Часть 14

В салоне машины звучала тихая французская мелодия, создавая спокойную, почти расслабляющую атмосферу. Катя внимательно смотрела на дорогу, время от времени касаясь руля пальцами, а Юлианна сидела рядом, поглядывая то на подругу, то на мелькающие за окном улицы. — Знаешь, а я всё-таки не верю, что ты согласилась подвезти меня домой, — хитро улыбнулась Юлианна. — Подозревала, что ты захочешь уйти от моих вопросов о Саше. Катя усмехнулась, не отрывая взгляд от дороги: — Юля, ты неисправима. — Так уж получилось, что я заинтересована в твоей личной жизни больше, чем ты сама, — игриво заметила Юля. Катя улыбнулась, глядя на дорогу. Юлианна не сводила с неё глаз, заинтригованная до предела. — Так всё-таки, насколько это было серьёзно? — осторожно спросила Юля, делая вид, что рассматривает свои ногти, хотя уже едва могла скрывать нетерпение. Катя мягко усмехнулась, поджав губы, словно раздумывая, стоит ли открываться. Она словно взвешивала каждое слово и ответила почти нейтральным тоном: — Достаточно серьёзно, Юль… Наверное, даже слишком. Юлианна широко открыла глаза. — Ого. Настолько? — Настолько, — Катя слегка пожала плечами, не отрывая взгляда от дороги. — Подожди. Он признался тебе в любви? — Юля аж повернулась к Кате, не скрывая эмоций. Катя выдержала короткую паузу, потом улыбнулась, вспомнив ту самую секунду, тот самый вечер, тот самый голос. — Да. Он признался. Юля чуть не подпрыгнула на сиденье машины: — Ну рассказывай скорее, как это было! Катя выдохнула с тёплой улыбкой и на мгновение словно перенеслась в тот вечер, когда всё было просто и ясно, когда не существовало никаких преград и обстоятельств. — Это было дома, неожиданно. Я говорила по телефону по работе, параллельно готовила ужин… — Она чуть замялась, но продолжила: — В тот вечер я решила приготовить его любимую пасту с морепродуктами, пришла домой быстрей обычного. Саша сидел за столом, молча наблюдая за мной, пока я ходила туда-сюда по кухне. Я помню, как поставила перед ним тарелку, подмигнула и села напротив. Спросила просто так, как прошёл его день, как дела… А он вдруг посмотрел на меня так серьёзно и тихо, но очень уверенно сказал: «Дела отлично. Я тебя люблю». Юлианна замерла, восхищённо хлопая глазами. — Боже мой, как романтично… — она вдруг резко вскинула брови. — А подожди, ты сказала дома… это у тебя дома или у него было? Катя замолчала, чуть сбавив скорость, размышляя, что ответить. Юля мгновенно уловила её молчание и сразу сделала выводы: — Нет… погоди… Катя, вы жили вместе?! Катя чуть заметно кивнула и улыбнулась одними уголками губ. — Да, мы тогда неожиданно решили поселиться вместе. Вернулись в Париж после одной поездки и как-то само собой получилось, что мы уже не расстались… пока не расстались навсегда. Юля впечатлённо вздохнула и опустилась обратно в кресло машины: — Вот это поворот… Это было не просто серьёзно, Катя, это было максимально серьёзно. Как ты вообще умудрилась это скрыть? Катя мягко улыбнулась и слегка пожала плечами, продолжая смотреть вперёд: — Это был наш секрет. Только наш. — А ты сама, когда поняла, что влюбилась в него? — спросила Юлианна, внимательно глядя на подругу. Катя слегка прикусила нижнюю губу. Её взгляд сразу потеплел, как будто она смотрела не на дорогу, а куда-то очень далеко, в прошлое. — Тогда я ещё не осознавала, что это любовь… Но кое-что я помню очень отчётливо, — тихо произнесла она, словно доверяя Юле самое сокровенное. — Это было ещё до того, как мы начали встречаться. Саша добивался моего внимания, ухаживал за мной, часто был рядом и оказывался около меня, но я всё ещё держала дистанцию. — И что случилось? — сгорая от любопытства, уточнила Юлианна. Катя снова мягко улыбнулась, погружаясь в воспоминания. — Я шла в офис на высоких шпильках, меня кто-то позвал, и я невнимательно, как всегда, повернулась. И, естественно, подвернула каблук прямо на вентиляционной сетке у входа в здание. Я уже приготовилась рухнуть на асфальт, но вдруг почувствовала, как его рука крепко обхватила меня за талию… Воспоминания Она помнила это так ясно, будто произошло только вчера. Его тёплые руки, уверенные и сильные, не дали ей упасть, подхватив её в последний момент и крепко прижав к себе. — Осторожнее, Катя, — произнёс он мягко, с лёгкой улыбкой. — Эти ваши каблуки когда-нибудь меня доконают. Мало того, что ваша походка в них невероятно возбуждает, так вы ещё и падаете. Она подняла бровь и ухмыльнулась, хотя от неожиданного прикосновения её щёки вспыхнули румянцем. — Это не каблуки виноваты, а вентиляция. И вообще, я уже могу сама идти, правда… Она попыталась аккуратно встать, но боль резко отозвалась в лодыжке, и она тихо ахнула. Саша мгновенно нахмурился и, даже не спрашивая разрешения, подхватил её на руки. — Александр, вы что! Я тяжёлая! — Катя, перестань, — он тепло улыбнулся, направляясь к ближайшей скамейке. — Ты лёгкая, как пушинка. Он бережно опустил её на лавочку и осторожно присел рядом, положив её ногу себе на колени. Она напряглась, пытаясь отстраниться: — Александр, не надо, я сама справлюсь… Он спокойно встретился с ней взглядом, чуть улыбнувшись уголками губ: — Просто доверься мне, Катя. Она замерла, потеряв дар речи от того, как уверенно и нежно он массировал её лодыжку, аккуратно снимая боль. Сердце вдруг забилось чаще, а дыхание сбилось от его близости. — Лучше? — спросил он тихо, не отрывая взгляда от её глаз. Она кивнула, чувствуя, как щёки снова вспыхнули румянцем. — Да… Спасибо. — Ну вот, значит, я не так уж бесполезен, — он подмигнул и медленно, словно не желая отпускать, убрал руки с её ноги. Она засмеялась, пытаясь