ГЛАВА 5

К моменту написания диплома, Аня чувствовала себя уверенной как никогда. Она была уверена – остался последний рывок. И она станет великой журналисткой как из романов или накрайняк – из телевизора. Она не произносила это вслух, потому что много раз слышала на парах, что журналистика умерла. Что журналистика никому не нужна.  -Вообще лучше подумайте о получении второго образования. – произносили много раз то на одном, то на другом занятии по журналистике в разных формулировках. Аня не то, чтобы не хотела их слушать, хотя глаза невольно закатывались к небу, особенно когда она кожей чувствовала согласие своих одногруппников. Она просто знала, что это не про нее. Знала абсолютно без всякой рациональной причины. Ее диплом назывался «Образы Санкт-Петербурга в современных интернет-сми». Тему вместе с названием она придумала за мгновение еще летом перед последним курсом, и она прозвучала в ее голове так органично, что она даже не стала думать над другими вариантами.  Научника она выбрала себе еще быстрее. Им стал ее любимый преподаватель и редактор Виктор Иванович. Она написала ему, уверенная, что он согласится корпеть с ней над ее научным трудом.  Так и вышло.  Формально лекционная учеба закончилась в феврале. Аня даже не помнила, какие предметы сдавала на сессии. Сбросив зачетку в дальний конец шкафа, она принялась писать диплом. Еще в сентябре преподаватель спрашивал ее, не начала ли она над ним работать? Аня сказала, что нет, не скрывая недоумения от его вопроса. А он, кажется, совсем не понял ее изумления. Весь последний курс она упорно работала над циклом своих материалов про Петербург и практически больше ни о чем. Потому уже к февралю она прислала ему список своих собственных работ для анализа и пару десятков статей и ссылок на ролики других людей вместе с планом будущего диплома. Преподаватель написал ей: «Анна ваши статьи просто отличные, я вам это уже не единожды говорил! Большое спасибо за них! Статьи других авторов тоже одобряю для анализа! Как и план. Приступайте к работе.» И как только он прислал ей ответ, она буквально тут же встала с кресла в гостиной, направилась в свою комнату за собранной сумкой, переоделась и поехала в библиотеку, даже не проверив ее часы работы. В общем-то она пришла туда всего на два часа, потому что в зимнее время библиотека работала лишь до пяти часов вечера. Выбрала она самую помпезную и не самую типичную для себя – «Российскую национальную библиотеку на Парке Победы».  Она никогда там не была, да и не слишком часто фланировала по Московскому проспекту. Выбирая локацию, она решила, что новое место вдохновит ее на свершения, либо если ей будет совсем тяжко там находиться – она просто сможет больше никогда туда не приезжать и ничего с этого не потерять.  Библиотека оказала на нее терапевтический эффект. Она боялась писать диплом, ей казалось, что она с этим не справится. Однако придя туда, она поддалась всеобщему потоку трудолюбия и писала, писала и еще раз писала, не отрываясь все два часа.  Она перелопатила десятки магистерских работ в архиве, выписала оттуда разные цитаты и даже пару журналов, куда она придумала скинуть свое портфолио. Ведь, разумеется, после выпуска она собиралась искать себе работу по специальности и зарабатывать любимым ремеслом.  Когда ее попросили уйти, Аня чувствовала такой подъем сил, что на нее накатило чувство разочарования, когда экран ее ноутбука вынужденно погас. Впрочем, дома пересмотрев свой файл, она чуть не завизжала от радости. За два часа работы она умудрилась пролистать тридцать страниц работ и выписать три страницы нужных ей тезисов. Так Аня ходила в библиотеку, чувствуя себя самым счастливым человеком в мире, две недели подряд. Она выходила оттуда жутко голодная и сорок минут слушала урчание своего желудка, добираясь от библиотеки домой. Однако в один из дней она не выдержала, забежала в KFC возле библиотеки, набила живот куриными ножками в панировке и почувствовала себя еще более счастливой. За две недели ежедневных походов в библиотеку, она собрала весь теоретический материал для своего диплома и была готова начать его писать в любой момент.  