Часть 12

То, как Катя игнорировала правила дорожного движения, собрав кучу штрафов за превышение скорости, только ещё раз подтвердило: она — мать-львица. Если её детям грозит опасность, ей абсолютно наплевать на камеры фиксации, ограничения скорости и, возможно, даже законы физики. Путь от ресторана до её дома должен был занять полчаса. Катя домчалась за пятнадцать минут. Если бы были пробки, она бы просто передавила машины, словно танк. Воропаев только успевал наблюдать за её машиной, восхищаясь тем, как спокойно она села за руль, коротко переговорила с Ромой, а потом рванула с места, словно на гонке «Формулы-1». Катя – из тех женщин, о которых говорят: «горячая, как „Феррари“». Они одновременно припарковались перед её домом, синхронно вышли из машин, закрыли двери, зашагали к входу… Панорамные окна позволяли наблюдать за ними изнутри, как они идут в унисон, шаг за шагом, словно слаженная пара. — Как они так вместе приехали? — прошептал Рома, толкая жену в бок. — Они что, вместе были? — Не знаю, но очень похоже на это… — Кира не отрывала взгляда от брата и Кати. Катя, кипя от волнения, сохраняла внешнюю невозмутимость — как королева, вошедшая в свой дворец. В доме её тут же встретила главная хранительница порядка и сплетен — соседка Антонина Анатольевна. Женщина лет шестидесяти, энергичная и настырная, мать богатого бизнесмена, который построил ей этот дом, но, кажется, не смог приучить её к спокойствию. — Катенька, я сразу прибежала, как услышала шум! Ты же знаешь, я всегда на чеку! Катя, не найдя куда положить сумку, автоматически протянула её Воропаеву, который стоял позади. Он взял клатч, как ценное сокровище, и остался с ним в руках, сохраняя невозмутимый вид. — Этот качок мне не нравится, подозрительный он, — заявила соседка, кивая на Глеба, который сидел с пакетом льда на носу, пока Оля аккуратно поправляла повязку. — Я разберусь, спасибо за беспокойство, — спокойно ответила Катя. — А вот этот! — соседка ткнула в Олега. — Сразу видно — наркоман растёт! Лена и Оля расхохотались, но тут же зажали рты. Александр бросил на дочь выразительный взгляд: «Что здесь произошло?» – немой вопрос. «Я не при чём», — немой ответ Лены. Он сузил глаза - "Ага, конечно" . Катя поняла, что просто прогнать соседку не получится. Поэтому, слегка приобняв её за плечи с материнской заботой, мягко отвела к двери. — Антонина Анатольевна, мы всё решим завтра, хорошо? Мне нужно поговорить с детьми. — Ладно, Катенька… Но я слежу! — гордо потрясла биноклем. — Не сомневаюсь, — Катя улыбнулась и закрыла дверь. Звук захлопнувшейся двери заставил всех в гостиной замереть. Катя медленно развернулась, шагнула вперёд. Её голос был холодным и спокойным: — Что. Здесь. Происходит? Глухая пауза. Первым зашел Рома, с кружкой чая в руках: — Да нам вот тоже интересно, — бодро заявил он. — Кстати, Катя, шикарный дом. Всё со вкусом. А печенье… это божественно! Где купила? Кира закатила глаза и слегка стукнула мужа в бок — тот чуть не подавился. — Извини, Катя, мы тут немного по-хозяйски… — Ой, да, я вообще словно у себя дома! — добавил Рома с ухмылкой. Катя кивнула, не отводя взгляда от детей: — Я жду объяснений. Спокойный, холодный тон звучал сильнее любого крика. — Проблема была во мне… — начала Оля, подходя к маме. Но тут вмешался Глеб: — Нет, дело вообще во мне! Эти орангутанги всё неправильно поняли, Госпожа Пуше! Вот и из-за недопонимания мы оказались в этой ситуации… Малиновские переглянулись: они были поражены, насколько сдержанно Глеб объяснялся перед Катей. А Кира быстро поняла, что здесь есть любовная линия между Глебом и Олей. Они с Катей обменялись многозначительными улыбками — безмолвное понимание. — На самом деле всё испортил я, — внезапно сказал Петя, беря вину на себя. — Нет, вся вина на мне, — добавил Лёша, поправляя лёд у брови. Катя тяжело выдохнула, оглядела этот импровизированный «суд» и, как и все взрослые, рассмеялась. — Стоп! — сказала она. — Мы тут не в детском саду. Расскажите всё по порядку: с чего началось? Чем закончилось, мы уже видим. — Кать, всё началось с меня, — первой взяла слово Лена. Катя мгновенно поняла, о чём речь: шантаж, конфликт с Олегом. Но Лена вряд ли могла рассказать всё вслух, особенно при родных. Тем не менее, девочка спокойно посмотрела на Катю. — Просто я… ну, точнее, у меня был конфликт с Олегом, — Лена сделала шаг вперёд, мягко взяв Олега за локоть и выведя его на передний план, словно куклу. Воропаев заметно напрягся. Олег, почувствовав это, тут же опустил взгляд, словно видя, как отец усаживает его в автобус, который после школы повезёт его прямиком в армию. Лена поправила рукав худи, аккуратно пригладила прядь волос гелевым ногтем и продолжила: — Он плохо пошутил, и я отреагировала резко. Мы поругались, Оля это услышала и вступилась за меня. Потом мы обе начали ссориться с Олегом. Шутка была немного… пошлой, вот мы и разозлились. Женская солидарность, — она закатила глаза и посмотрела на Олега, который уже был весь бледный. — Да, мама, он настоящий abruti… ну, bêta… — добавила Оля, но, накрывшись эмоциями, совершенно забыла, как сказать «тупица» на русском, и вставила французские слова. Взрослые невольно улыбнулись, но тут же сделали серьезный вид. — Не знаю перевод, но соглашаюсь! Прям подписываюсь под каждым словом! Вот это именно он, — вставил Леша, но тут же получил локтем в бок от Пети и замолчал. Олег хотел что-то сказать Леше, даже повернулся к нему, но Лена одним движением руки вернула его обратно на место рядом с собой. — И что случилось потом? — Катя ждала продолжения. Она не давила, не осуждала, просто