скрыть смущение: — Раньше я вас сбивала с ног, а теперь вы меня ловите от падений. Надо же… — Жаль, что я тогда не поддался гравитации окончательно, — он подмигнул ей в ответ, и она в тот самый момент взглянула в его глаза совсем по-другому. Катя замолчала, ощущая, как тепло разливается внутри, точно так же, как тогда на той самой скамейке. Юлианна с улыбкой смотрела на подругу, чувствуя, насколько ценны для неё эти воспоминания. — Вот тогда сердце впервые ёкнуло, — тихо призналась Катя, возвращаясь в реальность. — И, наверное, именно тогда я впервые подумала, что он слишком глубоко забрался мне в душу… Катя резко вернулась в реальный мир и улыбнулась Юле, словно пытаясь спрятать свои воспоминания за привычной маской. — Это было очень давно, и хватит уже копаться в этих воспоминаниях... Мне жаль, красавица, но мы уже около твоего дома, — с лёгким смешком сказала она, притормозив возле их дома. Юлианна театрально вздохнула и закатила глаза. — Ой, да не жаль тебе! Ты рада, что наконец избавишься от моих расспросов, — подмигнула Юля, затем потянулась к ней, поцеловала в щёку и добавила чуть тише и серьёзнее: — Поверь, лепесточек, это ещё далеко не конец вашей истории. Не дожидаясь ответа, Юля быстро открыла дверцу и вышла из машины, бросив напоследок заговорщицкую улыбку. Катя покачала головой, усмехнувшись, и снова поехала в сторону ресторана. В дороге её сознание вновь вернулось в те дни, когда они с Сашей только вернулись из Ниццы в Париж. Он тогда специально снял квартиру неподалёку, чтобы не торопить события, не давить на неё своим присутствием. Они только-только переступили порог её квартиры, он помог ей занести чемодан как истеный джентельмен. Катя с улыбкой сообщила, что идёт в душ. Он в ответ нахально спросил, можно ли присоединиться, и она согласилась. Они долго стояли под горячей водой, словно смывая с себя всё лишнее и ненужное, оставляя лишь то, что объединяло их двоих. После душа она жарила блины, стоя у плиты в его футболке, а он сидел на высоком барном стуле, наблюдая за ней с мягкой улыбкой и зачарованным взглядом. И тогда он сказал: — Знаешь, я ведь снял квартиру специально, чтобы не давить на тебя, чтобы ты не чувствовала себя обязанной меня терпеть. Но я не знаю как мне уйти. Катя, усмехнувшись, перевернула блин и лукаво взглянула на него: — Так, может, останешься? Зачем лишние сложности? А квартира пригодится, если я тебе надоем… Он медленно подошёл сзади и осторожно обнял её за талию, касаясь губами её плеча: — Боюсь, что если я останусь, то уже не уйду. — Ну, проверим, — тихо рассмеялась она, чувствуя, как сердце в груди учащённо забилось. И в тот вечер он остался, так и не воспользовавшись своей съёмной квартирой ни разу. Вместо этого Саша отправил утром курьера за вещами и остался в её квартире, которая очень скоро стала для них общей. Катя улыбнулась этим воспоминаниям, ощущая тепло и нежность, которые они когда-то ей дарили. В то время ей казалось, что это счастье будет длиться вечно. Саша почти всегда просыпался первым, осторожно вставал, чтобы не потревожить её сон, и неизменно приносил ей кофе прямо в постель, сопровождая чашку нежным поцелуем, от которого внутри всё сладко замирало. Она вспомнила, как он с упорством ребёнка старался научиться готовить, и как первое время из кухни доносились не очень уверенные звуки борьбы с кухонной техникой и посудой. Сначала получалось не идеально, но он не сдавался, раз за разом отрабатывая рецепты. И вскоре его фирменные хрустящие тосты с мягким сливочным сыром и авокадо стали идеальными. Потом ей так не хватало этих самых тостов, хотя, признаться, ещё сильнее ей не хватало того горячего поцелуя, которым он неизменно будил её каждое утро. Она вспомнила их прогулки по утреннему Парижу. Саша никогда не будил её специально, но Катя сама приучилась просыпаться раньше, лишь бы не пропустить этот магический момент, когда город только начинал оживать. Воздух был прохладным и наполненным свежестью, перемешанной с тонким ароматом свежей выпечки из маленьких boulangeries на каждом углу. И даже перед самым напряжённым рабочим днём они всегда успевали украсть несколько минут для прогулки вдвоём. Их вечера были особенно тёплыми. После рабочих дней, полных бесконечных переговоров, встреч и телефонных звонков, они любили спрятаться от всего мира в своей уютной квартире. Вместе готовили ужин, нередко споря о рецепте и смеясь от того, что всё равно получалось вкусно только потому, что они были вместе. Саша же всегда говорил что ее руки не могут сделать что то не вкусным. Открывали бутылку хорошего вина, и разговоры затягивались до глубокой ночи, а время будто переставало существовать. Однажды Саша, широко улыбаясь, принёс домой огромную коробку виниловых пластинок и с видом заговорщика заставил её танцевать прямо посреди гостиной. Сначала Катя сопротивлялась, хохоча, но вскоре поддалась, кружась с ним в ритме мелодий, звучащих из старенького проигрывателя. Когда, окончательно уставшая, но счастливая, она рухнула ему на грудь, он нежно прижал её к себе и тихо шепнул нежные признания. Эти воспоминания были такими живыми, такими яркими, что у Кати заболело сердце от осознания того, как быстро и жестоко всё изменилось. Она глубоко вдохнула, возвращаясь к реальности, остановила машину перед рестораном, посмотрела на своё отражение в зеркале и тихо сказала себе: — Всё. Хватит. Это прошлое. Просто прошлое… Но даже эти слова не могли стереть тёплую улыбку, которая, вопреки всему, появилась на её губах. Катя вошла в ресторан, сохраняя спокойный, даже слегка отстранённый вид, идеально скрывая своё внутреннее