50 . Тихо это значит тихо.

      Ло и Ева ступили на палубу, где их уже ожидал Бепо. Медведь, поёрзывая, сразу же приступил к докладу:              — Капитан, по городу вовсю шляются дозорные. И пираты тоже — причём вторые даже не прячутся от первых. Провизию закупил, но на острове нет ни одной прядильщицы или нормальной портнихи.              — Точно! Крючок забыли купить! — Ева с досадой хлопнула себя по лбу.              Бепо тут же полез в карман и с торжествующим видом достал оттуда целую охапку разноразмерных крючков, аккуратно перевязанных лентой.              — Я знал, что забудете! Купил на всякий случай несколько.              — Спасибо большое! — Ева искренне обрадовалась и, не сдерживаясь, обняла мохнатого гиганта, по-дружески потёршись с ним носами.              Ло, сохраняя деловой вид, нетерпеливо подогнал их:              — Ева, иди к Икаку. Готовьтесь к выходу. Бепо, на позиции.              Ева кивнула и скрылась в люке, направляясь к каюте подруги.              Она постучала в дверь, и та мгновенно распахнулась, словно Икаку уже ждала её за ней.              — Вот и ты, наконец-то! — Икаку чуть не схватила её за руку, но вовремя спохватилась, вспомнив про её «особенность». — Проходи, проходи!              — Спасибо, но переодеться-то я могла и сама, — улыбнулась Ева, присаживаясь на край кровати.              — Ну, ты-то у нас и так красотка, а мне вот пришлось почти весь грим на себя извести! — Икаку указала на свой яркий, слегка перегруженный макияж.              — Я щас больше на мумию похожа, чем на человека, — рассмеялась Ева, разглядывая разложенную на столе косметику, явно купленную сегодня.              — Тоже мне! Щас исправим!              Икаку ловко подчеркнула черты лица Евы, сделав её бледность элегантной и загадочной, а не болезненной. Затем они переоделись. Икаку выдала Еве пару изящных туфелек на низком каблуке — «чтоб легко было скинуть, если придётся убегать». Сама Икаку была в бежевом приталенном платье чуть ниже колена, которое выгодно подчёркивало её фигуру. Платье Евы, ярко-зелёное и шелковое, мягко ниспадало складками, мастерски скрывая её худобу и придавая образу лоск.              Когда девушки вышли на палубу, команда встретила их одобрительным свистом и щедрыми комплиментами.              — Что делать, знаете? — перепроверил Ло, его взгляд скользнул по обеим, оценивающе и быстро.              — Да, я её ввела в курс дела! — бодро отрапортовала Икаку.              — Ева?              — Да-да-да, — кивнула та, — сидеть тихо, выглядеть привлекательно, если кто начнёт приставать — выудить как можно больше информации и свалить.              Ло кивнул, коротко бросив:              — Удачи.              Девушки спустились по трапу на пирс и почти сразу же к ним пристроилась пара подвыпивших парней, желавших составить компанию «одиноким дамам».              — Капитан, а это не опасно? — Бепо нервно переминался с ноги на ногу, наблюдая, как его накама скрываются из вида, сворачивая в тёмный проулок.              — Икаку даже спит с разводным ключом под подушкой. А до Евы и дотронуться нельзя, не рухнув без сил. Так что тут скорее за этих мужчин надо переживать, — расхохотался Шачи, беспечно развалившись на ящике.              Ло ничего не ответил, лишь внимательнее вглядывался в темноту, где растворились зелёное и бежевое пятна, его пальцы нервно постукивали по рукояти «Кикоку».              Бар «ХмельныйУс» встретил Еву густым запахом старого дерева, табачного дыма и дешёвого виски. Воздух вибрировал от негромких разговоров и заунывных аккордов гитары, которые выводил на сцене седой мужчина в потрёпанной шляпе. Свет был приглушённым, а от лакированных столешниц отсвечивали жёлтые пятна от стаканов.              