Иногда ей казалось, что ее жизнь – какая-то нереальная. В чате одногруппников во вконтакте все жаловались на свою дипломную работу, на своих научников и на свои темы, на невозможность сосредоточиться и на разочарование в себе и профессии. Потому она перестала туда заходить, чтобы просто не чувствовать себя странной. Впрочем, она не могла не признать, что чувствовать себя белой вороной из-за этого все-таки было чертовски приятно.  Однако в ее жизнь вмешалось кое-что совсем неожиданное. Спустя время она называла это судьбой. Или взрослой жизнью. Словно в палитру ее жизни кто-то разлил бесцветно-черной краски и смешал с остальными яркими оттенками, сделав их серыми.  Когда она пришла в очередной день после библиотеки разгоряченная и готовая продолжить свою работу дома, она застала свою бабушку, сидевшую за кухонным столом бледнее смерти. Та даже не вышла ее встретить, когда та открыла входную дверь своим ключом. В квартире не горел свет.  -Что-то случилось? – осторожно спросила Аня, заваривая себе чай. – Перегорела лампочка?  -Да. – по тону бабушки Аня поняла, что речь вовсе не о лампочках.  -Что? Бабушка ответила не сразу. Аня успела подогреть тарелку с ужином, выдвинуть стул и сесть.  -Ба? -Прости. Я просто собираюсь с мыслями. Аня почувствовала сама, как бледнеет. Это было совсем не похоже на ее прямолинейную бабушку. Однако ответ был таким, какой она даже предположить не могла. -Я тут была у врача, и врач подозревает злокачественную опухоль. -А это что? Господи, Аня прекрасно знала, что это такое и уже почти поправила себя, не понимая, на кой черт она это сказала, но бабушка произнесла определение раньше кристально-мертвым голосом: -Это значит, что я могу скоро помереть. У Ани помутнело в глазах, закатив глаза к небу, чтобы из них не полились слезы она подошла к бабушке и обняла ее, чувствуя под собой ее худое тело, которое стало заметно худее с того раза, когда она последний раз обнимала ее. Бабушка расплакалась, а вот Аня смотрела в потолок, не дыша, надеясь, что слезы закатятся молча обратно в глаза, но тело вздрагивая выдавало ее эмоции против ее воли. -А когда точно станет ясно, что это за диагноз? – спросила она деланно-спокойным голосом. -Через две недели. Я пока хочу сходить к другому врачу. Так что рано сдаваться. Тут главная проблема в том, что на это нужно будет потратить немало денег. Если все-таки лечиться придется. Да, у нас немало знакомых благодаря твоему дедушке. Но они не волшебники и не смогут убрать очереди на такие операции и такое лечение. Весь рак лечится в основном только у нас и в Москве. -Да. Сходи. Сходи к другому врачу. -Завтра пойду. -Я с тобой, ба. На следующий день она вместо библиотеки она сопровождала бабушку в онкологический центр на КТ, мыслями о дипломе отгоняя всякие другие мысли из своей головы. Раньше в ее жизни были совсем другие аббревиатуры. Сердце нервно колотилось, когда она сидела и ждала бабушку в коридоре. Та еще до захода в эту комнату сказала ей, что результаты этого всего мероприятия не станут ей известны сегодня. Однако она не могла не переживать, а представляя будущее она видела лишь черную пелену. В тот момент казалось, что воодушевление, бившееся в ней сутки назад, было сном.  В ее голове крутилась лишь фраза о том, что на будущие операции придется потратить немало денег. Она стучала в ее голове громко, вызывая тошноту и мигрень. Вечером, когда они пришли домой, она приготовила ужин на двоих, но не смогла доесть и половину своей порции. -Доем завтра. – сказала она, убирая в кастрюлю остатки своей еды под бабушкин недоуменный взгляд. В итоге ночь она провела без сна. На утро умылась, вышла на кухню и увидела на скатерти, что бабушка оставила на столе записку. Я ушла прогуляться, писала она. В окно постукивал ливень, Аня пошла проверила бабушкин зонтик. Тот лежал на своем привычном месте – на полке шкафа. Аня села на полу прямо в коридоре, опустив взгляд в собственные колени. -О, ты чего тут сидишь? – спросила бабушка, когда вернулась буквально через двадцать минут. – ты же простынешь. -Это ты простынешь! Ты забыла зонтик! Как ты могла?  -Да ладно тебе, Аня, я же не сахарная! -Ты же... ты можешь простыть вообще-то! У тебя слабое здоровье! Ты пенсионерка! -Ой, перестань. Дождь пошел уже после того, как я вышла. Не ругайся. Бабушка прошла мимо нее и показала пальцем на пакет. -Зато я принесла свежую картошку. Драники сделаю завтра. Аня ничего на это не ответила. У нее потемнело в глазах, когда она встала с пола и направилась следом за бабушкой. -Ты хоть ела? – спросила она Аню. – что-то ты бледная. Выпей молока. Аня услышала где-то будто бы вдалеке скрипучий звук открывающегося холодильника и села за стол, не повернувшись к нему. Есть ей совсем не хотелось, но она отчетливо понимала, что сил у нее нет совсем. -Давай чаю попьем. И поедим супа. Бабушка, не спрашивая поставила перед ней тарелку. Хотя вообще-то на часах было двенадцать часов дня.  -А можно мне мой вчерашний ужин доесть? Негоже еде пропадать… -Да, пожалуйста. Только сама погрей. Аня смотрела на крутящуюся в микроволновке пищу и не представляла себе, как будет ее есть. В итоге ела она ее, совсем не чувствуя вкуса, словно прожевывая резину. Неприятная тяжесть сдавила ее желудок, сделав тесной мешковатые домашние штаны. Ей казалось, что сейчас еда немедленно покинет ее тело, потому она срочно направилась в свою комнату и легла на кровать, хотя лежать ей хотелось меньше всего. Внутри нее будто тикал какой-то назойливый секундомер, который она не могла и не знала, чем отключить.  Внезапно, у нее завибрировал телефон. Звонил ее научный руководитель. -Алло, здравствуйте Виктор Иванович.  -Анна, добрый день! Вы что-то звучите устало. Вы надеюсь не болеете? А то я могу позже позвонить… -Не болею. Все хорошо. Просто что-то с голосом, наверное. -Анна. Что-то вас и по ВКР давно не слышно. Вы же пишете? -Пишу. Пишу. -Хотел дать вам нетипичный для преподавателя совет. Вы душа эмоциональная. Пожалуйста, не пишите слишком много в день. Иначе вы испишитесь. Пишите по чуть-чуть. Мы с вами много работали, потому я знаю, какой у вас стиль работы. Но ВКР проект длинный. Вам нельзя, как модно сейчас говорить, выгореть. -Хорошо. Спасибо. -И высыпайтесь.  -Хорошо.  -Анна. Давайте определимся, когда вы пришлете мне введение. Вы успеете до послезавтра? -Да, конечно. Положив трубку, она ужаснулась. -Послезавтра? Уже три часа дня. Я не успею. Зачем я на это согласилась… Ее тело качалось из стороны в сторону, когда она встала с кровати. Переступая с ноги на ногу, чуть не оттоптав себе стопы, она села за рабочий стол, открыла ноутбук и не обращая внимание на нарастающую в висках головную боль, запустила писчую программу и документ диплома. Она смотрела на белый лист пустым взглядом на экран и за час написала лишь заголовок, собственное имя и имя научника, а еще настроила шрифт. Все. Голова опустела. Настолько, что она с трудом вспомнила тему своей работы. И не сразу поняла, что у нее вообще-то есть материал. И всего каких-то два дня назад она сидела в библиотеке и знала порядок каждой буквы и запятой своего текста. И могла виртуозно выдать чистовик без черновика.  Как только она отвлекалась от мыслей, что заставляли увлажняться ее глаза, она чувствовала, что в ее голове тихо и пусто. Но ненадолго, потому что ее голова не могла выносить тишину и возвращала поток ее мыслей туда, где фонтанировали эмоции. И это было состояние бабушки.  В итоге, проведя перед монитором полчаса, она проиграла схватку с белым листом и захлопнула ноутбук. Наутро бабушка сообщила новость. Говорила она воодушевленно, но Аня чувствовала – это хорошо отрепетированный спектакль.  -Аня, мне нужно будет лечь на операцию в больницу на следующей неделе. Чудо, что удалось выбить место через бывших дедушкиных учеников. Благослови его бог, что он выбрал такую чудесную профессию. -Хорошо. Тебе нужно помочь с подготовкой? -Да. Спасибо за предложение. Мне нужно будет купить кое-какую одежду в магазине и лекарства взять. Я хочу отдохнуть, сможешь за меня купить? К тому же мне нельзя сейчас заболеть.  -Хорошо. Напиши мне список. Аня вышла на улицу через час. Из-за домов ей издевательски подмигивало солнце, и она замечала лишь его задорно-бесящий блеск на черепице крыш, но совсем не чувствовала и не видела, что света на улице разлилось больше, он подсушил зимнюю грязь, что тени стали длиннее, а люди - радостнее и красивее.  