напряжение. Она всегда мастерски умела держать себя в руках, меняя маски и роли, словно талантливая актриса. С каждым шагом её уверенность росла, а на губах появилась лёгкая, едва заметная улыбка. Взгляд быстро и профессионально скользнул по залу и сразу же нашёл нужный столик — компания была знакомой, и Катя не могла удержаться от внутреннего сарказма, увидев хмурые, почти мрачные лица. Словно над их столом повисла тяжёлая грозовая туча, готовая вот-вот разразиться громом и молнией. Или же эта туча была плодом её воображения? Катя легко повела плечами, глубоко вдохнула, расправив спину, и направилась к столу уверенной, грациозной походкой от бедра, демонстрируя абсолютное спокойствие и внутреннюю силу. Напряжение за столом было почти осязаемым. Бокалы наполнены, но никто не спешил начинать разговор. Все выглядели собранными, но отчуждёнными. Маргарита Жданова молча крутила бокал с вином, её взгляд был холоден и цепок. Кира и Роман Малиновские обменивались короткими взглядами, Кира явно о чем то задумалась. Саша Воропаев выжидательно смотрел на дверь, и увидив Катю улыбнулся. Андрей Жданов казался расслабленным, но слишком часто касался краёв бокала, будто размышляя, сколько терпения у него осталось. — Вот скажите, мне одному кажется, что здесь слишком спокойно для нашей компании? — лениво протянул Андрей, разрывая тишину. Маргарита фыркнула. — Ты прав. Как-то даже скучно, — её тон был ядовитым. — Но, думаю, это ненадолго. И как по сценарию, в этот момент подошла Катя.  В этот момент Павел Жданов широко улыбнулся и поднялся со стула. — Катюша! Он смотрел на неё с неподдельной теплотой, в отличие от своей жены. — Простите за опоздание, — сказала Катя, подходя ближе. — Ты пришла, это главное! — Павел сжал её руки. — Как же я рад тебя видеть, детка! Маргарита усмехнулась и, не скрывая язвительности, бросила: — Ну ещё бы ты не был рад. Катя выдержала её взгляд, но ничего не ответила. — У меня для вас подарок, — она достала конверт и передала Павлу. Маргарита открыла его первой, а когда увидела содержимое, её губы сжались. — Путёвка? — В Грецию, — уточнила Катя. — Две неделя у моря, горячие источники, винные дегустации. Не далеко и красиво, то что надо в вашем возрасте. Даты открыты, выберите когда хотите полететь. Вы это заслужили Павел . Она наголосила на имени бывшего свекра, так и намекая «ты заслужил отдых старик». Павел выглядел искренне тронутым и улыбнувся считав легкий сарказм Кати. — Катенька… Это так много значит. Спасибо! Маргарита сжала губы, но потом театрально вздохнула. — Очень мило с твоей стороны Катя, не стоило, — её тон был колким, но Павел только усмехнулся. Кира, тем временем, воспользовалась моментом и потянула Катю за руку. — Садись рядом... Катя даже не успела сообразить, как оказалась рядом с Сашей, а точнее, уютно разместилась между ним и Кирой. Она даже не поняла когда Саша успел встать, что бы ганатно отодвинут стул что бы Катя села. Он вернулся на свое место и тут же повернулся к ней, и на его губах заиграла чуть лукавая улыбка. Саша смотрел на неё так мягко, тепло, будто никого другого в этот момент за столом не существовало. В его взгляде ясно читалось не только желание, но и какое-то внутреннее ликование, он был благодарен сестре, и Кира это видела. Андрей же напротив, прищурился, наблюдая за ними с едва заметным раздражением. Он уже собирался встать, собираясь проявить галантность и пригласить Катю сесть рядом с ним, но теперь его план окончательно рухнул. Сжав губы в тонкую линию, он предпочёл промолчать, хотя на его лице ясно читалась досада и даже лёгкая ревность. Маргарита, наблюдая за этой сценой, отпила вино и тихо пробормотала: — Какая трогательная картина. Катя повернулась к ней, спокойно встретив взгляд. — Почему бы вам просто не сказать, что вы не рады меня видеть? Маргарита усмехнулась, склонив голову на бок. — Ну что ты, Катенька, мне совсем не чужда вежливость. — О да, я это помню, — Катя не отвела глаз, её голос был ровным, но в нем проскользнул легкий оттенок сарказма. Павел строго посмотрел на жену. — Марго, давай без этого. — Ах, Павел, ну ты же знаешь, я не могу. Столько лет прошло, а у нас с Катенькой всё ещё так много недосказанного, — в её голосе звучала насмешка. Катя вздохнула и по-королевски застелила колени салфеткой — жест был демонстративным, изящным, почти аристократическим. — Если хотите сказать что-то прямо, говорите. Маргарита сделала вид, что задумалась, а потом сказала, словно между прочим: — Мне просто интересно… ты здесь ради Павла? Или ради кого-то ещё? Катя заулыбалась, уловив скрытый подтекст, Кира и Саша тоже, а вот Андрей и Рома искрене не поняли вопроса и удивлённо посмотрел на Марго. — Я здесь, потому что уважаю этого человека, — твёрдо сказала Катя, кивнув на Павла. Маргарита усмехнулась. — Конечно. Павел устало потер переносицу и недовольно посмотрел на жену. — Вы надеялись услышать, что я здесь ради вашего сына? — Катя хитро ухмыльнулась, сохраняя безупречную осанку. Александр и Кира перевели на неё взгляд, зная, что сейчас она устроит разгром. И, честно говоря, они этому даже радовались. — Точно нет. Знаете, меня тогда умиляло, как вы, ненавидя меня как невестку, всё же пришли умолять меня сохранить брак с вашим сыном. Боялись, что он больше не женится. Надо же, попали в точку. Что-то вы знали. Это был удар. Настоящее туше. Малиновские и Воропаев заулыбались, а Рома даже присвистнул, скрывая эмоции за бокалом вина. Андрей, который всё это время наблюдал, вдруг заговорил: — Давайте уже начинать ужин. Но напряжение за столом никуда не делось. Блюда были изысканные и утончённые, Павел