Глава XII. Человек с двумя лицами

После матча Гриффиндор-Хаффлпафф время как будто стало ещё скоротечнее - Кайлус и оглянуться не успел, как настали пасхальные каникулы, они в Хогвартсе были с 17 по 24 апреля. На время этих каникул Кайлус уехал домой, как и на рождественские каникулы. К моменту отъезда Кайлус был прям разочарован тем, что Поттер, Уизли и Грейнджер не только по-прежнему считали злоумышленником и виновником событий 31 октября и 9 ноября профессора Снейпа, но и тем, что они стали заступаться за профессора Квиррелла - 21 марта его, дескать, запугивал Снейп, требуя выведать, как миновать трёхголового пса, что сторожит Философский камень. Квиррелл, разумеется, заикался, трясся, дрожал, но вроде как по-геройски ничего не выдал. Вследствие этого Поттер теперь одобрительно улыбался Квирреллу всякий раз, когда сталкивался с ним в коридорах, и последовательно защищал его при нечастых разговорах с Кайлусом. Уизли, в свою очередь, с 20-х чисел марта последовательно делал замечания тем первокурсникам, которые посмеивались над заиканием профессора Квиррелла. - «Забавно», - думал на этот счёт Кайлус, - «ещё осенью Уизли, кажется, сам посмеивался над тем, что профессор Квиррелл постоянно заикается…» На пасхальные каникулы первокурсников прям щедро одарили домашними заданиями, так что для многих первокурсников эти каникулы по сравнению с рождественскими оказались совсем невесёлыми. Кайлус, впрочем, не придавал этому особое значение - почти что все пасхальные каникулы он только и делал, что выполнял дома задания то по одной школьной дисциплине, то по другой. 20 апреля он, правда, покинул квартиру на площади Гриммо вместе с дедушкой и бабушкой - они трансгрессировали в поместье Гринграссов. В поместье они были приняты Эдрианом и Джулианой Гринграссами - дядей и тётей Кайлуса со стороны матери. Были также Септимус, Дафна и Астория Гринграссы. Вместе представители рода Блэков и рода Гринграссов сходили на имевшееся рядом с поместьем семейное кладбище Гринграссов и почтили память Кайлуса, Джульетты и Люциуса Гринграссов. 20 апреля 1979-го, ровно 13 лет назад, Кайлус Гринграсс, его жена Джульетта Гринграсс (урождённая Монтегю) и его младший брат Люциус были убиты Араминтой и Кантанкерусом Паркинсонами. Смотря на расположенные рядом могилы дедушки, бабушки и двоюродного дедушки со стороны матери, Кайлус всмотрелся в имевшиеся на могилах даты рождения и смерти. Кайлус Гринграсс родился 3 января 1928-го, на момент гибели ему был соответственно 51 год. 51 год… Это ничто даже по меркам магглов. Джульетта Гринграсс родилась 19 октября 1927-го и тоже погибла в возрасте всего 51 года. Люциус Гринграсс и вовсе погиб в 45 лет, причём день его 45-летия стал для него днём гибели… Думая на этот счёт, Кайлус чувствовал, как будто даже слышал, как резко стучит его сердце. Кайлус подошёл и к могиле своей матери, она умерла 26 сентября 1979-го в возрасте всего 18 лет… Септимус Гринграсс I, прадедушка Кайлуса со стороны матери, родился 25 августа 1902-го и погиб 24 сентября 1979-го, ненадолго пережив двух своих сыновей и невестку одного из них. Аурелия Гринграсс (урождённая Кэрроу), жена Септимуса Гринграсса I, родилась 31 мая 1902-го и скончалась 7 октября 1979-го, пережив мужа всего на 13 дней… Все они погибли по вине Араминты и Кантанкеруса Паркинсонов, как и Волдеморта, которому служили… Между тем 20 апреля 1992-го в районе поместья Гринграссов была просто отличная погода: солнечная, безоблачная, тёплая… Кайлус, однако, был весьма мрачен по посещении кладбища Гринграссов. После 20 апреля пасхальные каникулы быстро завершились, и 24 апреля Кайлус вернулся в Хогвартс. 25 и 26 апреля были субботой и воскресеньем соответственно, поэтому занятий у учащихся Хогвартса в эти дни не было. С наступлением же 27 апреля наступил и новый семестр. Весьма дождливый, хотя и тёплый, чем март, апрель быстро сменился не столь дождливым и ещё более тёплым маем. Дни теперь были длинные и, как правило, солнечные и безоблачные, а значит, приятные глазу. Май тоже оказался весьма скоротечным. Казалось, только вчера было лишь 1 мая, а уже 16 мая - день матча между сборными Слизерина и Хаффлпаффа. Раздражённые тем, что сборная Гриффиндора на первом месте в соревновании за Кубок Хогвартса по квиддичу, слизеринские охотники играли очень резко и постарались забить в хаффлпаффские ворота как можно больше голов прежде, чем их ловец поймает снитч. Когда Хиггс, купивший незадолго до матча метлу Нимбус-2000 и летавший теперь на ней, поймал снитч, счёт был 90:30 в пользу сборной Слизерина. С поимкой Хиггсом снитча сборная Слизерина автоматически получила 150 игровых очков и выиграла матч со счётом 240:30. За счёт победы с таким результатом сборная Слизерина снова вышла на первое место в соревновании за Кубок Хогвартса по квиддичу - у неё теперь было 510 очков. Сформировался немалый отрыв от сборной Гриффиндора, а если конкретнее, то в 180 очков, а от сборной Рэйвенкло отрыв и вовсе был в 250 очков. Но, к сожалению, в этом году сборной Слизерина не суждено было выиграть школьный Чемпионат по квиддичу - победителем Чемпионата 1991-1992 года стала бы или сборная Гриффиндора, или сборная Рэйвенкло, кто именно, стало бы ясно после финального матча, назначенного на 6 июня. Кайлус знал, что многим слизеринцам очень претит сама мысль о том, что Кубок Хогвартса по квиддичу в этом году достанется сборной Гриффиндора и «этому вшивому Вуду», и в один момент посчитал, что скорым матчем 6 июня можно было бы воспользоваться для того, чтобы немного улучшить отношение рэйвенкловцев к слизеринцам и, быть может, немного подорвать сплочённость учащихся Гриффиндора, Рэйвенкло и Хаффлпаффа против учащихся Слизерина. У Кайлуса созрел в голове кое-какой план, в который он в один момент ввёл всех факультетских старост Слизерина и капитана сборной Слизерина Маркуса Флинта. Кайлусу пригодилась и Дэвис с