Глава XI. Николя Фламель

Кайлус был безусловно потрясён смертью своего двоюродного дедушки. Впрочем, как ему показалось, даже если бы двоюродный дедушка Сигнус не заболел роковой для него «болезнью снеговика», он бы все равно умер, скорее всего, тоже в 1992 году, ну не в январе, не зимой, а весной или, может быть, летом, но тем не менее - все равно бы умер, ведь при вскрытии в его теле был обнаружен рак лёгких, да в такой стадии, что всё точно закончилось бы смертью. Рак этот возник в свете того, что Сигнус очень активно курил. Масла в огонь подливала его всё большая склонность к таким крепким алкогольным напиткам, как огневиски старого Огдена. Эта склонность, скорее всего, тоже быстро бы добила Сигнуса в случае если бы он не переболел «болезнью снеговика» и не умер от неё. Как бы то ни было, несмотря на очень стрессовое состояние, Орион, Вальбурга, Друэлла и Кассиопея Блэки весьма быстро организовали похороны Сигнуса - они состоялись вечером 3 января 1992-го на открытом воздухе, на небольшом кладбище у частного дома, в котором Сигнус жил вместе с женой. Погода, как нарочно, была максимально отвратительной, мрачной, даже в чём-то жуткой - было как-то особенно темно, очень ветрено, ещё и пурга разыгралась. В общем, погода наводила на нехорошие мысли, Кайлуса уж точно. Помимо него и ещё четырёх представителей рода Блэков в лице его дедушки и бабушки, двоюродной бабушки и двоюродной прабабушки, на похоронах Сигнуса были ещё Нарцисса и Люциус, а также Драко - на похороны его всё-таки решили взять. Погода, не способствовавшая спокойному проведению похорон, в равной степени неприятно впечатлила и Кайлуса, и Драко, к тому же оба вернулись с похорон дрожавшими. Если 1 и 2 января бабушка Вальбурга, как заметил Кайлус, не особо себя контролировала, очень тяжело переживая смерть своего младшего брата, как и, наверно, тот факт, что она пережила его, то уже 4 января она, по крайней мере, держала эмоции в себе, была весь день задумчивой, немногословной, словно погрузившейся во внутренние мысли или, может, воспоминания об умершем брате. Дедушка Орион 4 января тоже был задумчивым, немногословным и как будто всё время думавшим о чём-то своём. Кайлус в тот день тоже, наверно, был бы немногословен, если бы не вспомнил о Николя Фламеле, как и о необходимости узнать о нём хоть что-то от дедушки и бабушки - уж они-то точно смогут хоть что-нибудь ему сообщить. Мысленно он упрекнул самого себя за то, что затянул столь важный для него разговор до самого конца рождественских каникул, за то, что не решился спросить дедушку и бабушку о Фламеле 23 декабря 1991-го - в день, когда он только приехал из Хогвартса домой на рождественские каникулы. 4 января Кайлус понял, что нерешительность - страшная вещь, ведь из-за неё важные разговоры, дела могут откладываться, отодвигаться сутками, даже неделями в случае если нерешительность прям сильна. Дело было не только в том, что Кайлус так и не решился спросить дедушку и бабушку о Фламеле, начиная с 23 декабря уже прошедшего 1991 года, но и в том, что даже 4 января он всё выжидал какой-то подходящий момент - возможности заговорить то за завтраком, то за обедом… Кайлусу всё казалось, что если он несвоевременно спросит дедушку и бабушку о Фламеле, то они, ещё не отойдя от смерти двоюродного дедушки Сигнуса, могут отреагировать резко и при этом не сообщить ничего дельного. В душе Кайлус сильно колебался между ощущением, что дедушка и бабушка ещё не в том состоянии, чтобы рассказать ему о Фламеле, и ощущением, что если он не спросит о Фламеле сегодня, 4 января, то уж 5 января у него это точно не получится, ведь он уедет в Хогвартс. Ещё Кайлусу казалось, что в Хогвартсе он вместе с Поттером, Уизли и Грейнджер вряд ли сможет найти какую-либо информацию о Фламеле - как-никак они потратили на поиск