55 . Джем

      Ло, найдя девушек спящими на полу в окружении запчастей и схем, не стал их будить. Лишь тихо улыбнулся про себя. Он был искренне рад, что Ева находит общий язык с командой и у неё появилось занятие, кроме самокопания и борьбы с кошмарами. Осторожно, чтобы не разбудить, он перенёс Еву в свою каюту, укрыл одеялом и, прихватив заготовленные Бепо мешки с пряжей и шерстью Евы (которые тот предусмотрительно припрятал ещё на Сабаоди), отправился с ними в город.              Ева проспала до самого вечера. Проснулась она от того, что в каюте уже густели сумерки, а Ло, как обычно, сидел за своим столом и при свете лампы что-то читал.              — Проснулась? — спросил он, не отрывая глаз от книги.              — Да… Долго я спала? — она потянулась, слыша, как хрустят позвонки.              — Не долго, но точно не в то время, что следовало бы. Тебе отложили обед на камбузе.              Ева улыбнулась и, потирая сонные глаза, сползла с кровати, нащупывая тапочки. Перед уходом она подошла к Ло, обняла его сзади за плечи и… неожиданно легонько укусила его за шею.              Ло дёрнулся от неожиданности и уставился на неё широко раскрытыми глазами.              — Ты что это…              Ева лишь рассмеялся его реакции и выбежала в коридор, оставив его в лёгком ступоре.              На камбузе её ждала Икаку, которая еле ковыряла ложкой в тарелке с супом, вот-вот готовая уснуть прямо в тарелке.              — Не спать! — Ева с размаху хлопнула ладонями по столу.              Икаку вздрогнула и подпрыгнула на стуле, удивлённо хлопая глазами. —Зачем так пугать?              — Испуг поднимает адреналин, адреналин разгоняет кровь, насыщая мозг кислородом, а от этого, в свою очередь… — начала заученно тараторить Ева.              — Всё, хватит! — Икаку зажала ей рот ладонью. — Ты слишком переобщалась с капитаном, говоришь на его языке прям.              Ева хохотнула. Не говорить же, что она всё это вычитала в его медицинских журналах от скуки. Наоборот, с самим Ло она в последнее время проводила всё меньше времени — в основном только спали рядом. И не обижается ли он на это? Мелькнувшая мысль заставила её на секунду задуматься.              — Какие планы? — перебила её размышления Икаку.              — Ло вчера говорил про магазин с инструментами, хочу заглянуть…              Икаку присвистнула.              — Тогда иди с капитаном. Он сегодня весь день ходит и ворчит.              — Ворчит?              — Ну… — Икаку нервно улыбнулась. — «Субординация», «дневной сон», «детский сад» — всё в этом духе.              — Оу…              — Ага.              — Ну, я пошла! — Ева быстро допила суп, крикнула Клиону, что было очень вкусно, и выбежала в коридор.              Она ворвалась в каюту капитана как ураган.              — Мы идём за… гитарой! — выпалила она после небольшой заминки.              Ло кинул на неё раздражённый взгляд поверх книги, но Ева не сдалась. Она подошла, аккуратно отложила его книгу в сторону, не забыв вложить закладку, взяла его за руки и потянула за собой.              — Ева, ты помнишь, что я твой капитан? — фыркнул он, пытаясь вернуть себе хоть тень авторитета.              — Ага… Пошли скорее! — та уже тащила его за собой по коридорам. Глаза Ло закатились. И вправду, чего он ожидал от этой неугомонной егозы?              На улице они принялись высматривать музыкальный магазин. Тот, что Ло заметил вчера, оказался закрыт. Пришлось искать другой, но, как выяснилось у местных, на всём острове был всего один магазин музыкальных инструментов. Они вернулись к нему, но он по-прежнему был закрыт. Раздосадованные, они зашли в соседнее кафе, чтобы переждать и поужинать.              Солнце клонилось к закату, и на улицах начали появляться первые музыканты. Ева с интересом наблюдала, как молодые люди расставляли свои инструменты, проверяли строй, раскладывали ноты и открытые чехлы для монет. Приятные, простые мелодии разливались по улочкам, отражаясь от стен домов и проникая в самое нутро. Казалось бы, незамысловатые мотивы, но они так красиво вибрировали в воздухе, что по коже бежали мурашки.              Ева тихонько подпевала себе под нос, и только Ло, сидевший напротив, мог разобрать слова. Он наблюдал не столько за ней, сколько за окружающей обстановкой.              