её братом-охотником сборной Рэйвенкло, как и Энтони Голдстейн - один из первокурсников Рэйвенкло. С ним Кайлус иногда общался, хоть тот и был полукровкой - дело было в том, что Голдстейн, во-первых, был весьма умён и мог общаться на не самые простые и приземлённые темы, а во-вторых, относился к Слизерину сдержанно, не записывая, во всяком случае, всех слизеринцев в тёмные маги и злодеи. И вот его Кайлус теперь использовал… Поттер, Уизли и Грейнджер в мае вляпались в большие неприятности. Насколько понял Кайлус из их рассказов, как и рассказов Драко, дружественный трём гриффиндорцам лесник-полувеликан Хагрид ещё в апреле тайком и незаконно приобрёл яйцо норвежского горбатого дракона и прятал его в своей хижине, что неподалёку от Хогвартса. Дракон вроде как вылупился из яйца 24 апреля, Хагрид дал ему имя Норберт. Конечно, Поттер, Уизли и Грейнджер не раз говорили Хагриду, что он очень рискует, ведь содержание и разведение драконов запрещено согласно международной магической Конвенции 1709 года, но Хагрид был глух к этим предупреждениям, видно, слишком помешан был на своём давнишнем желании иметь такого «домашнего зверька». - «Эмм, да», - подумал в один момент Кайлус о Хагриде, - «этот Хагрид точно был гриффиндорцем - мало того, что совершенно не боится иметь дело с драконом, так ещё и совершенно не думает о последствиях того, что в его хижине вылупится такая тварь… К тому же он готов рискнуть всем, лишь бы хоть на час насладиться наличием у него такого, хе-хе, домашнего зверька…» В общем, Норберт родился, рос не по дням, а по часам, и потому Хагриду в один момент стало бы слишком тяжело прятать его в своей хижине. Поттер, Уизли и Грейнджер, оказавшиеся поумнее своего здоровенного друга, сообразили, что Норберта можно было бы переправить в Румынию - там работал в заповеднике по разведению драконов Чарли, один из старших братьев Уизли. Они вроде как даже написали этому Чарли, получили от него ответное письмо, в котором он обещал тайком отправить в Хогвартс людей, которые бы забрали Норберта. Так как перевозка драконов была запрещена, он предложил провести операцию ночью, назначив время и место встречи - полночь 9 мая на Астрономической башне Хогвартса. Тайное осуществление сложной и рискованной операции было осложнено тем, что о ней прознал Драко: сперва как-то подслушал, а потом, в день, когда родился Норберт, заглянул в окно хижины Хагрида и всё увидел. В тот же день Драко рассказал об увиденном Кайлусу, коварно улыбаясь и говоря, что ему будет, чем досадить Поттеру и его друзьям за подбитый 21 марта глаз (это тогда сделал Уизли). Чуть позднее Уизли оказался в школьном больничном крыле с жутко распухшей, да ещё и позеленевшей правой рукой - это были последствия укуса Норберта. В один момент его навестил Драко, формально для того, чтобы забрать у него книгу, которую ему давал, на самом же деле - просто для того, чтобы поиздеваться над тем, как уродливо теперь выглядит правая рука Уизли. Заодно Драко грозился выдать мадам Помфри - заведующей больничного крыла Хогвартса, что Уизли укусила не собака, как он утверждал, а дракон. Заодно Драко забрал «одолженную» им книгу, а в книге было письмо от Чарли… Теперь Драко знал, когда всё произойдёт, и намеревался всё выдать профессору Макгонагалл. Поттер, Уизли и Грейнджер в один момент не без труда убедили Хагрида в том, что Норберт должен быть переплавлен в Румынию. Ночью 9 мая Поттер и Грейнджер вышли в нужное время из замка и забрали у Хагрида Норберта, помещённого в ящик. Спрятавшись под мантией-невидимкой, они понесли Норберта на Астрономическую башню. Драко в ту ночь тоже не спал - именно тогда он донёс профессору Макгонагалл насчёт дракона. Профессор Макгонагалл, правда, ему не поверила, гневно его отчитала, оштрафовала Слизерин на 20 очков и вдобавок грозилась сообщить обо всём профессору Снейпу. И хотя Поттер и Грейнджер в итоге попались (впрочем, они сумели-таки передать Норберта нужным людям), чему явно был рад угрюмый смотритель и завхоз мистер Филч, Драко, передвигавшийся по школе в неположенное время, как и они, тоже был наказан. Наказали и Лонгботтома - он тоже передвигался по школе в неположенное время. Со слов Драко, профессор Макгонагалл была прям в ярости и потому наказала троих первокурсников своего факультета очень жёстко, причём назначенная ею отработка на территории Запретного леса (да, да, на территории Запретного леса, к которому учащимся Хогвартса строго-настрого запрещали даже приближаться!) была ещё цветочками… - Она оштрафовала свой собственный факультет на 150 очков! - рассказал Драко Кайлусу утром 9 мая, да с таким видом, словно его никак не наказали и словно он ещё узнал об отмене июньских экзаменов. - Знаменитый Поттер, эта грязнокровка Грейнджер и этот идиот Лонгботтом были оштрафованы на 50 очков каждый, представляешь? Теперь-то у Гриффиндора нет ни единого шанса выиграть Кубок Хогвартса - они на последнее место переместились! Кайлус в ответ наигранно рассмеялся. Драко не преувеличивал, когда сказал, что Гриффиндор, лишившийся из-за Поттера, Грейнджер и Лонгботтома 150 очков, переместился на последнее место в межфакультетском соревновании за Кубок Хогвартса. Гриффиндору, может, и достался бы Кубок Хогвартса по квиддичу, но вот куда более престижного и вожделенного в глазах многих Кубка школы ему в этом году было не видать. Гриффиндорцы и учащиеся других факультетов поняли, в чём дело, уже утром 9 мая. Ох, и взъелись гриффиндорцы на Поттера! Кайлус даже посчитал в душе бесчестьем столь резкое изменение отношения гриффиндорцев к своему же небезызвестному товарищу. Поттер, которого учащиеся львиного факультета ещё 8 мая чуть ли не боготворили, теперь презирали его, ненавидели, разве что не били. Даже рэйвенкловцы и хаффлпаффцы резко изменили отношение к знаменитому Мальчику-Который-Выжил - им прям очень хотелось, чтобы в этом году Кубок Хогвартса достался