соответствующей информации почти весь декабрь 1991-го и, к сожалению, не преуспели. Как считал Кайлус, он узнает о Фламеле именно от дедушки и бабушки, возвращаться же в Хогвартс без какой-либо информации он не хотел. В общем, Кайлусу необходимо было решиться спросить дедушку и бабушку о Фламеле. С этим у него как раз почему-то были проблемы. Лишь после ужина 4 января (к тому моменту дедушка и бабушка закончили разбираться с завещанием двоюродного дедушки Сигнуса) Кайлусу наконец хватило решительности заговорить с дедушкой и бабушкой о Фламеле. Не то, чтобы он заговорил на этот счёт слишком поздно, но времени у него было не сказать, чтобы много. Вкратце Кайлус рассказал о своих контактах с Поттером, вынужденном взаимодействии с Уизли и Грейнджер, и заодно об их совместных попытках выяснить хоть что-нибудь о Николя Фламеле, как и о том, кто же виновен в событиях, произошедших в Хогвартсе 31 октября и 9 ноября 1991-го. - Николя Фламель… - сказал в один момент Кайлус. - Поттер, Уизли и Грейнджер вышли на его имя… Почему-то это имя кажется мне знакомым… При этом я, к сожалению, ничего не помню о Фламеле… Расскажите о нём, пожалуйста, в общих чертах… Вам, как я надеюсь, известно, кто он? Сидевшие за столом в трапезной дедушка Орион и бабушка Вальбурга на мгновение переглянулись друг на друга, затем посмотрели на тоже сидевшего Кайлуса, после чего бабушка Вальбурга сказала: - Николя Фламель - видный французский алхимик, который создал Философский камень… Этот камень вроде как имеет такие свойства, как превращение любого металла в чистое золото и, что интереснее, создание эликсира бессмертия… - Видимо, некий тёмный маг охотится за Философским камнем, вследствие чего камень спрятали сперва в банке Гринготтс, а затем, когда это место сочли недостаточно надёжным после того летнего происшествия, он был спрятан уже в Хогвартсе как раз под охрану этого трёхголового пса… - заявил в ответ Кайлус. - Фламель с Дамблдором друзья, так что вполне логично, что Философский камень был спрятан в Хогвартсе… - Охотится же за камнем некий пособник Волдеморта, наверно, не из тех, что отмежевались от него в 81-м и 82-м годах, хотя, может, и кто-то из них… В любом случае, этот злоумышленник может быть связан с Волдемортом… Полагаю, он ищет Философский камень, чтобы помочь Волдеморту вернуться… - Да, наверняка так и есть… - согласился дедушка Орион. - Поттер, Уизли и Грейнджер считают, что злоумышленник - профессор Снейп… - сказал в ответ Кайлус. - Умом они, похоже, не блещут… - Да, с логикой у них уж точно проблемы… После недолгого периода молчания дедушка Орион спросил: - Не хочешь ли ты рассказать что-нибудь ещё? - Ну, на мой взгляд, с профессором Квирреллом всё сложнее, чем кажется… - заявил в ответ Кайлус. - Вроде бы непримечательный, вечно нервный, задёрганный, посредственный заика, тогда как на самом деле он может просто играть такую роль, создавать такой образ… Внешность и повадки могут быть обманчивы… Все смеются над неряшливым, несерьёзным, глупым на вид дурачком, не понимая, что на самом деле он коварно всех одурачил… 5 января Кайлус вернулся в Хогвартс. Ничего примечательного, по его мнению, в тот день не произошло. 6 января был понедельник, что означало возобновление учёбы. В первый учебный день нового семестра Кайлус не решился на тайную встречу с Поттером, Уизли и Грейнджер, тем более что ему было маленько не до этого. Так же было и 7, 8, 9 января. В пятницу 10 января Кайлус счёл возможным тайком передать Поттеру записку буквально нижеследующего содержания: «11 января в библиотеке, сразу после обеда, я кое-что выяснил о Фламеле. К.Р.