Часть 4

Джип Воропаева застрял в пробке, и он особенно ненавидел такие моменты. Вот она — обратная сторона жизни в больших городах: вечные пробки, нервотрёпка и потерянное время. Он стучал пальцами по рулю, глядя на бесконечный поток машин, и пожалел, что не выпил ещё одну чашку кофе перед выходом. — Елена, ты помнишь, о чём мы говорили? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги. Девушка подняла глаза от телефона, в её взгляде читалось раздражение. Спустив гаджет на колени, она драматично закатила глаза. — Что, я должна нарядиться, как все, только потому что так хочет наша гримза? — буркнула она. Воропаев тяжело выдохнул и прикрыл глаза, стараясь сдержать всплеск раздражения. — Это нужно не Валентине Петровне, а тебе, — спокойно, но твёрдо ответил он. — На олимпиаде все должны быть в официальной форме, а не в этом… альтернативном варианте, который предпочитаешь ты. — Вот так и прижимают творческие личности, — наигранно вздохнула Лена, сложив руки на груди. — В чём именно проявляется творческий подход в пробитой брови? — приподнял бровь он, внимательно глядя на неё. — Это крик о свободе! — с пафосом заявила девушка. Воропаев беззвучно выругался, почувствовав, как пробка наконец-то начинает рассасываться. Машина сдвинулась на пару сантиметров вперёд. — Смотри, твой любимый несостоявшийся родственник, — хмыкнула Лена, кивая в сторону окна. Он скользнул взглядом в указанном направлении и заметил в соседней машине знакомый профиль. — Жданов, надо же… — протянул он, сдвинув брови. — Вернулся из Хорватии. Надо будет заехать в офис. — Поиздеваться над ним? — с усмешкой уточнила Лена. — Я называю это «пообщаться», — поправил он, скрывая ухмылку. — Иногда я всерьёз задаюсь вопросом, кто из нашей компании взрослый, а кто подросток, — язвительно добавила Лена, снова уткнувшись в телефон. Воропаев только покачал головой, подавляя улыбку. Выходя из машины, Лена на мгновение задержалась, обернулась и прищурилась: — Не забудь про пафосную показуху, которую устраивают сегодня во время последнего урока. Тебя там особенно хотят видеть — ты ведь соучредитель этого ада. Воропаев медленно повернул голову к ней, скептически выгибая бровь. — Ты про благотворительное чаепитие, которое организовала твоя школа? Конечно, я буду. Ты, как всегда, удивительно точна в своих описаниях. Лена хмыкнула, скрестив руки на груди. — Учусь у лучших, — парировала она. — Всё равно тебе это для пиара нужно. Может, мне снять пирсинг, чтобы не портить кадры своим вызывающим видом? Она сказала это с насмешливой невозмутимостью, и Воропаев только тяжело выдохнул. — Хорошая идея, но боюсь, ты тогда потеряешь свою индивидуальность, — бросил он, но Лена уже захлопнула дверь, даже не дослушав. Он покачал головой и усмехнулся, наблюдая, как она с непринуждённой лёгкостью вливается в поток учеников, входящих в здание школы.