не Слизерину. Теперь такой исход межфакультетского соревнования за Кубок школы казался чуть ли не невозможным «из-за того, что натворил этот Поттер». Куда бы теперь ни пошёл Поттер, на него показывали пальцами и во весь голос, даже не пытаясь перейти на шёпот, произносили в его адрес самые разные оскорбления. Драко всем этим был очень доволен, как и многие слизеринцы, которые, стоило им заметить Поттера, начинали ему рукоплескать и издевательским тоном говорить «Мы твои должники, Поттер!», «Спасибо, Поттер, в этом году Кубок школы точно наш!» и тому подобное. Кайлус Поттеру ничего такого не говорил. Более того, он, верно полагая, что Поттеру весьма плохо из-за того, что на него так взъелся его же собственный факультет, подошёл к нему после уроков в пятницу 15 мая и попросил о приватном разговоре. Поттер неохотно согласился и, когда они с Кайлусом остановились в одном месте, негромко и холодно спросил его: - Что, Блэк, приятно небось, что у меня такие неприятности, что Гриффиндору теперь не видать Кубка школы, и что этот Кубок опять достанется Слизерину? - Не я тебя возненавидел и стал относиться к тебе, как к грязи на обуви, а твой собственный благородный факультет… - ответил Кайлус ещё более холодным, хотя и негромким и спокойным тоном. - Гриффиндорцы, в отличие от слизеринцев, не привязаны друг к другу по-настоящему… Вспомни это, когда тебя в очередной раз оскорбит какой-нибудь гриффиндорец… Не очень-то благородно с их стороны, не так ли? Холодное выражение лица Поттера вмиг стало печальным - Поттер явно тяжело переживал ненависть гриффиндорцев по отношению к себе. - Подлость, бесчестье… - сказал Кайлус, всматриваясь в глаза Поттера. - Легко же оскорблять и унижать всем факультетом кого-то, кто в чём-то провинился - его ведь можно обвинять буквально во всём нехорошем… Я не поддерживаю такие крайности… Более того, то, как гриффиндорцы ополчились на тебя, является, на мой взгляд, доказательством того, что ниже им падать некуда… - Только Рон да Гермиона на меня не ополчились, - ответил Поттер негромко и опечаленно, - ну и ты ещё… - Надеюсь, ты этого не забудешь, когда дело дойдёт до обезвреживания злоумышленника, причастного к тому, что произошло 31 октября и 9 ноября… Уизли, к сожалению, упорно не доверяет мне, но ты-то, наверно, всё-таки понимаешь, что мне можно доверять, верно? - Да, я понимаю… И не забуду… И эмм, спасибо… Спасибо, что не смеёшься надо мной, как многие слизеринцы, и… - Я выше этого… В итоге Кайлусу удалось добиться от Поттера гарантий того, что он непременно проинформирует его, когда ему, Уизли и Грейнджер покажется, что злоумышленник пытается похитить Философский камень, вследствие чего его, конечно же, надо остановить. Заодно Кайлус явно смог укрепить доверие к себе со стороны Поттера, ведь он, признательный за моральную поддержку в трудный момент, вскоре подробно рассказал ему о том, что для охраны Философского камня, оказывается, разработана целая система безопасности, которую вместе создали Дамблдор, профессор Макгонагалл, профессор Флитвик, профессор Спраут, профессор Снейп и профессор Квиррелл. Это привело к тому, что Кайлус впоследствии уклонился от прохождения системы безопасности вместе с Поттером, Уизли и Грейнджер, не отказавшись при этом помочь им своими методами… В ночь с 24 на 25 мая Поттер, Грейнджер, Лонгботтом и Драко отбывали наказание на территории Запретного леса. Привёл их на территорию леса Филч, тогда как дальше с ними был Хагрид. Филч, как потом рассказал Кайлусу Драко, ныл на ходу, что в Хогвартсе отменены телесные наказания, в частности, подвешивание к потолку за запястья. Мол, то ли дело раньше… Впрочем, Кайлус заинтересовался не тем, что там говорил Филч, а рассказом Драко о том, что в один момент они с Поттером по заданию Хагрида и собакой лесника пошли патрулировать, наверно, самые дебри Запретного леса, чтобы найти раненого кем-то единорога. Где-то через полчаса пути им, со слов Драко, совсем преградили путь бесчисленные деревья. Все корни деревьев были забрызганы кровью, и Драко с Поттером пришли к выводу, что раненый единорог метается здесь, обезумев от боли. Сквозь ветви древнего дуба они вышли на поляну. В нескольких метрах от них лежал единорог. Некто не просто убил его, но и надругался над ним - со слов Драко, в один момент некая вышедшая из кустов облачённая в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном подошла к мёртвому животному, опустилась на колени, склонилась над огромной рваной раной в боку единорога, и… начала пить кровь. Драко, рассказывая всё Кайлусу уже днём 25 мая, честно признался, что не вынес столь омерзительное зрелище, закричал и убежал. Что же произошло с Поттером, Кайлус позже узнал от самого Поттера - некая фигура, что пила кровь единорога, попыталась подойти к нему, но его спас прискакавший кентавр по имени Флоренц. Поттер, конечно, рассказал всё куда подробнее, но для Кайлуса действительно важным было лишь то, что некто убил единорога и пил его кровь. Сколь было известно Кайлусу, убийство единорога порицается кентаврами и многими другими магическими существами как особенно жестокое и страшное преступление, а тот, кто убивает единорога и тем более пьёт его кровь, подвергается страшному пожизненному проклятию. Ещё Кайлусу было известно, что свежая, густая, тёплая, быстро выпитая кровь единорога способна поддерживать жизнь человека, даже если он крайне слаб и находится на волосок от гибели. - «Уж не Волдеморт ли это был?», - подумал Кайлус. - «Скажем, в крайне ослабленном состоянии, наверняка без полноценного тела? Если так, то неудивительно, что он решился на убийство единорога и распитие его крови - он ведь наверняка всегда чувствует себя крайне ослабленно, крайне плохо, вследствие чего поддерживает жизнь даже такими методами… Или, может, Волдеморт, не имея полноценное тело, использует тело кого-то из Пожирателей смерти или же