Она шла быстрым шагом к торговому центру у Московского Вокзала, в котором всегда было миллион людей, энергия которых не подпитывала ее, а истощала даже в самые лучшие дни. Стоя в очереди к кассе с одеждой для бабушки, она думала, смотря на суетливо работающих девушек в безликой форменной одежде: «Интересно, устают ли они на работе? А сколько им платят?» -Девушка, не задерживайте очередь! – строптиво раздалось за Аниной спиной.  -Ой, простите. – тихо проговорила Аня, не чувствуя раскаяния. В другой день Аня бы направилась в Таврический Сад, купив бы себе по дороге какую-нибудь булочку с сыром или что-то еще в пекарне рядом. Быть может, взяла бы апельсиновый сок. Или чипсы, если бы день был теплый и можно было бы ходить без варежек.  Однако ни солнце, ни голубое небо, не заманили Аню пройти в парк или пойти домой длинной дорогой до дома. В голове штормом шумели мысли, придя домой она вручила бабушке купленные ей покупки, предварительно умыв лицо и протерев руки антисептиком. А потом заперлась в своей комнате словно в клетке.  Она погрузилась в усиленный серфинг интернета. Посетила сайты магазинов, в которых сегодня побывала. Нашла там нужную ей графу и принялась заполнять информацию. Заснула она чуть легче, чем в предыдущие дни, но просыпалась среди ночи пару раз. Впрочем, пролистав ленту новостей во вконтакте по ее ощущениям практически до начала интернет-времен она отрубилась снова. Весь следующий день она помогала бабушке собирать вещи. Ведь на следующий день той предстояло лечь в больницу. Периодически она бросала взгляд на телефон, но экран не загорался от тех сигналов, что она ждала. В больницу они с бабушкой поехали на такси рано утром. Уже в девять Аня вышла от бабушки, перед этим разобрав ее вещи, перестелив постель и поболтав о том о другом деланно непринужденным тоном. -Ой, а вы такая красотка. У вас же, наверное, уже жених есть. Бегите лучше домой, к жениху, мы тут присмотрим за вашей бабушкой. – сказала ей одна из соседок ее бабушки по палате, хлопая ее по спине. Идя к автобусной остановке, Аня обнаружила, что у нее треснула подошва кроссовка. Чуть позже она поймет, что такое никогда не происходит в лучшие времена. Придя домой, она достала с антресолей клей для обуви и принялась заклеивать подошву, чувствуя заранее, что ей это точно не поможет. -А сколько стоит заменить подошву? Наутро Аня пришла в обувную мастерскую, где ее встретил терпкий запах кожи и шум неизвестных ей машин. Мужчина взял ее ботинок, сменив взгляд с презрительного на внимательный и ответил ей с той же неприятной ее уху интонацией: -Знаете, я дам вам совет – выбросьте и купите новые ботинки. Я вас сейчас сэкономил тысячу рублей, можете не благодарить. Сколько вы уже носите эти кроссовки? Дома она забралась на антресоль, чтобы достать оттуда свои летние кеды. На улице было плюс девять. Она была уверена, что в принципе уже сможет их носить. Чем же они отличаются от ее кроссовок? Да ничем, подумала она. -Аня, привет! – ей позвонила бабушка. – а ты завтра придешь?  -Да, могу. – не задумываясь сказала Аня. – тебе что-то принести? Как только она договорилась с бабушкой о встрече, как тут в ее голове раздалось холодным тоном: -Диплом. Аня аж застыла от внезапно пришедшей мысли. Да, ведь она же должна была отправить кусочек своей ВКР уже сегодня, но все эти дни она потерянно бродила туда-сюда по городу.  В ужасе она бросилась к компьютеру и разрыдалась, потому что поняла, что никак не сможет написать весь свой текст. Никак, потому что это было физически невозможно. -В плане минимум три страницы… А проанализировать надо десять. Это абсолютно невозможно… Как я это напишу. Она впервые оказалась в такой ситуации. Ей было и страшно, и стыдно одновременно, но она ничего не придумала лучше, чем пойти умыться, выпить стакан воды и набрать научника: -Алло, Виталий Дмитриевич! Простите. Но… я сегодня не успею.  Она и в страшном сне не могла вообразить такую ситуацию. Ей было еще страшнее, чем тогда, когда она шла на комиссию пересдавать предмет Валентины Валентиновны.  -Анна! Что-то случилось? Звучите неважно! -Если честно, то да. Неприятности. Семейные обстоятельства.  