***

Лёша подбежал к Ольге и Жоржу, которые только что вышли из машины матери и направились к школе. Он успел помахать Кате рукой и с широкой улыбкой сказать: — Доброе утро, госпожа Пуше! Мои почтения. Сегодня вы просто блистательны! Катя кивнула в ответ с лёгкой улыбкой, про себя подумав: «Копия отца… Слава богу, Оле он нравится только как друг». Она знала вкус дочери: Оля всегда тянулась к «плохим парням», и рано или поздно это принесёт свои сложности. Пока же Катя оставила подростков заниматься своими школьными делами и направилась на работу. — Привет, друзья мои любимые! — с энтузиазмом воскликнул Лёша, догоняя их. Оля хитро прищурилась: — У тебя слишком хорошее настроение. Что-то случилось, наш дорогой друг? — Конечно! — расплылся в улыбке Лёша. — Я рад за Жоржа. — За меня? — нахмурился Жорж. — Ну да. Ты же вчера гулял с Наташей, а она уже успела выставить ваше общее селфи в сторис. Теперь тебе завидует половина школы. Судя по всему, у вас там что-то намечается... — Да я видела и даже лайкнула! — вмешалась Оля, сияя во всю ширину своей улыбки. — Ты тоже заметил, что между ними что-то большее, чем просто дружба? — Да уж. Тем более, — усмехнулся Лёша, — я слышал, что ты профессионально слилась с их встречи, оставив их наедине... — Так, хватит, прекращайте! — пригрозил Жорж, чувствуя, как уши начинают гореть. Он ускорил шаг, надеясь сбежать от темы, но Оля и Лёша только весело засмеялись и пошли следом. — Кстати, моя мама спросила, будет ли твоя сегодня? — неожиданно бросил Лёша, глядя на Олю. — Обещала прийти. А что? Лёша слегка нахмурился и пожал плечами: — Да так… сам не понял, почему спросила. — Неважно, — Оля пожала плечами, махнув рукой, не придавая значения странному вопросу. Тем временем они дошли до класса английского. Оля открыла дверь, пропуская ребят вперёд, и, ухмыляясь, бросила напоследок: — Ну, Жорж, ты готов к тому, что полшколы теперь шепчется про вас с Наташей? — Оля! — простонал он, но сестра лишь усмехнулась и села за парту.

***

Катя уверенно шагала по улице, одной рукой держала телефон у уха, другой — открывала приложение с биржевыми котировками. Каблуки выбивали на асфальте чёткий ритм, словно метроном, а мысли работали быстрее любого процессора. — Я не поняла, друг мой любезный, вы серьёзно предлагаете такие проценты? — её голос был холодным и спокойным, но в нём сквозила скрытая угроза. За годы работы она научилась держать себя, выстраивать диалоги и ставить условия так, чтобы собеседники не имели выбора. Бизнес у неё шёл безупречно — теперь уже на все сто. Перед ней возникла очередь в кафе. Именно сюда она и направлялась — офис на ремонте, кофе приходится покупать в заведениях. Ловко лавируя между людьми, Катя продолжала переговоры, едва взглянув на меню. — Двойной эспрессо, без сахара, — бросила баристе, не отрываясь от телефона. Катя была не выспавшейся: всю ночь её мучили тревожные мысли, всплывавшие из прошлого, сковывая разум. — Катерина, мы не можем пойти на такие условия… — пробормотал Давид в трубке. Она чуть прищурилась, сдерживая раздражение. — Давид, я могу найти другого специалиста за десять минут. А вы за десять лет не найдёте такую выгодную партнёршу, как я, — её голос был ровным и железным. — К тому же мои условия весьма щедрые. Бариста протянула ей кофе. Катя машинально взяла стакан, проверяя почту на втором телефоне. Пальцы молниеносно поставили электронную подпись под договором, только что присланным помощницей. Сделав первый глоток, она нахмурилась. — Молодой человек, я просила без сахара. Переделайте, пожалуйста, — теперь голос стал мягким, почти доброжелательным. Катя умела разделять рабочие эмоции и бытовые