просто какого-то человека, на которого, скажем, наложил заклятье Империус? В таком случае его положение чуть лучше, хотя, наверно, он все равно весьма слаб, вследствие чего, наверно, и приказал своему загадочному пособнику убить единорога и выпить его кровь… Хмм, кем бы мог быть этот человек?» По итогам мысленных размышлений на этот счёт у Кайлуса возникли ещё большие подозрения насчёт всё такого же нервного, задёрганного, постоянного заикавшегося профессора Квиррелла… Одно 20-е число мая сменялось другим, быстро наступило 29 мая. В тот день исполнилось 17 лет старосте шестого курса Слизерина Лорин Крэгги. Празднуя 17-летие, Крэгги была в приятном расположении духа, и не только потому что у неё был День рождения, не только потому что она теперь была совершеннолетняя, но и потому что, с её слов, «Поттер не так давно много сделал для того, чтобы в этом году Слизерин вновь стал обладателем Кубка школы, что, конечно, очень радует». Спустя 3 дня наступило 1 июня - первый день лета, а для первокурсников и других учащихся Хогвартса наступил самый напряжённый период семестра и учебного года в целом - период экзаменов. Масла в огонь подливала очень жаркая погода, установившаяся как раз 1 июня. Из-за этого в огромном помещении, в котором первокурсники писали экзаменационные работы, было не только жарко, но и невыносимо жарко. Перед экзаменами первокурсникам раздали специальные перья, заколдованные так, что тот, кто брал в руки это перо, лишался возможности хитрить. Письменные экзамены Кайлусу дались легко, как и практические. По мнению Кайлуса, всё было хорошо, одно только худо: жара просто адская… В этом с Кайлусом, наверно, согласился бы даже Уизли. У первокурсников были и практические экзамены. Профессор Флитвик по одному приглашал их в свой кабинет и требовал заставить плясать лежащий на столе ананас. Профессор Макгонагалл дала им задание превратить мышь в табакерку. Количество полученных за экзамен очков зависело от того, насколько красивой получалась табакерка. Но если у табакерки были усы, оценка автоматически снижалась. На экзамене у профессора Снейпа многие жутко перенервничали, пытаясь вспомнить, как приготовить зелье, отнимающее память. Кайлусу это всё не показалось сколь-нибудь трудным, экзамен по истории магии вообще был легче лёгкого. В среду 3 июня, солнечный, безоблачный и жаркий день, Кайлусу после очередного экзамена довелось пересечься с профессором Снейпом. Вместе они шли по замку в сторону учительской и долго беседовали сперва о недавних экзаменах, потом о том, что у Гриффиндора нет ни единого шанса выиграть Кубок школы, далее - о скором матче Гриффиндор-Рэйвенкло. - Надеюсь, выиграет рэйвенкловская команда, - сказал на ходу профессор Снейп, выглядевший весьма грозно, - их победу в школьном Чемпионате по квиддичу будет легче принять, чем победу гриффиндорцев… Кайлус беседовал с профессором Снейпом на такие простые и приземлённые темы, как предстоящий финальный матч по квиддичу, чтобы разговорить профессора и в один момент плавно перейти к подозрениям насчёт профессора Квиррелла. Кайлус надеялся, что профессор Снейп, по крайней мере, выслушает его и не отреагирует на сказанное им резко. Кайлус, шедший рядом с профессором Снейпом и казавшийся даже более грозным, чем он, в один момент остановился вслед за профессором - они пересеклись с Поттером, Уизли и Грейнджер. Поттер с двумя своими лучшими друзьями явно опешили от того, что профессор Снейп встал позади них - глаза у них были прям выпученные. - Добрый день… - сказал троим гриффиндорцам профессор Снейп. - Не стоит упускать возможность насладиться хорошей погодой… Сказав о хорошей погоде, профессор слегка усмехнулся. - Мы… - попытался что-то сказать Поттер, но был перебит профессором: - Вы должны проявлять разумную осторожность… У вас такой вид, что можно предположить, будто вы что-то затеваете… А ваш факультет не может позволить себе ещё сотню штрафных очков, не так ли? Поттер густо покраснел. Он уже повернулся к профессору Снейпу спиной, когда тот окликнул его, сказав: - Я вас предупреждаю, Поттер, ещё одна ночная прогулка по школе, и я лично позабочусь о том, чтобы вас исключили… А сейчас хорошего вам дня, Блэк, вам того же… И да, дальше я, пожалуй, пойду один, а вы пообщайтесь с вашими гриффиндорскими однокурсниками, тем более что вы вроде как ладите с ними… Профессор Снейп развернулся и пошёл по направлению к учительской. - Блэк… - холодно сказал Уизли. - Ходит за Снейпом, как подпевала… - Я и профессор Снейп просто пересеклись… - ответил Кайлус негромко и спокойно. - И просто нашли нас? - Был удивлён не меньше тебя, когда мы пересеклись… Профессор, кстати, выразил надежду, что в субботу выиграет рэйвенкловская команда… - А до того, наверно, попросил запудрить нам мозги, пустить пыль в глаза? - Рон, - осадил Уизли Поттер, - ему можно доверять, перестань… - Злоумышленник - не профессор Снейп, вы ещё в этом убедитесь… - заявил Кайлус. Через некоторое время Поттер, Уизли, Грейнджер и Кайлус вместе выходили из замка, спускаясь по каменным ступеням, когда Поттер повернулся к остальным. - Вот, что мы должны сделать… - горячо прошептал он. - Один из нас должен следить за Снейпом… Нужно встать у учительской и пойти за ним, когда он из неё выйдет… Это задание для тебя, Гермиона… - Но почему я? - спросила Грейнджер. - Это очевидно… - ответил Уизли. - Ты можешь сказать, что ждёшь профессора Флитвика, ты же его любимица, как и многих других, кстати… А если Флитвик окажется в учительской, ты найдёшь, что ему сказать… «О, профессор Флитвик, я так волнуюсь, мне кажется, что в экзаменационной работе я неправильно ответила на вопрос 146...»