Не смотря на канцелярские оправдания тон ее голоса не звучал формально.  -Анна. Не переживайте. Я знаю, что вы не будете без причины не делать работу. У нас в целом есть время. Когда вы успеете написать? -К завтрашнему вечеру. – твердо сказала она. -Точно? Ну смотрите. Тогда буду ждать. Спасибо, что позвонили. Гудки телефонной трубки раздавались в ее голове почти до утра. Она уснула в четыре утра, постаравшись максимально сосредоточиться на работе. Механическим движением она писала свой текст, обставив себя тремя чашками кофе. Поспав после еще часа четыре, она поехала к бабушке, взяв с собой свежеприготовленную куриную грудку, овощную нарезку и детские смеси. Все по просьбе бабушки. -Аня, а ты не замерзнешь в таких тонких кедах? Все же март на улице. -Да вы что, все молодые девушки сейчас как разоденутся. – не успела Аня ответить, как в диалог встряла одна из бабушкиных соседок по палате. - Впрочем мы по молодости тоже ходили в коротких юбках зимой, чтобы очаровать мальчишек. Женщины во все времена одинаковые… -Здоровьем ради этого не стоит жертвовать. – парировала бабушка самым интеллигентно-презрительным тоном, каким только могла. - Аня, ты все же другие ботинки носи, ты чего. Аня пропустила бабушкины слова мимо ушей и спросила: -А как тебе тут спится? Хорошо? -Да подойдет. Завтра уже операция, сегодня я поголодаю. Но потом все будет уже хорошо. А ты как? Ты какая-то вялая. -Да нет. Все нормально. -Ты пишешь свой диплом? -Да. -А, вот в чем дело. Смотри не переусердствуй. -Ладно. -Давай иди, ты уже тут, итак, час просидела. А мне надо отдыхать. Удачи. В больничном киоске Аня нашла носки. Купив себе их, она тут же нацепила их на свои ноги и ели запихнула ноги в кеды. На улице поливало как из распылителя мокрым снегом прямо в лицо. Тут раздался звонок по телефону: -Здравствуйте, Анна! Вас беспокоит менеджер магазина одежды «Наше»! Вы могли бы уделить мне пару минут? -Да, конечно же! Я слушаю! -Итак, вы подали заявление на позицию продавец-консультант. -Да, все так.  -Скажите, пожалуйста, а вы сейчас в каком статусе? -Эм. Я не замужем. -Нет, вы не поняли. У вас есть гражданство или вы приезжая? -Да не. Да, конечно, я местная. Я в Петербурге родилась… -Хорошо. Вы сейчас учитесь или что?  -Учусь, пишу диплом. Бакалавриат. -Отлично. У вас был опыт в продажах? -Ммм, нет. -Хорошо. Ладно. Мы всему научим. А опыт в чем у вас был? Может быть, вы работали на студенческой работе в общепите? -Нет, я работаю журналисткой. -Так у вас есть работа? -Она не оплачивается. -А у вас будет время ходить к нам? -Будет. Уверяю. -Хорошо. Для тех, у кого нет опыта мы можем предложить следующие условия. Нужно пройти обучение и испытательный срок. -А сколько времени продлится? -Месяц. -А сколько зарплата? -Девушка, вы в своем уме? Кто вам за обучение платить будет? -И правда. – выдохнула Аня.  -Так вы придете на собеседование? Ей за шиворот начал сыпаться мокрый снег, потому что она стояла под дырявым козырьком остановки, а непогода только усиливалась.  -Да. – ответила она тихо. -Хорошо. Тогда завтра в девять утра. Станция метро Площадь Ленина, улица…  Загрузившись в трамвай, она не могла перестать чихать и трястись. К счастью, трамвай был пустой, кроме нее ехал лишь кондуктор. Аня сидела к нему спиной, а он сидел спиной к ней, но она чувствовала, что он ели сдерживался, чтобы не сказать ей какую-нибудь гадость.  В метро она умудрилась отогреться, быстро добежав с трамвайной остановки до входа в вестибюль станции. Поезд помчал ее в сторону дома, и Аня с грустью подумала, что вообще-то она сейчас придет туда и будет там совершенно одна. Такое случалось практически никогда и пару дней назад она бы радовалась такой возможности как ребенок.  Аня случайно перегрела свой ужин в микроволновке, а потому обожгла язык.  У ее еды по-прежнему не было вкуса, и Аня доела ее по предписанной жизнью необходимости, машинально поставила тарелку в раковину к таким же грязным посудинам. Некоторым из них уже исполнилось три дня.  После ужина она поставила будильник на шесть утра. И принялась скролить интернет, чтобы узнать, а как именно ей проходить собеседование, чтобы точно получить совсем не заветное место.