Дым и пепел понедельника.

Выходные пролетели в каком-то тревожном тумане и попытках подготовиться к той встрече, которая отзывалась в душе тупым напряжением и ожиданием неминуемого столкновения с человеком, который мастерски обесценивал все то профессиональное, что было в Лили. Утро понедельника вползло в ее покои серым зимним светом сквозь высокое окно, неплотно задернутое шторой. Девушка села на кровати и зябко повела плечами — нужно все же попросить организовать камин в ее покоях, иначе простыми согревающими заклинаниями она попросту не спасется от стылого воздуха этого замка. Эванс провела ладонями по лицу и спустила ноги на пол, наощупь находя тапки. До завтрака в Большом Зале еще оставалось какое-то время, а потому ей следовало все же решиться встать с кровати и привести себя не просто в порядок, а создать тот образ, который точно не ожидает увидеть сегодняшний гость ее занятий. Все эмоции внутри были стянуты в тугой, почти болезненный узел тревоги и беспокойства. Сколько ни пыталась Эванс настроиться и отбросить прочь свои сомнения и напряжение — ничего путного из этого не вышло. Ее раздражал сам факт своей реакции на грядущее появление бывшего супруга в стенах школы, которые, до сегодняшнего дня, казались ей оплотом безопасности и спокойствия, не смотря даже на то, что в этих же стенах обитал невыносимый декан Слизерина, который не упускал возможности отпустить язвительный комментарий по любому, абсолютно любому поводу, если этот повод касался профессора Эванс. Лили шумно выдохнула и все же встала с кровати. Она быстро умылась, собрала свои темно-рыжие непослушные волосы в косу и закрепила ее вокруг головы, придавая веснушчатому лицу строгости и профессиональной отстраненности. Кремовая блузка с воротником-стойкой и мелким кружевом по манжетам длинных рукавов, темно-бордовая шерстяная юбка с типичной для одежды волшебниц высокой посадкой, едва заметный макияж, чтобы скрыть тени под глазами от недосыпа и тревоги, которые мучали ее все выходные. Завершила ее образ винная мантия, подчеркивающая ее отношение к родному «львятнику». Девушка бросила взгляд в мутное зеркало и скривилась — весь ее внешний вид буквально кричал о том, что она старалась выглядеть строже и выдержаннее, чем есть на самом деле. Оставалось надеяться только на то, что человек, для которого она все это делала, слишком давно ее не видел, чтобы раскрыть весьма очевидный оптический обман. Нацепив на свое лицо выражение холодной отстраненности и спокойствия, Лили закрепила на поясе чехол для волшебной палочки, подхватила сумку с проверенными эссе шестого курса и своими записями для лекций, а затем размашистым шагом покинула свои покои, направляясь на завтрак.

***

В Большом Зале ее встретил знакомый гомон голосов студентов, аромат выпечки и жареных яиц, витавший в воздухе и создающий атмосферу привычную, знакомую и почти успокаивающую ее бушующее сознание. Только одна деталь нервировала также, как и предстоящая встреча с Поттером — изучающий, колючий взгляд темных глаз профессора зельеварения, который уже сидел на своем месте. Когда тяжелые двери Большого зала распахнулись, привычный шум на мгновение показался Северусу тише, чем обычно. Лили шла к преподавательскому столу. Сегодня она напоминала натянутую струну, а не хаос и комок странной гриффиндорской непредсказуемости, который обычно вихрем пролетал по коридорам или вваливался в учительскую за