мелочи. — Ой, простите! — поспешно ответил бариста. Он передал новый стакан и, заметив, что она занята разговором, сунул шоколадный батончик: — В качестве извинения. Катя одарила его лёгкой улыбкой и сделала глоток. — Вот и чудно, Давид, — её голос снова стал строгим. — Жду вас завтра на подписание контракта. Она кивнула баристе и резко развернулась, но замерла: прямо перед ней стоял до боли знакомый профиль. Внутри что-то неприятно сжалось. Катя старалась не обращать внимания, но развидеть его не получилось. — Катя? Ты ли это? — мягко спросил Андрей, улыбаясь. Она встретила его взгляд с абсолютным спокойствием. — Здравствуй, Андрей. — Ты вернулась? Как давно? Давай возьму кофе и поболтаем. Катя хотела возразить, но он уже заказал себе напиток и оставил крупную купюру бармену, чтобы ему вынесли кофе к выходу. Пропустив её первой, он последовал за ней. — Я вернулась около двух месяцев назад. Во Франции совет директоров решил, что пора открывать филиалы в России. Так как я генеральный директор и создатель фирмы, эта честь выпала мне. Так что мы с детьми здесь минимум на три-четыре года, — спокойно объяснила Катя. — Так это ты открываешь офис в центре? — Андрей одобрительно приподнял брови. — Я слышал, что известная консалтинговая фирма запускает филиал… — Верно. — Я только что вышел из банка напротив вашего здания. Подписывал документы. Катя взглянула на часы. — Прости, я спешу. У меня встреча, не воспринимай привратно. — Я понимаю, что ты… Бармен вынес ему кофе, и Андрей, ухватив стакан, предложил проводить её. Катя закатила глаза про себя, но убегать, как ребёнок, не собиралась. Она спокойно зашагала в сторону офиса, а он последовал за ней, держа стакан в руках. Взглядом она оценила его: почти не изменился — только пробивалась седина на висках и у глаз появились глубокие морщины. Всё такой же привлекательный, но теперь это больше не трогало её. — Как ты, Андрей? — спросила она с лёгким любопытством. — Не так хорошо, как ты, но неплохо, — улыбнулся он. Катя заметила, что он с интересом оглядел её. Сейчас она была ещё красивее, чем в его воспоминаниях. «Ведьма», — подумал он с лёгким восхищением. — А ты знаешь, как я? — усмехнулась Катя. — Говорят, у тебя крепкая семья, успешный бизнес… Жаль, что так случилось с твоим мужем. Прими мои соболезнования. Катя чуть сжала пальцы на стакане, но голос остался ровным: — Спасибо, Андрей. Ты прав — у меня всё прекрасно. Хотя Антонио мне действительно не хватает… А вот ты… мне кажется, у тебя что-то случилось. Мы давно не виделись, но я всё ещё могу делать выводы. Он вздохнул. — Да, проблема на работе. В Хорватии отказались покупать франшизу. Договорились, а когда я приехал — отказали. — Странно. Объяснили? Ты нарушил условия? — Нет, что ты. Сказали, что у них негативные результаты аудита. Катя приподняла бровь. — Да ну? Вам нужно юридическое урегулирование. Я слышала, что Шишкин занимается такими вопросами… Подожди. Её деловое чутьё сработало мгновенно. Она достала чек и на тыльной стороне написала номер адвоката, найденный в телефоне. — Не хотела бы дать свой номер? Чтобы связаться в мессенджере? — ухмыльнулся он. — Андрей, а зачем? — её бровь изогнулась в лёгком недоумении. Затем спокойно протянула ему чек с номером адвоката и мягко улыбнулась. — Если что, Милко мне позвонит. Наши дети учатся вместе. — Понял. Значит, ужин предлагать бессмысленно? — Абсолютно, — её голос был безупречно вежлив, хотя читалось лёгкое призрение. — А Шишкину скажи, что посоветовала его Катерина Пуше, пусть сделает скидку. — Спасибо, госпожа Пуше, — он сладко протянул её новую фамилию. — Удачи на работе, Андрей. Была рада видеть, но, извини, у меня встреча