… - Замолчи… Уизли очень похоже изобразил её и её голос, но, кажется, Грейнджер не обиделась. - Ну ладно, я согласна… - сказала она. - А мы будем караулить в коридоре третьего этажа… - сказал Поттер и повернулся к Рону. - Пошли… - А вот я караулить не стану, - сказал Кайлус, - вам это не поможет, скорее всего, только новые проблемы найдёте на свою голову… - Хочешь нам помочь, ничего при этом не делая? - спросил недовольным тоном Уизли. - Я буду помогать вам своими методами, не такими, как ваши… - негромко и холодно ответил Кайлус. - Кривыми и скользкими? - Если благодаря им я не нарвусь на неприятности, то да… Как потом узнал Кайлус, Поттер и Уизли пересеклись в коридоре третьего этажа с профессором Макгонагалл. Она на них наорала и грозилась оштрафовать Гриффиндор ещё на 50 очков, если ещё раз увидит Поттера и Уизли у двери, за которой находился трёхголовый пёс, или если кто-то скажет ей, что видел Поттера и Уизли у этой двери. Грейнджер же не смогла уследить за профессором Снейпом, так как он, заметив её и услышав её оговорку о том, что ей нужно поговорить с профессором Флитвиком, просто позвал его, а сам вышел из учительской и делся неизвестно куда. Когда Поттер, Уизли, Грейнджер и Кайлус вновь пересеклись, Поттер, посмотрев на куда более высокого и крупного, чем он, слизеринца, сказал ему: - Этой ночью я попытаюсь первым завладеть Философским камнем, чтобы он не достался злоумышленнику… Ты с нами или как? - С вами, хотя эту систему безопасности я проходить не стану… - ответил Кайлус. - Трёхголовый пёс, всякие ловушки… Слишком рискованно, учитывая, что я единственный наследник благороднейшего и древнейшего рода Блэков, который, к сожалению, может угаснуть, пресечься… Знали бы вы, как нещадно меня бранили дедушка и бабушка за то, что я бросился тогда на тролля… Узнают обо всём этом, и их удар хватит… - Можно без этой твоей уклончивости? - спросил явно раздражённым тоном Уизли. – Да или нет? - Да, но методами я буду действовать не такими, эмм, лобовыми… - ответил Кайлус. - Если не хочешь нам помогать, так и скажи, Блэк, больно ты нам нужен! - Уизли, я не отказываюсь от помощи вам, я просто не хочу рисковать… Если вам так охота проходить всю систему безопасности, пожалуйста… Я моментально окажусь в нужном помещении с помощью Кричера, и проходить систему безопасности мне не придётся… - Чего? Какого Кричера? - Это домовой эльф Блэков… Мне ничего не стоит приказать ему явиться сюда, и он тотчас же явится… - На территории Хогвартса же невозможно трансгрессировать! - Только не для домовых эльфов… Они могут трансгрессировать, куда угодно… - Ну а доказательства? Поверить твоим словам? И Кайлус произнёс имя Кричера. Старый низкорослый домовой эльф Блэков тотчас же появился рядом с ним, действительно сумев трансгрессировать. - Хозяин Кайлус… - негромко сказал Кричер, просмотрев на Кайлуса. - Кричер, - обратился Кайлус к домовому эльфу, - дедушка и бабушка, надеюсь, не заметили твоего исчезновения? Или заметили? - Хозяева сейчас не дома… - Не дома? А где? - У хозяйки Друэллы… - Надолго? - Кричеру сказали, что на 3 дня… - Когда дедушка и бабушка покинули дом? - Вчера, хозяин… - Хорошо… Значит, успеем всё провернуть по-тихому, а дедушка и бабушка и не узнают… Раньше времени… Кричер, трансгрессируй пока домой, но когда я прикажу тебе явиться ко мне, сразу же явись… Мне понадобится твоя способность трансгрессировать в любое место… Дедушке и бабушке об этом ничего не сообщай - я сам им всё объясню в подходящий момент… - Кричер живёт, чтобы служить благороднейшему и древнейшему роду Блэков… - Ладно, трансгрессируй домой… - Как вам угодно, хозяин… После этого Кричер поклонился и моментально исчез. Кайлус, посмотрев на Поттера, Уизли и Грейнджер, понял, что они поражены увиденным. - Весьма надёжный и безопасный способ перемещения… - заговорил Кайлус, посмотрев на Поттера. - Кричер меня не подведёт… - Ладно, Блэк, - сказал Поттер, - перемещайся, как хочешь, лишь бы ты не обманул нас… - Да он просто хочет явиться на всё готовое и при этом присвоить себе часть славы… - холодно заявил Уизли. - Меня больше волнует безопасность Философского камня… - холодно ответил Кайлус, посмотрев на Уизли с презрительной ухмылкой. - Вас, надеюсь, тоже… Уж в обезвреживании злоумышленника я вам точно помогу - познания в заклинаниях, особенно самооборонительных, у меня побольше будут… Я, может, и появлюсь чуть позже вас, но тоже буду сражаться… Что-то мне подсказывает, что нам будет противостоять сильный и опасный тёмный маг, так что без меня вы долго не продержитесь… Значит, этой ночью, да? - Да… - ответил Поттер. - Прекрасно… Посмотрев по сторонам и убедившись, что рядом нет никого, помимо Поттера, Уизли и Грейнджер, Кайлус посмотрел на Поттера, после чего вынул из одного кармана монету в 1 галлеон. - Когда вы успешно пройдёте систему безопасности, кто-то из вас ткнёт волшебной палочкой в эту монету, - сказал Кайлус, - она заколдована так, чтобы другая монета, которая будет у меня в кармане, стала двигаться и светиться… Так я пойму, что вы уже в помещении, в котором находится Философский камень… Может, к тому моменту там уже будет наш неприятель, а вы будете нуждаться в моей помощи, как никогда… Ничего, кроме как просто ткнуть в эту монету, от вас не требуется, разве что ещё пройти эту систему безопасности, хорошо бы целыми и невредимыми… Пожалуй, я не буду спать этой ночью… Для надёжности… После этого Кайлус отдал Поттеру заколдованную монету. - А если кто-нибудь из слизеринских первокурсников заметит, что ты не спишь ночью и покидаешь свою спальню? - спросил Поттер. - Не заметит, - моментально ответил Кайлус, - не знаю, как у вас, а у нас каждый первокурсник спит в своей персональной спальне, это мне, конечно, на руку… Просто запрусь в своей спальне, и буду ждать вашего сигнала… Постарайтесь покинуть ваши спальни и гостиную незаметно, ведь если вас как-то заметит, об этом быстро узнает профессор Макгонагалл, и гневу её не будет предела… - Я понимаю, Блэк, мы всё сделаем незаметно… - Да, неплохо бы… В ночь с 3 на 4 июня Кайлус не спал. При этом свет в его спальне был полностью выключен, а