пару минут до начала утренней планерки. Идеально отглаженная мантия, волосы, собранные в строгую прическу, и взгляд, устремленный строго вперед. Она выстроила вокруг себя ментальный щит такой плотности, что он почти физически ощущался в воздухе. Снейп медленно опустил чашку с кофе, так и не сделав глотка. Его темные глаза, обычно холодные и безучастные, впились в неё с хирургической точностью. Мужчина мгновенно заметил, как она сжимает челюсти. Для всех остальных профессор Эванс выглядела безупречно и уверенно. Для него — она выглядела как человек, идущий на эшафот с высоко поднятой головой. Северус еще со школьных времен помнил эту ее особенность — в случае, когда от предстоящих неприятностей не отвертеться, она превращалась в воплощение собранности и концентрации, но только внешне. За этой оболочкой скрывался оголенный нерв, который в любой момент мог рвануть, как два нестабильных элемента в его лаборатории. Причину, которая заставила Лили выглядеть так, мужчина не знал, но предполагал, что произойдет что-то, что грозит вывести профессора ЗОТИ из состояния душевного равновесия. Когда девушка приблизилась к столу и стала пробираться на свое место, попутно здороваясь с коллегами и одаривая их сдержанной, почти нервной улыбкой, Северус опустил свою чашку кофе на стол и прищурился: — Профессор Эванс, — его голос прозвучал низко и сухо, разрезая утренний гул. — Вы сегодня… удивительно пунктуальны. Надеюсь, ваш энтузиазм не иссякнет к середине дня. Лили на пару мгновений замерла у него за спиной, поправляя рукав блузки, чтобы скрыть царапины от Цапня, который несколько дней назад воинственно ей сопротивлялся: — И Вам доброе утро, профессор Снейп, — в спокойном тоне послышались знакомые ядовитые нотки, — а Вы, как и всегда, не в состоянии оставить свои ценные комментарии при себе. Девушка села за стол и сразу же спрятала лицо за кубком тыквенного сока, пытаясь унять внутренне раздражение от прозвучавшей фразы, которая, к тому же, удивительно стабилизировала весь тот хаос, что теснился в ее груди. Мужчина снова взял в руки чашку своего кофе, чуть сильнее положенного сжимая ее в своих пальцах, но промолчал, бросив короткий напряженный взгляд темных глаз на Дамблдора, увлеченно поедающего лимонные дольки из хрустальной вазочки и делающего вид, что ничего не знает, не видит и не слышит. Он спросит у этого старика причину подобного состояния Эванс позже, не сейчас, когда за столом так много лишних глаз и ушей. Лили быстро поела, вызвав сочувствующий взгляд МакГонагалл, которая обратила внимание на то, что Лили слишком уж ожесточенно и сосредоточенно режет свой тост, царапая металлическую тарелку ножом. Женщина никак не прокомментировала свои наблюдения, а лишь поджала тонкие губы и сосредоточилась на завтраке, решив не задавать лишних вопросов и без того напряженной коллеге, которая, отложив приборы, уже поднялась из-за стола и, пожелав всем приятного аппетита, поспешила покинуть Большой Зал. Северус лишь проводил глазами удаляющуюся фигуру Эванс, чья осанка была настолько прямой, что ей, наверное, даже дышать приходилось через раз. Внутри мужчины дрожали струны тревоги, призывающие его все же выяснить, что такое должно произойти. И он это обязательно сделает. Разумеется, только чтобы убедиться в безопасности студентов, потому что, если профессор ЗОТИ взорвется, не выдержав напряжения, ущерб школе будет нанесен фантастический.

