2 глава

      Луна Верис сидела в глубокой купели. Высокие стенки были покрыты белой глазурью с золотой росписью в виде стайки маленьких рыбок. Прижав колени к груди и обняв себя за плечи, девушка потерянно смотрела в пространство. Вокруг нее плавали крупные лепестки роз и крохотные цветки лаванды. В теплом воздухе витали ароматы цветов и печеного яблока.       Ванную, отделенную резной ширмой, окружали узкие высокие шкафы до потолка. На полках стояли различные горшки, деревянные короба с многообразными стеклянными бутылочками и пробирками. Повсюду, куда ни посмотри, были живые растения, в том числе и на потолке. Оттуда тянулись вниз полупрозрачные ветви с вытянутыми округлыми листьями и небольшими бутонами необычных цветков, излучающих призрачный белый свет.       – Луна! – нежный женский голос позвал откуда-то из-за ширмы, из глубины покоев девушки. – Мне можно войти?       Блондинка тихо угукнула. Закрылась дверь. Послышались неторопливые мягкие шаги и деликатный шорох юбок, словно вошедшая боялась потревожить покой Верис. На деревянную поверхность стола, стоящего прямо за ширмой, что-то положили и пододвинули.       – Я принесла тебе порошки для удобрений, как ты просила. И чешую саламандры – Кисару снова облинял, — буднично начала говорить женщина. – Ты снова пропустила линьку.       – Он не сообщает мне о своих планах, чтобы я успела на линьку, — меланхолично отозвалась Луна, почти касаясь губами поверхности воды.       – Увы, мне тоже…       К девушке зашла очень красивая дама. На ней было изумрудное платье прямого кроя с золотой тонкой накидкой. Вуаль была похожа на сверкающую паутину, украшенную каплями росы в рассветных лучах солнца. У женщины были пшеничного цвета волосы, крупными локонами спадающие на правое плечо. Пронзительно-глубокие васильковые глаза смотрели с нежностью и любовью.       –  Лу-Лу, Тео ко мне приходил, весь в крови. Что случилось?       Луна презрительно фыркнула, потревожив дыханием гладь воды.       Женщина подошла ближе и присела на край купели, элегантно откинув подол юбки и накидку, чтобы не намочить их. Придерживая кружево рукава, она протянула руку и положила тонкую ладонь на предплечье девушки.       – Снова подрались. Что на этот раз?       Верис, подобно обиженному ребенку, шмыгнула носом. Ее рука легла поверх изящных длинных пальцев, украшенных аккуратными золотыми кольцами с россыпью крошечных бриллиантов.        – Госпожа Роза, я… Он сказал, что приходит ко мне, когда я сплю. А еще он меня пон… хал… – последнее слово было сказано почти в воду, неразборчиво и тихо. Роза театрально ахнула и засмеялась, сжимая ладонь своей подопечной.       – Вы уже не дети, а все капризничаете и деретесь! Лу-у, он красивый молодой мужчина, он жаждет твоего внимания! Ты ему не безразлична! И, если ты не отвечаешь ему взаимностью, он, как истинный герой-любовник и хулиган, будет идти против правил.       Женщина одним движением встала на ноги, расцепляя их руки. Золотая накидка блеснула при свете ламп, отбросив на листву сверкающие блики.       – Да, это не дает ему права вторгаться в твое личное пространство, но! Луночка, сердце мое, – она присела на колени рядом с ванной, приблизившись лицом к молодой вампирше, которая покорно слушала ее. – Перестань бояться его внимания. Ты прекрасна, как цветок луноцвета в самую ясную ночь. Ты мудра и умна, чтобы не сделать фатальных ошибок. Ты отвергаешь его любовь не потому, что не любишь его, а потому что боишься.       – Рано или поздно он унаследует трон. Вряд ли князь Константин позволит нам быть вместе, — голос Луны дрожал, постоянно переходил то на шепот, то снова срывался на высокие ноты. – И он мой брат… Выберет себе в жены княжну или знатную даму из другого княжеского рода…       – Ласка моя, ну, что ты такое говоришь? – Роза ласково погладила щеку девушки и убрала белую влажную прядку за ее ухо. – Константин сам привел тебя в свой клан, в свою семью и, ты думаешь, он не хотел бы, чтобы его преемник разделил бразды правления с той, кому сам доверяет свою жизнь? Он сделал из слабой обыкновенной травницы могучего и прекрасного воина, которым гордится. Лучшей партии для княжича и не придумаешь.       