Икаку уже устроилась за одним из столиков, кокетливо болтая с каким-то бородатым типом в форме. Ева, сделав паузу у входа, чтобы глаза привыкли к полумраку, направилась к барной стойке. Она скользнула на высокий стул, её зелёное платье мягко шелестнуло по дереву. Взгляд её скользнул по полкам с бутылками, отражаясь в тёмном стекле.              — Трудный день? — голос бармена, тощего и высоченного мужчину с усталыми глазами и начищенным до блеска пивным краном, прозвучал негромко.              — Отчего же, даже наоборот, — дежурно улыбнулась Ева, поворачиваясь к нему.              — Вина? — он широко махнул рукой на ассортимент.              — Пожалуй, что-нибудь сладкое будет в самый раз, — кивнула она и отвернулась, чтобы найти взглядом Икаку. Та уже вовсю работала, смеясь с мужчиной и жестикулируя изящными руками.              — Прошу, — бармен поставил перед ней бокал с тёмно-рубиновой жидкостью.              — Благодарю. — Ева взяла бокал за тонкую ножку, задумчиво вращая его. Выпьет — Ло напугается. Ведь сейчас ей по идее пить нельзя. По идее. Но он точно этого не говорил. Она сделала небольшой глоток. Сладковато-терпкий вкус разлился по языку. — Хорошее, — прокомментировала она.              — Отменный вкус, для отменной дамы, — сбоку послышался мужской голос, нарочито бархатный. Ева повернулась. Перед ней стоял мужчина в хорошо отглаженной форме капитана Морского Дозора. Его улыбка была безупречной и совершенно неискренней. — Я присяду?              — Конечно, — Ева небрежно махнула рукой.              — Проездом тут? — поинтересовался он, удобно устраиваясь на соседнем стуле.              Ева не ответила, лишь хитро улыбнулась, снова отпивая вино. — Где же мои манеры. Прошу прощения. Я Нил Поглт, капитан морского дозора, — он выпятил грудь, и орден на ней тихо звякнул.              — Е… Нива, — представилась Ева, поймав себя на этом имени. Зачем? Кто его знает. Странно — представляться именем погибшей сестры. Но, возможно, её позыскная листовка всё ещё висит где-то, и её настоящее имя может быть опасно.              — Какое интересное имя. А фамилия? — Мужчина подозвал бармена и заказал виски.              — Нет, я сирота, — Ева отпила ещё вина. Капитан Нил кивнул бармену, и тот тут же налил ей ещё. — Благодарю, — чуть повернулась к нему девушка.              — Ох, соболезную.       — Нечему…              Повисла неловкая пауза, пока капитан отпивал свой виски. В этот момент на сцене зашумели — одни музыканты сменились другими, и на несколько секунд воцарилась тишина.              — Ответьте мне, капитан Нил, — Ева повернулась к нему всем корпусом, её глаза сузились, — чем же живёт этот остров, что пираты и дозорные ходят тут по улицам чуть ли не за ручку?              Мужчина рассмеялся, громко и неестественно. — За ручку, тоже скажете! Всё просто. Это был очень бедный остров. А пираты, они, знаете ли, нередко, но умеют тратить награбленное. Вот мы их и не трогаем, — он отпил виски, его глаза блеснули. — Но пристально следим.              Ева хитро щурилась, стараясь уловить в его словах тень лжи, но слышала лишь убаюкивающую уверенность.              На сцене гитара заиграла новую мелодию — простую, блюзовую. Пальцы Евы сами собой начали отбивать похожий ритм по столешнице.              — Вы музыкант? — воскликнул капитан Нил, с внезапным интересом.              — Не угадали, — улыбнулась Ева и тихо, почти шёпотом, подхватила мелодию, начав напевать. Голос её был тихим, немного хрипловатым, но чистым.              — Значит, певица! Это же просто чудесно! — мужчина хлопнул в ладоши, привлекая внимание окружающих.              — А ведь у ребят сегодня их солистка не вышла, — вставил бармен, кивнув в сторону музыкантов.              