***

Оказавшись в своем рабочем кабинете, Лили быстро навела порядок на столе, разложила все пособия и проверенные работы. До начала лекции оставалось еще двадцать минут, поэтому профессор накинула на дверь аудитории запирающие чары и достала из сумки пачку сигарет вместе с маггловской зажигалкой, решив успокоить нервы перед бурей, что ждала ее совсем скоро. Ментол приятно щипал горло, а легкие наполнялись дымом, который она тут же выпускала в стоячий воздух кабинета, в котором он медленно плыл, оседал и таял, оставляя после себя запах табака и синтетической мяты. Эта вредная привычка удивительно давала ей связь с той реальностью, за которую Лили отчаянно цеплялась. Что-то неизменное, константа, хоть что-то, что удерживает ее от нарастающей паники, что-то, что остается с ней много лет. А раз остается — значит есть в этом мире хотя бы призрачное постоянство. Докурив, Лили уничтожила окурок и взмахом палочки очистила воздух от следов своей маленькой, но такой нужной сейчас шалости. Запирающие чары с дверей кабинета она тоже сняла, ожидая появления учеников. Те, надо сказать, долго ждать себя не заставили, и начали потихоньку заполнять аудиторию, возбужденно обсуждая гостя, который должен был присутствовать на сегодняшнем занятии. Вполне ожидаемо, что студенты Гриффиндора были воодушевлены гораздо больше остальных, потому что Джеймс Поттер был для них героем с главных страниц Пророка, блестящим действующим Аврором с безупречным послужным списком и, к тому же, выпускником их факультета. Когда свободных мест не осталось, а аудитория наполнилась шепотом предвкушения и нетерпения, Эванс поднялась со своего места за учительским столом и окинула старшекурсников внимательным взглядом зеленых глаз. Студенты сразу притихли, отмечая необычную строгость и отсутствие улыбки у обычно очень расположенной к ним преподавательницы. — Итак, доброе утро, класс. — Лили сделала небольшую паузу, дожидаясь, пока в кабинете не станет совсем тихо. — Как вы все уже знаете, у нас не обычная лекция. Сегодня наше занятие посетит гость — действующий Аврор Джеймс Поттер, который расскажет вам об их организации, о службе и ответит на ключевые вопросы, если вдруг после окончания учебы в школе, вы решите поступать в Академию Авроров. — Гомон голосов возобновился, на лицах учеников стали появляться почти восторженные улыбки, — Присутствие гостя никак не освобождает вас, мои дорогие, от сдачи, надеюсь, выполненного домашнего задания, а также от подготовки к практическим занятиям, которые пройдут в конце недели, как и всегда. Ее речь прервал настойчивый громкий стук в дверь, на который тут же повернулись все любопытные головы. Тот, кто стучал, не стал дожидаться разрешения войти. Дверь распахнулась, и в аудиторию вихрем влетел Джеймс Поттер. Уверенная походка, аврорская мантия из дорогой драконьей кожи, небрежно наброшенная на плечи, и эта неизменная, сводящая с ума улыбка, как визитная карточка. Его каштановые волосы все также пребывали в беспорядке, а живые, яркие светло-карие глаза за стеклами круглых очков блестели, подобно янтарю на солнце. Он почти не изменился за те годы, что они с Лили не встречались. Лишь лицо немного осунулось от постоянной работы, а в уголках глаз появилась едва заметная сеть морщинок. Мужчина остановился и первым делом взглянул на профессора, что замерла за своим учительским столом, как за последней стеной, отделяющей ее от прошлого, резко ставшего настоящим. — Ну, здравствуй, Лили, — его голос прозвучал слишком громко в притихшем классе. Он не добавил «профессор», съехав на подчеркнуто неофициальный тон, и это пренебрежение субординацией заставило Лили еще сильнее выпрямить спину. То, что они когда-то были близки, не представляло собой особой тайны, поэтому ученики с интересом переводили свои взгляды с гостя на профессора, ожидая дальнейшего развития событий. — Доброе утро, мистер Поттер. — Нарочито вежливо и сухо