ждала; в глазах было волнение и желание услышать правду. — А потом я решила узнать у парней, что это за тип, — продолжила Оля. — Он мне сразу не понравился! Посмотрите на него! Какое у него злое лицо! Олег сглотнул. Сейчас на его лице читался только страх и стыд, но Оля не отступала. — Нет, сейчас он словно…Il a l'air d'un ange, mais en réalité, c'est un loup déguisé en agneau! — выпалила она, даже не осознав, что снова перешла на французский. А потом, совершенно невозмутимо, продолжила: — Так вот, сейчас он словно ангел, но на самом деле ужасный тип. Я хотела понять, что это за фрукт, поговорила с парнями, мы обсудили его. А потом я помогала Глебу с домашним заданием, и мы решили прогуляться. Глеб предложил мне научиться кататься на скейте, и я согласилась! Это ведь очень весело! Оля смотрела на маму взглядом, полным эмоций. — Так вот… я случайно упала. И поставила синяк на руке… Оля подняла руку, и Катя мгновенно взяла её с материнским беспокойством, внимательно осматривая каждый сантиметр. — Мам, не волнуйся, просто синяк, — успокоила её Оля. — Я уже приложила лёд и даже нанесла арнику. Ничего страшного не случилось. — Да, не волнуйтесь, госпожа Пуше, у меня всегда были такие синяки, когда я учился стоять на скейте. Просто нужно приложить лёд, — добавил Глеб, поправляя лёд на переносице. — Это пройдёт. — Да я ведь, когда падала, Глеб меня поймал! Я только чуть‑чуть задела руку. Он потом проводил меня домой, и я решила угостить его чаем с печеньем. — Печенье, кстати, супер! — вдруг вставил Малиновский, который уже доедал третье. Он так погрузился в историю, что буквально ел, как зритель, который залипает в смешное видео. Катя и Саша одновременно повернулись к нему, посмотрели, вдохнули, затем отвернулись, немного прикрыв глаза, будто мысленно считая до десяти. Кира же с интересом наблюдала за братом. Она заметила, что он бережно держит женский клатч в руках, хотя мог бы просто поставить его на диван, который освободился, когда все дети встали. Как близко он стоит к Кате, как синхронно они реагируют… да и, чёрт возьми, у него галстук в цвет её костюма! Они сейчас выглядели как настоящая пара — родители, которые слушают оправдания детей. Эта картина её забавляла и вызывала улыбку. — А вот тут уже начинается моя вина, — внезапно вступил Леша. Он посмотрел на всех, глубоко вдохнул и выдал: — Мы с Петей гуляли, и мне позвонил одноклассник. Сказал, что видел Олю с Глебом, и Оля держалась за руку. Мы подумали, что её ударил Глеб. Оля выпучила глаза, Глеб беззвучно выругался, а Малиновский едва не поперхнулся печеньем. — Ты мне только имя скажи, кто тебе сказал эту глупость, и я разберусь с ним, — спокойно, но с железной решимостью посмотрела Оля на Лешу. — Я хоть раз в жизни бил девушек?! — возмутился Глеб. — Нет! Я бью таких идиотов, как ты, но не девушек! Откуда вообще это взялось?! Оля немного виновато посмотрела на него. Леша продолжил. — А потом в  парке, около школы, мы встретили Олега. Он сказал, что подрался с Глебом из-за того, что Глеб ударил девчонку. Мы не поверили, но заволновались за Олю еще больше … — я разбил ему нос, потому что он ущипнул мою двоюродную сестру за неприличное место! — продолжил Глеб, кипя от возмущения. В комнате повисло молчание. Катя тяжело вздохнула, а Кира мысленно записала ещё один пункт в список того, что надо будет сказать директрисе. Леша тут же опустил голову, рассматривая пол с таким вниманием, будто там был шедевр мировой живописи. — Я… я это сказал со злости… — пробормотал Олег. — У нас с отцом был тяжёлый разговор… Вот я и соврал про Глеба… В его голосе было столько раскаяния, что даже Глеб, который обычно не упускал шанса что-то сказать, только вздохнул и промолчал. Тяжело, когда рядом нет мамы‑директора, это Олег прямо почувствовал. — Так вот, мы с Петей позвонили Жоржу и все рванули к вам домой, чтобы спросить Олю, как он её обидел. — А, то есть вы собрались группой спасителей и пошли на помощь? — Катя выглядела серьёзно, но на губах заиграла милая улыбка, которую она тут же спрятала. — Да! Мы встретили Жоржа и направились к вам. А когда вошли… Жорж, как настоящий старший брат, даже не стал разбираться и… — Петечка запнулся. Он был мягким мальчиком, ему было сложно сказать вслух грубости. — И сломал мне нос… — закончил за него Глеб, прикладывая пальцы к переносице. Жорж всё это время стоял молча, но когда мама вошла, он пересёкся с ней взглядом и слегка виновато кивнул. — Что я должен был делать?! — пробормотал он. — Я захожу домой, а он сидит, твою руку трогает! — Он мазал мне мазь, Жорж… — обречённо сказала Оля, закатив глаза. — В тот момент я этого не знал! Мне сказали, что он псих! — Кто из нас ещё псих, Жорж? — ехидно парировал Глеб. — Молчи! Ты ещё не реабилитирована в моих глазах. Скажи спасибо, что тут моя мать, иначе я бы тебе… Эта фраза заставила Киру улыбнуться. Так всегда говорил Саша, когда был маленьким: «Скажи спасибо, что тут моя мать, иначе я бы…» — Давай! — усмехнулся Глеб, отступая на шаг. — Сейчас я, знаешь, я ожидаю, могу и ответить. — Да что ты говоришь?! — Хватит, — тихо сказала Катя. Этого оказалось достаточно, чтобы оба парня сделали шаг назад. Саша, скрестив руки на груди, всё ещё держал Катин клатч как сокровище и, с улыбкой, обратился к дочери: — А вы-то как здесь оказались? Лена, стоявшая рядом, недовольно покосилась на Олега, который буквально прятался за ней, как ребёнок. — А вот здесь уже моя вина, — неожиданно включился Петя. — Вы ведь знаете, мы с Леной ходим в один спортивный центр. У меня есть её номер. Он почесал затылок и продолжил: — Когда