через пару минут. Из чистой вежливости она кивнула и уверенно скрылась в здании офиса. Андрей медленно выдохнул, посмотрел ей вслед и, грустно улыбнувшись, направился к своей машине. Он ехал по знакомым дорогам, и в его голове были только одни мысли: «Как я мог её потерять? Идиот… кусок идиота…» Он не заметил, как провалился в прошлое. Мысли закружились, словно кто-то переключил сцены из жизни, и он снова оказался там — в том доме, в той ночи, когда всё рухнуло. «Катя, укутанная в плед, стояла у панорамного окна. Она сжимала переносицу, вдыхая аромат свежезаваренного чая. За окном медленно рождался рассвет, а в тишине комнаты тихо играл ночной музыкальный канал… «Я искала тебя… Годами долгими… Искала тебя… Дворами тёмными… Когда нашла — с ума сошла!» Слова Земфиры звучали в полумраке, и Катя нервно рассмеялась, словно судьба подбирала саундтрек к её жизни. По щеке скатилась одинокая слеза. Входная дверь скрипнула. На пороге появился Андрей — весёлый, расслабленный, пахнущий алкоголем и чужими духами. Катя, напротив, уже приняла решение, которое, казалось, должно было раздавить её… но выстояла. — Где ты был? — тихо, но с бурей в голосе спросила она. — Катюш… мы были… ой, где мы только не были! — он рассмеялся, чуть пошатываясь. Андрей не был пьяным в хлам, но достаточно, чтобы не осознавать всей серьёзности момента. Он шагнул ближе, обнял её за талию со спины, прижался губами к шее. Катя резко отстранилась. — Андрей, я устраивала тебе сцены? Была слишком ревнива? — Нет, что ты… — Может, я тебя не устраиваю как жена? — Катюш, ты — идеальная жена. Она замерла, прожигая его взглядом. — А как ты смеешь приходить ко мне в пять утра с чужой помадой на шее? Я тебе кто, Андрей? Напомню — твоя жена. Голос её был ледяным, и он мгновенно протрезвел. — Это… наверно, случайно… Катя молча подошла к столику и взяла конверт. В нём было фото, присланное ей ночью — Андрей, принимающий объятия Изотовой. — Катя… это не так, как ты думаешь… Но она уже доставала диктофон. Щелчок кнопки — и комната наполнилась чужими голосами: «— Лера, я люблю свою жену, но могу немного пошалить. — Так что, пошалим? — Давай. Но от жены не уйду. — А мне и не надо этого. — Давай к тебе поедим. — Давай.» Катя не знала, что можно разлюбить человека в один момент. Услышать одно предложение — и всё. Как будто кто-то выключил свет. По щеке снова скатилась слеза. Когда Андрей попытался её утешить, она резко отступила. — Мы женаты всего полгода. Вместе — год. И я уже успела тебе надоесть? — голос дрожал, но не от слабости, а от гнева. — Я ведь так старалась быть идеальной. Зря. Андрей пытался что-то сказать, но Катя не дала ни единого шанса. — Ты уже два месяца «тайный агент» на показах? Решил пошалить, да? — Катя… — Развод, Жданов. — Я люблю тебя! — Ты любишь только себя. Она выбежала из квартиры в домашних тапочках, захлопнув за собой дверь и забрав все ключи. Андрей ещё долго стоял в пустой квартире, где недавно звучал её голос. Потом был развод, закрытие «НикаМоды», передача кресла Кире… и Франция. Почти годовой запой. Бесконечные путешествия. Бесконечное отсутствие Кати в его жизни. Он принял факт: Катя больше не простит. Катя больше не вернётся. Резкий звуковой сигнал вырвал его из воспоминаний. Светофор сменил цвет. Надо ехать. Тем временем Катя стояла в лифте, крепко сжимая в руках кофе. Её накрыло воспоминанием: той ночью она сломалась, ещё не умела любить себя. По спине пробежали мурашки. «Как ты могла так себя не любить, Катя… Дурой была.» Она тряхнула головой, отгоняя мысли, и с лёгкой улыбкой шагнула в офис. — Варюш, давай быстрее закончим, мне скоро надо быть в школе, — сказала она, возвращаясь к делам.