Б.» Тайком передать записку удалось, а в субботу 11 января после обеда Кайлус встретился в библиотеке с Поттером, Уизли и Грейнджер. Вчетвером они сели подальше от других посетителей библиотеки, то и дело озирались (вдруг пройдёт библиотекарша мадам Пинс, придерётся по какому-нибудь поводу, да и выгонит, что вполне в её духе?), говорили негромко. - Как, эмм, дела, Блэк? - спросила в один момент Кайлуса Грейнджер. - Как провёл каникулы? - Неплохо, если не считать смерти двоюродного дедушки… - негромко ответил Кайлус. - Оу, мне жаль, Блэк… - Не будем об этом… На ваше счастье, дедушка и бабушка кое-что рассказали мне о Фламеле… И Кайлус сообщил трём гриффиндорцам то, что узнал о Фламеле, Грейнджер в ответ резко, чуть ли не крикнув, сказала: - Да, да, точно, Николя Фламель - создатель Философского камня, а этот трёхголовый пёс сторожит как раз этот камень! - Тихо ты… - негромко сказал в ответ Кайлус, и Грейнджер, к счастью, притихла. После того, как Кайлус рассказал Поттеру, Уизли и Грейнджер о Фламеле и Философском камне, их совместное расследование с целью выйти на виновника событий 31 октября и 9 ноября как-то затормозилось - трое гриффиндорцев последовательно и упрямо считали виновником профессора Снейпа, не пытаясь при этом получше во всём разобраться и заодно что-то предпринять против профессора Снейпа. Попытки Кайлуса убедить Поттера и двух его друзей в том, что они подозревают профессора Снейпа, не имея убедительных доказательств, как и в том, что им бы стоило подозревать не только его, ни к чему не приводили, а в ходе тайной встречи 25 января Уизли и вовсе заявил, что Кайлус, дескать, специально заступается за профессора Снейпа по его заданию, чтобы облегчить ему задачу (!). Как же отвратителен был по характеру этот Уизли… Хорошо ещё, что Поттер и Грейнджер оказались не настолько глупыми, чтобы безоговорочно поверить в выдвинутую Уизли теорию, и продолжили общаться с Кайлусом, хоть и иногда, неактивно и как будто неохотно. Уизли же последовательно не доверял Кайлусу и не уставал повторять двум своим друзьям, что «этот Блэк слишком сомнителен», что «Блэк может действовать по заданию Снейпа», и тому подобное. Как следствие, сотрудничество Кайлуса с троицей Поттер-Уизли-Грейнджер фактически сошло на нет уже в феврале. Видеться и общаться они полностью не перестали, но Кайлус не находил во встречах и общении с ними никакого толку. В душе он стал относиться к Поттеру, Уизли и Грейнджер высокомерно, как к трём глуповатым упрямцам, и слышать не желавшим о том, что злоумышленником может быть не ненавистный им профессор Снейп, а, например, профессор Квиррелл - на этого трое первокурсников Гриффиндора, видимо, ни за что бы не подумали, он же, дескать, и двух слов связать не может, пугливый, нервный, какой из него злоумышленник? Уж кто, а профессор Квиррелл, дескать, и мухи не обидит… Короче говоря, Поттер, Уизли и Грейнджер упорно верили в то, что профессор Снейп виноват, наверно, во всём нехорошем, что есть на этом свете, а Кайлус уже в феврале пришёл к выводу о том, что переубеждать этих троих, видимо, бесполезно. Январь 1992 года оказался весьма скоротечным. Так, по крайней мере, показалось Кайлусу. Вроде бы только вчера было 5 января, а уже наступило 16 января. В тот день отпраздновал наступление совершеннолетнего возраста, то есть, 17 лет, староста шестого курса Слизерина Теренс Блетчли. В честь этого после ужина в Большом зале в гостиной Слизерина была устроена вечеринка, Блетчли в ходе неё распил огневиски старого Огдена. Потом январь, холодный, заснеженный и почти весь серый и облачный, как-то быстро сменился февралём, тоже холодным и заснеженным, хотя солнечная или хотя бы переменно-облачная погода теперь была почаще, чем в январе. Вот наступило 13 февраля - в тот день исполнилось 18 лет старосте седьмого курса Слизерина Эйлин Шафик. На следующий день в Хогвартсе отметили День святого Валентина, а день спустя, в субботу 15 февраля, состоялся третий за 1991-1992 учебный год и первый за 1992 год матч