, если все это — действительно отчаяние? Моя улыбка, эти фразочки, флирт с человеком, который хотел бы видеть меня в мире без магии…» Она остановилась у большого гобелена. Начала всматриваться в него, словно искала ответ в изображении воюющего с химерой рыцаря. «Я ведь не играюсь. Я борюсь. Просто у меня другое оружие. Слово. Выдержка. И желание… быть здесь. Возле него. Несмотря на все.» В библиотеке ее встретил знакомый запах старого пергамента и книг. Она проглотила воздух глубже, словно спасалась. Села за свой стол. Открыла книгу. Но слова слились. «…но что делать, когда мне так хочется быть рядом?» Она опустила голову на руки, скрестив пальцы. «Если бы он знал, насколько это правда. Если бы хоть на миг поверил… что я не враг. Не шутка. А просто… человек, который пришел из очень далекого, чтобы однажды стать частью чего-то. Частью его реальности. Тишина вокруг. За окном звезды. А в ней – тихое, обожженное желание. И страх. И надежда. Все вместе. Спустя три недели сидя с книгами в астральном крыле библиотеки, стиснув зубы, перечитывая шестьсот страниц о формах тёмных проклятий и их связях с эмоциональным состоянием волшебника, Вероника поняла что это не обучение. Это было… выживание, обернутое в бумажку академической системы. Она почти не спала. Дни смешались в клуб магии, книг, коротких встреч с преподавателями, и бесконечных одиноких часов в библиотеке. Дни ее начинались рано. Слишком рано даже для Гермионы. Иногда Вероника будила ее, иногда просыпалась еще до восхода солнца, просиживала часы над книгами в загроможденных углах библиотеки, тайком похищая знания. Изучала, будто от этого зависела ее жизнь. И действительно, зависела. Поэтому, маховик времени был ее благословением и проклятием одновременно: она училась в сутки около двадцати пяти часов, чтобы успеть больше, схватить, впитать, не дать себе осесть. Вероника изучала каждое проклятие, каждую защиту, каждый теоретический корень тёмной магии — как будто за ними нечто большее. Будто если она будет знать все — он перестанет смотреть на нее так, словно пыль на его плаще. Девушка старалась не выглядеть обессиленной, но часто просто забывала, какой день. Ее пальцы были в чернилах, мантия — смята, но глаза… глаза светились. Не магией. Не победой. Верой. Верой в то, что она должна быть здесь. А еще… Взгляды. Те желанные взгляды... Каждый вечер, когда она появлялась в Большом зале - иногда с тяжелыми книгами под мышкой, иногда успев только на чай - ее взгляд неотступно искал одного. Профессор Снейп никогда не смотрел на нее первым. Он сидел далеко, всегда на том же месте. За преподавательским столом, с руками в рукавах, с вечно уставшим лицом и светящимся изнутри гневом. Его взгляд был не случайным. Он был тяжелым. Как будто он видит ее — не просто здесь, а всю. Как будто каждый раз, когда смотрит — вычитывает в ней грех. Но когда их глаза встречались, она улыбалась. Прямо. Искренне. Легко. Вроде бы ничего не произошло. Словно между ними не было ни одной вражды, ни холода, ни пропасти. Будто он просто мужчина. Просто Северус. А не директор. Не бывший Пожиратель Смерти. Не тень, выжившая после тьмы. Вероника улыбалась. Только краешком губ. Так, чтобы это увидел только он. И каждый раз – он… Немного напрягал челюсть. Будто хочет еще что-то сказать. Сделать. Уничтожить. Но он молчал. И она молчала. Это была их молчаливая война. Взгляд против взгляда. Его ледяное: "Ты - ничто" И ее молчаливое: "Я не сдамся" Также девушка работала с Гермионой. Задолго до рассвета уже сидела с книгами в астральном крыле библиотеки, стиснув зубы, перечитывая шестьсот страниц о формах тёмных проклятий и их связях с эмоциональным состоянием волшебника. Она поняла, что Гермиона – ее жесткая муза. Грейнджер не церемонилась. Ставила задачу, ставила временные рамки, ставила меня на место. Она хорошая. Но суровая. И знает, что я должна научиться быстро. И самое главное – она начала замечать, как Хогвартс оживает. Пустяки но...