***

— Я правильно понял, Жданов? Ты просрал контракт с хорватами? Отлично, — зло усмехнулся Воропаев, выходя из машины на парковке школы. — Тебе повезло, что я не смог заехать сегодня, иначе бы стер эту жалкую улыбку с твоего лица. Сам иди туда, идиот. Теперь только на Шишкина остаётся надежда, раз у нас вице-президент — долбаёб. Он даже не заметил, что его «высокоморальную» беседу слышат. Катя припарковалась и направлялась к школе, когда, словно из ниоткуда, появился Воропаев. Она ухмыльнулась, покачав головой: «Всё можно изменить в этом мире — но вода будет течь, огонь гореть… а эти двое будут ненавидеть друг друга». Звук её шпилек Saint Laurent отразился от асфальта, и Воропаев, наконец, заметил её. Он медленно повернулся, губы расползлись в той самой фирминой, игривой улыбке. — Госпожа Пуше… — протянул он особенно сладко, а затем резко бросил в телефон: — Потом поговорим. Выключив вызов, он без спешки убрал телефон в карман, не сводя с неё хитрого взгляда. — Господин Воропаев, — ответила Катя тем же тоном, едва заметно приподняв бровь. — Как официально… Где же та самая Катька, от которой у меня начинался нервный тик? Кто-нибудь, дайте мне валерьянки… — пробормотал он про себя. — Меня пусть молния ударит, если я скажу что-то неуважительное такой красивой женщине, — ухмыльнулся он, глядя прямо на неё. — Повторяетесь, Александр Юрьевич, — с лёгкой иронией заметила она. — Ни в коем случае. Их взгляды встретились, и в этом коротком обмене промелькнула лёгкая ностальгия. — Пойдём. Мне не простят, если я задержу одного из главных соучредителей школы, — с усмешкой сказала Катя. — Там уже собрались учителя, готовясь к балу лицемерия, а я, выходит, задерживаю самого главного зрителя. Она двинулась вперёд, оставляя за собой тонкий, насыщенный аромат своих духов. Воропаев проводил её взглядом и хитро усмехнулся, следуя за ней. Зал был огромным. Это явно не тот актовый зал, что был в её школе. Перед ней был настоящий мини-стадион, роскошно украшенный: множество столов с аккуратно разложенной выпечкой, запечатанные боксы для пожертвований, где родители могли оставить деньги. Катя мельком оглядела всё это великолепие и едва заметно усмехнулась. На сцене завуч говорила заготовленную речь в микрофон, голос был поставленным, но чересчур театральным: — Все эти изделия приготовили ваши дети, уважаемые родители, в своё свободное время. Мы остались после уроков и много поработали в школьной столовой. Давайте поддержим их и поможем тем, кто нуждается! Идея была хорошей, и Катя сама занималась благотворительностью. Но пафос, с которым всё это преподносилось, её всегда раздражал. Большинство родителей явно пришли не ради детей. Кто-то делал фотографии для соцсетей, кто-то искал выгодных партнёров среди таких же обеспеченных отцов и матерей, кто-то просто решал рабочие вопросы по телефону. Завуч, словно актриса провинциального театра, размахивала руками перед камерами, выглядывая спонсоров. Катя пришла ради детей. Она пробежала глазами зал в поисках своих, стараясь остаться незаметной. За её спиной раздались уверенные шаги. Воропаев вошёл следом, и прежде чем его смогли атаковать учителя и журналисты, он неожиданно перехватил Катину руку за запястье и, слегка наклонившись, коснулся её пальцев губами. — Увидимся, госпожа Пуше, — его голос был низким, чуть мягче обычного. Катя приподняла бровь, усмехнулась и почти шёпотом ответила: — Не думаю, что скоро. Она мягко забрала руку, давая ему возможность провести большим пальцем по её ладони. На губах Воропаева играла улыбка. Катя спокойно развернулась и растворилась в толпе, оставляя после себя лишь тонкий шлейф своих духов. Она нашла своих детей рядом с Малиновскими. Едва заметно закатив глаза, Катя быстро взяла себя в руки и направилась к ним. Кира внимательно наблюдала за Жоржем и Олей, которые весело болтали с Лёшей и Петей. Оля