мы пришли и началась драка, никто никому не верил, и я решил спросить номер Олега, чтобы мы ему позвонили. Они ведь одноклассники. А Лена как раз была вместе с ним. Я объяснил ей, что происходит, и она сказала, что они сейчас приедут. — Я была у Наташи, — вступила в разговор Лена. — Она живёт недалеко отсюда. Она вздохнула и посмотрела на Олега. — Когда мне позвонил Олег, он сказал, что хочет извиниться. Я сказала, чтобы он приезжал к дому Наташи. Он попросил прощения и сказал, что подобных шуток больше не будет. Я уже собиралась заходить в дом, как мне позвонил Петя. Она пожала плечами. — Ну, мы пришли. И это стало последней каплей. Катя молча кивнула, словно складывая все пазлы в голове. — Глеб был зол на Олега за то, что тот клеветал на него и ударил. Жорж тоже был зол на Олега и добавил ему… Вот он и потерял сознание от страха. А потом испугался Петя и позвонил родителям Леши. — Ну да, — кивнул Петя. — Я подумал, что лучше им, чем папе Милко. Он бы ещё больше растерялся… Он у меня творческая натура. А папа Гоша сейчас в другом городе. А вашего номера у меня не было, госпожа Пуше, — с виноватым видом добавил Петя. — Я пытался дозвониться до своего крестного, но он трубку не взял. — И слава богу, Петенька! — со смехом вставил Саша. — Тут ещё твоего крестного не хватало… Катя тоже улыбнулась. Саша почувствовал это, хоть и стоял за её спиной. — Когда мы приехали, твоя сумасшедшая соседка уже мечущаяся бегала по двору… — добавил Рома, доедая печенье. — А мои мне не позвонили, потому что одна лечила друга, а второй успокаивался, правда? — Катя сложила руки на груди, глядя на Олю и Жоржа. Оля и Глеб переглянулись и немного виновато опустили взгляд, но ответила Кира: — Как только мы приехали, Оля сразу попросила набрать тебя. Просто она как раз меняла Глебу повязку на носе… и искала нашатырь для Олега. Она пожала плечами. — Так что они не набрали, потому что действительно были заняты — Собственной «Санта-Барбарой», — добавила Катя. Катя глубоко вдохнула, выдохнула и, оглядев всех присутствующих, поняла: этот день определённо войдёт в историю семьи. Перед ней стояла целая группа подростков: кто с разбитой губой, кто с синяком, кто с испуганными глазами, а кто-то с явным вызовом во взгляде. Она перевела взгляд на свою дочь, которая скрестила руки и с абсолютно невозмутимым выражением лица наблюдала за происходящим, словно всё было под контролем. Катя мысленно фыркнула — точно её копия. — Мне очень ценно, что у моей дочери есть так много хороших друзей, которые искренне волнуются за неё. Это действительно важно, — её голос звучал мягко, но твёрдо, заставляя всех подростков молчать и внимательно слушать. — Но давайте сначала научимся разговаривать, а потом махать кулаками, хорошо? Она подошла к сыну, который всё ещё держал лёд к уголку губы. Осторожно повернув его лицо, она внимательно осмотрела повреждения. — Ты в порядке? — Да, мам, — он виновато отвёл взгляд в сторону. Катя кивнула и медленно направилась к Олегу. Парень мгновенно напрягся, словно перед ним был не человек, а строгий судья, выносящий приговор. Она остановилась перед ним, сложив руки на груди, и посмотрела на него сверху вниз с тем самым холодным, пронизывающим взглядом, который заставляет даже взрослых мужчин нервничать. — Ты ведь умный мальчик? — её голос был тихим, почти ласковым, но от него у Олега по спине прошёл холодный пот. — Да, госпожа Пуше, — пробормотал он, опуская глаза. — Так зачем же ты разубеждаешь нас в этом? — её тон оставался спокойным, но в воздухе ощущалась сталь. Парень подавленно кивнул, не решаясь сказать что-то в своё оправдание. — Ты ведь уже достаточно совершил ошибок? Или тебе нужно ещё одно доказательство того, что ты зашёл слишком далеко? Олег глубоко сглотнул. — Я понимаю, что тебе хочется выглядеть взрослым, сильным, внушающим уважение. Но взрослость — это не громкие слова, не попытка казаться кем-то, а поступки. И ты либо сделаешь правильные выводы, либо однажды столкнёшься с последствиями, которые уже не сможешь изменить. Ни ты, ни твои родители. Катя чуть наклонила голову, пристально глядя на него. — Ты меня понял? — Да… — еле слышно выдавил он. — Отлично. Тебе что-то болит? Где тебя ударили? — Меня ударили в солнечное сплетение и подбородок, но я в порядке, госпожа Пуше, — выпалил Олег, по привычке держа спину прямо, словно перед генералом. — Оля предложила мне помощь, всё прошло. — Да не сильно мы его и ударили, — в унисон пробубнили Жорж и Глеб, скрестив руки на груди. — Я спрашивала у Олега, — спокойно напомнила Катя, одарив обоих строгим взглядом. — Ой, ну всё равно он это заслужил, — буркнула Оля, демонстративно забирая аптечку со столика и громко закрывая её, словно ставя точку в этом вопросе. Катя подавила улыбку и повернулась к Глебу. Осторожно убрала лёд с его носа, оценивая повреждения. — Глеб, мне жаль, что всё так получилось. Я уверена, что это было недоразумение, вызванное поспешными выводами… и, возможно, твоей не самой безупречной репутацией. Глеб хмыкнул, слегка пожав плечами. — Не страшно. Это мелочь. Нос мне ломали не раз. Борьба, знаете ли, учит терпеть удары. Катя кивнула, затем задумчиво посмотрела на него. — Я знаю и твоего отца, и твою мать. Думаю, будет лучше, если я сама отвезу тебя домой и объясню ситуацию. Глеб ехидно усмехнулся. — Не стоит, госпожа Пуше. Мама в другом городе, а папа привык, что я прихожу домой раненым. — Ты уверен, что он не ищет тебя? Уже поздно. — Я могу приходить поздно. — Тем не менее, я отвезу тебя. — Ой, хватит спорить, Глеб, — вмешался Рома, ставя пустую чашку на стол. — Катерина