Немного подумав, женщина добавила:       – Конечно, сейчас это прошло, но раньше даже единокровные братья и сестры вступали в брак между собой. Вы же – сводные, даже не являетесь прямым продолжением Константина… Не в укор вам, родная, прости! Но тебя и Теодора не связывает единая кровь и род. Хорошо подумай над этим прежде, чем сделаешь то, о чем будешь жалеть.       Глаза Луны медленно перемещались по лепесткам цветов, качающимся на воде. Бледные, лишенные привычного красного пигмента губы были крепко сжаты. Девушка задумчиво прикусывала внутреннюю часть щеки, сдирая тонкую нежную кожицу.       – Я поговорю с Теодором, — сказала Роза, поднимаясь на ноги. – Через час накроют стол. Константин хочет обсудить переезд. Вы, должно быть, уже в курсе? Зайдешь ко мне перед ужином?       Луна кивнула, провожая взглядом утонченную фигуру, которая будто бы растворилась на фоне растений. Щелкнул замок двери, приглушая удаляющийся стук каблуков старшей вампирши. Оставшись в одиночестве, девушка прикрыла глаза и откинулась на спину. Вода в купели от ее резкого движения перелилась через край, увлекая за собой лепестки.

***

      Обеденный зал заливал приглушенный витражами солнечный свет, окрашивая помещение в радужные цвета. Со всех сторон, кроме входной, трапезная имела высокие узкие трехметровые окна. В них различными мотивами были выложены кружащиеся в вальсе пары, битва войск, скачки могучих теневых коней, император на троне и преклоняющиеся перед ним аристократы, бой с драконом, горящие города на фоне полной кровавой луны, волшебные сады и еще несколько десятков различных сюжетов.       У цветочного окна Луна всегда останавливалась и долго рассматривала причудливые элементы великолепного витража, выложенного не руками, а магией самого замка. Особенно сильно нравились девушке кусочки небесно-голубых стекол, в которых переливалась перламутром легкая дымка, похожая на россыпь звезд.       – “Словно кусочки неба” – так ты сказала, увидев этот витраж впервые, — за спиной Верис раздался необычайно красивый мужской голос, бархатный, ласкающий слух и доводящий до мурашек.       Совершенно беззвучно с девушкой поравнялся высокий мужчина. Князь Аргинтари был облачен в простой, но дорогой костюм из черной ткани с высокими лацканами и манжетами, вышитыми черными нитями, которые были видны лишь на свету. Его темные, словно вороново крыло, едва тронутые серебром седины волосы были уложены назад. Спереди несколько прядок вилось в легкой небрежности, падая на высокий лоб и виски. Брови, такие же черные и густые, нависали над сияющими двумя огненными опалами глазами. Узкий длинный нос с небольшой горбинкой и немного опущенным острым кончиком. Тонкие губы обрамлены плотными, безупречно оформленной бородкой, переходящей в бакенбарды. С правого заостренного к кончику уха, ярко выделяясь на темном фоне, свисала рубиновая сережка, словно упавшая крупная капля крови, зависшая в воздухе. Казалось, будто вот-вот она ляжет на выглядывающий белоснежный ассиметричный ворот у шеи, обхваченный узким галстуком. Тот был подобран крупной фибулой из золота в виде солнца с кроваво-красным рубином в центре.       Мужчина медленно повернул голову. Его глаза, пылали изнутри красно-желтым пламенем. С лаской и нежностью они смотрели прямо в янтарные глаза Луны.       Девушка незамедлительно опустила голову, поклонилась ему, прижав левую руку к груди.       – Ваше Высочество…       – Лу-уна, мы ведь дома, — протянул князь и полностью повернулся к склонившейся княжне, одарив ее очаровательной улыбкой. – И нас никто не видит.       Луна выпрямилась, но глаз не подняла. Она едва доставала макушкой до его лица, поэтому, чтобы встретиться с ней взглядами, мужчина мягко приподнял ее подбородок пальцами, украшенными крупными перстнями.       – Ты до сих пор прячешь свои глаза от меня, – тихо сказал он, второй рукой убирая непослушную белоснежную прядь, выбившуюся из прически Луны.       – Ваше Выс… Отец… Сегодня, после похода в деревню за эссенциями, я, избранная клана Аргинтари, совершила нападение на Вашего наследника, княжича Теодора, руководствуясь только своими личными интересами! — быстро отчеканила Луна Верис, вытянувшись, словно струна.       