имел прекрасный вкус во всём — в одежде, в еде, в отдыхе. Но видно у него были проблемы в выборе компании для ужина, как думала его жена но он же думал по другому. — Знаете, почему я позвал вас всех сюда? — Павел обвёл всех взглядом. Маргарита тяжело выдохнула и сделала глоток вина. — Объясни нам, Паша. Выбор, мягко говоря, странный. — Потому что мы семья. Одна большая семья. И каждый из вас мой ребёнок. Все за столом мягко улыбнулись, кроме Маргариты, которая демонстративно закатила глаза. — Я пять лет старалась забеременеть нашим единственным сыном не для того, чтобы ты называл чужих детей своими родными, — ядовито процедила она. Катя не выдержала подобной грубости по отношению к Павлу. Она хорошо относилась к этому мужчине, да и остальные тоже были в лёгком непонимании из-за агрессии Марго. — Надо же, пять лет вы старались забеременеть, а одну девушку обвиняли, что она не забеременела за полгода брака. Двойные стандарты? Они встретились взглядом, и в этот момент в ресторане громко прогремел звук — это на кухне упал поднос. Но как же вовремя! Эффект получился зловещий. Марго промолчала, лишь снова закатила глаза и уставилась в тарелку. — Где же фуа-гра... Лёгкий разговор о Зималетто и их планах слегка сгладил атмосферу. Эта компания была тем, что их объединяло, это чувствовалось. Андрей поднял бокал, решив сказать тост. Он произнёс несколько милых слов о счастливом браке своих родителей, и все мирно пригубили вина. — Жаль, сынок, что ты так и не нашёл своего счастья, — Маргарита посмотрела на Андрея, в голосе её послышалась лёгкая грусть. — Не везло тебе с женщинами. Кира и Катя рассмеялись одновременно, но сдержанно, переглянувшись. — Одна вышла замуж за лучшего друга, не дождавшись, — продолжала Маргарита, — а вторая не смогла простить мелочи. — Мам, прикрати, — тихо сказал Андрей, целуя её руку, чтобы убрать её с лица, которое она так активно гладила, словно ему не пятый десяток, а пять лет. Александр, допив вино, хмыкнул: — Вы уверены, что именно так всё было, Марго? Мне кажется, у вас начались проблемы с памятью. Надо быть осторожнее с такими умозаключениями. Я могу поискать для вас врача, если понадобится. Только Воропаев мог сказать подобное с серьёзным лицом, но с явным сарказмом. Вообще этот круглый стол напоминал заседание суда: по левую сторону — Малиновские, Воропаев и Катя, по правую — Жданов с матерью. А посередине Павел — судья, который пытался сохранять нейтралитет. — Саш, мать всегда защитит своего ребёнка, даже если он не прав. — Защитить — да, но не закрывать глаза на глупости, совершённые им. К тому же Андрей уже не ребёнок… Марго усмехнулась: — Ты ведь сам отец, знаешь, что это такое. Дети всегда остаются детьми. — Да, но я воспитываю свою дочь. Она вырастет цельным человеком. — А я слышала, что она пыталась построить отношения с парнем, который старше её на много лет. Так ты воспитываешь? Саша удивлённо поднял бровь, переваривая сказанное, но прежде чем он успел ответить, Катя холодно усмехнулась: — Интересно, а откуда вам знать, как воспитывать подростков нового поколения? Ваш сын так и не подарил вам внуков, не вам судить чужие методы воспитания. Возможно, если Андрей найдёт женщину, которая рискнёт родить от него, у вас появятся собственные заботы. Её тон был ледяным, и присутствующие почувствовали холодок, пробежавший по спинам. Александр с одобрением посмотрел на Катю, и их взгляды встретились — в их взгляде читалась химия. Андрей заметил это и напрягся. Роман наклонился поближе к жене и шепотом спросил: — Это она сейчас так Сашку нашего защитила? — Ага, — добавила Кира, улыбнувшись, пригубив вино и хитро посмотрев на брата с Катей. Павел откусил кусок мяса и, жуя, спросил: — Сынок, как там дела с хорватами? — он хотел разрядить атмосферу за столом. — Хорошо, папа, Шишкин сотворил чудо, — ответил Андрей, бросив взгляд на Катю. И снова не понял, почему Александр так пристально смотрит на его жену, на его бывшую жену. — Спасибо, Катя. Если бы не ты, всё было бы куда сложнее, — добавил он, наконец, отводя глаза. Катя холодно улыбнулась: — Я рада, что смогла помочь. Он профессионал своего дела. Думаю, подобный юрист ещё не раз пригодится в арсенале. — Кстати, мы скоро выпускаем новую коллекцию, — вставила Кира с лучезарной улыбкой. — Надеюсь, ты придёшь, Кать. Катя уже подбирала слова, чтобы вежливо отказаться, но Марго не упустила шанс вставить свои пять копеек: — А вы когда так спелись, девочки? В её голосе больше не было искусственной вежливости — прозвучало грубовато, но Катю это только позабавило. Она сдержанно улыбнулась, а вот Кира напряглась, приподняла бровь: — А что, нам нельзя общаться? — Нет, просто любопытно. Это потому, что она помогла тебе подняться по карьерной лестнице? Не знала, что ты карьеристка, Кира. — Нет, просто когда ваш сын исчезает из жизни женщины, они могут нормально общаться, — с лёгкой улыбкой ответила Катя и перевела взгляд на Киру. — Спасибо, постараюсь прийти. Милко уже отправил мне приглашение. — Отлично, — Кира мягко улыбнулась, а Марго перевернула глаза. Катя не могла этого не заметить. — К тому же последняя коллекция под моим руководством принесла компании миллиардные контракты и больше десятка новых партнёров! Почему я не могу получить приглашение на новую презентацию? — голос Кати был холоднее льда. — Вы что, правда считаете, что я сделала недостаточно для этой компании? — добавила она, слегка задрав подбородок с вызывающей грацией. Маргарита усмехнулась и спокойно ответила: — Что ты, Катя, конечно же нет. Павел сразу подхватил: — Мы всегда тебе рады. Ты знаешь это. Катя улыбнулась