91 . Закрой глаза

      Время превратилось в резину… тягучую, бесконечную… Ева не смотрела на часы. Она чувствовала время кожей, каждым нервным окончанием, каждым ударом сердца, которое она научилась контролировать, но которое сейчас вырывалось из-под контроля.              Грейвс работал как проклятый. Его пальцы летали по голографическим панелям, вытаскивая файл за файлом, открывая архивы, которые не открывались много лет. Ева стояла у него за спиной, впитывая информацию, но не успевая — слишком много, слишком плотно, слишком важно.              — Проект «EVOLUTION», — бормотал Грейвс, вытаскивая очередной документ. — Начало разработки — сорок сорок лет назад. Цель — создание биологического оружия. Основа — генетический материал древней расы, классифицированной как «вымершая» тысячи назад? Что значит тысячи?              — Не тормози, — тихо сказала Ева.              — Д-да, — кашлянул Грейвс, не оборачиваясь. — Последний успешный образец создан двадцать лет назад. Кодовое имя — «EVOLUTION 13». Объект проявлял аномальные способности: полная нечувствительность к боли, контроль автономных функций организма, частичная трансформация. Объект считался стабильным до инцидента с…              — Стоп. — Ева положила руку ему на плечо. — Инцидент с чем?              Грейвс замер. Его пальцы зависли над панелью.              — С объектом « человек «, — прочитал он тихо. — бред какойто… Была попытка скрещивания генетического материала. Неудачная. После этого объект « EVOLUTION 13» проявил агрессию и…              Звук разрезаемого металла не был громким. Он был почти музыкальным — тонкий, вибрирующий звон, за которым последовал грохот обрушивающейся стены.              Ева обернулась.              Домик больше не имел стены. Вернее, стена существовала, но ровно посередине ее рассекал идеально ровный разрез, уходящий в потолок и пол. В проеме, освещенный закатным солнцем, стоял Михоук с Йору на плече.              — Шесть часов истекло, — сказал он.              Ева посмотрела на часы над столом. Шесть часов ноль десять секунд.              — Ты пунктуальный — выдохнула она.              Михоук шагнул внутрь, перешагивая через обломки.              — Ты получила данные?              — Получаю, — поправила Ева, не отрывая взгляда от стола. — Еще минута.              — Время вышло.              Йору описал дугу. Ева не обернулась, но услышала, как воздух рассекается за ее спиной, и следующие пять секунд лаборатория превращалась в лоскутное одеяло. Столы, оборудование, стены — все, к чему прикасался клинок, расходилось ровными линиями, оседая с тоскливым звоном.              Ева не шелохнулась.              Она стояла в эпицентре разрушения, переписывая данные вручную на бумагу — древний носитель, который не взломать и не отследить. Ручка скользила по листу, фиксируя последние строки: «…объект «EVOLUTION 13» считается утеряным. Дальнейшие эксперименты прекращены в связи с утратой исходного материала».              Вокруг нее падали стены. Над ней проносился клинок, способный разрезать корабль пополам. А она улыбалась.              Улыбалась, потому что чувствовала: ни одна из атак не направлена на нее. Михоук рубил здание, рубил архивы, рубил все, что могло хранить копии данных, но его меч ни разу не приблизился к ней ближе, чем на полметра.              — Ты безумна, — сказал Михоук, останавливаясь посреди руин.              — Знаю, — ответила Ева, дописывая последнюю строку. — Это часть моего шарма.              Она подняла глаза, встречая его взгляд. В желтых глазах Михоука мелькнуло что-то — удивление? уважение? Она не успела определить, потому что в следующую секунду один из разрезов пошел не туда.              Йору, описавший очередную дугу, вдруг изменил траекторию. Не сильно — на какую-то долю градуса, но этого хватило, чтобы лезвие, прошедшее в сантиметре от плеча Евы, устремилось прямо в спину Грейвса, который, трясясь от страха, пытался спрятаться за остатками стола.              Ева не думала.              Тело сработало быстрее сознания. Она рванула вперед, выбрасывая руку навстречу клинку, и в последнюю миллисекунду выпустила когти — длинные и черные.              