Часть десятая. Потерявшийся...

"ЗАЛОЖНИК" Или «МИР ДЛЯ ОБОРОТНЕЙ» ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ. ПОТЕРЯВШИЙСЯ… . …Одинокий щенок, без стаи долго прожить не сможет. Малыш знал это и скулил, прижавшись спиной и мокрым, не пушистым боком к влажному от дождя углу сарая. Идти зверенышу было некуда. Он окончательно потерялся, отбился от стаи во время долгого перехода. А дождь мокрыми каплями, монотонными, холодными, скучными, шелестел по траве и бился в стены сарая, собирался лужицами на крыше и сливался на землю, падая под лапы, попадая за шиворот, вымачивая шкурку, замораживая холодом всё тело. И лес, гостеприимный знакомый ЛЕС, его старые деревья, родные кустарники, поляны с вкусной травой и сладкими цветами, весь лес остался где - то далеко в огромной большой и страшной НЕИЗВЕСТНОСТИ. - Мама говорила, - скулил Малыш и вспоминал Родительские Наставления: - Будь рядом со мной, иди близко. И ни на шаг не отходи от меня, от моего тёплого бока. Как же так случилось, щенок увидел яркое что - то, там, в темноте, рванулся на привлекательный ЗОВ. И сразу Тьма сомкнулась вокруг него, отрезала пути назад и к возвращению. Зловредная Темнота смеялась над ним, она забавлялась, наблюдая, как малыш метался из стороны в сторону. Он сел на хвост и задние пушистые лапки, он постарался завыть, призывая на помощьМаму, Отца - Охотника и даже Стаю. Никто не отзвался. А Тьма принялась за маленького ребёнка всерьёз. Она спокойно и ласково, почти незаметно отбирала Тепло и Жизнь. На смену им пришел ледяной холод и безжизненное спокойствие. Хотелось выть и плакать, громко и долго, призывая мать, а вдруг она услышит и придет. - Мама, я к тебе пойду. И никогда, никогда больше не потеряюсь и на три лапки не отойду в сторону. - Молил и звал волчонок - оборотень. А потом у щенка просто не осталось сил. Он так и не понял, и даже теперь вспоминать не захотел, какая же сила выкинула его из темноты. И сейчас выть и плакать громко было нельзя. Незнакомая земля была заселена неизвестными и страшными зверями, которые кричали на бегу громко и страшно: - Хватай его! Держи! Мы его видим! Ав! Гав! - Не следует никогда и никому становиться на пути Великой и Беспощадной Охоты. А маленький детеныш еще не успел вырасти в могучего и сильного, бесстрашного волка - оборотня. Они охотились на детёныша всей стаей неистово и беспощадно, сметая вокруг всё живое в своем неудержимом беге, и на своём охотничьем пути. А мелкий детеныш еще не успел вырасти в сильного волка - оборотня. И единственная только среди всех мрачных туч желтая, сморщенная луна - защитница не ухмылялась и не подмигивала, не помогала и не показывала пути к спасению. Луна безразлично жмурилась измученным старым корнеплодом, неспособным согреть или накормить. И больше ничем помочь не могла. И не помогла... И в бесконечном серебристом беге, почти полете, щенок вырвался потом взлетел, и только потом упал, провалился в мягкое и шуршащее, щекотливое отдельными веточками. Он провалился совсем сквозь недостроенные стены навеса над сараем. И замер, переставая дышать, старательно удерживаясь, чтобы не чихнуть. А стая местных зверей металась в округе, сначала рядом. Они кричали совсем близко: «Уф!Уф!» Затем в отдалении. Затем их страшная охота утихла, устала, сошла на нет. Но в эту ночь малыш никуда больше не пошевелился. Измученное тело ныло. Даже кости отдавали и ныли холодом. Но странные шуршащие и шелестящие травы согревали, поили нос незнакомыми сухими ароматами и утомили детское обоняние, успокоили его, заставили заснуть. Во сне волчонок вернулся домой. И в собственном доме, в центре поселения, он вновь стал гордым сыном Охотника - Вождя Всей Стаи и снова был любимым малышом для Мамы из Рода Оборотней. И вновь перед глазами Волчонка поплыли поспешные сборы. Их народ спешно уходил из Леса. Он оставлял свободными давно обжитые земли. Причины не обсуждались. С детьми о них, о причинах, никто не говорил. Великая необходимость заставила Волков готовиться к Уходу, как к Исходу. И маленький Волчонок готовился к Переходу. Вот выдержать его не сумел. А потеряться посередине Перехода: Малыш плакал во сне. Он никогда не увидит Стаю. Холодная тоска сдавила глотку. Он ни за что не выживет один. Но даже во сне, вспоминая Лес, родное свое обиталище, волчонок не позволил себе поверить, что он сумеет, что он сможет туда вернуться. Он знал, из стойбища ушли все. Куда Волки шли, оставалось неизвестным. Утро наступило не скоро. Сначала померкла и спряталась большая луна, совсем не похожая на ту нарядную, ярко - малиновую небольшую луну, которая освещала счастливые ночи стойбища оборотней и наполняла жизнь его народа счастьем и силой. Потом замерцали и закончились яркие огоньки, так не похожие на родные яркие звезды. Белесый бархат неба померк и засерел. Откуда - то снизу вылезло малиновое огромное, очень чужое светило. Волчонок спросонья взвыл, вдруг соглашаясь, что счастлив он, что он домой вернулся. Но поднимаясь и превращаясь, светило становилось желтым, показалось маленьким. Щенок завыл снова. Сейчас уже от горя. Ведь он же не знал, что делать ему с огромным миром, в котором нет его мамы. Прошла мимо большая и пестрая зверюга, дышала шумно, траву ворошила и грозно кричала: «У – МУ»... Волчонок спрятался глубже. Отвечать, возражать и плакать он боялся. И так, в страхах, снова заснул. А свет ярко - желтого светила проникал в копну из сухих трав, которые шевелились, пылились и щекотились. Щенок не стал чихать. Из безопасного места в середине дня он тоже никуда не ушел. Как все, преимущественно - ночные существа, он опасался яркого света. И время прошло. Скатилось и спряталось в глубокую ложбину, забронзовело светило, становясь похожим на родное солнце. И, разливая щедро багрянец и пурпур, ушло совсем, оставляя вместо себя неяркое рассеянное сияние. И лишь тогда сквозь ломоту и боль по - прежнему усталых костей, волчонок почуял, что он голоден. И понял, как же сильно он голоден!...