Валерьевна тебя отвезёт домой, она будет волноваться. Мы берём Петю и едем к нам, он сегодня остаётся. — А я вот подвезу Олега, — сухо бросил Воропаев, глядя на мальчика так, что тот моментально снова побледнел. — Есть у нас с ним разговор. Олег нервно переступил с ноги на ногу, а Оля, не скрывая удовольствия, довольно усмехнулась. Лена слегка занервничала, но Катя посмотрела на неё мягко, так и говоря: мальчик будет бояться и молчать. Хозяйка дома обвела взглядом всех подростков. — Оля, Жорж, я скоро вернусь. Нам с вами тоже стоит поговорить. Они кивнули, было видно, что они не боятся, а именно уважают мать. Катя не удержалась и улыбнулась, глядя на всю эту шумную компанию. Они, конечно, разнесли вечер в клочья, но внутри теплилось облегчение. Это были всего лишь подростковые разборки. Катя повернулась к Воропаеву, который всё это время стоял с видом спокойного хищника, наблюдающего за развитием событий. В его глазах скользнуло лёгкое веселье, когда он протянул ей клатч. — Спасибо, извините, совсем забыла за неё, — Катя слегка улыбнулась, принимая сумку из его рук. — Ну что вы, это была честь, — Александр с характерной ленивой усмешкой подмигнул, а затем добавил, оглядывая пространство гостиной: — Прекрасный камин. Катя на мгновение замерла, её взгляд тоже скользнул к камину. Эта фраза заставила её вспомнить что-то далёкое и горячее одновременно. Пару секунд они молча смотрели друг на друга, будто в этом взгляде оживали давно забытые моменты. Но реальность быстро вернула их обратно – Малиновский легко коснулся её плеча и негромко сказал: — Катя… — Да, Рома? — Извини, что тут не обошлось без нашего оболтуса, — он кивнул в сторону Леши который говорил о чем то с Олей — Да они все начудили, — Катя с улыбкой посмотрела на подростков, которые выглядели смесью виноватых щенков и героев боевика. – Дети… точнее, подростки. Она подмигнула, давая понять, что не злится — Идёмте, не хватало ещё, чтобы Глеба и Олега начали искать родители, и у моего дома действительно оказалась полиция, — она вздохнула. — Кстати, дом действительно прекрасный, — добавил Рома, оценивающе оглядывая интерьер. — Спасибо, Ром… Все начали собираться. Катя направилась к выходу, а за ней двинулись подростки. Воропаев открыл дверь своей машины и жестом велел дочери садиться вперед, а мелкому вредителю, как он мысленно окрестил Олега, — назад. Олег сглотнул, но ослушаться не посмел. — Ну же, давай, не бойся, я же не съем, — с притворным дружелюбием сказал Александр, захлопывая за ним дверь. Олег молча пристегнулся, поняв, что лучше бы он просто растворился в воздухе. Тем временем Петя и Лёша уселись в машину Малиновских с той самой решимостью, как будто собирались спасать мир. — Спасатели Малибу, быстро в машину! — подбодрил их Рома, заставив Катю невольно усмехнуться. Глеб сел в машину молча, без возражений. Катя предложила ему переднее сиденье, и он без колебаний согласился. Кира, стоя у порога, встретилась взглядом с братом и многозначительно улыбнулась. Александр сделал вид, что не понимает, о чём она, и просто сел за руль. Кира ещё шире улыбнулась, села в машину к мужу и многозначительно покачала головой.

***

Катя держала руль уверенно, боковым зрением замечая, как Глеб напряжённо смотрит в окно. — Глеб, у тебя есть сестра или брат? — внезапно спросила она. Парень пожал плечами. — Нет, я один в семье. Но у меня есть двоюродные сёстры со стороны отца. Катя кивнула, вспомнив, что отец Глеба действительно происходил из большой семьи. — Я слышала про тот случай… Это было ужасно, — сказала она, имея в виду что Олег ушепнул его кузину. — Ты правильно тогда поступил. Глеб напряг челюсть, а его пальцы медленно сжались в кулак. — Да… он ещё тот мерзавец, а его мать его прикрывает, — сказал он, едва сдерживая раздражение. Катя чуть нахмурилась. — Я решу этот вопрос. Это так не останется. Парень покосился на неё, затем кивнул. — Надеюсь, у вас получится, госпожа Пуше. И… не волнуйтесь, я не держу зла на Жоржа. Сам бы так поступил. К тому же… — Глеб слегка смутился, но продолжил. — Оля такая хрупкая девушка, правильно, что он за неё заступился. Катя заметила, как он потёр пальцами свой разбитый нос и едва не улыбнулась. — Ты очень хороший парень, Глеб. Он поднял на неё глаза, слегка удивлённый. — Не надевай эту маску, которую носишь. Настоящий ты куда лучше. Глеб опустил взгляд, молча переваривая её слова. Катя больше ничего не сказала и просто сосредоточилась на дороге, оставляя ему время обдумать услышанное. Где-то позади в другой машине Олег сидел в абсолютном напряжении, а Воропаев только довольно улыбался, предвкушая разговор с ним. В салоне царила напряжённая тишина. Лена сидела на переднем сиденье, скрестив руки, глядя в окно, стараясь не вмешиваться. Она прекрасно знала, как её отец умеет ставить людей на место. А сзади, словно приговорённый к казни, сидел Олег, стараясь дышать как можно тише, чтобы случайно не привлечь к себе ещё больше внимания. Но Воропаев не собирался оставлять это просто так. — Олег, давай поговорим. Парень медленно поднял голову и встретился с ним взглядом через зеркало заднего вида. — Вы… вы о чём? — пробормотал он, будто надеясь, что разговор обойдёт его стороной. Александр усмехнулся, но его улыбка была пугающей. — О том, что ты решил показать свою "остроумность" не в том месте и не в то время. Олег глотнул воздух, но молчал. — О том, что ты обидел мою дочь. Голос Воропаева стал ледяным. — Ты, кажется, решил, что можешь позволить себе многое? Думаешь, тебе всё сойдёт с рук? — Нет… я… — Олег затёр пальцами край куртки. — Скажи