Князь поморщился, не скрывая своего разочарования от того, что его дочь снова перешла на официальный тон.       – Я не просил об отчете одного из своих командиров. Я говорил со своей любимой дочерью, которая чем-то расстроена.       Девушку накрыла волна стыда и неловкости. Ее щеки и кончики ушей вспыхнули румянцем. Спустя больше полувека, она все еще не могла принять свой статус дочери государя.       – Простите, отец… я…       Не дожидаясь оправданий, мужчина рукой подтолкнул приемного ребенка к себе, прижимая ее голову к своей груди. Его ладонь легла на макушку княжны. Осторожно, чтобы не повредить прическу, пальцы скользнули между прядями, мягко массируя кожу.       Отец и дочь молчали. Он ждал, когда девичье тело расслабится, а она — когда успокоится ее сердце, бешено бившееся в груди. Несмотря на разницу в статусах и происхождение, их любовь была ощутима даже на расстоянии сотни шагов, поэтому, чтобы не рушить то прекрасное хрупкое и редкое проявление чувств родителя и ребенка, Роза и статный мужчина, которого она держала под руку, терпеливо ждали у дверей в трапезную залу. Они улыбались, наблюдая за князем и Луной.       – На нас смотрят, — тихо прошептала девушка, продолжая стоять в объятиях государя, окутанная его мощной силой и спокойствием.       – Я знаю, — тут же отозвался мужчина, прижав дочь еще сильнее к своей груди перед тем, как отпустить и отступить на шаг назад.       Он осмотрел Верис с ног до головы, оценивая ее внешний вид. Пылающие мистическим огнем глаза скользнули по белому легкому платью Луны, по краю расшитому рубинами и сердоликом, словно стекающие капли крови.       – Ты прекрасно выглядишь. Надеюсь, Роза не сильно расстроится, что я немного испортил прическу.       – Ни в коем разе, Константин! – раздался звонкий голос женщины, уверенно шагающей к ним, размахивая черным сложенным веером, словно дирижерской палочкой. – Наша маленькая Снежинка прекрасна и неотразима даже в растрепанном виде!       За ней неторопливо шел мужчина, облаченный в темно-серый костюм с синей атласной подкладкой. В руках, обтянутых черными перчатками, он держал свиток из золотой плотной материи, обернутой кроваво-красной лентой с гербом. Господин был чуть старше, чем государь, статен, подтянут и достаточно привлекателен. Короткие черные волосы с проседью на висках уложены назад, открывая уверенное, чуть угловатое, гладко выбритое лицо без бакенбард. Его винного цвета глаза медленно обвели взглядом каждого из присутствующих, остановившись на князе.       – Ваше Высочество, — произнес он, поклонившись.       Его голос был низким, сочным, подобно звуку струн контрабаса. Обратившись взглядом к Луне, приближенный владыки учтиво ей поклонился.       – Княжна!       Игнорируя внутреннее смущение, Луна поклонилась мужчине в ответ, прижав левую руку в груди.       – Ваша Светлость, граф Алексей Геата, — а затем обратилась к женщине. – Графиня Роза Санчез-Полански.       – Мы не на светском мероприятии, о, девы-стражи! Ощущение, что я не у себя дома, а на приеме у императора!       Князь мягко засмеялся. Он галантно взял в свою руку тонкую женскую ладонь и легко коснулся губами ее костяшек.       – Мы ведь воспит-танные вимпиры, а не варвары, о, несравненная гозбожа Роза Са́нчез-Пола́нски! — обворожительно улыбаясь и обнажая белые, как снег, зубы, промурлыкал князь с фальшивым акцентом, а затем, хитро, словно с издевкой, добавил. – Тетушка Ро-Ро…       Женщина картинно ахнула и шлепнула мужчину по плечу сложенным веером.        – Это нападение на государя! – наигранно возмутился Константин.       Роза прикрыла веером губы, хищно сверкнув сапфирами глаз.       – Отшлепаю, как несносного мальчишку, Константин! — шутливо пригрозила она, но тут же обрела серьезное выражение лица, бесстрастным голосом продолжив. – Ваш цепной пес прибыл, Ваше Высочество.       