3 глава

      Прошло несколько часов с момента, как клан Константина узнал о намерении своего владыки взять в жены дочь князя Игоря Мелинков, Карину, из малочисленной слабой семьи, не отличающейся особыми способностями и магией.       Само по себе княжество было скудным на природные ресурсы и смертные души, однако именно там находился крупнейший платиновый прииск. То был небольшой лоскуток на политической карте, окруженный двумя недружелюбно настроенными соседями — Шакрийским и Облитайским княжествами. Они на протяжении многих столетий постепенно подтачивали с двух сторон Мелинковы земли, присваивая их себе. Без активного сопротивления область стала так мала, что остальные княжества уже считали Мелинков частью одного из двух владений — Шакрийского или Облитайского. Зачастую возникали бурные споры о том, кому принадлежит умирающее государство, игнорируя тот факт, что существует князь Мелинков.       Княжество имело всего два города, численность которых суммарно была меньше, чем средний город в княжестве Аргинтари. Владыка Мелинковых земель упорно сопротивлялся захватчикам, не желая уступать некогда полученную от императора его предками территорию, а особенно платиновый рудник. Его клан стремительно мельчал в сражениях. Множество десятков лет князь Игорь пытался восстановить свой род — но судьба распорядилась иначе.       Раз за разом, рождающиеся наследники мужского пола гибли по той или иной причине. Лишь однажды смерть сжалилась над княжеским отпрыском — слабая, не имеющая способностей девочка выжила. От отчаяния и позора княгиня Олесия хотела покончить с собой и своим ребенком, выйдя на рассвете с младенцем на руках. К счастью, глава клана успел вырвать дочь из рук своей супруги, охваченной призрачным пламенем, пожирающим плоть матери, но не ребенка. Несмотря на отсутствие магии, девочка осталась абсолютно цела и здорова.       Всеми силами и возможностями Игорь Мелинков пытался обучить маленькую вампиршу, приглашая мастеров из других княжеств, приобретая за баснословные деньги древнейшие артефакты, но все было тщетно. Каринина душа была пустой, подобно душе смертного существа. Но несмотря на этот изъян, владыка очень любил свою дочь и очень дорожил ею.       На одном из пышных балов у императора Сальтуса Йоханнеса, объединившего все шестнадцать княжеств в империю Иммортум, князь Игорь услышал разговоры о шатком положении Аргинтари, что стало поводом для предложения связать два княжества узами брака, дабы спасти их.       Клан Константина славился своей силой и независимостью, но в то же время он был уязвим из-за долгого отсутствия прямого наследника. Клан Игоря был под угрозой вымирания, но владел богатейшим месторождением благородного металла, которое так хотели заполучить соседствующие княжества. Константин всегда был лоялен к роду Мелинков и равнодушен к богатству. В отличие от князей Шакрийского и Облитайского княжеств — Малека Шакрий и Вану Облитай. Только этим и руководствовался Игорь, решив предложить руку своей дочери князю Аргинтари, который давно вдовствовал и не имел прямых наследников. Женившись на Карине, пусть и не имеющей особых способностей, Константин получит возможность продолжить свой род чистокровных вампиров.       Все это Луна Верис и Теодор Аргинтари узнали из письма князя Игоря, которым оказался золотой свиток, оставленный Алексеем на столе. Девушка долго уговаривала своего приемного брата не трогать сверток, но тот ее даже слушать не стал, смерив властным взглядом зеленых глаз, пылающих злобой.       – “...С нетерпением жду Вашего скорого ответа, мой друг. Князь Игорь Мелинков”, — закончил читать Теодор и швырнул свиток через плечо. – А этот Игорь все продумал, а? Отец получит так горячо желаемого наследника, ну, когда-нибудь. Наверное… А он — защиту от шакрийцев и облитайцев. Ну, что же, политический брак, он такой.                 Княжич потянулся за графином, что стоял на стороне Луны, навалившись всем телом на стол.       – Подтолкнешь?       Блондинка молча пододвинула вино в его направлении, задумчиво наблюдая, как золотая плотная ткань свитка на полу медленно сворачивается в цилиндр.       – Не волнуйся, тебя-то отец не отдаст никому – ты ему нужна как первоклассный целитель, — Аргинтари произнес это, уткнувшись в широкое горлышко графина, отчего его голос эхом отразился от хрустальных стенок. – А вот меня, скорее всего, сплавят какой-нибудь княжне или княгине, не удивлюсь, если это будет Елизара, ха-ха!       Луна испуганно посмотрела на молодого вампира. Ее с детства пугала безумная княгиня, владеющая Барицким княжеством, которое было наполовину поглощено Вечным туманом. Женщина имела необычную способность общаться с духами и призывать их — возможно именно это и послужило нашествию Тумана, ведь по большей части, он состоял из душ, погубленных первым императором Иммортума Сайрусом Йоханнесом, поднявшим непроходимую магическую стену вокруг империи, отделившей ее от остального мира.       – Не говори так, — тихо произнесла девушка, едва двигая губами. – Отец никогда бы так не поступил. И ты тоже командир его войска.       Теодор вздохнул, закинув ноги на стол, развязно развалившись в кресле. Он исподлобья смотрел на свою сводную сестру, которую так сильно любил не братской любовью. Его глаза блестели от выпитого алкоголя.       – Вот, зачем нужен переезд на новое место… Замку нужно много топлива для перемещения на огромное расстояние до Мелинкова, — пробормотал парень. – А это хуева туча лиг, Лу-Лу.       Верис смотрела ему в ответ, боясь оторвать взгляд янтарных глаз от его изумрудов, совершенно не моргая. Чтобы добраться до земель Игоря, замку Аргинтари необходимо было пересечь два других княжества. Девушка мысленно рассчитывала количество эссенций, требуемых для телепортации, и чем больше она насчитывала, тем круглее от ужаса становились ее глаза.       – Он хочет устроить геноцид? – почти беззвучно начала Луна, но затем ее голос сам сорвался на крик, а она сама подскочила, уперевшись двумя рукам о стол. – Три тысячи смертных душ, Тео!       – О… Настолько все серьезно, — равнодушно отозвался парень и поднял сосуд с вином, салютуя. – Ну, так выпьем же за упокой этих несчастных трех тысяч душ! А нас, похоже, ждет потная работенка…  