Павлу и посмотрела на него мягко — она знала, что он всегда рад ей. Кира перевела взгляд на Катю. В её глазах сверкала безумная, почти детская гордость. Как же она красиво себя отстояла… Именно такая женщина нужна её брату. И теперь Кира была уверена в этом как никогда раньше. В комнате повисла напряжённая пауза. Катя усмехнулась и, будто между делом, добавила: — Кстати, слава богу, никого не интересует, почему я нормально общаюсь с Милко. Хотя… логично. С ним я, вроде бы, никого не делила. Она лениво поправила локон за ухом. Атмосфера за столом слегка разрядилась, раздались приглушённые смешки. Даже Андрей усмехнулся: — Слава богу, с ним тебе ничего не пришлось делить… Павел, улыбаясь, подытожил: — Давайте лучше выпьем за то, что, несмотря на все дрязги, мы всё же семья. — Семья, — усмехнулась Марго, подняв бокал. — Странная, конечно… — Вот уж правда, странная семейка, — добавил Саша, поднимая бокал. Когда все пригубили вина, он слегка наклонился к Кате, шепнув: — Но у нас-то с тобой будет иначе. Катя вздрогнула, встретившись с ним взглядом, в котором читалось обещание чего-то большего. Когда Кира начала говорить о новой коллекции, атмосфера за столом слегка разрядилась. Она с увлечением рассказывала об идее и реализации проекта, и Павел смотрел на неё с тёплой улыбкой, гордясь тем, каким профессионалом она стала. Катя тоже искренне радовалась за Киру и слушала её, правда, не так внимательно, как хотелось бы. Ее внимание было приковано и к горячему, почти обжигающему взгляду мужчины справа. Александр смотрел на неё так, что у неё слегка пересохло во рту, и она даже не заметила, как бывший муж с подозрением и ревностью всматривался в эти их взгляды. В какой-то момент, меняя положение затёкшей ноги, Катя случайно коснулась ноги Александра. Это прикосновение заставило обоих замереть. По коже мужчины пробежал электрический разряд, а в глазах заиграл хитрый, откровенно провокационный огонёк. С лёгкой улыбкой, она медленно отвела ногу, едва ощутимо касаясь его икры. Он на секунду прикрыл глаза, сдерживая эмоции, но не отстранился — напротив, позволил ей ещё ближе проскользнуть по своей ноге. И только сейчас Катя осознала, насколько близко они сидели друг к другу — их стулья стояли почти вплотную, в отличие от остальных. Видимо, Александр успел придвинуться, когда помогал ей присесть, и она этого даже не заметила. Словно читая её мысли, он едва заметно улыбнулся уголком губ и сделал глоток вина, наблюдая за ней поверх бокала с явным удовольствием. Катя почувствовала, как сердце ускорило ритм. Она поправила салфетку на коленях, и её колено снова медленно, намеренно коснулось его бедра. Александр воспользовался этим моментом: поправляя собственную салфетку, он умудрился едва ощутимо провести пальцами по её ноге, чуть выше колена. Она невольно вздрогнула, крепче сжав пальцами бокал, но лицо её осталось абсолютно спокойным и невозмутимым. Однако внутренне она не смогла удержаться от улыбки: «Вот же мерзавец, знает, как я это люблю…». Игра становилась всё горячее. Она подняла на него глаза и встретила его взгляд — дерзкий и одновременно чувственный, это было вызовом, который она приняла. Поставив запястья на стол, Катя прикрыла от чужих глаз обзор своих ног и медленно, элегантно сняла туфлю. Никто за столом даже не подозревал, какой накал страстей разворачивается прямо под их носом. Её босая ступня медленно прошлась по его ноге, нежно и игриво скользя всё выше и выше. Александр замер, глаза его мгновенно потемнели, дыхание сбилось, и он с трудом заставил себя сохранять внешнее спокойствие. Затем, не колеблясь, он ответил тем же — носком своей туфли неспешно прошёлся от её щиколотки вверх, едва касаясь чувствительной кожи и вызывая лёгкую, сладкую дрожь вдоль её позвоночника. Катя сжала край бокала так крепко, что костяшки пальцев побелели. Ещё мгновение — и она выдала бы себя неровным дыханием. — Кать, ты как будто задумалась, — внезапно произнёс Андрей, прерывая их игру. — Что? Ах… задумалась о новой коллекции, это действительно впечатляет, — ответила она максимально ровно, вновь улыбнувшись и медленно возвращая туфлю на место. — Ну тогда ты просто обязана прийти на презентацию, я буду очень ждать, — искренне сказала Кира, улыбаясь. Катя ответила ей взаимностью, и только Марго демонстративно закатила глаза, уже устав от происходящего за столом. В этот момент к столу подошёл официант, начал перечислять десерты, и все переключились на выбор лакомств. Воропаев же был мыслями далеко отсюда: он уже мысленно уложил Катю прямо на этот стол и наслаждался совершенно другим, гораздо более горячим десертом. Он не сразу осознал, что все взгляды теперь направлены на него, и официант ждёт его выбора. — Первый, — неуверенно сказал он, совершенно не слушая молодого человека. — Это тот, что с корицей, да? — невзначай переспросила у официанта Катя, чуть улыбаясь уголком губ. — Да, госпожа, там мусс с корицей, — подтвердил официант. — Тогда мне второй. Я ненавижу корицу, — быстро исправился Александр, удивлённо и с благодарностью взглянув на Катю. «Она помнит. Как мило», — пронеслось в его голове. Кира заметила этот момент, ухмыльнулась и приподняла бровь: «Вот это да… Мы уже на уровне вкусовых предпочтений друг друга?» — А вы, госпожа, будете такой же десерт, как и ваш муж? — неожиданно переспросил официант, это был его первый день на работе, но забыл записать Катин выбор. Этот вопрос заставив её удивлённо вскинуть брови. — Простите? — Вам тоже ванильный эклер, как вашему мужу? Александр улыбнулся, даже не пытаясь исправить официанта, и Малиновские тоже едва сдержали улыбки. Но