И чем дольше он смотрел, тем сильнее нарастало странное, неприятное чувство. Всё здесь казалось… слишком идеальным. Слишком правильным. Люди были слишком добрыми, улыбчивыми, искренними в своей простоте. Слишком… восковыми. Но что именно было не так, он понять не мог. Тревога была смутной, но настойчивой, сверлящей где-то на задворках сознания. Он отодвинул тарелку, аппетит куда-то испарился.              Ева протянула руку через стол и взяла Ло за запястье. Её глаза горели возбуждением, метались от его лица к музыкантам и обратно.              — Ты так разрешения спрашиваешь? — брови Ло поднялись, но за меховым козырьком его шапки этого не было видно. В его голосе прозвучала лёгкая, уставшая ирония.              Ева яростно закивала, вся излучая нетерпение.              Ло тяжко вздохнул, но кивнул, делая отмахивающийся жест свободной рукой.              — Иди. Но чтобы ты оставалась в моём поле зрения. Никаких исчезновений.              Этого было достаточно. Ева сорвалась с места и стремительной, лёгкой походкой подбежала к группе музыкантов — трио с гитарой, скрипкой и флейтой, — которые как раз делали перерыв, попивая что-то прохладительное из бокалов.              Ло не сводил с неё глаз. Он видел, как она что-то оживлённо говорила, жестикулируя. Видел, как музыканты сначала удивлённо переглянулись, а потом улыбнулись. Один из них, гитарист, протянул ей свой инструмент. Ева бережно взяла гитару, будто держала что-то хрупкое и бесконечно ценное. Она что-то сказала, и музыканты закивали, принявшись настраивать свои инструменты под её тихие указания.              И тут началось нечто.              Ева сделала несколько пробных аккордов. Звук был чистым, уверенным. Потом она кивнула скрипачу, и тот вывел первую, пронзительную ноту. Флейта мягко подхватила мелодию. А затем Ева запела.              Это была не та песня, что она пела в баре. Это было что-то новое, что-то своё. Голос её, ещё не окрепший до конца, но уже чистый и сильный, парил над улочкой, переплетаясь со звуками скрипки и флейты. Она пела о море, о звёздах, о потерянном доме и надежде, которая теплится даже в самой густой тьме. Люди на улице начали останавливаться, заворожённо слушая. Даже Ло, всегда скептически относившийся к подобным вещам, почувствовал, как по спине пробежали мурашки.              Но чем прекраснее была музыка, тем сильнее сжималось его сердце. Его взгляд скользил по лицам слушателей. Они улыбались, кивали в такт. Но их улыбки были слишком одинаковыми.              Ева закончила песню на высокой, чистой ноте, и на секунду воцарилась тишина, а потом улицу взорвали аплодисменты. Она, смущённо улыбаясь, возвращала гитару, кивала музыкантам и пробиралась сквозь толпу обратно к столику Ло.              Вместо того чтобы сесть напротив, она без лишних слов устроилась прямо на коленях у Ло. Тот уже собрался что-то спросить, резко возмутиться такому панибратству, но она шикнула и сунула ему в руку небольшой свёрток, туго замотанный в грубую бумагу.              — Это дали мне музыканты, — прошептала она прямо ему в ухо, её губы почти касались его кожи. — Не уверена, но очень похоже на наркотики.              Ло мельком осмотрел овальный предмет и поднял глаза на Еву, его взгляд был спокоен и даже немного скучающий.              — И? — произнёс он ровным голосом.              Ева округлила глаза, не понимая его реакции.              — Что «и»? Это же…              — Ну, тебе это нельзя, — перебил он, перекладывая свёрток в карман своего жилета. — Молодец, что отдала. В этой среде, среди уличных музыкантов, как я знаю, это обычная история. К сожалению.              Ева с шумом выдохнула и хлопнула себя по лбу.              — Вечно забываю, что вы, обычные, не чуете это! — в отчаянии прошептала она и, недолго думая, наклонилась и лизнула его шею, прямо у сонной артерии.              Ло вздрогнул от неожиданности и холодного прикосновения её языка. —Ты что вытворяешь?..              — У каждого человека запах пота свой, свой уникальный аромат, — торопливо зашептала она, играя пальцами перед его лицом. — Это так же индивидуально, как отпечатки пальцев. Я могу различать это. Как и запахи болезней, стресса… и веществ.              