***

      Прошло два дня. Весь замок находился в немом ожидании переезда. Предметы быта, личные вещи господ и утварь бережно упакованы и складированы целыми башнями из коробов вдоль стен. Вся оранжерея Луны и мелкое зверье Розы рассажены по стеклянным террариумам. Комнаты замка заметно опустели без привычных вещей. Все словно стало безжизненным и чуждым.       – Лу, детка, Константин ждет всех в красном зале, — графиня Роза, постучав костяшками пальцев об наличник, заглянула в опустевшую комнату девушки.       Верис стояла в центре своих покоев, с тоской рассматривая голые стены, на которых играли желтые лучи солнца, пробивающегося через узкие щели в ставнях. Золотые частички пыли кружились в тонких лентах света.       – Эта комната была моей тридцать восемь лет, — тихо сказала Луна, поворачиваясь лицом к тетушке.       На ее глазах выступили слезы и сорвались вниз по бледным щекам. Женщина быстро оказалась рядом, обнимая девушку, словно маленького ребенка.       – Ну, что ты, милая… Мы сделаем с тобой оранжерею во сто крат лучше, чем эта! Попросим слуг, чтобы установили реи, помнишь, ты хотела сделать арку из луноцветов? Сделаем арку и топиарий. Ну, что ты, как маленькая, так расплакалась? — начала успокаивать ее Роза, аккуратно гладя ладонью по белоснежным локонам, собранных в высокую прическу. – Константин пообещал сохранить витражи, а еще…       – Для чего? – резко прервала тетушку Луна, резко оторвавшись от груди женщины и убирая с себя ее руки. – Для чего это все, если я все равно уйду в другой клан?!       – Что… Кто тебе сказал такое, Луна? – ахнула Роза Санчез-Полански, схватившись за сердце.       – Мы прочли письмо князя Игоря. И Алиса сказала, что нас с Тео продадут, как и ее, потому что мы не имеем права на престол, так как не родные князю.       Васильковые глаза сверкнули злобой, а прекрасное лицо старшей вампирши исказил оскал, показав длинные узкие клыки.       – Несносная собака! Как она посмела такое сказать? Она — последняя дочь брата Корийского князя, не имеющая даже малейшего права на трон. Вы — обращенные, избранные Константина, вы его стражи, ближайшие души, которые будут со своим хозяином до конца его жизни. Он сделал вас своими детьми. Не просто назвав ими, а сделав это официально, перед всеми князьями Иммортума и самим императором. Более того, вы — пробужденные души, обладающие огромной силой, о которой могут мечтать даже чистокровные! – Роза схватила девушку за плечи, до боли сжав тонкие пальцы.       Слезы сами текли с потускневших глаз Луны, падая на белый пышный шейный платок и пропадая в нем едва заметными мокрыми каплями. Блондинка тихо шмыгнула, прикусывая нижнюю губу, которая предательски дрожала.       – Успокойся, — сказала ее тетушка то ли себе, то ли девушке, снова прижимая к сердцу молодую вампиршу. – Он никогда не отдаст ни тебя, ни Теодора. Пусть только попробует, и тогда вся мощь природы скажет ему, насколько он не прав.       Санчез-Полански чуть отодвинула от себя Верис, внимательно оценивая внешний вид княжны снизу вверх. Медленно васильковый взгляд скользнул по белому парадному костюму, украшенному золотым витым шнуром, с длинными полами и большими отворотами на манжетах, вышитых узорах золотой нитью, и черным лаковым сапогам с высоким мягким голенищем на небольшом каблуке.       Удовлетворительно кивнув, Роза ладонями провела вниз вдоль рукавов девушки, разглаживая плотную ткань.        – Идем, скоро начнется перенос замка.       Последний раз окинув свои опустевшие покои взглядом, Луна Верис покинула их вместе со своей наставницей, плотно закрыв двери.

