ГЛАВА 2

Летом их ожидала практика в СМИ. И Аню распределили в муниципальную газету ее района, потому что ничего своего Аня не нашла. Почему-то она совсем не думала, что должна что-то себе подбирать, но… В конце лета, сочиняя отчет о практике, она с трудом вспоминала, а чем же, собственно, она занималась.  Бредя в редакцию по Таврическому в первый день летних каникул, она воображала, как не успев перешагнуть порог, побежит по заданию, срочно писать о каком-нибудь мероприятии. И как последующие дни сон у нее будет отбирать журналистика, но без сна, а с любимым делом она будет наслаждаться ежедневным катарсисом после написания буквально каждого материала.  Она утюжила свою одежду все утро и чувствовала себя очень взрослым человеком и персонажем всех фильмов и книг про журналистов одновременно. Бабушка встретила ее в дверях квартиры и настояла помочь с прической. Потому на ее голове красовалось плотное и очень тугое плетение колосок. Возможно, благодаря этой прическе мозг сжало в голове, и она смогла лучше концентрироваться.  Она кинула в сумку сборник грамматики русского языка, просто потому что боялась, переступив порог редакции, забыть о разнице между причастными и деепричастными оборотами.  Впрочем, ее фантазии начали рушиться в первый же день. И прошел этот день так. В дверях редакции ее встретил гномоподобный, полный мужчина средних лет и сдавленным голосом проговорил, не представившись: -О, пришла наша студентка. Вы такая высокая, ого! Проходите к Аделаиде Витальевне. Это наш редактор. Спустя месяц она так и не узнала, как зовут этого мужчину и про себя прозвала его леприкон.  -Здравствуйте, девушка. – сказала та, не отрывая взгляда от своего компьютера. – Вы же Анна же, да? -Да, это я, я еще принесла свои тексты… я полистала ваши выпуски и у меня есть пара идей, которые…  -Не нужно. У нас уже есть строгий редакционный план. – не успела Аня и распознать собственные эмоции по этому поводу, как тон редакторши изменился. - Сейчас тебе нужно сесть за компьютер и прошерстить новостные порталы, найти, что происходит сегодня и написать рерайт десяти новостей. Мы хотим развивать сайт и нам нужны новости. Нанчешь с первой, посмотрим, как у тебя получится и дальше решим, что с тобой делать. По seo тебе объяснит Виталька. Витааааалька! – резко вскрикнула она. -Да, Аделаида Витальевна. – этот самый Виталик с всполошенными волосами выскочил из-за двери так резко, как кукушка из часов, будто ждал сигнала. - Да, Аделаида Витальевна. Я все покажу и объясню. Он подталкивающими движениями вывел ее из кабинета редактора, который Аня толком даже не успела разглядеть. Помнила разве что, что там было отлично слышно беззаботно плескающуюся Фонтанку, а также искаженные голоса зазывал на туристический кораблик. Ане хотелось бы посмотреть в окно редакторского кабинета, но, к счастью, кабинет, где предстояло сидеть ей, тоже выглядывал окнами на ту же сторону.  Однако Виталька посадил ее за скрипящий и качающийся стул, не дав даже осмотреться. В кабинете кроме нее, Аня заметила еще двоих, но те даже не кивнули, когда та зашла в кабинет и сказала: -Здравствуйте! Виталька включил ей компьютер и протараторил, пока тот запускался, гудя что есть мощи: -Итак, смотри, пока загружается, я тебе все расскажу. Ты же знаешь, как использовать Майкрософт Ворд? -Ну конечно же. – она пожала плечами. - Как же не знать?  -Извини. Всякие приходили. Спросил на всякий пожарный. -Хорошо. -Итак, а ты знаешь, что такое SEO-оптимизация? -Нет. Вообще нет. А что это? -Тебе нужно писать в тексте много тех слов, которые скажет редактор. Чтобы тексты вылезали вперед в поиске в Google или Яндексе. Например, люди захотят прочитать про ремонт Лиговского Проспекта. Тебе нужно будет написать там ровно столько раз «Лиговский проспект», чтобы поисковик вытолкнул нас вперед. Сколько раз – это тебе напишут в задаче.  -То есть просто писать слова в тексте?  -Ну да, много раз. Очень много. В заголовке. В тексте. Но чтобы это было логично. А я потом еще футер сайта набью этой информацией и изображения. Кстати, нужно будет сходить сфотографировать проспект. -Прости, что набьешь? -Понял, ты совсем не программист. Не заморачивайся. В общем, пиши, пожалуйста, текст. Задание вот на листке. У тебя на новость есть час. Потом Аделаида Витальевна посмотрит. Аня написала за пятнадцать минут и воодушевленно скинула его редакторше на почту. На ее удивление, через минуту она криком вызвала ее в свой кабинет, назвав ее новенькой: -Нет, это совсем никуда не годится. – сказала Аделаида Витальевна, не дав ей даже пискнуть что-либо.  -Но почему?  -Слов очень мало. Виталька же наверняка тебе сказал, что нужно написать много раз словосочетание «Ремонт на Лиговском проспекте» и производные! Ты смотрела задание?  -Но ведь если я буду писать больше, то это будет лексический повтор. Кто же будет это читать? -Девушка, это не те статьи, за которых дают премии. В них никто не будет вчитываться…  -Как это? Впервые за день Аделаида Витальевна взглянула прямо ей в глаза. Взгляд этот был долгий и усталый, словно от рабочего дня прошел не час, а все двенадцать.  -Понятно все с тобой. Ладно, я передам этот материал Элизе. Тебе нужно поучиться. Попроси Виталия дать тебе список мест, которые нужно отснять. С этим-то точно справишься. Никаких изысков. Обычные фотографии, мы не собираемся отправлять их в National Geographik. Вы, молодежь все снимаете на свои смартфоны потоком. Сними перекрытую дорогу, пару планов с прохожими и что-то еще. Включи творческое мышление. Аня выскочила на улицу и помчалась на Литейный, снимать. Тогда утром рассветало с идеальным для фотографий светом, который мог капризно исчезнуть за тучами в любой момент.  Она долго примерялась камерой, словно ей нужно было снять не кадры дороги, а сделать документальную хронику, которую отправят на соискание премии Оскар. Первые кадры для газеты она снимала двадцать минут, вспоминая все те знаний про построение кадра, которые остались у нее с университетских занятий.  Аня подошла к делу с гиперболизированной ответственностью и завершив съемку помчалась в редакцию быстрым шагом, словно неся в своем телефоне сенсацию минимум городского масштаба. Отправляя кадры, она обливалась потом и пыталась выровнять мучимое отдышкой дыхание. Первый и последний раз за день она позволила себе выйти в туалет, впрочем, сдержавшись от того, чтобы умыть лицо. Ведь иначе поплывет столь редкий для ее лица макияж.  Редакторша, просмотрев фото, никак не отреагировала. Аня, боясь отвлекать ее от работы, не стала спрашивать, проведя весь день в нервном ожидании появления своей работы на страницах настоящего СМИ.  Придя домой, она увидела самое некрасивое из своих фото на обложке новости и не смогла сдержать разочарованный вздох.  Больше всего она удивилась тому, что чувство разочарования довольно быстро покинуло ее через время.  На следующее утро редакторша дала ей исправлять ошибки в уже готовых материалах других журналистов. Отправила фотографировать помойки в соседнем квартале, потому что муниципалитет установил баки для раздельного сбора мусора. Зная, что вторая в ее жизни публикация вряд ли заставит ее гордится собой, она даже не стала ее смотреть.  Лишь через пару недель, когда ее практика уже должна была подходить к концу, ей снова доверили писать текст и как ни странно – даже не новость.  Все это время она фотографировала, редактировала, искала информацию для других, но не писала сама. Аня категорически не понимала, почему и лишь один раз попыталась узнать про это: -Потом-потом. У меня сейчас нет времени это обсуждать. В конце практики я тебе все отвечу. – ответила Аделаида Витальевна и отвернулась в монитор.  