трещины в стенах затягивались, не оставляя следа. Некоторые окна уже больше не скрипели под ветром. Портреты возвращались из реставрации, возвращая замку голос и память. Кто-то на заднем дворе посадил новые лаванды — они пахли, когда ветер проносился по коридорам. Вероника часто останавливалась в таких мгновениях. Просто стояла и смотрела. Как гриффиндорские ученики восстанавливают перила. Как Гермиона спорит с Филчем о порядке книг. Как Гарри что-то чинит в западном крыле. Как медленно, но уверенно замок… поправляется. А еще... Вероника имела тайну. От всех. Практически всегда поздно ночью, когда ветры завывали в дымовых трубах и замок погружался в тяжелую, вековую тишину, — девушка исчезала. Не надолго. И неофициально. Она молча шла по тёмным коридорам, опиралась на холодные стены, прятала лицо под капюшоном, пока не добиралась до того места, где были только пустые камни. Но она уже знала, как нужно пройти. Раз… Два… Три… И стена дышала. Пульсировала. Отступала – и перед ней рождалась Выручай-Комната. Она всегда менялась. Но что-то оставалось постоянным — она слышала Веронику. Ее тревогу. Ее недоверие. Ее обет, который она не успела никому озвучить, но который укоренился в крови: Я не пойду, пока не стану достойной. Каждый раз, придя сюда, Вероника снимала мантию, закатывала рукава и начинала. Без музыки. Без плана. Без свидетелей. -Expelliarmus. -Protego. -Stupefy. -Depulso. -Sectum… — она останавливалась. Выдыхала. И пробовала снова. Тело было истощенным, реакции затуплены. Но она училась. Упрямо. Каждую ночь — на миллиметр ближе. Комната всегда подстраивалась под ее мысли. Иногда она приносила ей зеркало, чтобы видеть себя со стороны. Иногда – книгу, которой не было в библиотеке. Иногда – голос, тихо шепчащий из угла: Твои движения слишком резкие. Твои формулы нечетки. Сконцентрируйся, идиотка… Голос был в ее голове. Но она знала – это его голос. Снейпа. Мнимый, безжалостный, которого она сама сотворила — и которому позволяла выжимать из нее максимум. В Выручай-Комнате она не играла в магию. Она побеждала страх. Страх не успеть. Страх провалиться. Страх, что он никогда не признает ее даже если она пройдет все испытания. И все-таки она приходила. Почти каждую ночь. Ибо только здесь она могла быть честной. Без улыбки. Без роли. Без "ничего не произошло". Просто Вероника. Просто палочка. Просто стены, держа ее усилия в секрете. Девушка сидела за большим столом, заполненным разными книгами. Последние несколько часов ее глаза уже привыкли к мелкому шрифту, и хотя она продолжала изучать заклинания и историю тёмных искусств, ее ум стал отказываться воспринимать больше информации. Она почувствовала, как слова сливаются, расплываются, и кажется, что она уже не читает, а просто смотрит на страницы, чувствуя, как они плывут в ее голове. Она приглушила вздох и положила перо. Когда подняла голову, увидела, что к ней приближается Гарри. Он был в привычной для себя мантии, на нем едва заметна была пыль, как после несколько израсходованных часов на ремонт замка. -Как ты? — спросил он мягким голосом, усаживаясь рядом с ее столом. Она улыбнулась, откидывая волосы со лба. -Я... довольно устала, честно говоря. Эти книги — они начинают таять в глазах. Возможно, сегодня я заслуживаю маленького отдыха. Гарри кивнул, понимая. -Я тоже, кажется, сегодня больше не выдержу. Да и замок еще надо отремонтировать. Но я иду к восточному крылу, помочь снова с некоторыми плитами. Хочешь присоединиться? Она улыбнулась еще шире, отбрасывая книги, которые уже не могли дать ей больше информации. -Да, почему бы и нет? — сказала она, вставая, -Немного отдыха тоже не помешает. Уже в голове все, что я учила, плывет. Настоящий хаос. Гарри встал и улыбнулся. -Значит, ты хочешь немного практики? Она подняла брови и игриво посмотрела на него. -Можно и так сказать. Иногда лучшим методом обучения является отдых. Они вместе ушли из библиотеки, и, хотя Вероника не была уверена, что отдых был именно тем, что ей нужно было, она уже стала чувствовать облегчение от того, что немного отбросила все свои мысли и погрузилась в простое дело как помощь замку. Она была готова дать себе момент расслабления, и Гарри стал для нее хорошим спутником в этот вечер. Коридор был полутёмным, когда эти двое прибыли на это место. Там пахло сыростью и холодными камнями. Восточное крыло еще не восстановили полностью — местами виднелся обваленный потолок, при входе – треснутые арки, на стенах – расколотые плиты. Гарри включил свет из палочки, и теплое сияние