почувствовала на себе пристальный взгляд, напряглась, но виду не подала. Кира сделала глоток малинового чая, который дети сами приготовили, слегка сощурилась и подошла ближе. — Ребята, а почему не едите? Хотите синнабон? Она буквально поставила тарелку перед Олей, и та натянуто улыбнулась. — Нет, спасибо, там корица… Парни, не раздумывая, взяли по булочке, а Кира, довольная реакцией, чуть склонила голову. — У тебя аллергия? Все напряглись от неожиданного вопроса. Оля мило улыбнулась, но голос остался ровным: — Нет, просто не люблю. — А жаль, — протянула Кира, задумчиво смотря на неё. Повисла странная пауза, словно все ждали чего-то ещё. — В смысле «жаль»? — уточнила Оля, сохраняющая вежливость. — В смысле жаль, что не любишь. Очень вкусно, — Кира улыбнулась и сделала ещё один глоток чая. — Ой, не волнуйтесь, я выберу что-то другое, — пожала плечами Оля. Кира не сдавалась: — Кстати, Олечка, а у тебя аллергия есть? А у тебя, Жорж? Лёша приподнял бровь и посмотрел на мать с лёгкой тревогой: — Мам, у тебя всё хорошо? — Да, просто думаю позвать ребят в гости. А вдруг у них аллергия… Надо знать заранее, что готовить. Жорж, улыбнувшись, кивнул: — У нас нет аллергий, но спасибо за заботу. В этот момент Роман быстро подошёл к Кира и, взяв её за локоть, мягко оттащил в сторону. — Извините, ребята, — сказал он с натянутой улыбкой, прежде чем они скрылись за колонной. Жорж и Оля переглянулись и сделали вид, что ничего не произошло. Роман, стараясь выглядеть спокойным, прошептал жене: — Кира, ты что творишь? Он улыбнулся проходящим родителям, затем снова наклонился к жене: — Ты сейчас реально меня пугаешь. Кира сделала вид, что его не слышит, пробормотав себе под нос: — Я думала, у неё аллергия на корицу, как у Андрея, но она просто не любит… И Жорж съел булочку… Блин… у них вообще нет аллергий… Но кто знает, передастся ли что-то от родителей… — Мать, ты сейчас несёшь какую-то хрень, — усмехнулся он, но с напряжением в голосе. — Я просто хочу знать правду, — её голос стал тише, но твёрже. Роман прикрыл глаза, выдохнул и посмотрел на неё сверху вниз: — Тебе звонила Василиса, не смогла до тебя дозвониться. А ты, между прочим, сказала, что это "важное дело". — Ну, так и есть, — кивнула Кира. — Она узнала по твоему поручению, что анализ ДНК лучше делать по крови, но можно и по слюне. Даже из одноразового стаканчика, — он пристально смотрел на неё. — Ты что, с ума сошла? Кира отвела взгляд. — Ты что, реально собираешься стащить стаканчик ребёнка, чтобы втихаря сделать тест? — Ну… возможно, я слегка перегибаю, но я узнаю правду. Роман вздохнул и устало прикрыл глаза. — Кира… Никаких анализов. Ещё не хватало, чтобы Пуше—Пушкарёва в суд подала за вторжение в личную жизнь. Вы, женщины, страшны в своём желании докопаться до истины. Я реально начинаю бояться. — Мам, привет! В унисон сказали младшие Пуше, и Малиновские резко обернулись. Перед ними стояла Катя, улыбаясь детям. Она быстро поприветствовала Малиновских и окинула взглядом зал. — Всем привет. Итак, 9-А, где здесь самая вкусная выпечка? — Пойдём, мы тебе покажем, что мы испекли, — радостно откликнулась Оля. — На удивление, это даже съедобно, мам, — добавил Жорж с улыбкой. Лёша подозрительно взглянул на родителей и, дождавшись, пока прожуёт булочку, спросил: — Родители, что за кринж? Мам, что за вопросы? Кира невинно улыбнулась: — Просто интересуюсь, ты чего? Лёша прищурился: — Мама думает, что Оля её будущая невестка, поэтому делает допрос с пристрастием, — с ухмылкой заметил он. — Кстати, Оля хорошая девочка, симпатичная, умная. Присмотрись. Тебе уже пора не только дружить с девочками. Лёша в ужасе вскинул руки: — Папа… Боже… Оля — моя родственная душа, не больше! Я пошёл, пока эта тема не зашла дальше! И исчез, словно и не стоял тут секунду назад. Кира задумчиво пожевала ириску, рассматривая Катю с детьми, которые смеялись, пробуя