В голове у Евы проигрывались строчки, но ощущались они чужими, пришедшими извне. Плата за то, что представилась именем сестры? Хотя, учитывая её прошлое… Возможно, это способ помянуть её.              Она допила бокал вина и, поддавшись внезапному порыву, направилась к сцене. Музыканты удивлённо замолкли, увидев её. —Просто продолжайте те же аккорды, — тихо попросила она.              Гитаристы переглянулись, но кивнули. Музыка возобновилась. Ева закрыла глаза, найдя микрофон, и её голос, набрав силу, полился по залу:              — И Шива стреляет себе в висок              Виднеется плот, морем объятый              Держу в руках за края горизонт              Бликует в воде лазурная вата              А-а! Е-е-на! А-а!       Постой, Буцефал, ты куда полетел?              Пол царства б отдал за я пак панацей              Патрон или поц, поебать кто успел              Построены в ряд в этой шлюпке из тел       Поболтаем навзрыд, я всё посчитал              Чтобы нас обуть им не хватит лекал              Морская болезнь беспокоит слегка              Ещё! Наполняется лестью бокал!              Каждый в баре, затаив дыхание, слушал, находя в этих словах что-то своё. Капитан Нил смотрел на неё, забыв о виски, его самодовольная улыбка сменилась странной задумчивостью. Даже Икаку на мгновение отвлеклась от своей добычи, уловив в голосе подруги неподдельную грусть.              Ева пела, и ей казалось, что это поёт не она, а тень её сестры, нашла в себе выход в этом душном баре, на этом странном острове. И в этом была своя, горькая правда.              — От бизнес-коллег до моральных калек              Круиз перерос в трехгодичный ночлег              Под скрипами мачт завершается век              От мусора в трюме потонет ковчег              Мы клад на корме, но балласт на воде              Запоями копиться кладезь идей              Бумажки в бутылках горами на дне              Круги на воде от обломков надежд...              Ее голос стал увереннее и громче. Внутри что-то откликается, трепещет. Пульс ускоряется а глаза прикрыты но скользят по заинтересованным лицам. Припев еще пару раз повторился и Ева рукой показала что все. Гитара смолкла а сама она закашлялась с непривычки.              Аплодисменты прокатились по бару, горячие и искренние. Ева, смущённо улыбнувшись, спустилась со сцены и вернулась к барной стойке, где её всё ещё ждал капитан Нил с полным стаканом воды. Она благодарно кивнула и залпом опустошила его, чувствуя, как прохлада разливается по разгорячённому телу.              — Чудесно, — прокомментировал мужчина, и в его голосе на этот раз прозвучала искренняя нота, а не подобострастие.              — Спасибо, — Ева грустно потупила взгляд. Странная истома разливалась по её телу — смесь алкоголя, выброса эмоций через песню и горьких воспоминаний, нахлынувших с неожиданной силой.              — Не хотите на воздух? — предложил капитан, кивнув в сторону выхода. — Здесь немного душно.              — Да, было бы неплохо, — согласилась Ева, чувствуя, что план по сохранению тихого профиля уже провалился с треском. Ло определённо будет не в восторге.              Нил протянул ей руку, но она сделала вид, что не заметила этот жест, и сама направилась к выходу. Он, ничуть не смутившись, последовал за ней.              На улице ночной воздух оказался прохладным и влажным. Ева глубоко вздохнула, пытаясь очистить лёгкие от табачной мглы бара.              — Эй, красотка! — из темноты переулка послышался хриплый оклик. На свет вышли несколько грубоватых мужчин с типично пиратской внешностью. — Хороша. Неплохо за такую заплатят, — раздался голос с другой стороны, замыкая её в кольцо.              