немного разогнало тени. -Вот и оно, — сказал он, подходя к стене, где камни словно кто-то вырвал изнутри, -Здесь нужно укрепить арку, иначе весь проход перекосится. Вероника остановилась, всматриваясь в развалины. -М-м… волшебная романтика. Обвалы, тьма и… волшебные объятия камней, — сказала с легкой иронией, осторожно ступая дальше. -Не совсем то, что ты представляла, когда мечтала попасть в Хогвартс, да? — усмехнулся Гарри, доставая из кармана кусок пергамента с начертанными исцеляющими и конструкционными заклинаниями. -На самом деле... примерно так и представляла, — ответила она, наклоняясь и прикасаясь к обломку арки, -Руины, темные ходы, привидения прошлого… еще не хватает одной грозной фигуры в черной мантии, которая презирала бы мое существование. -Тебе все еще не дает покоя Снейп, да? — Гарри бросил на нее боковой взгляд, но не нажимал. Просто констатировал. -Мне кажется, ему не дает покоя мое существование, — улыбнулась она дерзко, -А я… я просто есть. -Он сложный, — коротко сказал Гарри, -Но не зря же Дамблдор ему доверял. -У меня нет никаких сомнений в его способностях, — сказала она, сосредоточенно прочеркивая пальцем по треснувшему камню, -Просто… интересно, почему он не может смотреть на меня без того, чтобы не хотеть выбросить меня с лица земли. -Может, ты ему напоминаешь… что-нибудь. Или кого-то, — тихо сказал Гарри, и в его голосе был знакомый оттенок опыта. Вероника ничего не ответила. Она только вдохнула поглубже, собрала волшебную энергию в пальцах и направила ее в трещину через волшебную палочку. -Reficio saxum. Серебристый свет пробежал камнем, и он стал медленно расти. -Хорошо, — одобрительно кивнул Гарри, -Вижу, не только книги по ночам читаешь. -Только не говори Гермионе, — подмигнула она, -А то запишет меня на какой-нибудь турнир по ускоренной учебе. Гарри тихо засмеялся и присоединился к починке. Их палочки светили в темноте, эхо волшебства раздавалось по пустому крылу. Вокруг было тихо, только звук восстанавливаемого камня и ритмическое дыхание. Около часа они махали волшебными палочками изображая определенные символы и произнеся заклинания. На улице уже стало совсем темно. Камни уже были исцелены, и Гарри с Вероникой собирались уходить. Он вытер пот со лба, довольно осматривая восстановленную арку. -Еще несколько таких вечеров – и восточное крыло будет выглядеть лучше, чем до войны, – сказал Поттер, пряча палочку. -Все, что строишь с сердцем, имеет шанс выжить, — мягко отозвалась Вероника, положив ладонь на еще теплый от магии камень. -Это было что-нибудь из поэтического учебника, который я не читал? -Это было что-то из меня, – улыбнулась она и оглянулась. Именно в этот момент за поворотом раздался мягкий звук шагов. Медленный, точный. И – конечно. Тёмная фигура в движении, как сама тень стены. Мантия почти не шелестела. Взгляд, что колол еще до того, как она подняла глаза. И когда она это сделала – сердце снова покинуло ее тело. Северус Снейп. Он остановился. Скрестил руки. Упершись в Веронику своим ледяным, уставшим, совершенно недоброжелательным взглядом. -Ах, какое трогательное зрелище. Герой войны и… новоиспеченная энтузиастка. Реставрируют камни. Боже, как низко упал Хогвартс. Гарри ничего не ответил, но только сжал челюсть. Вероника же в своей привычной манере улыбнулась. Тепло, искренне, с той ноткой бесстрашной игривости, которая уже не раз сводила его с ума. -Добрый вечер, профессор. Не волнуйтесь – мы не трогали ваш подвал. Он даже не моргнул. -Странно, что вы еще не разобрали его на памятные сувениры, мисс… гостя. Хотя нет. Вы, кажется, любите ценное разрушать другим способом. -Я только помогаю восстановить то, что заслуживает жизни, — с улыбкой ответила она, -Иногда даже если оно сражается, шипит и считает, что не нуждается в помощи. Он шагнул поближе. Его голос стал тише, но оттого опаснее: -Вы продолжаете делать вид, что вас не касается мое нежелания видеть вас в этой школе. -А вы продолжаете думать, что ваши желания – закон, — мягко кивнула она, -В конце концов, Дамблдор дал мне право попробовать. -Дамблдор… — голос Снейпа задрожал от сдержанной ярости, -…не всегда был безошибочен. И уж точно не знал, что в его любимую школу однажды проникнет такая безрассудная девушка из