Андрей резко прервал этот момент: — Это не её муж! — сказал он жёстко и взглянул на бедного официанта так свирепо, что тот побледнел. — Простите, я просто подумал… извините меня… — Логичное умозаключение молодой человек, их стулья почти в плотную стоял – с улыбкой добавил Павел Катя мягко улыбнулась парню: — Ничего страшного, не переживайте. Да, мне тоже ванильный эклер. — Знаешь, Катя, у меня отличный вкус абсолютно на всё, можешь довериться моему выбору. Особенно у меня превосходный вкус на женщин, — с ухмылкой сказал Александр. Катя откинулась на спинку стула и с вызовом взглянула на него, сохраняя королевську осанку и улыбку: — Поверю на слово. Их взгляды вновь сошлись, казалось, что воздух между ними загустел до предела, и это не ускользнуло ни от одного присутствующего за столом. Но тут неожиданно Андрей не выдержал напряжения и резко выпалил, раздражённо смотря на них обоих: — Да что, чёрт возьми, происходит между вами?! Все резко повернулись к нему, и на секунду за столом повисла гробовая тишина. Андрей тут же понял, что перегнул палку, но Катя спокойно улыбнулась и мягко ответила, прервав эту паузу: — Андрей, дорогой, ты всегда так остро реагируешь на чужие отношения. Привычка? Рома не выдержал и тихо рассмеялся, Кира едва сдержала улыбку, а Александр просто с удовлетворением посмотрел на Катю. Андрей же стиснул зубы и отвернулся, пытаясь скрыть раздражение и ревность. Тут же в разговор вмешалась Марго, с едва скрываемой язвительностью, наблюдая за парой с неприкрытым интересом: — Ну, после того, что мы с Павлом видели в прошлый раз, когда вы чуть не целовались в ресторане, вопрос Андрея вполне логичен. Андрей удивлённо посмотрел на мать, его глаза вспыхнули от раздражения и явной ревности. Рома откровенно улыбался, не скрывая своего удивления. Кира подняла брови и тоже улыбнулась, её взгляд метнулся к брату и Кате, словно подтверждая догадки. Павел, стараясь сгладить острый момент, тихо произнёс: — Марго, дорогая, давай не будем лезть не в наши дела. Но Марго не унималась, мягко ухмыльнулась и почти по-семейному сказала: — Мы же все одна большая семья, разве не так, Паша? Можем же поинтересоваться? Сейчас Катя с Сашей выглядели настолько идентично и гармонично, что у окружающих не осталось сомнений в том, насколько они близки. Оба откинулись на спинки стульев, головы повернули одновременно в одну сторону, а во взгляде ясно читалась общая, почти снисходительная уверенность. Казалось, им обоим всё происходящее вокруг было предельно ясно и понятно. Катя, сохраняющая идеально расслабленную позу, мягко улыбнулась и лишь слегка покачала головой, собираясь произнести что-то в стиле «это не ваше дело». Но в этот момент Александр заговорил первым. В его голосе слышалась та самая непринуждённость, смешанная с вызовом: — Знаете, Марго, я ведь ещё тогда вам ясно ответил. Я сделаю всё, чтобы добиться этой королевы. Именно этим я сейчас и занимаюсь. Я влюблен и делаю то что свойственно влюбленным. Андрей буквально заскрипел зубами, его лицо помрачнело от с трудом сдерживаемой ревности и раздражения. Кира, напротив, выглядела абсолютно удивлённой и в то же время довольной таким откровением, с неподдельным интересом наблюдая за братом. Катя очень удивлённо посмотрела на Александра, встретившись с ним глазами. Воздух между ними мгновенно стал густым и горячим, словно электрический разряд пронёсся по их взглядам. Александр спокойно и уверенно взял её руку и, не сводя с неё взгляда, медленно поднёс к своим губам, оставив на тыльной стороне ладони лёгкий, но такой чувственный поцелуй, что её дыхание сбилось. Катя замерла, не отрываясь от его лица и сама не заметила, как её губы тронула тёплая, нежная улыбка — такая искренняя и естественная, что все за столом замолчали в удивлении. Руку она так и не отдёрнула, позволяя ему держать её ещё несколько долгих секунд. Она была настолько удивлена и приятно взволнована его словами и поступком, что даже боялась признаться себе, насколько ей это понравилось. За столом повисла абсолютная, ошеломлённая тишина. Маргарита впервые за вечер потеряла дар речи, её лицо исказилось от удивления и неприязни. Она надеялась что открыто он не скажет этого. Андрей резко отвернулся, делая глубокий вдох, чтобы подавить эмоции, Павел же с едва заметной улыбкой поднял бокал в сторону Кати и Саши, приветствуя столь откровенное признание Сашы. Кира первой нарушила молчание, тепло и весело произнеся: — Ну наконец-то! А то я уже устала ждать, когда вы признаетесь! Её слова слегка разрядили напряжение, за столом послышался тихий, осторожный смех. Маргарита же, тяжело вздохнув, не удержалась от колкости: — Вы, конечно, та ещё парочка. Хотя, наверное, идеальная. Достойны друг друга. Катя мягко улыбнулась ей и, абсолютно невозмутимо и с достоинством, проговорила: — Спасибо, Маргарита. Роман в этот момент закашлялся, пытаясь скрыть откровенную улыбку, и спросил почти риторически: — Что вообще тут творится? Кира мгновенно ткнула его локтем в бок, заставляя замолчать. Остаток вечера Рома решил посвятить рассказу о своём новом приобретении — яхте, на которой он собирался покорять Средиземное море и катать всех друзей вдоль побережья Италии. Он рассказывал так увлечённо и эмоционально, что невольно напоминал ребёнка, получившего на день рождения долгожданную игрушку. Все вокруг с улыбками слушали его захватывающие истории о ветре в волосах, солнце и полной свободе. — Кать, а ведь ты ещё ни разу не каталась со мной на яхте! — вдруг вспомнил Рома, повернувшись к Кате с неподдельным удивлением. — Тебе обязательно нужно поехать с нами в следующий раз! — К