по квиддичу. На этот раз играли друг с другом сборные Слизерина и Рэйвенкло. Если матч против сборной Гриффиндора слизеринские игроки проиграли, то вот над рэйвенкловскими они всё-таки одержали победу, хоть и непрочную. В ходе матча слизеринским охотникам удалось забить 6 голов, рэйвенкловским - 3, а слизеринский ловец Хиггс, в свою очередь, смог поймать снитч и обеспечить своей команде победу со счётом 210:30. За счёт такого результата сборная Слизерина смогла выйти на первое место в межфакультетском соревновании за Кубок Хогвартса по квиддичу, оставив позади сборную Гриффиндора и даже сборную Рэйвенкло. Правда, отрыв от сборной Рэйвенкло составлял всего 10 игровых очков: у сборной Слизерина теперь было 270 очков, а у сборной Рэйвенкло - 260. В свете этого, как и в свете того, что сборная Гриффиндора со 170 очками могла заметно увеличить количество очков при успешном исходе матча против сборной Хаффлпаффа, назначенного на 21 марта, положение сборной Слизерина было шатким. Кайлус в преддверии матча Слизерин-Рэйвенкло почему-то счёл нужным сказать Трейси Дэвис о необходимости поддержать сборную Слизерина. 14 февраля он в один момент подошёл к Дэвис и заговорил с ней на этот счёт. - Но я не могу болеть против моего брата, он один из охотников в команде Рэйвенкло! - заявила в один момент Дэвис, по-прежнему сильно переживавшая тот факт, что они с её старшим братом Роджером оказались не на одном факультете. - Когда твой брат будет играть против гриффиндорской команды, можешь болеть за него хоть до срыва голоса, - холодно ответил Кайлус, - но завтра он будет играть против команды нашего с тобой факультета… Ты, хочешь ли ты того или нет, слизеринка, и ты должна болеть за команду Слизерина, если, конечно, не хочешь, чтобы у Паркинсон появился очередной повод унижать тебя и посмеиваться над тобой… Твои однокурсники-слизеринцы долгое время не хотели с тобой общаться, ты была в изоляции, которую отчасти преодолела только потому что прислушалась тогда ко мне… Не прислушаешься сейчас, и ты опять окажешься в изоляции - Паркинсон только дай повод опять заговорить о том, что тебе не место в Слизерине, что ты жалкая полукровка, и тому подобное… Решать, конечно, тебе, но я бы на твоём месте поступил благоразумно, а не так, как хочется… И Дэвис в итоге поступила благоразумно - в ходе матча Слизерин-Рэйвенкло она болела за сборную Слизерина. Как следствие, в изоляции она не оказалась. Более того, по состоянию на март 1992-го с ней общались, хоть и неактивно, Кайлус, Дафна и Блейз, что было, по её мнению, большим успехом, к большему же она не стремилась. Февраль 1992-го быстро сменился мартом - в целом таким же холодным, зато было больше солнечных дней, а темнело уже не так рано, как зимой. С 11 марта вместо снегопадов были дожди, в один момент начал таять снег, так что к 21 марта в районе Хогвартса во многих местах была неслабая и неприятная слякоть. Бесконечный дождь не помешал старосте пятого курса Слизерина Джемме Фарли весело и приятно отметить 11 марта 16-й День рождения. 20 марта был День рождения уже Дафны - ей исполнилось 12 лет. Впервые Дафна праздновала День рождения не дома. Кайлус к её Дню рождения подготовился тщательно - не только составил красивое и очень официально письмо на французском, но и заказал и купил по почте длинное и красивое весеннее пальто, и не в каком-нибудь магазине, а в Twilfitt & Tattings - элитном магазине одежды в Косом переулке, в котором принципиально не обслуживали магглорождённых и бедноту. Общение с Дафной 20 марта было тёплым и приятным, тем более что Дафна была очень рада подаренному ей пальто. Вместе Кайлус и Дафна прогулялись на открытом воздухе после занятий. Гуляя, они обсуждали, в частности, интересную новость о том, что матч 21 марта будет судить не мадам Хуч, а профессор Снейп - мадам Хуч приболела, и заменить её вызвался ненавистный многим учащимся Хогвартса преподаватель зельеварения и декан Слизерина. Видимо, профессор Снейп умел летать на метле и разбирался в правилах квиддича, раз ему позволили судить матч Гриффиндор-Хаффлпафф. - Как думаешь, - спросила в один момент Дафна Кайлуса, - профессор решил заменить мадам Хуч только для того, чтобы иметь возможность максимально оштрафовать гриффиндорскую команду и заодно постараться лишить их победы над хаффлпаффской сборной? - Нет, - заявил в ответ Кайлус, - дело не только в этом… Профессор, возможно, и будет штрафовать гриффиндорскую команду, может, даже как-нибудь подыграет хаффлпаффцам, но, думаю, его будет больше заботить безопасность Поттера… Да, профессор ненавидит Поттера, и всё такое, но тогда, 9 ноября, он его защитил, спас, просто Поттер, Уизли и Грейнджер всё не так поняли… Поттер тогда чуть не погиб… Профессор его не выносит, но смерти ему не желает, а раз так, ему не нужно, чтобы завтра произошло что-то подобное тому, что было 9 ноября… Тогда он с трудом спас Поттера, будучи от него довольно далеко… Логично, что на этот раз он решил быть к нему как можно ближе… Судья входе матча летает вместе с игроками, то и дело довольно близко подлетает к ним… Это как раз то, что нужно профессору, чтобы постоянно быть рядом с Поттером и выручить его, если придётся… Другое дело, что даже многие слизеринцы, наверно, будут думать, что профессор вызвался судить матч исключительно назло гриффиндорской команде, чтобы не позволить ей победить хаффлпаффцев… И Кайлус как в воду глядел: после матча 21 марта даже многие слизеринцы не сомневались в том, что профессор Снейп просто хотел лишить гриффиндорских игроков победы и потому подыгрывал, как мог, их хаффлпаффским соперникам. Сам профессор Снейп, надо сказать, показал себя предвзятым судьёй, причём сразу же, едва матч начался: после того, как 14 игроков оседлали по его комнате мётлы, профессор бросил квоффл не прямо и вверх, а криво и в сторону хаффлпаффских игроков, как будто специально для того, чтобы квоффл поймал Стивен Филипс - второй охотник и капитан сборной Хаффлпаффа. Впрочем, попытка Филипса забить гол в гриффиндорские ворота успехом не увенчалась. Профессор Снейп тем временем вовсю летал и дважды оштрафовал сборную Гриффиндора: в первый раз за «намеренное нападение на судью», а во второй - за «намеренное нападение на хаффлпаффского охотника и капитана». Первое «намеренное нападение» профессор приписал Джорджу Уизли, второе - Анджелине Джонсон. Дважды он наделил хаффлпаффскую команду правом пенальти, но оба эти пенальти были отбиты Оливером Вудом. Хаффлпаффские игроки в итоге вообще ни одного гола не забили, тогда как Джонсон успела забить один перед тем, как матч завершился. Длился этот матч, кстати, всего 5 минут, за всю историю Хогвартса, наверно, ещё не было столь скоротечного, даже скучного матча. Поттер быстро поймал быстро появившийся снитч, пролетев прям рядом с профессором Снейпом. Матч завершился со счётом 160:0 в пользу сборной Гриффиндора, радости комментатора Джордана и гриффиндорских болельщиков не было предела, ведь теперь сборная Гриффиндора вышла на первое место в соревновании за Кубок Хогвартса по квиддичу. У сборной Гриффиндора теперь было 330 игровых очков, у сборной Слизерина - 270, как и прежде, у сборной Рэйвенкло - 260, а у сборной Хаффлпаффа - жалкие 20, не менявшиеся со дня матча Рэйвенкло-Хаффлпафф. Как только матч был завершён, Кайлус поспешил пересечься с профессором Снейпом и поговорить с ним. Учитывая, какая суета началась по окончании матча, отыскать и догнать профессора оказалось непросто. И всё же Кайлусу это удалось. - Профессор! - крикнул он на ходу. - Профессор Снейп! На мгновение профессор Снейп остановился и повернулся к Кайлусу. Он по-прежнему