причудливого мира, которая улыбается, когда ее презирают. -Ну… я просто умею видеть сквозь страх, — тихо ответила она, -Вы не злой, профессор. Вы уставший. Он замер. Упал в короткий ступор – почти невидимый для постороннего глаза, но Вероника его почувствовала. Как слабое колебание в волшебном поле. Гарри молчал. Профессор Снейп перевел на него взгляд и коротко, резко сказал: -Поттер, я думал, вы должны заниматься чем-то более значимым, а не таскать за собой… световые гирлянды. И развернулся. Мантия снова растворилась в полумраке коридора. Его походка была как всегда – сдержанна, гневно-прямая, как лезвие. Но если бы кто прислушался очень внимательно, то заметил бы: шаги его стали немного… более тяжелыми. Вероника медленно выдохнула и едва улыбнулась. -Думаешь, он меня когда-нибудь запомнит не как кошмар? -Думаю, он тебя уже не забудет, — пробормотал Гарри, -Но это не значит, что он обрадуется. -Мне не нужна радость. Мне нужен он, — сказала она просто. И двинулась во тьму в другую сторону. Гарри последовал за ней. Эти двое шли по узкому коридору, после – по лестнице к башне. Молчали больше половины дороги. Гарри тихонько бросал взгляды на девушку, словно хотел убедиться, что она еще держится… после такого разговора. Вероника держала руки в карманах, шла медленно и едва улыбалась уголком рта. -Ты нормально? — тихо спросил Гарри, поглядывая на нее со стороны. Она улыбнулась. Та самая улыбка, игривая, будто у них просто день игры, а не войны. -Всегда, Поттер. А ты? -Да я… привык к его яду, — и коротко хмыкнул, -Но ты… — он остановился у гобелена, уперся плечом в стену, -Ты же понимаешь, что он тебя ненавидит, да? -Он так думает, — спокойно ответила она, остановившись напротив, -Но я – не думаю. Гарри поморщился, осторожно, не издевательски. -Он бы с радостью выгнал тебя отсюда. И только у тебя что-то не получится — он сделает все, чтобы это произошло, чтобы ты ушла. -Я знаю, — ее голос был тихий, но уверенный, -Но ведь у него не получится, правда? - она подмигнула. Гарри уставился на нее. -Ты не боишься его. Это… удивительно. Она пожала плечами. Гарри молчал, в потом признался: -Знаешь, он… когда-то меня спас. Не раз. И… я не знаю, говорил ли это когда-то, но я благодарен, — после чего он сделал короткую паузу и продолжил, -Но я никогда не видел, чтобы он так смотрел на кого-то. Ни на Дамблдора, ни на мою маму в воспоминаниях, ни на Волан-де-Морта. На тебя он смотрит, будто… или хочет уничтожить, или понять. И сам не знает, чего больше. Вероника улыбнулась легче дыхания. -Кажется, это хорошее начало. -…Ты сумасшедшая, — вздохнул Гарри, но улыбнулся. -Немножко, — ответила Вероника. Они подошли к портрету Полной Дамы. Гарри сказал пароль, и тот открылся, пуская их в уютное тепло Гриффиндорской гостиной. -Главное – не позволь ему затащить тебя поглубже, — тихо предупредил Гарри, прежде чем войти. Вероника задержалась в проходе на мгновение. -Не он затягивает, Гарри. Это я ныряю, — та вошла вслед. Северус Снейп Снейп вошел в тёмный кабинет и захлопнул дверь сильнее, чем планировал. Стаканы на полке звякнули. Сел. Резко. Развернул пергамент, но не прочел ни слова. «Она улыбалась. Она снова, черт возьми, улыбалась. Как ребенок. Как будто она не понимает, куда попала. Как будто не знает, кто стоит перед ней.» Снейп сжал кулак так, что хрустнули косточки. «Я не один из этих слюнявых фанатов из ее детского мира. Я не хороший волшебник из историй. Я человек, который держал смерть за руку и смеялся ей в лицо.» А она… она ему улыбается. Не раз. Не дважды. Всегда. Словно его холод не трогал ее. Словно она неспособна почувствовать отвращение, которое он специально, целеустремленно, неоднократно изливал на нее каждой фразой. «Глупая. Болезненно наивна. Слепая к реальности. И хуже всего — бесстрашная там, где страх — это инстинкт самосохранения. Ее не волнует, что я думаю. Либо она слишком упряма, либо… слишком безумна.» Он сжал челюсти, и длинными тонкими пальцами потянулся к перу. Но рука не повиновалась. Он бросил перо на стол. -Дамблдор окончательно сошел с ума, — прошептал он устало, но с яростью. Зачем он ее прислал? Девушка из ниоткуда, из чужого мира, о которой даже архивы молчали. Без истории. Без происхождения. Без четкой связи