сам он старался не издавать никаких звуков. В один момент монета, которую Кайлус специально положил в один из карманов школьной мантии (он не переодевался в спальную одежду), стала двигаться и довольно ярко светиться. - «Значит, они прошли систему безопасности…», - сделал вывод Кайлус, встав с кровати и сразу же заправив её. Перед тем, как произнести имя Кричера, Кайлус выждал, стоя, минуту-другую. Затем он вызвал Кричера, тот сразу же появился - Кайлус это понял за счёт довольно яркого света монеты, который он убрал волшебной палочкой только после того, как перед ним предстал Кричер. - Кричер, перенеси меня в то помещение, в котором сейчас находится Философский камень… - распорядился Кайлус. - Как только переместишь, трансгрессируй домой… - Как вам угодно, хозяин... - ответил Кричер. - Вам нужно взять Кричера за руку… И Кайлус взял Кричера за руку, после чего оба переместились в один довольно большой, вероятно, подземный зал. Кричер сразу же трансгрессировал в квартиру на площади Гриммо, как и велел Кайлус. В зале остались Кайлус, стоявший связанным Поттер и… профессор Квиррелл. Да, да, это был профессор Квиррелл, и если Кайлус не был особо удивлён этому, то у Поттера, судя по выражению его лица, это никак не укладывалось в голове - Мальчик-Который-Выжил явно был потрясён тем, что в зале не профессор Снейп. - …Ведь на моей стороне сам лорд Волдеморт… - сказал Квиррелл Поттеру, смотря в какое-то длинное, ростом с человека зеркало, и пока что не замечая Кайлуса. - Хорошо, что вы это сказали, профессор, да ещё и в моём присутствии! - громко сказал Кайлус, чем привлёк к себе внимание и Квиррелла, и Поттера. - Блэк? - спросил Квиррелл, посмотрев на Кайлуса, с не дёргавшимся конвульсивно лицом, как обычно, а абсолютно нормальным, хотя и холодным, злым. - А вы что тут делаете? Это Квиррелл спросил нормальным, хотя и холодным тоном, без этого его вечного заикания. - Теперь уж у меня нет сомнений в том, что это вы устроили то происшествие в Гринготтсе, впустили в замок тролля, попытались убить Поттера в ходе того матча в ноябре и убили недавно единорога, заодно напившись его крови! - сказал в ответ Кайлус решительно и громко, держа в правой руке свою волшебную палочку. - А ты поумнее Поттера будешь… - ответил Квиррелл, подойдя к Кайлусу чуть ближе, встав и на мгновение криво улыбнувшись. - Скажи, ты подозревал меня? - Да… - Как давно? - Пожалуй, с декабря, а уж после недавнего происшествия с единорогом… Эти ваши вечное заикание, задёрганность, пугливость… Должен признать, убедительный вы спектакль разыгрывали весь этот учебный год… - Да, верно… На фоне Снейпа кто бы подумал на б-б-бедного за-за-заикающегося п-п-профессора Квиррелла? Квиррелл явно издевался, копируя собственное заикание. - Волдеморт… - продолжил разговор Кайлус. - Вы сказали, он на вашей стороне… - Да, и я служу ему верой и правдой, хотя, к сожалению, я не раз подводил его… - сказал в ответ Квиррелл. - Надо полагать, я не ошибусь, если скажу, что Волдеморт сейчас в этом зале? - Какой ты догадливый, Блэк… Да, это так… - Он не имея, полноценное тело, использует ваше? - Да… - Хмм, дайте угадаю, он, точнее, то, что от него осталось, у вас на затылке? Поэтому вы носите этот тюрбан? - А у тебя рэйвенкловский ум, Блэк! Поттер по сравнению с тобой безнадёжно туп - только сейчас понял, что это я пытаюсь завладеть Философским камнем, а не Снейп… Или, может, до сих пор не понял… Как бы то ни было, Блэк, у тебя рэйвенкловский ум, свойственные слизеринцам черты характера и чистая кровь… Чистая кровь, которую я вынужден буду пролить - к сожалению, ты на стороне Поттера, судя по тому, что помог ему тогда справиться с троллем, да и сюда ты явно трансгрессировал по сигналу Поттера, и вы явно за одно… - Кстати о чистой крови - род Блэков всегда сохранял её, всегда был в этом последователен! Мой род не упрекнуть ни в полукровности, ни в предательстве крови, ни в каком-либо лицемерии! А Волдеморт, наверняка будучи сомнительного происхождения полукровкой, изводил чистокровных волшебников и при этом смел что-то говорить о борьбе за их власть! Посмотрев на Квиррелла грозно и решительно, Кайлус не менее грозно и решительно крикнул ему: - Защищайте его, если хотите! - Это что, вызов? - спросил Квиррелл, презрительно ухмыльнувшись. - Да, и если вы и вправду фанатичный последователь Волдеморта, вы примете этот вызов! - ответил Кайлус, и тоном, и позой демонстрировавший готовность вступить в дуэль. - Что ж, и поклонимся друг другу, как это принято среди дуэлянтов? - Я не буду вам кланяться, но и не атакую вас, пока вы не возьмёте в руку палочку! - Хмм, видимо, в тебе есть и гриффиндорские черты… Стоило Квирреллу продемонстрировать свою волшебную палочку, как и готовность начать дуэль, как Кайлус атаковал его, громко крикнув: - Эверте Статум! Квиррелл, однако, отразил заклинание Кайлуса заклинанием Протего. Заклинание Эверте Статум было перенаправлено в сторону Кайлуса, но Кайлус от него не пострадал, так как быстро среагировал и увернулся от заклинания. - Инкарцеро! - крикнул Кайлус, чтобы применить на Квиррелле заклинание связывания, но Квиррелл отразил это заклинание и прям очень быстро применил своё, крикнув: - Глациус Эстронгестус! Кайлус недостаточно мобильно среагировал на заклинание, которое, к тому же, впервые слышал, и потому оказался заморожен по самую шею: почти что всё его тело оказалось в резко появившейся и обездвижившей его большой и широкой ледяной глыбе. Кайлус с трудом мог двигать шеей и оказался полностью блокирован и, можно сказать, парализован. Квиррелл, подленько улыбнувшись, сказал: - Поиграли, и хватит… Впрочем, ты неплохо обучен, и явно не мной - я ведь саботировал ваше обучение и специально не учил ваш курс ничему дельному… Заклинания Эверте Статум и Инкарцеро… Неплохо, но недостаточно, чтобы одолеть меня… Добил бы тебя, но сперва мне надо разобраться с Поттером и