не снял специальные плотные и затемнённые солнечные очки и был в специальной чёрной форме для полётов, а не в своей обычной чёрной мантии. Лицо у профессора Снейпа было белое, как мел, и перекошенное. Похоже, он был зол. - Опять вы?! - чуть ли не прорычал профессор Снейп и пошёл дальше. - Постарайтесь успокоиться, сэр, я же… - заговорил тоже пошедший Кайлус, но был перебит профессором Снейпом, с явной злостью и резкостью в голосе сказавшим: - Успокоиться?! Да попробовали б вы! Сперва добиваешься права судить этот вшивый матч, уверяешь всех, что дело не в квиддиче, а в безопасности этого Поттера, этой вшивой восходящей звезды квиддича, являешься на этот матч лишь для того, чтобы в случае чего выручить нашу треклятую новую знаменитость, и сразу же понимаешь, что все усилия посланы к чертям собачьим! - Ну почему же посланы к чертям собачьим, зачем же так резко… - Дамблдор! На матче был Дамблдор! Он послал к чёрту всё, что я сделал, чтобы защитить этого Поттера! В присутствии Дамблдора злоумышленник, конечно же, ничего не предпринял! А мне столько пришлось возиться для одного только права быть судьёй на этом матче, и что ж получается, вся эта возня ничего не стоила?! Профессор Снейп говорил всё яростнее, разве что слюной не брызгая. - А кто этот злоумышленник, сэр? - осмелился спросить Кайлус. - Вы только скажите, я… - Вам не нужно об этом знать! - крикнул в ответ профессор Снейп. - Не нужно! Уже забыли, о чём я вам говорил в ноябре?! Мне до смерти надоели ситуации, при которых учащиеся лезут не в своё дело! Хватит действовать мне на нервы! - Это просто желание помочь вам, ведь если злоумышленник пособничает Сами-Знаете-Кому… - Сколько раз можно говорить, я не нуждаюсь в помощи! Если бы мне понадобилась ваша помощь, я бы, наверно, вам об этом сказал! - Сэр, я с самого начала полагал, что в рамках этого матча вы хотели лишь защитить Поттера! - Надо же, Блэк, сообразительны! Этот идиот Поттер, наверно, думает, что я только хотел навредить ему и его команде заодно! - Да, сэр, он так и думает, но я-то знаю, что… - Ещё раз попытаетесь влезть во всё это, и я отправлю вас на отработку - вы, видно, всё-таки не понимаете с первого раза! - Поттер и его друзья знают о Николя Фламеле! Они подозревают вас в осенних происшествиях! Услышав это, профессор Снейп остановился и взглянул на Кайлуса всё таким же белым, как мел, лицом. - Пусть подозревают, сколько влезет… - сказал он спокойно, но холодно. - Я и профессор Дамблдор вполне в состоянии справиться со злоумышленником, а всё, связанное с Николя Фламелем, касается только меня, профессора Дамблдора и Николя Фламеля… Со злоумышленником разберутся и, если он, как вы говорите, пособничает Сами-Знаете-Кому, это ему даром не пройдёт, не сомневайтесь… От Поттера, Уизли и Грейнджер толку не будет, они будут только под ногами путаться, ну а вы… Вы - наследник благороднейшего и древнейшего чистокровного рода, который может угаснуть, и не вам рисковать собой, пусть даже и для того, чтобы остановить пособника Сами-Знаете-Кого… С ним разберутся без вас, вам это ясно? - И всё же, сэр… - попытался ответить Кайлус, но был холодно перебит: - Я сказал, что со злоумышленником разберутся без вас… Вам недостаточно гарантий того, что он понесёт наказание за свои преступления, что его пособничество Сами-Знаете-Кому будет расследовано? - Понесёт ли? - Вы все равно не добьётесь никаких уступок, Блэк! Мне сейчас вообще не до разговоров с вами! На вашем месте я бы перестал наконец рисковать и доверился бы тем, кто лучше знает, кто злоумышленник и как его обезвредить! А теперь оставьте меня, иначе, клянусь, вы будете обременены не только отработкой, у меня и так голова на нитке не держится! И профессор Снейп ушёл ускоренным шагом. Дважды он оборачивался, чтобы убедиться в том, что Кайлус не идёт за ним…