Ло замер, его мозг, всегда работавший на опережение, начал складывать пазл.              — К чему ты клонишь?              — Все эти люди в городе… — Ева обвела взглядом уличную толпу, и её голос стал леденяще серьёзным. — Они все пахнут одинаково. Один и тот же химический, приторно-сладковатый душок. Они все… обдолбанные. Достаточно лёгким, но очень действенным препаратом. Все до одного.              Ло резко повертел головой, по-новому всматриваясь в лица прохожих. Их умиротворённые, чуть заторможенные улыбки, плавные, почти замедленные движения, стеклянный блеск в глазах… Как он мог не заметить этого раньше? Он был так сосредоточен на «идеальности» картинки, что пропустил главную деталь.              — И тут нет детей, — вдруг добавила Ева, и её голос дрогнул. — Ни одного. Ни малышей, ни подростков. Только взрослые.              Ло молча кивнул, его взгляд стал острым, как скальпель. Он мысленно пробежался по всем улочкам, которые они прошли, и осознал, что она права.              — Думаешь, это не просто остров любителей «расслабиться»? — тихо спросил он.              Ева покачала головой, её уши прижались к голове в знак тревоги. —Смотри на тех ребят, к которым я подходила, — она снова уткнулась носом в его шею, делая вид, что просто нежится, но на самом деле продолжая шептать ему на ухо. — Тот, что дал мне этот свёрток, играл на скрипке. А двое других… они говорили ему, что пора «бросать это дело», и всем своим видом осуждали его. Но их запах… он был точно таким же! Они все под кайфом. Но двое делают вид, что нет, и осуждают третьего. Это… это как спектакль.              Ло пристально наблюдал за трио музыкантов. Со стороны все трое выглядели одинаково расслабленными и умиротворёнными. Но теперь, зная правду, он видел искусственность в их движениях, натянутость в улыбках.              — Как я сам не заметил… — прошептал он, и в его голосе впервые зазвучало нечто похожее на досаду. Он, всегда полагавшийся на логику и наблюдение, пропустил то, что уловила её животная чувствительность.              — Нам нужно отсюда уходить, — твёрдо сказала Ева, наконец слезая с его коленей. Её игривость испарилась, сменившись холодной решимостью. — И чем быстрее, тем лучше. Пока этот «кайф» не сменился чем-то похуже.              Ло кивнул, уже составляя в уме план. Его пальцы сомкнулись на рукояти «Кикоку». Игра в добропорядочных туристов была окончена.              Ребята вышли из кафе и почти сразу заметили тусклый, но живой свет в витрине того самого музыкального магазина. Ева на секунду замерла, вглядываясь в фигуру продавца. Это был мужчина в годах, лысый, но с роскошными длинными усами, закрученными в изящные завитки на концах. Он был одет в потертую кожаную жилетку. Но самое главное — его лицо. Оно не было застывшим в блаженной улыбке. В его глазах читалась усталая ясность.              Ева дёрнула Ло за руку, и они быстрым шагом вошли в магазин. Ева сразу же прикрыла дверь, а Ло с непониманием и раздражением смотрел на неё.              — Ты сама говорила, что мы должны уйти… — тихо прошипел он, опасливо оглядывая заставленные инструментами полки. Но наткнулся на недовольное лицо продавца и все понял.              — Здравствуйте, — громко поздоровалась Ева, обращаясь к продавцу.              — Здрасте-здрасте, — тот лениво поднял на них глаза. — Зачем пришли?              — Что с городом? — в лоб спросил Ло.              Ева шлёпнула себя по лбу.              Продавец оценивающе осмотрел Трафальгара с ног до головы и перевёл взгляд на Еву.              — Глазастые? — он дёрнул бровью. — Или учуяли?              Ева кивнула.              — А вы почему… ну… нормальный? — спросила она, подходя к стойке и нагло обнюхивая воздух вокруг продавца.              — Вегетарианец… — тихо отозвался мужчина и тяжело вздохнул. — Вы ели что-то мясное в кафе? — он кивнул головой на витрину, из которой была отлично видна та самая терраса.              — Да… — начала Ева.              — Нет, — резко перебил Ло. Ева удивлённо посмотрела на него. — Не было аппетита, — отвёл взгляд капитан.              