***

      Теодор сидел на осушенном фонтане, закинув одну ногу в высоком сапоге из черной чешуйчатой кожи на каменный борт. В руках он крутил кинжал с длинной круглой ручкой, то подкидывая его, то переворачивая и опасно касаясь подушечками пальцев острого лезвия. Рядом с ним, по левую руку, стоял эспадон, обернутый крест-накрест черными лентами-ножнами с золотым кантом, прекрасно гармонируя с костюмом молодого господина, выполненного из похожего материала.       Вампир отстраненно смотрел куда-то в сторону, но бесшумно подошедшего князя он заметил сразу.       – Скажешь что-нибудь? – прозвучал бархатный спокойный голос.       – Что тут говорить? Собираем вещички, улетаем за топливом, потом за твоей невестой, а нас — в расход, — процедил Тео, подкинув стилет в последний раз, а затем легким движением метнув его прямо в глаз оленя из белого мрамора, украшающего большую клумбу темно-бордовых роз.       Послышался сдержанный вздох. Аргинтари обернулся к отцу. Князь был облачен в черный простой костюм без излишеств и лакированные туфли. Легкая небрежность в волосах и совершенное спокойствие в глазах. В руках он держал тяжелый старинный гримуар, обтянутый черной кожей. Из середины книги свисал зеленый язычок тканевой закладки, украшенной круглой подвеской в виде трех звезд.       – Ты же ведь в курсе, сколько нужно эссенций для отправки в Мелинков? – осмотрев с ног до головы своего приемного отца, спросил Тео.       – Знаю.       – Луна сказала, что ты решил устроить геноцид, — отвернувшись, княжич стал разглядывать каменные плиты, по которым скользил солнечный свет, приближаясь к фонтану.       – Именно поэтому мы не будем перемещаться в княжество Мелинков. Раман создаст телепорт для Карины, но для этого нужно находиться ближе к ней, на сколько это возможно. У границ с Верийским княжеством. Помимо того, я сам не хочу перемещать замок на столь большое расстояние. Он сам не хочет этого, — Константин повернулся к величественному зданию.       Строение неизмеримой громадиной нависало над ними, перекрывая собой ясные небеса. Острые шпили, устремлялись ввысь, будто пытаясь пронзить полотно небосвода.       – Да и не будет в Мелинкове места для него. Вряд ли князь Игорь будет рад тому, что мы разрушили половину его владений.       Теодор усмехнулся над тем, как князь отозвался по поводу размеров двух территорий. Он откинул голову, подняв зелень своих глаз к башням замка, откуда, пристроившись на карнизах, ему в ответ смотрели каменные горгульи. Высунув длинные языки, они будто выражали свое недовольство из-за предстоящего переезда.       – То есть, никакого Мелинков? – протянул парень, перемещая взгляд на владыку княжества Аргинтари, не поворачивая головы.       – Никакого Мелинков, — кивнул князь.       – А что насчет нас с Луной?       Константин снова развернулся к сыну. Пылающие мирным кроваво-желтым пламенем глаза смотрели в сторону пораженного кинжалом мраморного оленя.       – Вы мои дети. Избранные. Пробудившиеся вампиры. Разве пробудившихся отдают кому попало? – на его лице промелькнула легкая улыбка. – Особенно выдающегося целителя, командира отряда магов и генерала основных войск.       Теодор расплылся в довольном оскале, а в глазах заплясали дьявольские огоньки.       – Значит, можно безнаказанно гнобить эту рыжую сучку…       – Нельзя.       – Но она постоянно Луну обижает! – возразил на короткий ответ отца парень, вскакивая с борта фонтана.       – Она такая же часть моего клана, как и ты. Навредишь ей, навредишь себе. Плюс ко всему, она непревзойденная убийца.       – Даже лучше, чем я?       – Возможно. Но я бы не хотел, чтобы мой генерал и глава теневых убийц перебили друг друга. Уж будь любезен, сын, — князь неторопливо двинулся ко входу в замок.       Почти у самых дверей, не оборачиваясь, государь добавил:       – Солнце на рукояти.       Теодор Аргинтари протянул руку к мечу и тут же зашипел от обжигающей боли. Светило, за пару минут переместившее свои лучи, опалило его кожу. Машинально сунув пальцы в рот, чтобы немного успокоить ожоги, мгновенно проявившиеся на коже, парень ногой подцепил низ эспадона, заваливая его набок. Когда гарда почти встретилась с каменной плиткой, княжич ловко словил клинок носком сапога и подкинул его вверх. Крутанувшись в воздухе, меч запел, расплетая свои ножны-ленты, и лег в ладонь хозяина, совершенно обнаженный. Лучи солнца не отражались в зеркальной серебряной поверхности, а поглощались ею. Самоцветы на гарде хищно загорелись пурпурно-фиолетовым огнем.       “Я ведь предупредил”, — раздалось в голове Теодора серьезным голосом Константина, а затем он добавил с нотками ехидства и насмешки. – “Позер”.