026. Die with a smile

Хануль лежал на кровати, уставившись в потолок, его тело было напряженным и неподвижным. Стены его комнаты казались удушливыми, воздух — густым от тишины. Его разум продолжал прокручивать эту сцену — Рин, стоящая под дождем, с широко раскрытыми от предательства глазами, ее маленькое тельце дрожало. То, как она рушилась у него на глазах, как она даже не пыталась сопротивляться. Он уничтожил ее. Он сделал то, чего поклялся никогда не делать. Его руки сжались в кулаки, он стиснул зубы, боль в груди стала невыносимой. Его отец победил. Он забрал единственного человека, который когда-либо заставлял Хануля чувствовать себя живым. Теперь она в безопасности, пытался он убедить себя. Она будет жить дальше. Она забудет обо мне. Но от одной этой мысли ему стало дурно. Резкий стук в дверь вывел его из задумчивости. — Хануль, иди поешь, - тихо позвала его Сохе. Он не ответил. Он не мог. Потому что, если бы он сейчас открыл рот, он не был уверен, выйдет ли из него ответ или сдавленный всхлип.

—

От лица Рин. Мир вокруг нее закружился. Ее ноги двигались сами по себе, она нетвердо ступала, пока бесцельно брела по пустым улицам. Дождь наконец прекратился, но она все еще была мокрой, холод пробирал ее до костей. Она ничего не чувствовала. Или, может быть, она чувствовала слишком многое. Ее сердце болело, руки и ноги отяжелели, а голова раскалывалась от усталости. Она вытерла затуманенные глаза, но слезы продолжали литься, отказываясь остановиться. Почему ей было так больно? Почему он должен был это сделать? У нее закружилась голова, перед глазами все поплыло, когда она добралась до оживленного перекрестка. Звуки проезжающих машин, отдаленные гудки и приглушенные голоса едва улавливались в ее сознании. Она не могла думать. Она не могла дышать. Она сделала шаг вперед. Ослепляющий свет фар. Громкий гудок. Визг шин. А затем — столкновение. Боль. Острая, жгучая боль пронзила ее тело, когда мир накренился. Она почувствовала, как ее отрывают от земли, и на долю секунды она стала невесомой, прежде чем рухнуть вниз. Тротуар был холодным. В воздухе пахло горелой резиной и асфальтом. Она попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. В ушах звенело, слышались отдаленные голоса, но они казались такими далекими. Единственное, о чем она могла думать, был он. Хануль... Темнота поглотила ее целиком. Дыхание Хануля было прерывистым, когда он бежал по мокрым от дождя улицам, сердце колотилось так сильно, что причиняло боль. Ему было уже все равно. Ему было наплевать на угрозы, на своего отца, на последствия. Ему просто нужно было увидеть ее. Даже на расстоянии. Только еще раз. Но когда он приблизился к тому месту, где оставил ее, его тело застыло. Собралась толпа. Ропот, безумные голоса, панические вздохи наполнили воздух. А затем... он увидел ее. Его Рин. Она неподвижно лежала на тротуаре, ее тело было неестественно изогнуто, под ней растекалась багровая лужица. Звук сирен пронзил ночь. — Нет... Его голос был едва слышен, ноги задвигались раньше, чем он успел подумать. — Нет, нет, нет!.. Он проталкивался мимо людей, сталкиваясь с незнакомцами, которые пытались его остановить, но ему было все равно. Он упал на колени рядом с ней, его дрожащие руки скользили по ее хрупкому телу, боясь прикоснуться, боясь сломать ее еще больше. Ее лицо было бледным, губы слегка приоткрыты, как будто она пыталась что-то прошептать. По виску стекала струйка крови, одежда промокла и от дождя, и от крови. — Рин, - выдавил он, наконец коснувшись пальцами ее холодной щеки. — Рин, очнись, пожалуйста— Кто-то схватил его, пытаясь оттащить. — Сэр, отойдите! Нам нужно перенести ее! Но он не смог. Он не хотел. Он крепко сжал ее руку, прижимая ее к своему лбу, его тело сильно дрожало. — Прости меня, - его голос сорвался, — мне так жаль, пожалуйста... Медики положили ее на носилки, и он почувствовал, как она ускользает от него. Весь его мир был погружен в машину скорой помощи, и он был бессилен остановить это. Он попытался последовать за ней, но другая пара рук удержала его. — Сэр, позвольте им делать свою работу... — Нет! Он взревел, отталкивая от себя незнакомца, его глаза были дикими. — Я должен пойти с ней! Мне нужно— — Хануль. Его имя. Сказал низким, твердым голосом. Он повернулся, его грудь тяжело вздымалась, перед глазами все расплывалось от непролитых слез. Перед ним стоял Гон Ёп с бледным лицом и глазами, полными чего-то, что Хануль не мог расшифровать. — Залезай, - сказал он, кивая в сторону машины скорой помощи. Хануль не стал раздумывать дважды. Он забрался внутрь, крепко держа Рин за руку, когда двери за ним закрылись. И когда в ночи завыли сирены, ему стало наплевать на все остальное в мире— Кроме нее. Хануль сидел в холодном больничном коридоре, его пальцы дрожали, а разум едва держался на ногах. В нос ударил запах антисептика, флуоресцентные лампы над ним слегка мерцали. Каждая секунда казалась вечностью. Как только медсестра подошла к нему, его тело напряглось. — Сэр, пациентка потеряла значительное количество крови. Нам срочно нужен донор. Вы знаете, какая у нее группа крови? Хануль стиснул зубы. — Такая же, как и у меня. Медсестра с надеждой посмотрела на него. — Тогда нам нужно, чтобы вы стали донором. Не было ни секунды колебаний. — Я отдам за нее свою жизнь, - сказал он хриплым, непоколебимым голосом. Они отвели его в другую комнату, подключили к аппаратуре и взяли у него кровь. Но его не волновала игла, пронзающая его кожу, не волновало легкое головокружение, охватившее его разум. Все, что имело значение, — это она. Прошли часы. Может быть, больше. Наконец, после того, что показалось ему вечностью, к нему подошел врач. — Состояние стабильное. Она выжила. Облегчение, охватившее его, едва не свалило на колени. Его губы слегка приоткрылись, грудь поднималась и опускалась при неровном дыхании. Но лицо доктора по-прежнему оставалось серьезным. — Есть... кое-что, что вам нужно знать. У Хануля застыла кровь в жилах. — Она получила травму головы, - продолжил врач. — У нее временная потеря памяти. В частности, она потеряла последние пять лет своей жизни. Внутри Хануля все замерло. Пять лет. Воспоминания, которые у них были вместе. Их воссоединение. Каждое украденное мгновение. Каждое произнесенное шепотом обещание. Каждое чувство, которое они создали из своего разбитого прошлого— Это все ушло. — Она тебя не помнит. Эти слова ударили его сильнее, чем любой удар, который он когда-либо получал. Когда он вошел в больничную палату, его руки дрожали. Его сердце, казалось, разрывалось на части. Вот и она. Проснулась. Живая. Но когда ее глаза встретились с его— Там ничего не было. Никакого тепла. Никакого узнавания. Просто замешательство. — Кто... ты? - спросила она тихим, неуверенным голосом. И Хануль почувствовал, как весь его мир разлетелся вдребезги.