произнесла девушка, с холодной отстраненностью глядя на мужчину, — Мы как раз начинали. Прошу, — она указала рукой на свободное пространство у своего стола, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. Джеймс на мгновение замолчал, пытаясь разглядеть в той маске безразличия на знакомом веснушчатом лице хоть что-то, кроме спокойствия и легкой тени пренебрежения, а затем обернулся к классу, и Лили увидела, как у студентов загорелись глаза. — Слушайте внимательно, наши будущие союзники, — начал Джеймс, вальяжно облокотившись на край учительского стола, прямо рядом с конспектами Лили. — Профессор Эванс учит вас защите, и это полезно. Но Аврорат — это не только защита. Это нападение. Это драйв. Это когда ты в два часа ночи врываешься в притон контрабандистов в Лютном переулке, и у тебя есть ровно полсекунды, чтобы решить: оглушить их или выставить щит. Он выдержал паузу, наслаждаясь восторженной тишиной. Склонный к эпатажу, явной демонстрации собственных умений и самоуверенности, Поттер удивительно быстро захватил внимание каждого студента, особенно гриффиндорцев. — Министерство хочет, чтобы вы были послушными исполнителями. Я же хочу, чтобы вы были профессионалами, боевыми товарищами. Аврорат — это братство. Там не смотрят на ваши оценки по истории магии. Там смотрят на то, не дрогнет ли ваша рука, когда на вас летит «Экспеллиармус» от того, кому нечего терять. Это жизнь на грани, и, честно говоря, — он мельком взглянул на Лили, и в его глазах блеснула смесь превосходства и тоски, — никакие книжные формулы не заменят запаха гари после настоящей дуэли. Если вы хотите чего-то большего, чем просто проверять эссе в пыльных кабинетах — добро пожаловать. В Академии вас научат всему, что должен знать боевой маг, дознаватель или, например, разведчик. Вам привьют те навыки, которые спасут жизнь вам или вашему товарищу, навыки, которые позволят защищать невинных и наказывать виновных. Лили ощутила, как в ее душе поднимается волна удушающей ярости. Вся эта бравада имела мало общего от ее собственного восприятия аврората, как организации. Она помнила совсем иное. Помнила свой последний выпускной экзамен, который она, якобы провалила, а потом со скандалом ушла, решив больше никогда не иметь ничего общего с этими людьми. Фраза про проверку эссе в пыльных кабинетах ударила под дых, заставляя девушку сжать пальцами край своего стола и свести к переносице тонкие брови: — Ваша пламенная речь, мистер Поттер, прекрасно рассчитана на то, чтобы увлечь студентов голым героизмом и стремлением помогать людям, однако, не хотите ли Вы рассказать о, так называемом, «сопутствующем ущербе», который так легко забывается Вашими коллегами в погоне за преступниками? Или о том, как заканчивают свою жизнь калеки, ушедшие в отставку по состоянию здоровья? — Эванс выпрямилась, направив яростный взгляд зеленых глаз на Джеймса, который явно не ожидал такого выпада от профессора за своей спиной. Поттер какое-то время молчал, а затем чуть повернулся к ней, отчего его очки холодно блеснули: — К сожалению, «сопутствующий ущерб» неизбежен, ведь для спасения большого количества людей и разоблачения, допустим, радикальной ячейки, иногда приходится жертвовать теми, кто оказался не в том месте и не в то время. Это обратная сторона медали, с которой ты или свыкнешься, или струсишь и сбежишь, Ли…профессор. — Мужчина едва заметно напрягся, а в его глазах полыхнул жесткий азарт — Но больше цели требуют своевременных и, порой, жестоких решений. Вряд ли Вы сможете это понять и оценить в полной мере, беря в руки палочку лишь для демонстрации простейших чар на занятиях. Класс притих. Воздух в кабинете резко стал тяжелым, искрящим и удушающе густым. Девушка, чье строгое лицо на пару мгновений исказилось от слишком уж явной злости и разочарования, скинула мантию, оставляя ее на спинке стула, обошла свой стол и встала рядом с гостем: — Чтобы мои лекции