Философским камнем, ты пока подожди… Кстати говоря, я замуровал тебя своим собственным заклинанием, контрзаклинание знаю только я, так что не утруждай себя попытками выбраться… А сейчас я добуду Философский камень для моего повелителя… - Одни слова! - крикнул в ответ Кайлус. - Только на это вы и способны! А в итоге что вам эта болтовня даёт, как и ваша слепая лояльность? Изуродованное тело? Необходимость всё время гнаться за камнем, убивать единорогов и пить их кровь? Истязания за малейшую оплошность и попытку возразить? - Не заговаривай мне зубы нотациями о добре и зле, тем более что нет никакого добра и зла! Их нет, есть только сила, власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней! - Хватит трепаться с этим Блэком! - услышал Кайлус громкий и явно раздражённый голос, исходивший, видимо, из затылка Квиррелла, от того, что из себя представлял ослабленный и не имевший полноценное тело Волдеморт. - Добудь камень! - Да, да, мой господин… - негромко ответил Квиррелл и повернулся к Поттеру, который всё так же стоял связанный. Поттер пытался ослабить стягивавшие его верёвки, но тщетно. Единственное, что было в его силах, так это попытаться отвлечь Квиррелла вопросами. - Снейп… - спросил Поттер Квиррелла. - Разве он меня не ненавидит? - Ну конечно же, ненавидит! - ответил Квиррелл таким тоном, словно в сотый раз объяснял что-то какому-то иностранцу, причём тупому. - С твоим отцом Снейп вообще враждовал не на жизнь, а на смерть, когда они учились в Хогвартсе! Снейп тебя ненавидит, но он никогда не желал тебе смерти, дошло? - Но я слышал, как вы плакали несколько дней назад… Я думал, Снейп вам угрожает… - Снейп, Снейп! Он тут не при чём! Просто… Квиррелл ненамного задумался, после чего поёжился. - Просто лорд Волдеморт не склонен прощать ошибки… - вновь заговорил он, но тише и с волнением, страхом в голосе, хотя и без заикания. - Когда мне не удалось украсть камень из Гринготтса, он был очень мной недоволен… Он наказал меня... Он решил, что должен пристальнее следить за мной и постоянно контролировать меня... Посмотрев Поттеру в глаза, Квиррелл после недолгого молчания сказал: - Ладно, хватит отвлекать меня своими бесконечными вопросами! Зеркало… Что я должен сделать, чтобы добыть камень? Может, камень внутри зеркала? Может, я должен разбить зеркало? Поттер попробовал сдвинуться с места, но верёвки крепко держали его, он пошатнулся и упал. Квиррелл не обратил на это внимания. - Что мне делать, мой господин? - спросил Квиррелл Волдеморта. - Используй мальчишку! - гаркнул в ответ Волдеморт, точнее, то, что он из себя представлял. Квиррелл хлопнул в ладоши, и связывавших Поттера верёвок, как не бывало. Поттер медленно поднялся на ноги. - Самое время тебе сделать хоть что-то полезное перед тем, как ты умрёшь! - крикнул Поттеру Квиррелл. - Иди сюда! Поттер подошёл к Квирреллу. - Загляни в зеркало и скажи, что ты видишь! - приказал Поттеру Квиррелл. Занявшись Поттером и попыткой понять, как же добыть Философский камень, Квиррелл совершенно позабыл о Кайлусе, и напрасно: обездвиженный и замурованный слизеринец тем временем старался пробудить в себе внутренний гнев, максимально сильную ярость и крайнюю ненависть к Квирреллу. Кайлус хотел вызвать третий, нужный, как никогда приступ гнева, настолько разгорячить самого себя изнутри, чтобы его руки стали буквально раскалёнными и смогли бы растопить лёд, после чего он, выбравшись, смог бы ошпарить Квиррелла разрядом молнии, мощнейшим разрядом… При этом Кайлус старался не шуметь, чтобы не привлечь внимание Квиррелла и не испортить приспешнику Волдеморта раньше времени кое-какой сюрприз… Кайлус буквально внушал самому себе, что он ненавидит Квиррелла, ненавидит так, что готов не только ошпарить его разрядом молнии, но и убить… Поттер какое-то время смотрел в зеркало, Квиррелл в один момент нетерпеливо спросил: - Ну и что? Что ты видишь? - Я вижу, как я пожимаю руку Дамблдору… - выпалил Поттер, явно стараясь поубедительнее наврать. - Я... Я выиграл для Гриффиндора соревнование между факультетами… - Отойди! - крикнул в ответ Квиррелл. Поттер отошёл, попытался двинуться в сторону двери, но его остановил громкий голос Волдеморта. - Он лжёт! - крикнул Волдеморт. - Поттер, иди сюда! - моментально закричал Квиррелл. - Говори правду! Что ты там видел?! - Дай мне поговорить с ним! - крикнул Волдеморт Квирреллу. - Я хочу видеть его лицо, и чтобы он видел меня! - Но, повелитель, вы ещё недостаточно сильны! - Сними уже свой тюрбан! Сними, сказал!! Волдеморт явно терял над собой контроль и буквально орал на своего приспешника. Квиррелл, однако, подчинился и снял тюрбан, после чего бросил его на пол. Без тюрбана голова Квиррелла, сильно уменьшившаяся в размерах, выглядела как-то странно. И тут Квиррелл медленно повернулся к Поттеру спиной. Поттер готов был завопить от ужаса, но не смог выдавить из себя ни звука. Там, где должен был находиться затылок Квиррелла, было лицо, самое страшное лицо, которое Поттер когда-либо видел. Оно было мертвенно-белым, вместо ноздрей были узкие щели, как у змеи. Но страшнее всего были глаза - ярко-красные и свирепые. - Гарри Поттер… - прошептало омерзительное лицо, которое увидел и Кайлус. Поттер попытался отступить назад, но ноги его не слушались. - Видишь, чем я стал? - спросил Поттера Волдеморт. - Всего лишь тенью, химерой... Я обретаю форму, только вселяясь в чужое тело... Всегда находятся те, кто готов впустить меня в свой мозг и своё сердце... Кровь единорога сделала меня сильнее... Ты видел, как мой верный Квиррелл пил её в лесу... И как только я завладею эликсиром жизни, я смогу создать себе своё собственное тело... Итак, почему бы тебе не отдать мне камень, который ты прячешь в кармане? Поттер, спотыкаясь, попятился назад. - Не будь глупцом! - прорычал Волдеморт. - Лучше присоединяйся ко мне и спаси свою жизнь, не то последуешь за своими родителями! Они