Каждую неделю на редакторской летучке они больше обсуждали городскую политику, чем тексты. На первой встрече Аня держала спину ровно. На последней ее тело поддалось гравитации она, ссутулившись, смотрела в одну точку. И точкой этот был стол.  Последний текст, который ей все-таки дали сочинить был интервью. Интервью с местным активистом, сажавшим цветы и кусты во дворах за свои деньги. Редактор дала ей список вопросов и строго-настрого запретила далеко уходить от темы.  Но, как назло, и Ане и респонденту они показались ужасно скучными. Пока она добиралась до места встречи – ее трясло как осиновый лист. Когда они встретились, этот пожилой человек после первого же неуверенно произнесенного ей вопроса, спросил ее в лоб: -А тебе правда интересно это у меня узнать? Конечно же она солгала, но тот парировал куда увереннее ее: -Знаешь, я все вижу, я много лет живу на свете. Да и девушкам надо писать про моду и косметику, а не про местечковый активизм. Давай я тебе лучше расскажу, как в 90х мы с женой первый раз выезжали из страны заграницу… История его туристической поездки не была чем-то из ряда вон выдающимся. Рассказывал он это потому, что, как выяснилось, у него та самая жена недавно умерла. Под конец рассказа у него заблестели слезы на глазах.  И что делать в таких ситуациях Ане не рассказывали ни на одной лекции в университете. Ее все еще трясло мелкой дрожью: -Простите, но я не могу рассказать про это в газете. – сказала она, изучая носки своих собственных кроссовок. - Редактор попросила рассказать меня про ваши растения и как вы их выбираете, почему в принципе занимаетесь этим и... -Сочини что хочешь. – отмахнулся он устало. - Скажи, что со школы этим увлекался, у меня была пятерка по биологии, но на ботаника учиться было слишком просто и скучно. Скажи, что я красоту люблю. Что хочешь напиши. Главное не оскорбительное. Но я по тебе вижу – ты такое не напишешь. Дерзай. Похлопав ее по коленке, он встал, попрощался и не терпя возражений ушел за дверь своего подъезда. Весь оставшийся рабочий день Аня притворялась, что слушает диктофонную запись, но на самом деле, включив наушники, она писала своеобразную пьесу, где было лишь два героя – она и выдуманный ей мужик. Единственное, что было правдой, так это то, что они виделись и то, что она сфотографировала его для обложки статьи.  Она в жизни не писала прозу, а уж тем более драматургию, да и искушенным читателем она не была. Но редакторша ни слова не сказала про ее сочинение. А значит – ей понравилось. В последний день практики ей сново пришлось заняться сочинительством. -Напиши себе характеристику сама. Какую хочешь, но без перегибов. Я подпишу. Зайди завтра до обеда.  Тогда она написала свою характеристику, боясь, что возможно, слишком перехвалила себя. Cейчас Аня знала, что могла спокойно заявить, что она истинная императрица журналистского мастерства. Потому что редакторша даже не прочитала текст, лишь слепо поставила печать, подпись и формально попрощалась. Когда бабушка спросила ее впечатлениях после практики, Аня задумалась. Лишь через две минуты она выдала: -В следующем семестре я буду искать себе стажировку сама, потому что эта мне не очень понравилась. Бабушка никогда не хотела, чтобы Аня поступала на журналиста. И Аня знала об этом. Потому, когда она увидела, что бабушкино лицо не озарило сочувствием, она снова не испытала ничего. -Правильно. – ровно сказала бабушка, наливая до краев чай в пузатую чашку. - Поищи себе что-то другое. Больше пользы будет, чем фотографировать помойки, Странная стажировка, в самом деле.  И тут же перевела тему на оплату ЖКХ.