Звук, который раздался, когда когти встретились с Йору, не походил ни на что, что Ева слышала раньше. Это был не звон металла о металл. Это был визг — высокий, режущий уши, словно сам мир протестовал против невозможного.              Михоук замер.              Ева замерла.              Ее когти — ее собственные когти, часть ее тела — удерживали величайший меч в мире. Йору, разрезавший все, к чему прикасался, уперся в них и не прошел дальше.              — Невозможно, — выдохнул Михоук.              — Согласна, — выдохнула Ева, чувствуя, как вибрация от клинка расходится по всему телу, до самых костей.              В ее голове билась одна мысль: «Как? Как, черт возьми, я это сделала?» Но времени на рефлексию не было. Потому что Михоук улыбнулся.              Это была не та тень усмешки, которую она видела раньше. Это была настоящая, полная, хищная улыбка человека, который наконец-то нашел то, что искал.              — Интересно, — сказал он.              Йору дернулся и следующий удар пришелся уже прямо в Еву. Она едва успела отскочить, чувствуя, как воздух разрезается там, где только что была ее шея.              — Копируй! — заорала она Грейвсу, даже не глядя в его сторону. — Живо копируй все, что осталось!              Грейвс, трясущийся, бледный, кинулся к уцелевшему куску стола, где лежали распечатанные страницы.              А Ева танцевала со смертью.              Михоук атаковал. Не в полную силу — она понимала это кожей, как понимала, что он до сих пор ее не чувствует, а значит полагаясь только на зрение и интуицию. Но даже так, Величайший Мечник был смертоноснее любого противника, с которым она сталкивалась.              Йору пел в воздухе. Каждый удар, каждый выпад был идеален — выверен до миллиметра, рассчитан до долей секунды. Ева уклонялась, блокировала когтями, отпрыгивала, но с каждым мгновением понимала: она не выиграет. Михоук только разминался.              И от этого внутри разгорался пожар.              — Ты дерешься как зверь, — заметил Михоук между ударами. — Инстинкты, никакой техники.              — Я и есть зверь, — ответила Ева, уходя от горизонтального разреза, который срезал бы ее пополам.              — Звери умирают быстро.              — Тогда сделай это быстро.              Она улыбалась. Улыбалась, потому что адреналин жег кровь, потому что впервые за долгое время она не думала о прошлом — она просто жила здесь и сейчас, в этом моменте, на лезвии ножа. Буквально.              Михоук сменил тактику. Его удары стали быстрее, злее, и Ева поняла: он перестал сдерживаться.              Йору целил в шею.              Раз за разом, выпад за выпадом — он хотел отделить ее голову. Красиво, чисто, мгновенно. И Ева, уклоняясь в миллиметре от смерти, чувствовала, как внутри поднимается что-то темное и сладкое.              Она умрет.              Сегодня. Сейчас. В бою с сильнейшим мечником мира.              Это ли не лучшая смерть?              — Нравится? — спросил Михоук, заметив ее улыбку.              — Очень, — выдохнула Ева, отражая очередной удар. — Спасибо.              Йору описал восьмерку и устремился к ее шее. Ева видела, как клинок приближается — медленно, неумолимо, красиво. Она могла бы уклониться. Могла бы отпрыгнуть. Но вместо этого она улыбнулась шире и чуть приоткрыла горло, подставляясь под удар. Вспорол лы он ей горло? Определённо! Убило бы ее это? Она хотела знать…              — Ева… — снова этот голос…              И в этот момент сзади раздался топот.              Грейвс, прижимая к груди пачку бумаг, рванул к боковому выходу. Его трясущиеся ноги несли старика со скоростью, которую Ева никак не ожидала от бывшего ученого.              Йору замер в миллиметре от ее шеи.              — Твой подопечный убегает, — заметил Михоук.              — Вижу.              Ева развернулась и рванула за Грейвсом. Трансформация пришла мгновенно — пантера, черная молния, разрезающая пространство. Она настигла ученого в три прыжка, сбивая с ног и прижимая к земле лапой.              — Отпусти! — заверещал Грейвс. — Я все скопировал! Все, что нужно! Отпусти, они убьют меня!              — Кто «они»? — спросила Ева, возвращая человеческое обличье, но не убирая когтей с его горла.              — Те, кто послал его! — Грейвс кивнул на Михоука, который приближался медленным шагом, наблюдая за сценой. — Я сделал свою часть! Я нашел тебе данные! Ты обещала!              — Я ничего тебе не обещала, — тихо сказала Ева, свободной рукой вырывая у него бумаги.              Она пробежала взглядом по страницам. Корабли. Инкубационный период. Генетические модификации. Объект «EVOLUTION 13». Попытка скрещивания. Агрессия. Ликвидация.              Ликвидация.              Ее объявили ликвидированной семнадцать лет назад. Для мира она была мертва. И значит — все, что было после, все, что она помнила как свою жизнь, существовало только потому, что кто-то ошибся или кто-то солгал.              — Все правильно? — спросил Грейвс дрожащим голосом. — Все, что нужно?              — Все, — сказала Ева, поднимая на него глаза. — Спасибо.              Грейвс выдохнул с облегчением.              И в следующую секунду ее когти сомкнулись на его горле.              Ученый захрипел, не понимая, что происходит. Его глаза — круглые, испуганные, преданные — смотрели на Еву с немым вопросом. Она улыбалась. Той же улыбкой, с которой только что подставляла шею под меч Михоука.              — Ты нашел для меня правду, — сказала она тихо, почти ласково. — Но ты видел эту правду. Ты читал эти файлы. И ты расскажешь тем, кто послал его, если я тебя отпущу.              — Не расскажу, — прохрипел Грейвс, пытаясь вырваться. — Клянусь! Я никому!              — Клятвы ничего не значат, — Ева склонила голову, глядя в его умирающие глаза. — Я уж знаю…              Ее пальцы сжались.              Звук разрываемой плоти был тихим, почти интимным. Грейвс дернулся и затих, его тело обмякло в ее руках. Ева аккуратно опустила его на землю и выпрямилась, сжимая в руке испачканные кровью бумаги.              Михоук стоял в десяти метрах, наблюдая.              Йору был опущен. Он не атаковал.              — Зачем? — спросил он. Просто. Без осуждения, без удивления — словно спрашивал о погоде.              — Он больше не нужен, — ответила Ева, вытирая когти о штанину.              — Ты могла просто отпустить. Я бы убил его позже.              — Что сделано, то сделано. — Она подняла на него взгляд. — И потом, это моя работа. Моя информация.              Михоук смотрел на нее долго. Очень долго. Потом перевел взгляд на бумаги в ее руке.              — Что там?              — Правда, — сказала Ева. — Обо мне. О том, кто я.              — И?              — И я не знаю, что с этим делать.              Тишина повисла между ними. Где-то вдалеке тихо завывала сирена под обломками стен. Кровь Грейвса растекалась по земле темной лужей.              — Ты могла бы умереть под моим мечом, — сказал Михоук. — Ты хотела этого. Я видел.              — Могла бы.              — Но не умерла.              — Не умерла. — Ева улыбнулась, убирая бумаги во внутренний карман куртки. — Значит, не пришло время.              — Или ты просто пожалела старика.              Она рассмеялась — горько, отрывисто.              — Я только что убила его собственными руками. Какая, к черту, жалость?              Михоук сделал шаг ближе. Йору скользнул в ножны за спиной.              — Ты убила, потому что я бы спросил его перед смертью… — сказал он. — А подставлялась под меч, потому что хотела перестать бояться. Это разные вещи.              Ева смотрела на него, чувствуя, как внутри схлопывается что-то важное — последняя стена, которую она выстроила между собой и миром.              — Ты всегда такой проницательный? — спросила она.              — Только когда мне интересно.              — А тебе интересно?              Михоук не ответил. Вместо этого он протянул руку.              — Дай посмотреть.              Ева колебалась секунду. Потом вытащила бумаги и протянула ему. Всеже если бы он не дал ей время то ничего бы не получилось достать. Она осталась стоять с бумагами для Дофламиго.              