твоему огромному счастью, Катюш, — мгновенно вставил Александр, приподняв бровь, и за столом раздался дружный смех. — Да ладно вам! — возмутился Рома, улыбаясь и разводя руками. — Ты даже не представляешь, Кать, как я летаю на яхте! Только представь — ветер в лицо, волны, скорость! Я у штурвала... — Главное, Кать, не забудь оформить страховку, причём максимальную, — серьёзным тоном добавила Кира, не удержавшись и тихонько хихикнув в ладонь. — Нет-нет, там и правда всё абсолютно безопасно, я лучший капитан, которого вы только встречали, — гордо заявил Рома. — Ты единственный капитан, которого мы встречали, — тут же подколола его Кира, и все снова рассмеялись. Катя улыбнулась, уже не скрывая веселья: — Тогда нужно взять не только страховку, но и спасательный жилет, а лучше два. На всякий случай. — Вот! — победно воскликнула Кира. — Наконец-то кто-то понимает серьёзность ситуации! Рома театрально вздохнул и состроил грустное лицо: — Никакой у вас веры в мои способности. А я ведь уже почти профессионал! — Ключевое слово «почти», — с улыбкой и лёгкой иронией вставил Александр. — Главное, чтобы после твоих морских подвигов нам всем не пришлось плыть обратно на шлюпках. Рома в ответ засмеялся и погрозил пальцем шурину: — Смотри, Воропаев, ты точно поплывёшь обратно на матрасе! — Надежней будет Павел тепло посмотрел на них и улыбнулся. Этого он хотел , пускай эта атмосфера пришла не сразу но пришла же. Они уже собирались расходиться, и когда Александр осторожно помогал Кате надеть пальто, она мягко улыбнулась и обвела взглядом всех присутствующих: — Я благодарна вам за вечер. Павел искренне улыбнулся и тепло её обнял, нежно поцеловав в щёку, словно она всё ещё была его дочерью. Попрощавшись со всеми, Катя не могла упустить возможности слегка поддеть Маргариту: — Знаете, Марго, уверена, вам меня не хватало. Наши маленькие битвы всегда держали вас в тонусе, — подмигнула Катя с едва заметной улыбкой. Маргарита театрально закатила глаза, но её губы предательски тронула тень улыбки — она была вынуждена признать правоту бывшей невестки. Катя бросила мимолётный взгляд на Андрея и спокойно произнесла: — Хорошего вечера, Андрей. Она уже собиралась отойти, как услышала его холодный, язвительный голос: — Ну, у вас-то он точно намечается, правда? Катя резко остановилась. Её плечи напряглись, и взгляд стал ледяным. Она медленно развернулась на каблуках и холодно посмотрела ему прямо в глаза: — Знаешь, Андрей, тебя это абсолютно не касается. Ты взрослый мужчина, перестань позориться. — А как же дети? — Андрей, чувствуя, что теряет контроль над собой, язвительно добавил. — Такая вот ты мать, оставишь их одних, лишь бы развлечься. Около ресторана мгновенно повисла напряжённая тишина. Павел строго взглянул на сына и недовольно бросил: — Некрасиво, сынок. Это слишком низко. Катя почувствовала, как Саша, буквально мгновенно вспыхнув, шагнул вперёд к Андрею. Она успела расслышать тихие, гневные слова и поняла, что ещё секунда — и Андрей отправится домой с разбитым носом, если не хуже. Она тут же мягко, но уверенно перехватила руку Александра и заглянула ему в глаза, успокаивая взглядом: «Я разберусь сама». Катя медленно, демонстративно повернулась и сделала несколько уверенных шагов навстречу бывшему мужу. От её ледяного взгляда Андрей даже непроизвольно шагнул назад, потеряв всю свою напускную браваду. Катя остановилась вплотную и слегка наклонилась к нему, тихо, почти шёпотом, но с такой яростью в голосе, что его буквально пробило ледяным потом: — Не тебе меня судить. Ты — не отец. И если ещё хоть раз скажешь хоть слово про моих детей — пожалеешь, что вообще рот открыл. Переваривай это, Андрей, и запомни: ты ведь знаешь, я слов на ветер не бросаю. И ещё спасибо, что снова напомнил мне, почему развод с тобой был лучшим решением в моей жизни. Её слова прозвучали тихо, но словно смертный приговор. Холод прошёл по спинам всех присутствующих. Андрей ощутимо сжался под её взглядом, и в его глазах впервые за вечер мелькнула паника и растерянность. Катя уверенно выпрямилась, гордо вздёрнула подбородок и с достоинством кивнула всем присутствующим, словно ничего не произошло. Подойдя к Александру, она тихо, уже гораздо мягче, сказала: — Саш, нам нужно поговорить. Отойдём на минутку? — Конечно, — тут же ответил он с такой теплотой, словно всё только что происходящее мгновенно забылось. Он мягко коснулся её поясницы, провожая вперёд, и даже не скрывал своего восхищения её выдержкой и смелостью. Когда они отошли к машине, Роман наклонился к Кире и тихо прошептал: — Похоже, придётся такси вызывать. Сашка нас уже точно не подвезёт, надо было брать машину… Кира хитро улыбнулась и слегка покачала головой, наблюдая за братом и Катей: — Нет, сегодня она его к себе не подпустит. Устроит лёгкую месть за то, что он так открыто объявил о своих чувствах перед всеми. Хотя ей, похоже, это даже понравилось… Кира мягко усмехнулась и отвела взгляд, чтобы не смущать их ещё больше. — Ох, вы, женщины, страшные создания, — пробормотал Роман, улыбаясь и закатывая глаза. — Тогда ждём… Катя и Саша остановились возле её машины. Она подошла совсем близко, почти вплотную, чтобы никто из остальных не услышал их разговор. Она мягко наклонилась к его уху, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее: — Есть два вопроса, которые нужно закрыть прямо сейчас, Саш, — она произнесла его имя почти шёпотом, на выдохе, от чего он прикрыл глаза, наслаждаясь её близостью, и улыбнулся, словно уже знал, что она скажет. — Боюсь, мы сейчас думаем совсем о разном… к сожалению, — ответил он негромко, явно намекая на нечто