ЧАСТЬ ШЕСТАЯ В КОТОРОЙ ГЕРОИНЯ ПРИНИМАЕТ СЕБЯ. Глава 1

-Аня, ты точно в порядке? Как только они вошли в квартиру, бабушка начала диалог, даже не разуваясь. И Аня поняла, что ба хочет пробраться в глубину произошедшего, потому что на поверхностный вопрос ответ был очевиден. Она вытерла нос тыльной стороной ладони и положительно кивнула головой. Бабушка не стала лезть ей в душу глубже, чем ей позволялось. Взяв из ее руки ручку чемодана, она откатила его в сторону, ближе к двери Аниной комнаты. -Он тебя не бил? – спросила бабушка. – Если да, то нужно заявить… -Нет-нет, ты что! -Ты пойдешь завтра на работу? – все также спокойно спросила бабушка. И тут Аня почувствовала, что ей очень хотелось, чтобы бабушка проявила хоть какую-то эмоциональное сочувствие к ней, но ее лицо изображало лишь сосредоточенность, а сама Аня не могла и рта открыть, чтобы выразить все, что было у нее на душе. -Да. – все также говорила с полом Аня. -Возьми отгул, дорогая. Тебе это нужно. Сходи, умойся, я как раз купила твое любимое мыло. Я налью тебе кофе. Отдохни. Аня, понурив голову пошла в ванную, смыть свое лицо от соплей, слез и негатива. В кармане завибрировал телефон, но она думала о том, что боится проверять от кого пришло сообщение. И не смогла себя преодолеть.  Она прошла в свою старую комнату и удивилась с того, какой она была маленькой. Или стала. В тот момент она не могла понять. И удивлялась с того, как раньше тут помещался целый ее мир и как на этой маленькой кровати помещалась не только она, но и ее с Димой тела в любовных утехах и сладком сне. Она достала телефон из кармана, намеренно не смотря на него, спрятала под подушку и ушла из комнаты. Весь день она провела в их кухне-гостиной, избегая своей спальни, слушая шум бабушкиного телевизора, клацанье вилки по тарелке. Она, передвигаясь механическими движениями, сходила в магазин, увидев, что у бабушки в холодильнике не было молока. Вскипятила трижды чайник с водой. Бабушка пару раз спросила ее, как она себя чувствует. Она отвечала удивительно одинаковым тоном и одинаковыми формулировками, словно заранее заготовленными.  Когда день приблизился к концу она была вынуждена вернуться в свою спальню и достать телефон из-под подушки.  На экране было полно самого разного информационного мусора, который она смахнула одним движением пальца, но от Димы – ни слова, ни звонка. На часах было одиннадцать вечера, и Аня знала, что вряд ли в будний день в это время его не было дома. Он точно видел свою смятую футболку, записку на своем столе и завернутые в нее деньги. Видел ее опустевшую комнату, запиханное в диван одеяло, холодильник, где была брошена ее еда. Он мог бы подумать, что она просто запаздывает, не звонил ей, потому что не допускал нарушения границ, которых она вокруг себя не строила. Но слова, написанные на бумаге ее рукой, должны были разуверить его окончательно. Так по крайне мере думала Аня, ожидая, когда он как-то обозначит свое мнение насчет этой ситуации. Ближе к часу ночи, когда она лежала в кровати, глядя пустыми глазами в потолок, телефон подал сигнал. Она, преодолевая холодок и онемение тела, потянулась рукой к аппарату.  Она увидела смс о пополнении баланса своей банковской карты ровно на ту сумму, которую она оставила завернутой в записку. Аня несколько раз открыла и закрыла приложение смс-сообщениями, но ничего не изменилось.  Всю ночь Аня лежала в кровати, почти не шевелясь, думая, что смс от банка была запятой в предложении их с Димой отношений. Однако это была точка.