пирожные. — В кого они такие высокие? — пробормотала она. — Катя ведь небольшого роста, а дети прямо модельного роста. Она перевела взгляд на Романа: — Посмотри, что Оля, что Жорж — твоего роста. Им 14 лет, и они уже такие рослые. Андрей ведь высокий… Понимаешь? — Может, этот Антонио был высоким, — неуверенно отозвался Роман, но сам уже начал сомневаться. Дети были выше Кати, и сейчас, даже когда она была на каблуках, их рост почти сравнялся. С дочерью они были одного роста, а сын даже немного превосходил её, несмотря на обувь. Роман знал: если Кира за что-то берётся, значит, её интуиция что-то подсказывает. И теперь он сам начал сомневаться. Катя встретилась с ними взглядом и на мгновение прищурилась. "Почему они так на меня пялятся, как два шпиона?" Роман и Кира почти одновременно отвели взгляд в пол. С заднего входа в зал зашёл Андрей. Его взгляд быстро скользил по гостям, напрягаясь, чтобы среди толпы найти Малиновских. Как только он заметил их, уверенно направился ближе. — Привет. Кира и Роман одновременно повернулись в его сторону и, мягко говоря, были в шоке. — Ты как тут? — удивлённо спросила Кира. Андрей слегка нахмурился, явно пропустив вопрос мимо ушей, взглядом выискивая кого-то. — Что? Роман сложил руки на груди, пристально рассматривая друга: — Что ты тут делаешь, Андрюх? — с недоумением уточнил он. Андрей почесал затылок, будто только сейчас вспомнил, зачем пришёл: — Ааа… ну, я решил прийти на чаепитие. Это ведь важно для моего крестника. Малиновские скептически переглянулись. — А как ты узнал, что сегодня чаепитие? — продолжил допрашивать Роман. — Секретарь твоего братца сказала, — ответил Андрей с невозмутимым видом. Кира ещё сильнее нахмурилась. — А она тут при чём? — её голос был пропитан подозрением. — Ну… я говорил с твоим братцем, а потом услышал, как он поздоровался с Катей, — невзначай добавил Андрей. Кира всё поняла. Она закатила глаза и с хитрой улыбкой хмыкнула: — Ааа, так ты Катю хотел увидеть. Андрей пожал плечами, делая вид, что это не имеет значения: — Я видел её сегодня с утра. Случайно встретились. — И? — Кира вопросительно изогнула бровь. — Ничего. Просто пришёл на чаепитие к Пете, — невинно ответил он, переводя взгляд на зал, но явно кого-то искал. На самом деле он не собирался рассказывать, что ему категорически не понравился сладкий тон Воропаева в разговоре с бывшей женой. И уж точно не собирался признавать, что как идиот побежал соблазнять секретаря Саши, чтобы выяснить, где тот сейчас находится. Роман и Кира переглянулись и ухмыльнулись, ничего толком не поняв, кроме одного — Жданов явно приехал сюда из-за Пуше.

*

Тем временем Катя с наслаждением откусила кусочек пирожного и подмигнула детям. — Это очень вкусно. Молодцы! Это "Шварцвальд", да? — Да, — кивнула Оля. — Обожаю вишни, — с улыбкой добавила Катя. Оля лукаво взглянула на Жоржа и как бы между прочим сказала: — Кстати, мы пекли его вместе с Наташей. Она учит немецкий, и мы перевели рецепт из старинной немецкой книги. Катя уловила намёк и решила подыграть: — О, ну раз она тоже участвовала, может, я познакомлюсь с ней? Мне так понравилось. Оля довольно заулыбалась: — Я позову её! Но прежде чем она сделала шаг, Жорж мягко остановил её, тихо сказав: — Даже не думай. Катя и Оля захохотали, и в этот момент к ним подошла девушка. Катя сразу поняла: это и есть та самая Наташа. Жорж заметно напрягся, но тут же улыбнулся ей. — Привет, Натали! — радостно поприветствовала Оля. — Всем привет, — тепло улыбнулась девушка. — Вам понравился торт? Вышло вкусно, правда? — Безумно вкусно! — неожиданно быстро ответил Жорж. Катя с трудом сдержала улыбку. — Наташ, это наша мама — Катерина Валерьевна, — представила её Оля. Наташа немного застеснялась, но с улыбкой кивнула: — Очень приятно, Катерина Валерьевна, я Наташа. — И мне, Наташ. Можешь называть меня просто Катя. Без отчества, — она