Ева мысленно вздохнула. Вечер точно не задался.              — Быстро и тихо, — раздался вдруг резкий, командный голос позади неё. Это был Нил. Тот самый капитан дозора. Он вышел вперёд, но не для защиты. — Я вас не видел, — бросил он пиратам и, развернувшись, быстрыми шагами скрылся в тени соседнего переулка.              — Ха-ха, вот же… — горько рассмеялась Ева, глядя ему вслед. Предательская гадина.              — Ну чё, понимаешь, в какую передрягу попала? — один из пиратов, самый крупный, подошёл ближе, нависая над ней и оскаливаясь.              — Я-то? — начала она, но передумала. — Лишь в теории… Получается, тот мужчина в погонах позволяет вам тут охотиться на «добычу»? — она мило наклонила голову набок, играя роль наивной жертвы.              — Что? Это он так сказал? — раздались удивлённые возгласы. Но главарь лишь хмыкнул. — Этот капитанишка трусливо сидит у себя в офисе, лишь бы наш босс не выпотрошил его тельце.              — А! Так не вы ему платите, а он вам? Чтобы вы не трогали конкретно его? — уточнила Ева, стараясь запомнить каждое слово.              — Дозор давно прогнил, деточка. Будущее — лишь за настоящими мужчинами, — прорычал пират и потянулся к её лицу.              Долго ждать не пришлось. Едва его грязные пальцы коснулись её подбородка, как его глаза закатились, и он рухнул на землю как подкошенный. Ева едва успела отпрыгнуть в сторону.              — Что ж, я услышала достаточно, — пробормотала она и сделала шаг в сторону главной улицы, но остановилась. — Как вы говорите, зовут вашего босса? — её глаза холодно сверкнули в темноте изумрудным огнём.              — Партн Бёртс! Запомни имя своего хозяина, сука! — другой пират, обозлённый падением товарища, ринулся на неё.              Сражаться в привычном смысле она не могла, но её тело двигалось с инстинктивно. Она неловко, но эффективно уворачивалась от их захватов, и каждое её касание к обнажённой коже противников заставляло их валиться на землю, истощёнными и без сознания. С каждым новым усыплённым оппонентом её движения становились всё увереннее, её собственные силы росли, поглощая чужую энергию. Последняя пара пиратов, видя, как их товарищи падают без единого удара, в ужасе бросилась бежать.              — Эй! Я же вас не догоню! — возмутилась Ева, но в этот момент в спину убегающим прилетел массивный разводной ключ. Он с глухим стуком угодил в затылок одному и, срикошетив, сбил с ног второго.              — Есть! — раздался победный крик. Из-за угла выскочила Икаку, её платье было слегка порвано сбоку, а в руке она зажала второй ключ, поменьше.              — Отличный бросок! — одобрительно кивнула Ева.              — Ты о чём, вообще, думала?! — Икаку набросилась на неё, с трудом сдерживаясь, чтобы не трясти её за плечи. Её лицо было перекошено от гнева и беспокойства.              — Ну… Захотелось помянуть сестру… Прости, — тихо сказала Ева, опуская голову.              Икаку цыкнула, но её гнев тут же сменился усталым пониманием. Она тяжело вздохнула.              — Ладно… Пойдём, доложим капитану. У нас есть имя.              — Да… — Ева кивнула, в последний раз окинув взглядом тёмный переулок и безсознательные тела пиратов.              Тишина ночного города была звенящей и неестественной. Улицы, по которым Ева и Икаку возвращались к пирсу, были пустынны и тёмны, будто вымерли. Ни огонька в окнах, ни случайных прохожих — только их шаги, гулко отдающиеся от каменных стен.              — Странный город, — нарушила молчание Ева, с опаской оглядывая зашторенные окна.              — Согласна, — кивнула Икаку, сжимая в кармане платья свой верный разводной ключ. Каждый тёмный проулок казался ей засадой, но нападения так и не последовало.              