умерли, моля меня о пощаде! - Лжец! - крикнул в ответ Поттер. Квиррелл приближался к Поттеру - он шел спиной вперёд, чтобы Волдеморт мог видеть гриффиндорца. На белом лице Волдеморта появилась улыбка. - Как трогательно… - прошипел Волдеморт. - Что ж, я всегда ценил храбрость... Ты прав, мальчик, твои родители были храбрыми людьми... Сначала я убил твоего отца, хотя он отважно сражался... А твоей матери совсем не надо было умирать, но она старалась защитить тебя... А теперь отдай мне камень, чтобы не получилось, что она умерла зря! - Никогда! - яростно прокричал Поттер. Прежде, чем Волдеморт успел что-то сказать Квирреллу, а Квиррелл - что-то предпринять, Квиррелл был атакован и рухнул на пол от мощнейшего разряда молнии, который направил в его Кайлус - слизеринец к тому моменту смог растопить лёд раскалившимися руками, выбраться и, хоть и в мокрой во многих местах от холодной воды мантии, резко и уверенно атаковать Квиррелла. Квиррелл стал так громко кричать от боли, что Поттер съёжился. Съёжился он и от подошедшего к нему Кайлуса, который был, как и 31 октября, с красными глазами, бледно-красными синяками под глазами и белым, как мел, лицом. Выражение лица у Кайлуса было зловещее, садистское - он был вполне удовлетворён тем, сколь беспомощен Квиррелл, сколь громко и пронзительно он кричит… Волдеморт почему-то не кричал, но Кайлуса это не особо волновало. Поттер от этого жуткого зрелища как будто очумел и потерял дар речи, просто стоял и смотрел с выпученными глазами то на Квиррелла, то на Кайлуса. Какое-то время Кайлус ещё пускал в Квиррелла разряд молнии, но потом прекратил, хоть и ненадолго. - Как ты… - спросил Квиррелл негромко и перепугано, явно не понимая, что произошло. - Как ты справился с моим заклинанием? С ним… С ним только я могу справиться, только я знаю контрзаклинание! - В таком состоянии лёд для меня ерунда… - ответил Кайлус спокойно, хотя лицо его по-прежнему выглядело, как в гневном состоянии. Ответив Квирреллу, Кайлус вновь применил на Квиррелле разряд молнии, тот закричал пуще прежнего. - Ч-Что это за тёмная магия?! - спросил Квиррелл голосом, в котором прям ощущался неподдельный страх, стоило Кайлусу прекратить применение разряда молнии. - Специальная, от таких, как вы! - крикнул в ответ Кайлус и снова взялся за применение разряда молнии. В один момент Кайлус, заметив, что Поттер смотрит на него с ужасом, громко и яростно крикнул ему: - Не надо только смотреть на меня так, словно это я убил твоих родителей! Прекратив использование разряда молнии, Кайлус применил на Квиррелле парализующее заклинание. - Петрификус Тоталус! - крикнул Кайлус, и лежавший на полу спиной Квиррелл оказался полностью парализован. - Он сам привёл себя к такому концу! - сказал Кайлус Поттеру, смотря на него с гневным выражением лица. - Думать надо было, когда к Волдеморту примыкал! Не связался бы с ним, преподавал бы дальше своё маггловедение, и никто бы про него никогда и слова худого не сказал! Он мог бы умереть успешным и уважаемым человеком, а он сдохнет как отъявленный приспешник Волдеморта! И не надо жалеть его - он убил бы тебя, и глазом не моргнув! Затем Кайлус посмотрел на беспомощного и не двигавшегося Квиррелла. Посмотрел он на него с торжеством и удовлетворением от того, что противник и шевельнуться не может. - А сейчас, Квиррелл, вы умрёте… - сказал Кайлус спокойным тоном, хотя от состояния гнева он ещё не отошёл. - Не делай этого, прошу тебя! - закричал Квиррелл, начав оправдываться и молить о пощаде. - Я ни за что не сделал бы ничего плохого! Не сделал бы! Но Волдеморт, он… Он проник в моё тело, он заставлял меня! Заставлял! Клянусь, я… Я сделаю всё, что ты п-прикажешь, только пощади! Прокричав последнее, Квиррелл заплакал, то ли наигранно, то ли искренне. - Решай вашу участь Дамблдор, вы бы гнили в Азкабане… - холодно ответил Кайлус. - На ваше счастье, я дарую вам лёгкую смерть! - Нет!! - крикнул Квиррелл, но Кайлус был глух к его мольбам, и четырежды применил на парализованном противнике Диффиндо - заклинание разрезания. Горло Квиррелла оказалось перерезано, из него пошли реки крови, и Квиррелл умер буквально за минуту-другую. Из его тела вырвался некий прозрачный и безликий дух. Видимо, это был дух Волдеморта, понявший, что с гибелью Квиррелла его тело бесполезно. Дух попытался резко налететь на Поттера, чтобы вырвать из его рук Философский камень, но Поттер, хоть и с трудом, отмахнулся от него, сумев удержать камень. При этом Поттер потерял сознание и рухнул на пол, тогда как дух Волдеморта вылетел прочь из зала. Кайлус, прекрасно всё это видевший со стороны, медленно подошёл к потерявшему сознание Поттеру. В один момент он остановился. Со своими очень высоким для первокурсника ростом и фигурой Кайлус возвышался над Поттером, словно победитель над поверженным противником. Поттер выронил из рук Философский камень, он лежал на полу неподалёку от него. Камень был небольшой, кроваво-красного цвета. - Так вот он какой… - негромко сказал Кайлус. Зная, что Поттер ничего ему не ответит, Кайлус негромко спросил: - Поттер, ты ведь не возражаешь, если камень на время побудет у меня? Побыл у тебя, а теперь пусть у меня побудет… Не возражаешь? Прекрасно… И Кайлус нагнулся, чтобы дотронуться до Философского камня. Не зная, безопасно ли прикосновение к камню (мало ли, может, на него наложено какое-то изощрённое защитное заклинание, из-за которого рука Кайлуса, к примеру, рассыплется в песок?), Кайлус сперва дотронулся до него лишь одним из пальцев правой руки. Поняв, что с пальцем ничего не происходит, Кайлус дотронулся до камня уже всей своей правой рукой. Ничего не произошло и с правой рукой. Поняв, что держать камень безопасно, Кайлус встал и слегка приподнял камень с лицом торжествующего и довольного собой победителя. Внешность его тем временем стала совершенно нормальной, словно у него вовсе не было третьего приступа гнева.