подмигнула, внимательно рассматривая девушку. Высокая. Длинные, идеально прямые чёрные волосы аккуратно лежали на спине. Лёгкий макияж, глубокие голубые глаза и приятная улыбка. Катя одобрила выбор сына. — Договорились, Катя. Вы извините, мне пора — мой отчим уезжает, хотела попрощаться. — Жаль, что уже должна уходить, — тихо добавил Жорж. Оля наслаждалась скромностью брата и улыбалась во все тридцать два. — Наташ, приходи завтра после школы к нам, поучимся! Может, поможешь мне с немецким? Я одну тему не понимаю. — Это будет удобно? — осторожно посмотрела на Катю Наташа. Катя кивнула: — Конечно. Мы будем рады. Приходите и занимайтесь сколько угодно. — Спасибо вам. Спрошу у родителей, и если можно, то приду. Катя мысленно выдохнула: Слава богу, девочка решительная. Жорж — мягкий, нерешительный, в этих вопросах явно не лидер. Но стоило Кате сказать детям, что ей надо отойти, как только она отвернулась, перед ней, словно из ниоткуда, материализовались Малиновские и… Жданов. «Твою мать! Жданов тут каким боком?» — первое, что возникло в её голове. Катя мгновенно нахмурилась: — Андрей? Ты как здесь? У тебя тоже ребёнок здесь учится? Кира ехидно улыбнулась: — Нет, у Андрея пока нет детей. Она сделала особый акцент на слове "пока", чем вызвала ещё больше вопросов у Кати. Катя ничего не понимала и перевела взгляд на Романа. Он застыл, словно перед картиной эпохи Возрождения, пытаясь осмыслить увиденное. — Ребята, у вас всё нормально? Может, чаю? Воды? Валерьянки? — Да просто мой крестник Петя устроил чаепитие, — неловко сказал Андрей. — Да не сам он, в школе, — поправила Кира. Катя рассмеялась про себя: «Жданов — крестный отец ребёнка Милко и Урядава. Сюр.» При этом она сдерживала смех, но в глазах плясали искорки. Но тут Роман, устало выдохнув, громко сказал: — Я так больше не могу. Катя, это дети Андрея? Он прошептал это прямо у её уха, так что дети не услышали. Катя резко замерла. Кира тоже. Андрей поправил очки на удивлённом лице. Кира была готова задушить мужа за то, что он срывает расследование. — Рома, это точно чай? — подозрительно уточнила Катя. — Ты что, с утра бухал? Она поставила тарелку на поднос, пальцем подозвала «эту сладкую парочку» и их друга на беседу подальше от детских ушей. В коридоре она подошла близко к своему прошлому, тихо, но грозно сказала: — Вы чего, обпились? Или обкололись? Белены объелись? — Катюш, — начал Андрей, — а такое возможно? — Ты что несёшь? У тебя с математикой как? — строго спросила Катя. Андрей задумался на мгновение, затем тихо произнёс: — Да это невозможно… — Повторяю вопрос: чем обдолбились? — голос Кати был ледяным. — Катя, не пойми нас неправильно… просто мы подумали, что это возможно, — мягко добавила Кира, стараясь говорить как можно осторожнее. Катя сжала пальцы в кулак, её дыхание оставалось ровным, но внутри всё клокотало. Она была готова разлететься на тысячу мелких кусочков, но в последний момент собрала себя воедино. Самообладание у неё было высшей формы. Её голос зазвучал твёрдо, почти ледяно: — Это мои дети. И моего мужа. Она выдержала паузу, глядя каждому из них в глаза: — Прекратите эти разговоры. Иначе я за себя не ручаюсь. В воздухе повисла напряжённая тишина. — Извини, Катя, — наконец, выдохнула Кира, понимая, что зашла слишком далеко. Катя резко развернулась и твёрдым шагом направилась обратно в зал. Как только она скрылась за дверью, Кира тут же развернулась к мужу и с силой ударила его локтем в бок: — Ты зачем это сказал?! — прошипела она, не переставая улыбаться, чтобы не привлекать внимание. Роман поморщился и потёр бок. — Ребята, да не могут это быть мои дети! Мы после развода не были вместе! Откуда это вообще взялось?! Кира глубоко вдохнула, но её интуиция кричала громче здравого смысла. — Я не знаю, — тихо проговорила она, пристально глядя на мужа. — Но я знаю, что права. Что то не так с этит детьми.