перестали казаться «пыльными», предлагаю Вам, мистер Поттер, провести демонстрационную дуэль, чтобы наглядно показать студентам Ваши навыки, что в разы превосходят скромные умения простого профессора Защиты от Темных искусств. — Яд в ее голосе был практически осязаем. Эванс смотрела прямо в светло-карие глаза за стеклами круглых очков, не сомневаясь даже секунды в том, что мужчина примет этот вызов. И оказалась права. Джеймс резким движением снял мантию, положил ее на учительский стол и, не разрывая зрительного контакта, закатал рукава своей рубашки, частично скрытой под коричневой жилеткой: — Отличная мысль, Лилс. — Он нарочно использовал ее «домашнее» прозвище, словно уже показывая свое превосходство и снисходительность к ней, как волшебнице, — Только учти, что поддаваться я не намерен. Эванс сжала челюсти и опасно усмехнулась, наконец, переводя взгляд на студентов, которые, кажется, даже дышать боялись от напряжения, что висело в воздухе и от перспективы увидеть настоящую, «взрослую» дуэль двух состоявшихся магов. — Класс, прошу встать со своих мест и разойтись. — Лили достала свою палочку из чехла на поясе юбки и, взмахнув ей, заставила парты разъехаться в сторону, освобождая больше пространства, а следом прикрыла учеников ограждающими чарами на случай, если во время этой дуэли, какое-то заклинание срекошетит и отлетит в сторону. — Смотрим внимательно, анализируем, запоминаем. Домашнее задание — анализ дуэли, примененных чар с описанием их действия и варианты того, что еще можно было использовать. Все ясно? Робкие кивки стали ей ответом, пока профессор Эванс шла на другой конец аудитории уверенной походкой оскорбленной и разъяренной женщины. Лили чувствовала, как внутри всё заледенело. Она не хотела этой близости, этого публичного столкновения, но отказ выглядел бы слабостью перед лицом студентов, которые только-только начали ее принимать не за подружку, а за своего педагога. А еще — отказ бы только укрепил уверенность Поттера в отсутствии у нее необходимых навыков, заставил бы торжествовать, а этого Лили допустить никак не могла. — Только защита и обезоруживание, мистер Поттер, — холодно и собранно напомнила она, входя в круг и держа наготове свою палочку, — мы все же в учебном классе. Ответом ей стала улыбка, больше походящая на хищный оскал: — Разумеется, Лили. На счет «три». — Джеймс поднял палочку и тоже вошел в круг, впившись взглядом в свою соперницу. Студенты во все глаза смотрели на ту картину, что разворачивалась за защитным щитом. Они жадно цеплялись за каждый шаг, за каждое движение, когда напряженную тишину кабинета разорвало то самое внезапное «ТРИ»! — Экспеллиармус! — Поттер атаковал первым — стремительно, мощно, как и подобает аврору. Красный луч метнулся к Эванс, разрезая воздух характерным шипением. Лили не просто отразила заклинание — она выставила Протего так ювелирно, что луч срикошетил в потолок, выбив искры из каменного свода. Студенты загудели, а профессор не ждала следующего удара, она сразу перешла в контратаку: — Инкарцеро! — с кончика ее палочки сорвалась вспышка света, а в сторону оппонента полетели плотные магические путы, напоминавшие веревки. Извиваясь в воздухе, словно змеи, своим количеством они демонстрировали то, что маг, против которого предстояло бороться, действительно силен. Джеймс легко уклонился, сделав по деревянному полу быстрый перекат, который заставил учеников восторженно охнуть. — Красиво, Лилс! Но слишком предсказуемо, — бросил он, послав в неё невербальную серию оглушающих заклинаний. Мощно, быстро, отточенными движениями. Воздух в кабинете наполнился свистом и вспышками света. Джеймс нападал агрессивно, пытаясь подавить её своим напором, заставить отступать, как он делал это всегда в их личной жизни. Он вел бой так, будто хотел загнать её в угол, показать, кто здесь настоящий мастер и наглядно доказать, что не ей тягаться с действующим Аврором, что зря