029.

От лица Хануля. Когда он впервые пришел в больницу и проигнорировал Рин, ему показалось, что он медленно умирает внутри. Она сидела у окна, и мягкие лучи послеполуденного солнца золотили ее волосы. Она повернула голову, когда он вошел, и встретилась с ним взглядом, между ее бровями пролегла едва заметная складка. Но в ее глазах не было узнавания. Никакой теплоты. Только вежливое любопытство. Хануль проглотил комок в горле и прошел мимо нее, даже не удостоив взглядом. Не останавливайся. Не поворачивай назад. Желание упасть на колени и умолять ее вспомнить его было невыносимым, но он не мог. Он бы не стал. Это был единственный способ защитить ее. — Хануль? - Ее голос был таким мягким, таким неуверенным. Он не ответил. Даже не колеблясь. Он вышел из комнаты, не сказав ни слова. И с каждым шагом ему казалось, что он разрывает себя на части. Сохе всегда знала, когда что-то было не так с ее братом. А сейчас? Что-то было очень, очень не так. Хануль не просто игнорировал Рин — он активно избегал ее, пресекал любые разговоры о ней, исчезал из дома чаще обычного. И что самое ужасное? Он был несчастен. Это было не просто его обычное задумчивое молчание. Это было что-то другое. Он выглядел опустошенным, измученным, как будто заставлял себя дышать. И это не понравилось Сохе. Однажды днем она обнаружила Гон Ёпа в коридоре больницы, который в отчаянии проводил рукой по волосам. — Что случилось с Ханулем? - спросила она, прислонившись к торговому автомату. Гон Ёп вздохнул, качая головой. — Он пытается держаться подальше от Рин. Сохе прищурилась. — И зачем он это делает? Он был влюблен в нее целую вечность. Гон Ёп поколебался, затем пробормотал: — Ёнбек. Сохе почувствовала, как у нее внутри все сжалось. Их отец. Конечно. Она стиснула зубы. — Что этот ублюдок сказал ему на этот раз? — Что-то настолько ужасное, что Хануль ведет себя так, будто ее не существует, - с горечью сказал Гон Ёп. — И настолько плохое, что он даже не хочет об этом говорить. Руки Сохе сжались в кулаки. Она ненавидела их отца — ненавидела за то, что он всегда управлял Ханулем, как марионеткой на ниточках. А теперь он еще и все испортил? — Вот мудак, - пробормотала она. — Мы должны что-то сделать. Гон Ёп покачал головой. — Хануль нам не позволит. Ты же знаешь, какой он. Сохе резко выдохнула. — Тогда нам придется сделать это без его ведома. Гон Ёп приподнял бровь. — И что именно ты имеешь в виду? Сохе ухмыльнулась. — Сначала мы заставим Рин вспомнить.

—

Чего-то не хватало. Она чувствовала это — как фантомную боль, шепот на задворках сознания. Она просыпалась в больничной палате, уставившись в потолок, и ее сердце болело по непонятной причине. Ее навестили родители. Гон Ёп был рядом с ней, утешал ее, рассказывал истории из их детства. И все же, все казалось неправильным. Как будто внутри нее была пустота, которую она не могла заполнить. Она пыталась вспомнить. Она так старалась. Но каждый раз, когда она тянулась к воспоминаниям, они ускользали сквозь пальцы, как вода. Однажды днем, когда она сидела на больничной койке, вошел Гон Ёп с нерешительной улыбкой. — Чувствуешь себя лучше? - спросил он, садясь рядом с ней. Рин медленно кивнула, теребя край своего одеяла. — Да. Но... что-то не так. Гон Ёп наклонил голову. — Что ты имеешь в виду? Она нахмурилась. — Это трудно объяснить. Как будто я упускаю что-то важное. Как будто... часть меня просто исчезла. Гон Ёп поколебался, прежде чем сказать: — Это просто временная потеря памяти. Со временем это вернется. Рин вздохнула. — Я надеюсь на это... Она заколебалась, прежде чем поднять на него глаза. — Гон Ёп... Тот парень, с которым мы виделись раньше, мы действительно близки? Гон Ёп напрягся. — Какой парень?" — Хануль. Тот, кто игнорирует меня. Что-то промелькнуло на лице Гон Ёпа — что-то грустное, что-то противоречивое. — Да, вы были действительно близки..., - осторожно произнес он. Это показалось незнакомым. Незнакомым. Рин нахмурилась. — Как долго? Гон Ёп поколебался, прежде чем заговорить. — Очень долго... Ее сердце сжалось от того, как он это сказал. Она знала, что это имя должно что-то значить. Она знала, что этот парень должен что-то значить. Но как бы сильно она ни старалась… Она не могла его вспомнить. И по какой-то причине это причиняло больше боли, чем что-либо другое.