мне, Олег, какова вероятность, что ты ещё раз позволишь себе такую "шутку"? — Я… я больше не буду… — пробормотал подросток. — Ты не будешь, потому что понял, что был неправ? Или потому, что боишься последствий? Олег пожал плечами. — И то, и другое. Александр кивнул, затем повернулся к нему, заглядывая прямо в глаза. — Смотри, мальчик, я человек простой. Если ты ещё раз откроешь свой рот, чтобы унизить или оскорбить мою дочь — или, какую-то другую девушку — я тебе обещаю: ты пожалеешь. Олег сглотнул. — Ты думаешь, что твоя мать сможет отмазать тебя? Ошибаешься. Я сотру тебя в порошок, и она не поможет. — Но… но это просто шутка была! Воропаев резко затормозил, заставляя Олега вжаться в сиденье. — Шутка? — переспросил он медленно, но так, что воздух в машине буквально застыл. Лена чуть повернула голову и хмыкнула. — Боже, Олег, заткнись, пока ещё не поздно. Но парень, который явно не отличался инстинктом самосохранения, нервно усмехнулся. — Ну… может, я просто не умею обращаться с девушками. Александр посмотрел на него так, что Олега буквально прошиб холодный пот. — Тогда я тебе объясню. Он откинулся на спинку водительского кресла и сказал глухо, почти шёпотом, но так, что слова врезались в голову Олега, как лезвие ножа: — Настоящий мужчина не унижает женщин, не использует дешёвые "шутки" и не шепает девушек без разрешения Олег отвёл взгляд. — Если тебе нравится девушка — веди себя достойно. Если не нравится — проходи мимо. Лена закатила глаза, но ничего не сказала. — Ты запомнишь это, Олег? Подросток торопливо закивал. — Да, конечно. Я понял. Больше такого не повторится. Александр молча посмотрел на него, затем резко отвернулся и снова завёл машину. — Хороший мальчик. Надеюсь, ты меня не разочаруешь. Олег молча кивнул, пытаясь сделать вид, что его руки не дрожат. Весь остаток пути он просидел тихо, как мышь, даже не осмеливаясь дышать громко. Лена улыбнулась, глядя в окно. Да, её отец точно умел наводить страх на людей. Но сегодня она почуствовала не только защиту отца но и матери. Сама не понимала почему Катя так ей помогла сегодня но она чуствовала себя безумно уверено после этого. "Воспоминание Лены Когда телефон завибрировал с его именем на экране, она удивилась. После всего, что произошло, он ещё осмелился звонить? Она закатила глаза, но всё же ответила: — Что тебе? — её голос был холодным, даже отстранённым. — Лена… — голос Олега был тихий, даже… потерянный. — Можно увидеться? Она едва не фыркнула. — Ты серьёзно? Думаешь, после всего, что ты устроил, я побегу к тебе на встречу? — Пожалуйста. Это важно. Лена сжала губы. Голос у него был какой-то… не такой, как обычно. Не самоуверенный, не наглый, не тот, каким он привык говорить с ней. Она закатила глаза, глубоко вздохнула и выдохнула: — Ладно. Приезжай к дому Наташи. Она будет смотреть в окно, в случае чего позвонит кому надо. Возле дома Наташи Лена стояла на крыльце, скрестив руки на груди. Через пару минут раздался звук подъезжающей машины, и Олег вылез из неё. И впервые за всё время он выглядел… не таким, каким был всегда. Не было этой самодовольной ухмылки. Не было напускной бравады. Он казался… растерянным. — Ну, говори. — Лена нетерпеливо качнула головой. Олег на секунду прикрыл глаза, будто собираясь с духом. — Мне жаль. Она чуть приподняла бровь. — Жаль? Это всё? Он глубоко вдохнул. — Я… повёл себя ужасно. Как последняя скотина. Я знал, что это неправильно, но всё равно… Я не знаю, что на меня нашло. Лена сложила руки на груди, глядя на него. — О, ты не знаешь? Может, потому что ты привык, что тебе всё сходит с рук? Потому что твоя мама считает тебя идеальным сыном? Олег опустил взгляд. — Отец узнал обо всём. Лена замерла. — И что? Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого. — Он меня чуть в армию не отправил. Кричал так, что стены дрожали. Сказал, что если я ещё раз позволю себе такое, он меня убьёт. Лена внимательно посмотрела на него. — Так чего же ты от меня хочешь, Олег? Разве ты не привык, что всё за тебя решают родители? Он нервно потёр шею. — Я хочу извиниться. Она вздохнула, потирая переносицу. — Олег, зачем ты вообще это сделал? Тебе что, было скучно? Ты решил, что я — удобная мишень? Он замялся. — Нет. Всё не так… Лена устало посмотрела на него. — Тогда объясни. И быстро. У меня нет времени разгадывать твои загадки. Олег тяжело сглотнул. — Потому что я влюблён в тебя. Лена замерла. — Чего? Он отвёл взгляд, запустил пальцы в волосы, явно собираясь с духом. — Ты мне нравишься, Лена. Давно. И я… я просто не знал, как к тебе подойти. Ты всегда была такой… самоуверенной. Холодной. Ты никогда не смотрела на меня так, как на своих друзей. Я злился на это. И сделал то, что сделал. Как полный идиот. Лена смотрела на него в полном шоке. — Ты пытался меня унизить, потому что тебе нравлюсь? — Да. Она рассмеялась — горько, устало, иронично. — Ты хоть понимаешь, насколько это идиотский поступок? — Понимаю. Она молчала, пристально разглядывая его. — Лена, я не хочу, чтобы ты меня ненавидела. Я понимаю, что облажался. Но… — он нервно сглотнул, — мне просто нужно было сказать тебе это. Она покачала головой. — Ты правда думаешь, что после этого у нас может быть хоть какая-то дружба? — Не знаю. Но мне хочется верить, что ты хотя бы дашь мне шанс доказать, что я не такой идиот, каким показал себя. Лена вздохнула, и её телефон завибрировал. — Да, Петюнь, что? Кто так сказал? Она посмотрела на Олега не взглядом, а молнией. — Он возле меня, мы сейчас приедем. Кинь мне адрес. Она поставила телефон в карман и сказала: — И как, блять, с тобой можно нормально говорить?"

