Снег 01

Шаг, шаг и ещё шаг. «Как давно я иду?» — подумала она, глядя на асфальт, который красиво переливался отражением разноцветных огней. Вся улица и прилегающий парк были украшены жёлто-розово-фиолетовыми бумажными фонариками, шарами и гирляндами. На фоне безоблачного неба, окутанного вечерней синевой, эти яркие цвета радостно контрастировали, вызывая улыбку на лицах прохожих. «Где я?» — мысли наполняли её внутреннюю безмятежность. Молодая женщина с безупречно-холодным взглядом безразлично изучала окружающую обстановку. Её рваная чёлка то и дело падала на глаза, но она уже не пыталась её убрать, как и запутавшиеся в шарфе непослушные пряди волос. Эта дорога была проезжей частью, перекрытой на время праздника. Центральный район города был очень старым, и главную улицу окружали невысокие здания с лепниной, арками и колоннами. Вдоль улицы располагался крупный центральный парк с коваными скамьями и витиеватыми украшениями, освещёнными новыми минималистичными уличными фонарями. В этом городе история сталкивалась с современностью: царские времена просачивались через неоновые вывески, таблоиды с объявлениями и витрины с новым дизайном. Погружённая в свои мысли, она размеренным шагом плавно преодолевала снующие толпы веселящихся компаний. Звуки гитарной мелодии, доносящиеся со стороны главного входа в парк, привлекли её внимание. Такт музыки совпадал с её шагами, создавая ощущение, что она идёт в ритме с мелодией. Неизвестный бард, окружённый толпой зрителей, сидел на парапете и мягко играл на гитаре, его грустный голос проникал в самую душу:

«Когда ты была здесь раньше,

Не мог смотреть тебе в глаза.

Ты идёшь по улицам, теряясь в толпе,

Лица знакомые, но никто не видит тебя»

Художники разрисовывали асфальт разнообразными рисунками: цветами, животными, пейзажами. Один из них рисовал портрет девушки с большими голубыми глазами и белыми прядями длинных волос, её шею обвивал широкий алый шарф. Группа молодых парней устроила файер-шоу с факелами и огненными кольцами. Родители с детьми поспешили отойти подальше, зато приблизились к торговцам сахарной ватой, мороженым и мелкими безделушками. А бард продолжал петь:

«Снежинки танцуют, но остаются в тени,

В этом скучном мире нет места для таких, как ты...

Хотел бы я быть столь же особенным,

Как та, что меняет миры»

Эта обстановка расслабляла настолько, что ей хотелось раствориться в этом моменте. Но что-то казалось неправильным, до боли знакомым. В общей ленивой суете она старалась найти деталь – то, что не подходило этому моменту, этой реальности.

«Но я ничтожен, я обычный.

Как ты здесь оказалась?

Тебе здесь не место»

Мотив был ей знаком, но вспомнить песню не удавалось. Она огляделась вокруг. Все такие нарядные, судя по температуре и убранству деревьев в парке, сейчас должна быть ранняя осень. В её городе в это время празднуют День города. Но что-то было не так. Она чувствовала, как её сердце начинало биться быстрее, а в голове возникали сомнения.

«Мне всё равно, если будет больно,

Это не мой дом, не моя жизнь.

Застывший силуэт кричит – услышат ли его?

Время не покрыто льдом, поторопись»

Она остановилась и обратила внимательный взгляд на окружение. Всё вокруг казалось странным, словно она находилась в замедленной съёмке. «Почему я не чувствую ни холода, ни жары? Почему всё вокруг кажется таким нереальным?» Неуверенным шагом она продолжила идти. «В МОЁМ городе... там, откуда я родом... откуда я родом?» — её мысли путались, а музыка набирала обороты, усиливая её тревогу.

«Я хочу, чтобы ты заметила,

Меня не будет рядом.

Но ты слишком особенная,

Чтобы окинуть небо взглядом»

Люди двигались медленно, их лица были размытыми, а звуки приглушёнными. Её охватило чувство нереальности происходящего: «почему всё это кажется таким знакомым, но в то же время чужим?». Сердце стало биться чаще. Она опустила взгляд, рассматривая себя и бросая беглый взгляд на прохожих: «Я единственная в зимних сапогах и тёплом пальто... я единственная, кто одет тепло... но я не чувствую температуры... я не чувствую... ткань в карманах... нет тактильных ощущений... не ощущаю запахов...». Она ускорила шаг и взглядом среди старых построек нашла помещение с лепниной вместо окон.

«Да, я ничтожен, я обычный.

Как ты здесь оказалась?

Знаешь, тебе здесь не место...»

В простую железную дверь этого здания то и дело заходили люди, весело обсуждая события вечера. В небе появилась лёгкая дымка, словно не успевшее созреть облако. Девушка зашла в эту дверь и, повинуясь инстинктам, закрыла её на щеколду, кое-как припаянную с внутренней стороны. Оглянулась: от входа вёл просторный коридор со скамейками вдоль стен, который заканчивался таким же дверным проёмом в другой улице. Здесь было довольно много людей, которые отдыхали в вечерней прохладе бетонного прохода. На одной из скамеек сидели женщины и по-деловому обсуждали погоду и нынешнюю молодёжь, что надевает на себя минимум одежды. Компания подростков, одетых в неформальную, даже рокерскую одежду, громко общалась у противоположного входа, привлекая к себе внимание. Здесь были и несколько семей с резвящимися детьми, влюблённые пары, которые делили мороженое на двоих. Но девушка всё ещё слушала песню, звучащую с улицы. Всё внутри будто сжималось - она чувствовала нарастающую панику, хоть и не могла объяснить себе почему.

«Я смотрю ей вслед...

Столь совершенный вид...

И я прошу, услышь...»

Женщина, сидевшая рядом с входом в этот проход между улицами, обратила внимание на то, что девушка заперла дверь. Они встретились взглядами, и та уже открыла рот, чтобы что-то возмущённо сказать... как девушка инстинктивно отошла от двери, за которой всё громче, вперемешку с нарастающим уличным шумом, звучали слова:

«Оно снова уходит,

Шаг за шагом,

Оно уходит,

Идёт, бежит, бежит!..»

Девушка обернулась туда, откуда она только что зашла, в голове мелькнуло: «мелодия почти закончилась...», и в то же мгновение за дверью раздался крик. Люди внутри прохода всполошились, пытаясь понять, что происходит. Кто-то снаружи истерически нажимал на массивную дверную ручку. Встревоженная женщина, одетая в длинную тёмную юбку и шёлковую блузку, встала со скамьи и уже собиралась отпереть проход, когда её строго поджатые тонкие губы застыли в изумлённом вздохе. Мгновение спустя белая дымка показалась в щели под дверью, и люди снаружи в панике забарабанили в дверь... а бард громко пел свою песню:

«Время уходит, время бежит,

Чего же ты желала?!

Ты чертовски особенная!

Хотел бы я быть столь безразличным»

В общей панике девушка успела только отступить на пару шагов и достать руки из карманов пальто: «Поздно...» — весь коридор и люди вместе с ней превратились в ледяные, безжизненные статуи. И только песня продолжала свою мелодию, будучи погребённой под слоем льда:

«Но я – не ты,

Я ничтожен, я обычный.

Не помнишь, как здесь оказалась?

Знаешь, тебе здесь не место...»

Внезапно дверь за её спиной отворилась с грохотом, и на неё обрушился поток тёплого воздуха. Она почувствовала, как лёд на её одежде и коже растаял. Музыка прекратилась. Окружение наполнилось звуками веселящейся толпы. Девушка сделала глубокий вдох и открыла глаза.