За высокими дверями трапезной послышался стук острых каблуков, врезающихся в черные эбонитовые плиты словно молот по наковальне. Двери распахнулись с неистовой силой. В залу вызывающе вошла очень худая девушка в разорванном темно-бордовом платье, свисающем с ее острых квадратных плеч словно бинты мумии, пропитанные засохшей кровью. Рыжие волосы были сплетены в две длинные растрепанные косы, концами которых были острые черные кинжалы, лишенные рукояти.       Взгляд государя Аргинтарских земель мгновенно охладел при ее появлении. Лицо обрело равнодушное выражение, плечи распрямились. Вокруг мужчины затрепетала невидимая аура необычайно могучей силы, пробирающая до самых костей.           Лица остальных присутствующих потемнели и окаменели, словно они все были искусно вырезанными из мрамора статуями. Глаза Луны сменили теплый солнечный оттенок на потемневшую желтую яшму.       Вампирша быстрым шагом прошла витражи. Поравнявшись с Алексеем, что стоял чуть поодаль от князя, княжны и графини, она поклонилась в реверансе, глядя прямо в глаза Константина, ни на миг не отрывая взгляда.       – Ваше Высочество, — начала девушка, абсолютно игнорируя остальных вампиров. – Вы, как всегда, прекрасны, мой повелитель.       Князь Аргинтари едва заметно приподнял подбородок, удостоив ее взором алых глаз, затем, развернувшись, уверенно направился к накрытому длинному столу. Там стояли молчаливые слуги, ожидая своих господ.       Алексей Геата двинулся следующим, подав правую руку Розе Санчез-Полански, которая тут же подхватила предложенную опору. Они вместе пошли к своим местам по обе стороны от Константина, занявшим свое кресло во главе стола. Сначала мужчина усадил Розу, а затем сам сел справа от государя.       Блондинка равнодушно смотрела на рыжую девушку, которая нагло и притворно улыбалась ей, обнажив ряд ровных зубов с четырьмя клыками на верхней челюсти — по два с каждой стороны.       – Княжна Луна Верис-с, — словно ядовитая змея, протянула она, осматривая княжну. – Прекрасно выглядите. Слышала, у вас был превосходный улов на жатве? Мне тоже повезло. Ах… Достала из такой кучи мусора прекрасных мальчиков. Жаль, пришлось их отдать на растерзание Раману.        Белая вампирша, едва сдерживая свои истинные чувства, холодно ответила ей:       – Жатва прошла успешно, Алиса. Нам пора за стол, — развернувшись, Луна быстро направилась к своему месту.       Кресло княжны находилось через две персоны от госпожи Санчез-Полански. Усаживаясь на свое место, она украдкой посмотрела на князя, который внимательно следил за девушками. За спиной Верис раздалась тихая нежная мелодия, которую начали играть незаметные до этого момента музыканты. Запели скрипки, разливаясь теплом и успокаивая разум.       Алиса демонстративно не торопилась занять свое место, делая вид, что ее заинтересовал витраж, который так любила Луна. Ее не привлекали ни цветочные мотивы, ни то, как были искусно выложены стеклянные детали и обрамлены в серебряный профиль. Ей хотелось лишь одного — уничтожить все это великолепие и ту, что так ценила это произведение искусства. От навязчивых маниакальных мыслей ее отвлекли торопливые шаги Теодора, вошедшего в трапезный зал последним.       Обернувшись, рыжая вампирша расплылась в приветственной улыбке, поклонившись в более глубоком реверансе, чем для князя, что вызвало у старшего поколения осуждающий взгляд.       – Приветствую горячо любимого княжича, — ехидно пропела она.       – Ага, привет, — бесцеремонно кинул ей Теодор Аргинтари, проходя мимо нее, даже не одарив ее взглядом.       Наследник Аргинтари поправлял запонки на белых манжетах рукавов. Одернул низ белого камзола, словно надел его перед самым входом в трапезную.       – Отец, – он быстро поклонился князю, на секунду замерев возле главы стола.       Дождавшись ответного кивка, Теодор Аргинтари занял свое место напротив княжны. На его лице красовалась длинная рваная рана, тянущаяся через весь правый глаз. Мелких царапин и укусов словно и не было. Луна стыдливо опустила голову, уставившись взглядом на свои пальцы. Они нервно скручивали тканевую салфетку.       – Алиса Лупу, прошу, займи свое место, — произнес Константин Аргинтари, обращаясь к девушке, что замерла у окна, словно бледная статуя.       