***

Катя припарковала машину у просторного дома Потапкиных. Она повернулась к Глебу, который сидел на пассажирском сиденье, и улыбнулась. — Ну что, готов? — мягко спросила она. Глеб фыркнул, скрестив руки на груди. — А есть выбор? — Конечно. Но тогда мне придётся заняться твоим отцом самой. Парень закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в полуулыбке. — Ладно, пошли, госпожа Пуше. Только не обещаю, что он вообще заметит, что я вернулся. Катя ничего не ответила, но её взгляд говорил больше слов. Она уже поняла, что отношения Глеба с отцом далеки от идеала, и теперь была уверена, что Сергей его совершенно не замечает. Они вошли в дом, где их встретил сам Сергей Потапкин, который, судя по всему, только что закончил телефонный разговор. Он удивлённо поднял брови, увидев их. — Катя? Глеб? Что за новости? Глеб тут же открыл рот, но Катя слегка коснулась его плеча, намекая: «Позволь мне». Она улыбнулась и заговорила тоном, в котором не было ни капли осуждения — только уверенность и уважение. — Сергей, я привезла тебе сына, потому что он не виноват в той истории, которая сегодня произошла. Он не был инициатором конфликта, наоборот — он оказался жертвой недоразумения. Сергей нахмурился, скользнув взглядом по Глебу, который молча стоял рядом, напряжённый, словно ожидал упрёков. — Недоразумение? Он не дрался? — Дрался. Но только потому, что его оклеветали. Сергей перевёл взгляд на сына, теперь уже с интересом. — Что это значит? Катя продолжила: — Это значит, что твой сын — не проблемный подросток, как ты думаешь, а парень, который умеет постоять за себя и за близких. И это качество, которым можно гордиться, а не ругать. Глеб слегка вздрогнул, словно эти слова были для него чем-то новым. Сергей медленно провёл рукой по подбородку, задумавшись. — Гордиться, говоришь… Катя улыбнулась. — Да, гордиться. Он постоял за себя и за мою дочь в том числе. Мне будет жаль, если у вас будут недоговорённости из-за этой ситуации. Потапкин посмотрел на Глеба пристальнее. В его взгляде появилось что-то новое — не раздражение, не усталость, а что-то похожее на уважение. — Ты правда ввязался в это, потому что защищался? Глеб кивнул, пожав плечами. — Да. Я не мог поступить иначе. Сергей молча кивнул, впервые, возможно, за долгое время действительно разглядывая своего сына. — Хорошо, раз так… Поговорим об этом завтра. И… Катя, спасибо. Она слегка наклонила голову. — Всегда пожалуйста. Но знаешь, Сергей… Может, стоит не откладывать разговоры с сыном на завтра? Сергей вздохнул, посмотрел на Глеба и, к удивлению парня, положил руку ему на плечо. — Ты прав. Пойдём, сын, поговорим. Сергей поцеловал ей руку, и Катя улыбнулась, наблюдая, как отец и сын уходят вглубь дома. На этот раз Глеб шёл чуть увереннее, а Сергей внимательнее смотрел на него. Вот один вопрос её мучил: почему Шуры она не видела за это время — ни в школе, ни сейчас? Неужели это то, о чём она подумала?

***

После того как Олег вышел из машины и вошёл в дом, где его уже ждала мать, хорошо, что он написал сообщение маме, что задержится у Паши, своего друга, иначе его мать уже искала бы его с собаками по всей Москве. Саша снова завёл двигатель и развернул машину в сторону их дома. На улице уже стемнело, город мерцал огнями, а в салоне автомобиля играла приглушённая музыка. Лена смотрела в окно, подперев голову рукой, явно погружённая в свои мысли. Саша бросил на неё короткий взгляд и, проехав пару кварталов в тишине, наконец заговорил: — Я вот думаю… Ты обратилась к Катерине по имени, без отчества. Когда у вас так наладились отношения? Лена скользнула по нему взглядом, в её глазах мелькнул лёгкий намёк на озорство. — Когда она меня подвезла. Саша нахмурился. — Один разговор и вы уже так близки? Лена пожала плечами. — Ага. Ну, знаешь, она классная. Реально. Не как эти взрослые, которые любят поучать, а как… как та, кто реально понимает. Саша усмехнулся, не сводя глаз с дороги. — Да что ты говоришь, тебе вообще-то трудно кого-то назвать классным. Лена повернулась к нему, хитро прищурившись. — Ну, я же в тебе. К тому же я сразу это признала — что она классная. Он фыркнул, но на губах заиграла тень улыбки. — Спасибо, конечно. Значит, Катя — исключение? — Ну… не только я это заметила. Она произнесла это как бы вскользь, но слишком внимательно наблюдала за его реакцией. Саша бросил на неё короткий, но пристальный взгляд. — Что ты хочешь сказать? Лена пожала плечами, но уголки её губ дрогнули. — Ничего. Просто ты тоже на неё смотришь… как-то не так. Он молчал, не сводя глаз с дороги, но его пальцы на руле чуть сильнее сжали кожу. — Лена… — Я ничего не говорю, пап. Просто наблюдение. Она снова отвернулась к окну, но теперь с лёгкой ухмылкой. Саша покачал головой, но спорить с дочерью не стал. Ведь она, чёрт возьми, была права.