Они благополучно добрались до «Тана» и взошли на борт. Палуба была пуста, лишь одинокий фонарь качался на ветру, отбрасывая длинные тревожные тени.              — Уж извините, но я спать, — Ева с силой потерла глаза, чувствуя, как наваливается свинцовая усталость. От этого её старательно нанесённый макияж размазался в тёмные круги под глазами.              — Умойся сначала, а потом ложись, — строго наставила её Икаку, когда они спустились в коридоры субмарины. — И доложи капитану. Его выход намечен на рассвет. Через пару часов. Так что время есть.              Ева кивнула и, попрощавшись, побрела по знакомому коридору. Она толкнула дверь каюты капитана, но та была пуста. Привычный беспорядок из бумаг, но самого Ло не было. С вздохом она прошла вдоль шкафа с книгами и скрылась в маленькой ванной комнате.              Смыть «весь этот грим», как выразилась Икаку, оказалось непросто. Ева с трудом оттирала лицо, в сердцах проклиная косметику и клянясь больше никогда не краситься. Наконец, умытая и вытертая насухо полотенцем, она вышла обратно в каюту.              — О, ты тут, — она заметила Ло. Он сидел за своим столом, погружённый в изучение каких-то бумаг. При её появлении он не поднял головы, но его поза стала ещё напряжённее.              — Икаку отчиталась, — его голос прозвучал ровно, холодно, но в нём явственно читалось недовольство. Он поднял на неё взгляд, тяжёлый и оценивающий. — Добавишь?              — Капитан Нил закрывает глаза на пиратов взамен на то, чтобы его самого не убили, — Ева пожала плечами и, не церемонясь, сняла с себя платье, чтобы надеть просторную футболку. — Взаимовыгодное сотрудничество. Прогнившая система.              — Ты знаешь, что значит «сидеть тихо»? — Ло начал нервно постукивать указательным пальцем по столешнице. Ритм был отрывистым и сердитым.              — Да, да, — отмахнулась Ева, натягивая футболку и с облегчением плюхаясь на кровать. Матрас принял её уставшее тело с благодатным скрипом.              — Тогда что за цирковое выступление ты там устроила? — он развернулся на стуле, всем видом показывая, что требует полного отчёта.              — Спела… — пробормотала она, уткнувшись лицом в подушку.              — Спела? — в его голосе прозвучало неподдельное удивление, смешанное с лёгкой долей сарказма.              — Сама в шоке, — призналась Ева, поворачиваясь к нему и потирая уже чистое лицо.              Ло смерил её долгим, изучающим взглядом, но не стал перебивать.              — Нива… пела, писала музыку… — тихо продолжила Ева. — И теперь, видимо, её таланты передались мне вместе с памятью. — Она скрутилась калачиком под одеялом, словно пытаясь спрятаться от этого нового, пугающего знания.              Ло не стал комментировать. Вместо этого он развернулся к столу, взял свою зелёную тетрадь и сделал новую запись — «Слияние памяти двух личностей. Проявление навыков и талантов реципиента. Требует наблюдения».              Он отложил перо. Девочки, вопреки всем его ожиданиям, узнали достаточно. Предоставить Сердца пиратов для получения статуса Шичбукая — неплохо. Но предоставить личное, детальное расследование о коррупции в рядах Морского Дозора, уличить их в сговоре с пиратами и тем самым не просто получить пост, а заработать его, шантажируя само Правительство? Это было уже совсем иное дело.              — Ложись спать, — его голос прозвучал чуть мягче. — Завтра… сегодня будет долгий день.              Ева что-то тихо пробормотала в ответ, уже почти спящая. Ло потушил лампу на столе, оставив гореть только маленький ночник. В тишине каюты было слышно лишь её ровное дыхание и скрип его пера по бумаге, записывая все услышанное. Рассвет не за горами.