—

Дни превратились в недели. Каждое утро она чувствовала одно и то же — просыпалась в белой больничной палате, среди знакомых лиц и лиц, которые она должна была знать, но не знала. Но что-то менялось. Мелочи. Мимолетные мгновения. Один запах в воздухе — смесь дождя и сигаретного дыма — заставлял ее сердце сжиматься. От звука глубокого голоса в коридоре у нее по спине пробегали мурашки, хотя она и не понимала почему. И иногда, когда она была одна, она тянулась к чему-то, чего там не было. К руке. К воспоминанию. К чему-то, до чего просто нельзя было дотянуться.

—

Сохе никогда не была из тех девушек, которые сидят сложа руки и ждут, пока все уладится само собой. Нет. Благодаря ей многое происходило. Именно поэтому она сейчас стояла в больничной палате Рин, держа в руках телефон с озорным блеском в глазах. — Ладно, девочка с амнезией, давай поиграем в игру, - сказала она, плюхаясь на стул рядом с ее кроватью. Рин приподняла бровь. — Игра? Сохе кивнула. — Я покажу тебе фотографии, а ты расскажешь мне, если что-нибудь вспомнишь. Хорошая идея, правда? Рин колебалась, теребя пальцами край одеяла. Она не была уверена, готова ли она — и хочет ли быть готовой. Но все равно кивнула. Поэтому она ухмыльнулась и стала просматривать ее телефон. — Итак, первое. Это была фотография Рин и Гон Ёпа, когда они были детьми и широко улыбались в камеру. Рин мягко улыбнулась. — Это мы с Гон Ёпом. — Хорошо, хорошо. Хорошо, следующая. Размытое селфи группы студентов, над чем-то смеющихся. Рин склонила голову набок. Она узнала Гон Ёпа в углу. А остальные? Нет. Она нахмурилась. — Я... не помню их. Она никак не отреагировала, просто хмыкнула и пошла дальше. — Все в порядке. Следующий снимок. От следующего снимка у Рин перехватило дыхание. Это был откровенный снимок — ее и его. Парня из прошлого. Того, кто игнорировал ее. Того, у кого были непроницаемые глаза и тяжелое молчание. На снимке он стоял, прислонившись к стене, положив руку ей на плечо и наклонив к ней голову, как будто шептал что-то ей на ухо. А она... она смеялась. Звонким, настоящим смехом. Такого смеха она не испытывала уже несколько недель. Ее пальцы дрожали, когда она протянула руку и коснулась экрана. — Кто..... она сглотнула. — Кто это? Дразнящая улыбка Сохе слегка смягчилась. — Это Хануль. От этого имени у нее по спине пробежали мурашки. Хануль. Почему это имя казалось вырезанным на ее костях? У нее болела голова. У нее болело в груди. Она крепко зажмурилась, ее дыхание стало неровным. — Я... не помню... — Все в порядке, - быстро сказала она, успокаивающе положив ладонь ей на плечо. — Осторожнее, хорошо? Тебе не нужно заставлять себя. Но Рин хотела настоять на своем. Она хотела знать, почему при взгляде на этого парня ее сердце разрывалось на части. Если кто-то и мог помочь ей вспомнить, так это Гон Ёп. Он всегда был рядом с ней. Всегда. Поэтому однажды днем, когда она набралась храбрости, она попросила его. — Расскажи мне о Хануле. Гон Ёп слегка напрягся, застигнутый врасплох. — Что ты хочешь узнать? — Все, - ответила она, вцепившись в простыни. — Я чувствую, что должна помнить его. Как будто он был важен для меня. Но я не могу, и это... это сводит меня с ума. Гон Ёп заколебался, но потом вздохнул. — Он был для тебя более чем важен, - признался он. — Ты любила его. У Рин перехватило дыхание. Любил ее? Ее? Она покачала головой. — Нет... Я... я не помню, чтобы когда-нибудь кого-нибудь любила. Гон Ёп грустно улыбнулся ей. — Это потому, что ты потеряла память про последние пять лет, Рин. Но поверь мне, Хануль был для тебя всем. Она сглотнула. — Каким он был? Гон Ёп откинулся на спинку стула, размышляя. — Грубоватый. Немного пугающий. Но для тебя? Он был другим. Ты была единственной, кто видел его таким, какой он есть на самом деле. В голове Рин снова начала пульсировать боль. Что-то промелькнуло — что-то почти явившееся — в ее сознании. Темные глаза, наблюдающие за ней с другого конца комнаты. Сигарета у него во рту. Руки, сжимающие ее руки во время шторма. Шепот. "Пожалуйста... дай мне шанс". Она ахнула и схватилась за голову, когда острая боль пронзила ее череп. Гон Ёп мгновенно оказался рядом с ней. — Рин? Она тяжело дышала, прижимая пальцы к вискам. — Я... - Ее голос дрожал. — Мне кажется, я что-то припоминаю.