***

Оля несла две тарелки с мороженым к дивану. Она осторожно протянула одну брату, а вторую оставила себе. — Ну и кипиш вы устроили, — протянула она, закручивая ложку в тающем мороженом. — Побили парня ни за что. — Оля, я тебе повторяю... — Я знаю, знаю… — она отмахнулась. — Я благодарна, что вы хотели меня защитить, но от Глеба не надо защищать. Её голос был мягким, но уверенным. Жорж нахмурился и внимательно посмотрел на сестру. — Тебе правда нравится этот тип? Боже, Оля, что у тебя со вкусом? — Вы посмотрите на него! — она всплеснула руками. — Что ты понимаешь в мужской красоте и привлекательности? — Ты дружи с кем хочешь, — тяжело вздохнул Жорж. — Но если этот тип будет рядом, я должен быть наготове. Он мне не нравится, ещё хулигана не хватало около тебя. — Дай мне терпения… — Оля закатила глаза. — Мне ещё завтра надо прибить Андрея, который зачем-то сказал Лёше и Пете, что меня ударил Глеб. И ты ещё испытываешь мои нервные клетки! — Я просто предупреждаю. Хочешь дружить с ним — дружи. Но значит, я буду ещё активнее за тобой приглядывать. — Ох… — Оля тяжело выдохнула и прижала ладонь ко лбу. Катя вошла в гостиную и устало опустилась на диван рядом с детьми. — Я в шоке с вас просто. Просто в шоке! — Мам, это всё виноват Андрей, и завтра он поплатится за это, — возмутилась Оля, сжав кулаки. — Даже не думайте! — Катя строго посмотрела на детей. — Мне не хватало ещё одной драки. Вы знаете, что я не люблю, когда вы в это ввязываетесь. — Мам, ты понимаешь, так сложилась ситуация… — Жорж почесал затылок. — Мне правда стыдно перед тобой, но я всегда буду защищать тебя и Олю. Если надо будет — кому-то ещё раз нос сломаю. Катя посмотрела на него с теплотой и аккуратно погладила его по волосам. — Ты должен научиться сначала говорить, а уже потом, если действительно надо, применять силу. Понял? — Понял, мам. — Жорж вздохнул. — Я не люблю тебя расстраивать. Я постараюсь, чтобы такого больше не повторялось. Он поцеловал её в щёку, а потом наклонился к сестре. — Всё равно буду тебя защищать от всяких… — он многозначительно закатил глаза. — Даже не надейся, что я передумаю. Оля перевернула глаза, но всё же протянула ему щёку, чтобы он оставил лёгкий чмок. — А сейчас я вас оставлю… Обсудите между собой, что Оля, похоже, втюрилась в главного хулигана школы, — усмехнулся Жорж, вставая с дивана. Оля в ответ молниеносно схватила подушку и запустила в брата. Жорж ловко увернулся, но было видно, что он доволен этим обменом. Катя с улыбкой наблюдала за их взаимодействием, а затем повернулась к дочери. — Ты думаешь, я не заметила? — мягко спросила она. Оля вздрогнула и тут же натянула капюшон худи, словно ребёнок, которого застали за чем-то запретным. Катя тихо рассмеялась и, протянув руку, аккуратно сняла капюшон. — Не стесняйся своих чувств, — сказала она тепло. — Симпатия — это хорошо, это правильно. Мы же с тобой говорили об этом, правда? Оля пожала плечами, но в её глазах мелькнул интерес. — Мам, как мне себя вести? — она задумчиво смотрела в тарелку с мороженым. Катя взяла ложечку мороженого, которое не доел сын, и облокотилась на диван. — Быть собой. Не играть в кого-то, кем ты не являешься, не подстраиваться и не пытаться угодить. Парень, которому ты по-настоящему понравишься и который захочет быть рядом, примет тебя такой, какая ты есть. Оля внимательно слушала, её брови слегка нахмурились. — То есть… если Глебу я правда нравлюсь, ему должно быть всё равно, какая я? — Нет, не всё равно, — Катя улыбнулась. — Просто его чувства к тебе не должны зависеть от внешности, капризов или твоего характера. Ты можешь меняться, можешь делать ошибки, можешь быть вспыльчивой или упрямой, но если он действительно заинтересован, он останется рядом, потому что ему важна ты, а не идеальная версия тебя. Оля слегка закусила губу, переваривая услышанное. — А если я ему не нравлюсь? — Тогда не стоит тратить на него время и нервы. Перестрадать и идти вперёд, — Катя легонько тронула её за руку. — Но судя по его взгляду, мне кажется, у тебя нет поводов для волнений. Оля покраснела, но тут же пробормотала: — Мам, ты невыносима. — Я знаю, — рассмеялась Катя. Оля лениво ковырялась в остатках мороженого, когда Катя, с видимым интересом и волнением, спросила: — Слушай, а сын Малиновских не налетел на Глеба потому, что ты ему нравишься? Оля чуть не подавилась. Она удивлённо посмотрела на мать, а затем прищурилась. — Мам, ты что-то слишком часто спрашиваешь про него. — Она отложила ложку и склонила голову набок. — Почему тебя так волнует Малиновский? Катя скрестила руки и сделала вид, что просто интересуется. — Просто любопытно. Оля тихо усмехнулась, бросив на неё лукавый взгляд. — Мам, не волнуйся, я открою тебе маленький секрет. Катя напряглась, но постаралась сохранять спокойствие. — Какой? Оля наклонилась вперёд и, понизив голос, заговорщически шепнула: — Ему нравлюсь не я, а Петя. Катя замерла. — Что?! Оля только весело кивнула, наблюдая за реакцией матери. — Ты хочешь сказать… — Катя моргнула, пытаясь переварить информацию. — Сын Малиновских… он… — Ну, или би, или гей. Но склоняюсь к тому, что Петя — его главная симпатия. Катя на секунду потерялась. Её мысли закрутились с космической скоростью. Она всегда была за свободу выбора, но