Но затем он мгновенно развернулся к Еве. Синеватая сфера его «Room» вспыхнула и накрыла её. Он сделал резкое движение рукой — и на пол с неприятным хлюпающим звуком вылилось содержимое её желудка. Сама Ева звонко рыгнула и с отвращением скривилась, извиняясь.              — Я поменял местами содержимое твоего желудка и воздух. Всё хорошо.              — Эй, не гадьте мне тут! — хмуро произнёс мужчина, поднимаясь со своего стула.              — Простите, — Ло снова активировал способность. На сей раз на полу вместо полупереваренной массы появилась небольшая рыжая кошка. Она мирно спала, свернувшись клубочком.              — Удобно! — брови продавца подскочили вверх, и он вышел из-за стойки. — Так что вам нужно? Я так и не услышал ответа.              — Почему все горожане в таком состоянии? — спросила Ева, смотря через прозрачную витрину на безмятежно гуляющих людей.              — Вам какое дело? Либо покупайте, либо проваливайте, — мужчина положил локоть на стойку и мотнул головой в сторону выхода.              — Гитару, — начал Ло, и его голос приобрёл стальные нотки. — И вы нам всё расскажете.              — Гитару! — передразнил его продавец, разводя руками. — Какую гитару-то, малец? Шестиструнку, семиструнку, а может, тебе укулеле? — фыркнул он, но всё же пошёл вглубь магазина.              — Акустику, шестиструнную, под меня, — отозвалась Ева, поворачиваясь от витрины.              — Ну вот, хоть какая-то конкретика, а то «гитару» ему, — продолжил ворчать мужчина, но уже без злобы.              Ева подошла и начала выбирать, её глаза бегали по инструментам. Все они были в идеальном состоянии. Она взяла одну из гитар, примерилась и сразу начала перебирать струны. Две из них были расстроены. Она, дёргая ухом, тут же начала их подкручивать.              — Вот ведь, — продавец улыбнулся, наблюдая за ней. Он одобрительно кивнул, скрестил руки на груди и повернулся к Ло, которого пронзал взглядом. — На той стороне острова пасут скотину… на убой. Хрен знает, чем они её там пичкают, но люди после неё вот такие… — он махнул рукой на витрину. — Я вам больше скажу… они по вечерам-то выползают потому, что им, видите ли, солнце глаза режет…              — Логично, — кивнул Ло, мысленно отмечая симптом светобоязни.              — Ни хрена не логично! Я тут пару лет всего, а вот эти рожи все добрые аж бесят! — мужчина сжал кулаки и отвернулся от витрины. — Всё, валите…              Но Ева, настроив струны, начала играть. Не мягкие, спокойные аккорды, а что-то резкое, грубое, полное энергии и протеста. Продавец резко обернулся на неё, широко раскрыв глаза. Он был поражён.              Ева, увидев его интерес, улыбнулась и запела — пару строк из песен Нивы, тех, что были полны силы. Мужчина, не в силах сдержаться, сел за барабанную установку, стоявшую у самой витрины, и начал отбивать мощный, яростный ритм, подыгрывая ей.              Их импровизированный джем длился минут десять. Ева спела пару песен, выкладываясь по полной. Закончив, она, вся в поту, с выступившими на лбу каплями, буквально завалилась в объятия Ло.              — Спасибо вам, уважили, — хохотнул мужчина, откладывая палочки. — Подарком будет, — он махнул рукой на гитару в руках Евы и указал на дверь. — А теперь идите и плывите отсюда, пока не наелись и не превратились в этих зомби…              Ева сияла от счастья, что гитара теперь её, и уже тянула Ло к выходу, но он снова одернул её.              — Вы сказали, что наркотик в мясе… Но даже если животное им кормить, токсин не будет так эффективен и однороден. Значит, тот, кто отвечает за снабжение, добавляет его непосредственно в готовый продукт. Кто он?              Продавец вздохнул, снова покрутив барабанные палочки в пальцах.              — Если я скажу лишнего… — он многозначительно посмотрел на Ло исподлобья.              Тот понял. Кивнул. Угроза была ясна.              Они покинули магазин и вернулись на «Полярный Тан». Там их уже ждали обеспокоенные члены команды. Ло, не теряя времени, развернул свою «Room» и принялся за работу — буквально разбирая своих отравленных товарищей на части и очищая их организмы от чужеродного токсина. Ева сидела в углу, обняв свою новую гитару, и тихо перебирала струны, напевая про себя. У них была гитара и возможность вляпаться в историю…