Хмыкнув, рыжая вампирша, направилась на указанное место, демонстративно вонзая металлические каблуки в мозаичный пол, будто пытаясь раздробить его на мелкие осколки. Усевшись, она бесцеремонно оттолкнула руку слуги, что собирался налить в ее бокал вино – тот быстрым движением убрал графин и отошел на один шаг от госпожи. Алиса пододвинула к себе блюдо с целым молочным поросенком, покрытого глянцевой карамельной корочкой, и вонзилась в него голыми руками, разрывая мясо удлинившимися черными когтями.       Роза возмущенно закатила глаза при виде этого зрелища. Она с немым укором посмотрела на Константина, лицо которого ничего не выражало. Он поднял свой бокал и направил его вперед, обозначая начало трапезы. Все дружно зазвенели столовыми приборами и тарелками. Слуги ловко разделывали мясо, накладывая порционные куски по широким эмалированным блюдам и подавая их на стол, наливали в подставленные бокалы нектары и вина. Музыка набирала темп — скрипку подхватили клавиши рояля.       – А где же Раман? – графиня Санчез-Полански решила первой прервать молчание.       – У него срочное задание. Присоединиться к нам он, к сожалению, не может, — ответил ей князь, насаживая на вилку небольшой кусок мяса, поданного с красным тягучим ягодным соусом.                        – Это связано с переездом? О, девы-стражи, сколько раз мы еще будем слоняться, словно птицы перелетные, по всему княжеству? – женщина не скрывала своего негодования, манерно жестикулируя руками.       – Раман обнаружил ценные ресурсы, которые необходимы для дальнейшего функционирования замка. Для быстрой добычи и транспортировки необходимо находиться к ним ближе. Иначе все это действо затянется на пару лет, — Геата сдержанно поддержал беседу, оторвавшись от своей тарелки и отложив приборы. – Плюс ко всему, здесь мы уже достаточно лишили жизней ради эссенций. Людям нужен покой.       – Где же мои Темные века, когда вампиры жили в нормальных замках, господствуя над своими землями, среди родных просторов, а не вот это все! Живые замки, научные машины, технологии… Туман их поглоти. Ирина, милая, подлей мне еще вина!       К женщине подошла миниатюрная служанка, одетая, как и все слуги, в простые темно-серые одежды с белоснежным фартуком. Ее русые волосы были собраны в тугую косу, украшенную небольшим аккуратным черным бантом из шелка. Она осторожно налила в протянутый бокал из хрустального графина вино, издающего сладкий аромат роз и клубники. Наполнив почти до краев, прислужница поклонилась и отошла на два шага.       – Несомненно, была прелесть в постоянном месте, но, увы, род смертный стал реже, — князь ненадолго задержал свой взгляд на Луне, которая старательно пыталась поймать клюквенную ягоду вилкой. – Помимо того… Я решил взять себе невесту.       В воздухе повисло напряжение. Острый кончик столового прибора пронзительно скрипнул по эмали блюда, перебивая печальную ноту скрипки. Все изумленно уставились на князя.       – Зачем? – спросила Роза, прищурившись и скривив губы, словно она съела что-то кислое.       – Всего лишь продолжение линии крови.       – Константин!..       – На Юге обсуждают наше неустойчивое положение. Клан Агира давно желает устранить нас. Сейчас мы — самая легкая цель, которую можно уничтожить одним ударом.       – У вас с Агиром заключен союз. А твое продолжение сидит перед тобой, — махнув рукой в сторону Теодора, возразила Роза.       Князь на мгновение прикрыл огненные опалы глаз, собираясь с духом, чтобы сказать неприятную правду:       – Продолжение моей крови.       – Константин!       Теодор Аргинтари сохранял равнодушное выражение лица, но зеленые глаза заметно потухли. Он прекрасно знал, что рано или поздно это должно было произойти. То, что он считался приемным сыном князя, не значило ничего, по сравнению с тем, что когда-нибудь появится наследник по крови.       – Я понимаю, насколько неприятно вам всем это слышать. Но у меня нет другого выбора. Я решил, что дочь князя Игоря будет прекрасной партией.       – Мелинков? Пф…  – еще пуще возмутилась Роза Санчез-Полански, отгоняя от себя Ирину, которая пыталась забрать у нее пустую тарелку. – С каких это пор “прекрасная партия” – вымирающий клан?       – Это выгодный для обеих сторон брак, — терпеливо ответил князь; он больше не притрагивался к еде, сцепив перед собой руки.       – Он выгоден только для Игоря, — процедила сквозь зубы Роза, наконец давая возможность служанке забрать ее посуду. – У нас сильный клан, Константин. Один из сильнейших в мире! Зачем нам банальные правила, связанные кровью? Уму непостижимо. У тебя два прекрасных наследника. Что бы сказала Кристина?       Музыка вдруг оборвалась резким жалобным звуком одновременно лопнувших струн на всех инструментах. Повисла гробовая тишина, прерываемая мерзким хрустом и чавканьем со стороны Алисы, которая совершенно не замечала происходящего.       Князь одним движением встал с места. Звуки, издаваемые рыжей вампиршей, затихли — она с интересом осмотрелась, держа в зубах приличный кусок поросенка, сок с которого капал на белую скатерть.       – На этом разговор окончен, — коротко процедил Константин сквозь зубы и направился к выходу.       Женщина, вскочившая за ним, тут же села обратно, заметив напротив предупреждающий взгляд Алексея. Она поджала алые губы. Взор сапфировых глаз упал на Теодора, залпом осушающего целый бокал вина. Лицо его побледнело, отчего рана, оставленная Луной, стала ярче. Затем Роза посмотрела на блондинку, замершую подобно испуганному зверю. На Алису Лупу она не обращала внимания.       – Тео, Луна… – тихо начала женщина.       – Роза, все хорошо, — тут же перебил ее Теодор, махнув бокалом слуге, чтобы тот его наполнил. – Это было предсказуемо еще с самого начала. Все. Просто. Превосходно.       Подошедший паренек, совершенно щуплый и неказистый на вид, поднес графин к протянутой посуде, но налить в нее ничего не успел. Княжич просто перехватил за высокое горло сосуд и отобрал вино у слуги, отогнав мальчишку от себя.       Алексей демонстративно вытер салфеткой губы. Сложив ее на тарелку, он молча встал со своего места. Граф Геата направился к креслу Розы, жестом показывая, что пора уходить. Подал ей руку.       – Прошу простить нас за ранний уход. Ваши Светлости. Алиса, — старший вампир коротко поклонился первым двум молодым вампирам и легко кивнул последней.       Женщина не произнесла ни слова, лишь с сожалением посмотрела на княжну, которая печально смотрела на нее в ответ. Роза Санчез-Полански и Алексей Геата молча вышли из трапезной, оставив молодое поколение в тишине.       Музыканты торопливо собирали испорченные инструменты. Флейтист судорожно складывал ноты и помогал своим коллегам быстрее удалиться в комнату для слуг. Когда суматоха улеглась, в обеденном зале остались лишь Луна Верис, Теодор Аргинтари и Алиса Лупу. Та с интересом и довольной улыбкой рассматривала приемных детей князя.       – Что, щеночки, скоро вы станете ненужным мусором, — ее смех, подобный смеху гиены, эхом разлетелся по помещению, царапая слух. – Наслаждайтесь последними днями княжеской жизни-и. Скоро вас продадут в другой клан, где вы будете проживать свою жизнь на блядской службе другим хозяевам. Прямо как я.       Последние слова она буквально выплюнула, скаля зубы. Поднявшись со своего места, девушка удовлетворенно начала облизывать узкие острые когти, которыми разделывала тушу. Смачно чавкая и смакуя остатки жира, Алиса направилась к выходу. Ее издевательский смех эхом раздавался в коридорах, пока окончательно не затих.       Оставшись наедине, Луна наконец позволила себе поднять глаза на Теодора, который смотрел куда-то в пространство перед собой. Его левая рука лежала на графине, с горла которого он периодически отпивал крепкое вино. Заметив на себе взгляд девушки, парень улыбнулся, словно пытаясь подбодрить, но улыбка получилась вымученной.       Верис молчала. Новость, сказанная князем, потрясла ее. Несмотря на то, что Константин всегда считался однолюбом, он все же решился на второй брак, пусть и по расчету. Это поможет спасти клан, но это не спасет репутацию и гордость приемных детей, которые были просто сломлены данным фактом. Рано или поздно, от них избавятся, как и сказала Алиса, которая на собственном опыте знала, что происходит с отпрысками господствующих семей, не наследующих трон.