этого она не ожидала — что сын Романа пойдёт этим путём. — Кто-то ещё знает? Оля покачала головой. — Кроме Пети, меня и теперь тебя — никто. Так что это секрет. Катя глубоко вдохнула, собрала мысли в кучу и, наконец, кивнула. — Ладно, обещаю — это останется между нами. Она мягко улыбнулась, теперь уже совершенно спокойно. — Хорошо, что ты восприняла это так легко. А то я боялась, что ты будешь удивляться минут десять. Катя усмехнулась. — Ну, первые пять секунд я была в шоке, но потом подумала… Какая, в сущности, разница? Оля довольно кивнула и, доедая мороженое, добавила: — Ну вот видишь, ты у меня лучшая мама. Катя засмеялась и поцеловала дочь в макушку. — Да я и не сомневалась. А теперь доедай мороженое и ложись спать. Завтра — новый день. И кто знает, возможно, очень интересный. Оля вздохнула, но всё же отправила в рот ложку мороженого. — Ты права… — Оль, не надо бить Андрея… — Даже не думала – Оля подняла руки

***

Приняв горячий душ, Катя наконец позволила себе расслабиться под обжигающими струями воды. Глубокий вдох, выдох… но вместо того, чтобы очистить разум, перед глазами вдруг появился его взгляд — тёмный, глубокий, цепкий, как тогда, за ужином. Она защемила губу зубами, злясь на себя за эти мысли, но было поздно. Тёплая вода, струясь по коже, показалась ей следами его губ — нежными, горячими, настойчивыми. Она провела ладонями по лицу, пытаясь избавиться от воспоминаний. Он ведь специально напомнил ей про камин, мерзавец. Они когда-то обожали заниматься любовью в душе и у камина, когда огонь отражался в его глазах, а её тело дрожало не только от жара, но и от его прикосновений. "Хватит." Чтобы выбросить эти мысли, Катя быстро закончила водные процедуры, завернулась в мягкое полотенце и пошла в спальню. Несколько минут — и она уже уложила волосы, надела любимую атласную пижаму тёмно-синего цвета, тонкую, с кружевными вставками, ласкающую кожу, и вышла в гостиную. Всего несколько часов назад здесь кипели подростковые разборки, а теперь… тишина, покой. Она взяла телефон и увидела сообщение от Киры: — Ты ведь не оставишь эту историю с сыном директрисы? Я тебя знаю. Давай вместе объясним ей, что такое жизнь. Катя усмехнулась и, чуть подумав, ответила: — Давай. Думала завтра с утра заехать к ней. — Гениальные мысли совпадают. — У меня в 11 встреча, я планировала в 9 заскочить в школу. — Отлично. Встретимся у входа. Катя отложила телефон, подошла к тумбочке, взяла пачку сигарет и вышла на балкон. Она даже не прикурила, как услышала шорох. — Знал, что ты выйдешь покурить. Вечерок был тяжёлым, да? Катя вздрагивает и тут же оборачивается. — Саша… — дыхание сбилось, сердце сделало предательский скачок. — Так можно и до инфаркта довести. Он стоял у лестницы, скрытый в тени, но даже в полумраке Катя ощутила этот взгляд — пристальный, тёплый, почти завораживающий. Александр медленно шагнул ближе, наклонился к её руке, провёл по коже пальцами — горячими, уверенными. — Извини, не хотел напугать. Он говорил тихо, бархатисто, но Катя слышала в его голосе флирт. — В планах было довести тебя… до чего-то другого. Она ухмыльнулась, туша сигарету о край пепельницы. — Что-то случилось? Он смотрел на неё так внимательно, словно пытался запомнить каждую черту, словно боялся пропустить хоть один миг. Он любовался ею и сказал — Ты правда думаешь, что я смогу уснуть, не закончив начатое? Катя не успела ответить — Александр уже сокращал расстояние между ними. Его рука скользнула к её шее, кончики пальцев коснулись линии скулы, прежде чем он медленно, трепетно, но в то же время необратимо приблизился. Его губы сначала едва коснулись её щеки, затем он скользнул к виску, к краю челюсти, давая ей время, возможность отстраниться. Но она не отстранилась. И тогда он поцеловал её. Этот поцелуй запахнул их в ностальгию — столько лет, столько упущенных моментов, столько ночей, о которых они мечтали, но запрещали себе вспоминать. Этот момент окутал их, словно шторм, сотрясая каждую клеточку тела. Вкус его губ, такой знакомый, до боли родной, но при этом новый, желанный, ошеломляющий, словно первый раз. Александр вжался в неё ближе, его рука скользнула по её спине, притягивая её так, будто он больше никогда не хотел отпускать. Катя запустила пальцы в его волосы, сжимая пряди, захватывая воздух между поцелуями, ощущая, как теряет почву под ногами. Его губы были горячими, требовательными, он исследовал её с жадностью человека, который слишком долго был лишён самого главного — её. Александр издал низкий, почти рычащий звук, его руки скользнули по её бёдрам, сжимая так, будто он готов был поднять её прямо сейчас и унести куда угодно. Дыхание смешивалось, сердца колотились в бешеном ритме, мир сузился до двох. Они прервались, оба не хотели но прервались. Он погладил ее по волосам и прошептал — Я знаю, что ты хочешь подумать… но, может, этот поцелуй поможет принять правильное решение? — его голос был тихий, тёплый, слегка хриплый. Катя всё ещё не могла говорить, только глубоко дышала, ощущая его тёплое дыхание на своих губах. Александр наклонился снова и оставил короткий, почти призрачный поцелуй на её губах, прежде чем отступить — Доброй ночи, королева Он подмигнул и ушел, вить боялся что не выдержит если останеться еще на секунду.