совершенно другое. Катя улыбнулась, едва сдержав смешок: — Саш, я серьёзно… — Она немного отстранилась, заглянув ему в глаза. — Твой подарок… Он прекрасен, но я не могу его… Он не дал ей закончить, решительно перебив: — Даже не думай договаривать эту фразу. Иначе завтра весь твой офис будет завален мелкими знаками внимания, — его голос звучал твёрдо, почти властно, но глаза были наполнены нежностью. — Ты ведь помнишь, как это бывает? Катя невольно улыбнулась, вспомнив, как однажды, много лет назад, отказалась от его подарка, а на следующий день весь её кабинет утопал в цветах и дорогих украшениях. Он умел убеждать по-своему. — Ну, тогда хотя бы окажи мне одолжение, — она коснулась рукой его плеча, словно желая немного его смягчить, — не ругай Лену. — Я так и понял, что ты знала обо всём раньше меня, — тихо вздохнул он. — Это неважно. Главное, я хочу тебя успокоить как родителя. С Леной всё нормально, она отпустила эту ситуацию. — Значит, я могу больше не волноваться? — Да. Она не совершила ничего непоправимого. И тот парень больше не опасен для неё, он вообще сейчас далеко отсюда. А вот тебе лучше быть внимательным к Олегу, кажется, он положил глаз на твою дочь, — добавила Катя мягко, но серьёзно. Саша внимательно посмотрел ей в глаза и доверчиво кивнул: — Ты знаешь, я тебе верю. Если ты говоришь, что всё хорошо, значит, так оно и есть, моя будущая мачеха Лены. Катя удивлённо замерла, почувствовав, как её щёки слегка вспыхнули: — Что? Какая мачеха? Александр усмехнулся и приблизился ещё ближе, почти касаясь губами её виска. Его голос стал низким и бархатным: — Мне давно не говорили таких приятных вещей, как сегодня сказал Сергей Смирнов: «Мне позвонила твоя будущая жена и размазала моего сына по стенке. Представилась будущей мачехой Лены…» — Он говорил медленно и томно, вызывая у неё приятный трепет. Катя опустила глаза, улыбаясь и стараясь скрыть смущение: — Ну, мне надо было как-то объяснить… — Тише, не говори больше ничего, — прошептал он, касаясь её щеки ладонью и мягко приподнимая подбородок. — Не убивай мою надежду. Знаешь, я думал, полюбить тебя ещё сильнее невозможно. Но твоё сердце сделало невозможное. Я влюбился в тебя заново, ещё сильнее. — Саш… — выдохнула она его имя, чувствуя, как сердце сладко замерло в груди. Он улыбнулся, словно скучал по тому, как она произносит его имя: — Так вот что ты делала в спортзале? Училась так виртуозно управлять своими ножками? Саша медленно, но уверенно провёл ладонью по её бедру, отчего Катя слегка напряглась. Он заметил её реакцию и улыбнулся: — Тебя явно хорошо тренировали… Катя хитро приподняла бровь и игриво улыбнулась, слегка касаясь губами его щеки, и шепнула: — Ты ещё даже не представляешь, чему меня там научили. Он почувствовал лёгкую хрипотцу в её голосе, и это тут же свело его с ума. Катя взяла его руку и, не отрывая от своего тела, медленно провела ею вверх по бедру, чуть дольше задержавшись на ягодицах, как бы играя, а потом подняла её до своей талии и положила себе на спину. Саша тихо простонал, не в силах сопротивляться её соблазну: — Вообще-то обычно обнимают вот так, — она ухмыльнулась, наслаждаясь его реакцией. — Что ты делаешь со мной? — прошептал он, тяжело выдыхая. — По-хорошему, тебя надо бы проучить. За то, что открыл наши карты перед всеми, да и за то, что творил под столом, — она приблизилась к его губам, чувствуя жар его дыхания. — Накажешь меня? Я только за, — он улыбнулся, снова чувствуя прилив желания. — Ты ведь только этого и ждёшь, — Катя прикусила нижнюю губу, уже осознавая, что наказывает скорее себя, но остановиться было невозможно. — Нет, Саш, я ведь тоже много чего помню… Она притянула его ближе за воротник пальто, впилась в его губы горячим, глубоким французским поцелуем — его любимым поцелуем. Их языки встретились в чувственном танце, жар пронзил их обоих, заставив забыть обо всём вокруг. Его руки крепко сжали её талию, притягивая ещё ближе. Но Катя прервала поцелуй первой, слегка отстранившись и улыбнувшись, когда он, ошеломлённый, слегка покачнулся вперёд, желая продолжения. Она аккуратно вытерла пальцем след от своей красной помады на его губах, а он, не отводя взгляда, поцеловал её палец. — Ты играешь со мной, — тихо произнёс он. — Нет, это слишком опасно. Я тебя просто дразню, — улыбнулась она, игриво подмигнув и отступив назад. Затем, уже более серьёзно, добавила: — Кстати, ты всё так же не любишь ходить на презентации. — Да, особенно без тебя. — Я буду готова в день презентации в 19. — Я заеду в шесть, — улыбнулся он. Катя улыбнулась в ответ, ещё раз бросила на него взгляд и села в машину. Он стоял, пока она не скрылась из виду, потом вернулся к Малиновским, которые ждали его у его машины. Роман ошеломлённо смотрел на Киру и тихо спросил: — Всё настолько серьёзно у них? Кира, наблюдая за уходящей машиной Кати, только покачала головой и мягко улыбнулась: — Я сама в шоке… Но, кажется, да. — А сколько времени у них это всё? — Я не знаю, недавно. После презентации Сашки, на которую мы не попали, наверное. — Странно… Такое чувство, будто они уже не первый месяц вместе. — Ну, у людей так бывает. У нас, например, тоже всё быстро закрутилось. — Чего? Я мечтал о тебе больше десяти лет! Кира засмеялась и нежно обняла его: — Ну, значит, у всех по-разному. Наверное, химия… За этими рассуждениями к ним вернулся Саша. — Поехали, Саш, — сказала Кира. — Куда? — спросил Саша, явно ещё находясь мыслями где-то далеко. — По домам, шурин, — Роман щёлкнул пальцами перед его глазами. — О, батюшки, давай я сяду за руль, ты ведь сейчас явно не тут… Или поприседай немного, приходи в себя.