она оставила свою карьеру, которая могла бы стыть блестящей, бок о бок с ним. Но Лили не отступала. Она двигалась плавно, почти танцуя, экономя каждое движение. Шаг, поворот, присесть, уклониться. Она знала его стиль — он всегда был склонен к внешним эффектам, которые дезориентировали противника куда больше, чем сила тех заклинаний, которые мужчина обычно использовал. В ходе этого противостояния, они подбирались друг к другу все ближе, постепенно переходя на тактику ближнего боя. — Остолбеней! — выкрикнул Джеймс. — Экспеллиармус! — одновременно выдохнула Лили. Их заклинания столкнулись в центре, образовав сферу чистого напряжения. Лили видела лицо Джеймса сквозь марево магии: он улыбался, он наслаждался этим моментом превосходства, хотя на его лбу выступила испарина, а дыхание участилось — результат неэкономного расхода собственных сил. Он слишком был уверен в собственной победе. — Сдавайся, Лили, ты же знаешь, мне нет равных в дуэли, — прошептал он, едва слышно за гулом энергии, глядя в ее холодные, сосредоточенные зеленые глаза, в которых отражались отсветы шипящей, искрящей магии. И в этот момент Лили сделала то, чего он не ожидал. Она позволила себе короткую хитрую улыбку и, вместо того чтобы удерживать щит, резко оборвала поток магии, сделала шаг в сторону, позволяя его заклинанию пролететь мимо, а следом использовала инерцию его же атаки: — Флиппендо! — Выкрикнула она, и яркий фиолетовый луч ударил мужчину в грудь, отбрасывая его на несколько метров назад мощным толчком, от которого закрыться Поттер попросту не успел. Джеймс рухнул на пол с глухим стуком, его палочка вылетела из пальцев и откатилась в сторону, а Эванс, с проворностью хищной кошки, в несколько быстрых шагов оказалась рядом, наставив свою палочку на пораженного соперника: — Вы мертвы, мистер Поттер. — Триумфально улыбнулась она, дыша чуть чаще после эффектно оконченной дуэли. В кабинете стало так тихо, что слышно было только сдавленное пыхтение Джеймса, у которого вышибло воздух из легких от удара об пол и шорох мантий учеников, которые никак не ожидали такого поворота событий. Первыми очнулись студенты Гриффиндора, которые, выходя из восторженного оцепенения, взорвались громом криков и аплодисментов — профессор Эванс в их глазах приобрела такой статус и такое уважение «львятника», что эта необузданная энергия ворвалась в сознание девушки вихрем тепла. Студенты других факультетов тоже очнулись, удивленно наблюдая за тем, как действующий Аврор с трудом поднимается на ноги и стряхивает пыль со своей жилетки. — Профессор Эванс, мы же договаривались только о защите и обезоруживании, разве нет? — тихо спросил мужчина, чья гордость сейчас представляла собой нечто бесформенное и растоптанное. Лили сняла ограждающие чары с учеников, заставила парты с тихим скрипом встать на свои места и убрала палочку в чехол на поясе, хмыкнув сопернику в лицо: — Ваша серия оглушающих невербальных атак тоже не сильно подходила под наш договор. Научитесь принимать поражение с достоинством, мистер Поттер. Особенно от простого профессора Защиты от Темных искусств, которая только и делает, что проверяет эссе в пыльных кабинетах замка. — С этими словами она легким шагом вернулась за свой стол и оперлась ладонями о его шершавую деревянную поверхность. — Домашнее задание оставляем на первой парте и свободны. До следующего занятия, студенты. И помните — побеждает не статус или титул, а только ваша собранность и знания. Студенты, громко переговариваясь и обсуждая то, что увидели, принялись складывать листы исписанного пергамента там, где было сказано, и плавно исчезать из кабинета. Скоро о том, что профессор ЗОТИ уложила на лопатки блистательного Джеймса Поттера, разлетится по всей школе, и это понимание приятно грело Эванс изнутри. Поттер, к слову, уходить не спешил. Он забрал свою мантию, накинул на плечи и, дождавшись, пока последний студент покинет аудиторию, бросил