Он читал долго. Лицо оставалось непроницаемым, но Ева видела, как его глаза движутся по строкам, как бровь чуть приподнимается на некоторых абзацах, как пальцы чуть крепче сжимают листы.              — Ты знал, — сказала она тихо. — Когда пришел сюда.              — Знал, что есть проект — ответил Михоук, не отрываясь от чтения. — Знал, что Грейвс имеет к ним доступ. Но не знал деталей.              — А теперь знаешь.              — Теперь знаю.              Он поднял на нее взгляд.              — Твоя раса не вымерла. Ее уничтожили.              Ева моргнула.              — Что?              — Проект «EVOLUTION» создавался на основе генетического материала, полученного от представителей твоей расы. Всех представителей. Их было немного, около десятка. Они считали себя последними. Они пытались договориться с правительством, предлагали сотрудничество. Им обещали защиту. А потом, когда весь материал был собран, их убили. Чтобы не оставлять свидетелей. — Михоук перевернул страницу. — Кроме одного. Ребенок, спрятанный матерью в инкубаторе. Объект «Кит»? Нет, это другой проект. Здесь написано: «Объект «EVOLUTION 13» спасен старшим научным сотрудником Трафальгаром».              Ева покачнулась.              — Трафальгаром? Ло?              — Здесь просто «Трафальгар». Без уточнения. Это было дваддцать лет назад. Сомневаюсь что он. — Михоук пробежал глазами дальше. — Говорится, что спустя три года он же и нарушил протокол. После этого объект считался уничтоженным.              — Он не говорил, — прошептала Ева. — Ло знает?              — А сама как думаешь? — Михоук перевернул еще одну страницу. — Здесь этого не написано. Возможно, твой Ло — просто сын человека, который спас тебе жизнь.              Он вернул бумаги.              Ева сжала листы, чувствуя, как дрожат пальцы. В голове не укладывалось: старик Трафальгар, отец Ло, которого она никогда не знала, — причастен? Сначала спас. Затем чтото там нарушил и она пропала? Но ведь она была где-то эти два года меду тем как сбежать из лаборатории и написанным.              — Почему? — спросила она вслух. — Зачем ему это?              — Люди иногда делают странные вещи, — ответил Михоук. — Особенно когда речь идет о детях.              Он развернулся и пошел прочь.              — Михоук!              Он остановился, не оборачиваясь. Она оказалась рядом беззвучно. Обогнула его и обняла, прижимаясь лицом к груди. За этот бой она не потратила силы — наоборот, была на грани переполнения. Нужно было скинуть излишки, и этот контакт был единственным работающим способом.              Она развернула его к себе, подняла голову и встретила спокойный взгляд. Завела руку за его шею, наклонила к себе, привставая на носки. Когда их губы соприкоснулись, Михоук перехватил инициативу — резко схватил её за талию, но не отстраняя, а фиксируя. Поток силы, хлынувший из неё, оказался настолько мощным, что пришлось удержать их обоих от потери равновесия. Энергия перетекала быстро, грубо, по делу — именно так, как было нужно.              — Ты не убьешь меня? — спросила она когда отстранилась.              — Не сегодня. — хрипло произнес он жмуря глаза пытаясь унять мысли.              — Почему?              Он посмотрел на нее. В его глазах не было ответа — только вопрос, который он задавал сам себе.              — Потому что, — сказал он медленно, — ты первая, кто остановил мой меч голыми руками. И мне интересно, что ты сделаешь дальше.              — дальше... — она хмыкнула отходя от него на пару коротких шагов восстанавливая дистанцию — надо все это переварить...              Михоук кивнул. Его плащ взметнулся, обойдя девушку он направился к своей лодке исчезая в сумерках, оставив Еву одну среди руин, с окровавленными бумагами в руках.              Она опустилась на обломок стены, глядя на последнюю страницу. Имя Трафальгара — отца человека, которого она считала братом, — смотрело на нее с пожелтевшего листа.              Ева спрятала бумаги и поднялась.              Ей нужно было возвращаться. К Доффи. К Ло. К правде, которая теперь жгла карман и требовала новых ответов.              Но куда сначала?              Она достала сигареты доставая одну и кидая пачку рядом. Подкурила затягиваясь и зажмурилась.