с магией. Только с настойчивостью, которая больше походила на фанатизм. И сейчас она улыбается. После каждого его слова. Она не реагирует. Не сдает позиции. Не убегает, как другие. Она ведет себя так, будто он для нее – просто человек в мантии, постоянно ворчащий. Она не воспринимает критику. Не понимает авторитет. Не признает границы. Вообще. И это проблема. Большая. Снейп скрестил руки, опираясь локтями на стол. Взгляд его был пустой и тёмный. У нее нет никакого представления, с кем она говорит. Она не видит перед собой человека, держащего смерть в руках. Человека, который жил между ядом и предательством десятилетиями. А она играется. Игривая. Прямая. Улыбающаяся. Как будто ее прислали не на испытание, а в школьное путешествие. Он шумно выдохнул и, закрыв глаза, начал указательными пальцами тереть виски. Она не сдаст экзамены. Это очевидно. Ее знания поверхностны, ее опыт – мизерный. Она читает – да. Но книги – это не поле боя. Это не тёмные заклятия в движении, не реальные дуэли, не узнавание артефактов смертников. «Смешно. Через три месяца она хочет сдать теорию, которую мой курсант познает годами. Это глумление. Она позорит саму идею преподавания.» Ее знания не выдержат практики. И она уйдет. Обязательно уйдет. И тогда Минерва с Альбусом смогут увидеть, насколько это была ошибка. Очередное эмоциональное решение Дамблдора, которого он, Снейп, вынужден терпеть. Но хуже всего — это было не ее невежество. Не ее игривая дерзость. А то, что он – Северус Снейп – не может ничего сделать. Минерва поручилась. Дамблдор, конечно, предсказал, что если я выгоню ее – это будет выглядеть… лично. Как будто я боюсь этой… женщины из мыльного мира. Как будто она мне важна. Но где-то в глубине... еле слышный, непрошенный голос прошептал: «А если сумеет?» Северус резко взмахнул рукой со стола. Перо, бутылка чернил и один из манускриптов упали на пол. «Она не сумеет. Не сумеет. НЕ СУМЕЕТ!» Он вздохнул - резко, как спазм, после чего встал и прошелся по кабинету. -Терпеть два месяца, — сказал он сам себе, -Это все. И не позволить ей проникнуть дальше. Ни в коем случае. Потому что ее безразличие к его угрозам опасно. Ибо она нарушает его порядок. Потому что он не может разобраться, что в ее глазах. И не желает. Вероника Нокс Ночь в башне Гриффиндора всегда была слишком тихой после тяжелых дней. Камин давно погас, а Гермиона дышала ровно и глубоко — уже во снах, где не было страха, сомнений и… его. Вероника лежала, уставившись в темноту потолка. Глаза не хотели смыкаться. Сердце билось как безумное - с того момента, когда Он появился в коридоре. После трех недель молчания. После трех недель изгнания из его мира. После трех недель, когда она спрашивала себя: вспомнит ли он о ней вообще? Считает ли живым существом? А теперь – вот. Его голос. Его осанка. Его несокрушимая, холодная, острая ненависть. И почему-то… это ее не отталкивало. Напротив, будто что-то в ней снова стало на место. Ибо как бы он ее невыносимо презирал — он был реален. Жив. Настоящий. И он здесь. Вероника закусила губу и глубже спряталась под одеяло, словно пряча те мысли, которые не имела права думать. Но они все равно пульсировали в висках. «Странно, что вы еще не разобрали его на памятные сувениры, мисс… гостя. Хотя нет. Вы, кажется, любите ценное разрушать другим способом.» Его слова… Они были ядовиты. Но она их хранила как сокровища. Потому что у них есть эмоция. Живая. Не безразличие. И пусть это была злость — это было больше, чем тишина. Она не строила себе иллюзий. Не убеждала себя в том, что он мягкий, добрый или несчастный. Она его знала. Но это уже не имело значения. Ее мысли больше не кружили вокруг того, кто он — или изменится, признает ее когда-то, или поймет. Она знала только одно: Она останется. Да будет боль, унижение, бессонные ночи. Да будет холод его взгляда, яд его голоса, стена между ними, которую не разрушить. Она сделает все, что нужно. Станет кем нужно. Разобьется, переродится, снова разобьется, но останется здесь. Ибо это уже не было увлечением. Не вызов. Не игрой. Это была ее жизнь. И пусть он даже как тень, но он был его сердцем. Пусть ненавидит. Пусть гонит. Пусть режет словами. Ей безразлично. Ведь именно здесь ее место. И она его не отдаст.