в дверь раздраженным движением палочки запирающее заклинание. Лили вопросительно изогнула рыжую бровь и взглянула на мужчину, который явно пытался вернуть себе прежнее самообладание. Джеймс подошел к ее столу, наблюдая за тем, как девушка методично убирает в сумку свои заметки, пособия и пергамент, который уже успела забрать с первой парты. — Ты унизила меня перед толпой старшекурсников, — мужчина усмехнулся, все также не отводя взгляда от Эванс, — стало легче? Девушка спрятала последнюю стопку пергамента и подняла на собеседника острый взгляд зеленых глаз: — Да, стало. Приятно вновь разбить твои представления обо мне подобным образом. — Уголок ее губ дернулся, выражая холодное презрение, которое плескалось в ее душе ледяными волнами. — «Перебирать эссе в пыльных кабинетах», серьезно, Джеймс? — Ой, да ладно тебе, Лилс, — он подошел ближе, вторгаясь её личное пространство, и Эванс ощутила исходящий от него запах дорогого парфюма, ветра и дерева, — Я просто добавил немного красок. Ты же сама знаешь, что это правда. Тебе здесь не место. Ты же лучшая в нашем выпуске, ты должна быть в гуще событий, со мной, а не… — он неопределенно махнул рукой в сторону запертых шкафов с пособиями, — не среди этих стен. — «С тобой» я уже была, —Отрывисто бросила она, надевая ремень от сумки на свое плечо и явно показывая гостю, что собирается уходить. — И «со мной» — это не значит «при тебе». Я здесь на своем месте. — Так твое место — вот это все? — Мужчина обвел рукой класс и тихо рассмеялся, качая своей головой с растрепанными каштановыми волосами. — Ты сознательно гробишь свои таланты, запираясь в стенах школы, Лилс. Или тебе так нравится вновь отираться рядом с Нюниусом, который предпочел закрыться в своих катакомбах от внешнего мира? — Ненависть в его голосе была отчетливой, яркой, как и презрение к человеку, которого он упомянул. — Дамблдор рассказал, что вы теперь «коллеги». Почти очаровательно. Интересно, он все еще страдает по тебе? Как он смотрит на то, что ты замужем за его злейшим врагом? — Его тон был пропитан издевкой и отчетливым чувством собственного превосходства. Это был тон победителя, поставившего себе на полку трофей, за которым гонялся несколько лет. Лили оцепенела на пару мгновений, а затем сделала шаг к Поттеру и, подавшись вперед, прошипела ему в лицо: — Я была за тобой замужем, Джеймс. И закончилось это достаточно давно. Что же до Северуса…- она прищурилась, позволяя мужчине в полной мере почувствовать и увидеть то ледяное презрение и ярость, что яркими чертями танцевали в ее пронзительных зеленых глазах, — Я предпочту быть коллегами с ним, чем провести еще хоть один своей жизни рядом с такой отпетой сволочью, как ты. — Выплюнула она ему в лицо, сразу же отстраняясь и возвращая дистанцию между ними. Лицо Поттера потемнело. Он на мгновение стал похож на того заносчивого мальчишку из прошлого, который не знал слова «нет». — Ты вернешься, — негромко, но с пугающей уверенностью произнес он. — Когда тебе надоест эта скука и однообразие, когда ты поймешь, что Нюниус никогда не изменится, и когда тебе станет по-настоящему страшно в одиночестве. Ты сама придешь к здравому смыслу, ко мне. Потому что здесь, Лили, ты просто медленно умираешь. — Тогда считай, что для тебя я давно мертва, — Лили указала на дверь, её взгляд был спокойным и жестким. — Уходи. Не заставляй меня вызывать директора, чтобы он вывел «действующего Аврора» из школы за нарушение дисциплины или вышвыривать тебя в коридор еще одним взмахом моей палочки. Джеймс замер, желваки на его челюсти заходили ходуном. Он резко развернулся, и его мантия взметнулась, как крыло огромной птицы. — Увидимся, Лилс. Мир гораздо меньше, чем этот замок. Когда замок на двери снова щелкнул, открываясь, Лили обессиленно опустилась на стул. Тишина кабинета, которая раньше казалась ей уютной, теперь давила на уши. Она чувствовала себя опустошенной и выжженной дотла.