Часть 9

             Нарочинская сидела на подоконнике, опустошая очередную чашку кофе. Со стороны коридора послышались тяжёлые шаги, и в помещение заглянул Нарочинский. Мужчина прошёл к кухне, налил стакан прохладной воды и огляделся по сторонам. Мимика на его лице менялась с такой скоростью, что Марина грешным делом подумала, что отцу сейчас станет плохо. К счастью, всё обошлось, а Владимир Сергеевич остановил взгляд на диване, на котором спал Брагин, закинув руки за голову, затем посмотрел на дочь с вопросом в глазах.       Женщина усмехнулась, после чего сползла с подоконника и подошла к отцу. – Устал человек. Домой не смог поехать, – ответила она. – Я так и понял, – лукаво улыбаясь, мужчина направился к выходу. – Пусть спит, а ты бы пока завтрак приготовила для дорогого гостя. – Спасибо, пап. Отдыхай. Он скрылся из виду, а Нарочинская открыла холодильник в попытке найти что-то съедобное. К счастью, яйца и сосиски остались с последней закупки.       Брагин проснулся от тихого голоса, которым его звали. К счастью, это была не женщина с косой в чёрном одеянии, а блондинка в домашнем костюме и с влажными волосами, пружинками обрамляющими лицо. – Просыпайся, смена через два часа начинается, – сказала она. – Так не хочется вставать, дай мне пять минут, – потянувшись, произнёс он. – Нет уж, подъем, Олег Михайлович! Тем более что на столе тебя ждёт завтрак, а в ванной серое полотенце. – Не умру от голода, так ещё и чистым буду, – пробурчал он. – Будешь, иди уже, – подтолкнула его она. Прежде чем покинуть комнату, мужчина подарил короткий поцелуй, а затем скрылся за дверью ванной.       Оказавшись за столом, они обнаружили, что очень голодны и приготовленная Мариной яичница была уничтожена за считанные секунды, а тарелка с бутербродами почти опустела. На фоне работал телевизор, а ведущий рассказывал о погоде на ближайшие сутки. Внезапно на экране высветилось оповещение «экстренные новости». На столе ведущего появился листок с информацией, он быстро пробежался по строчкам, а затем заговорил: – Нам поступила информация о крушении самолёта, летевшего из Новосибирска. Судно частично пострадало. На борту находилось девяносто человек, восемь из них погибли, остальные в тяжёлом состоянии. К месту происшествия отправлены машины скорой помощи, полиция, пожарные и вертолёт МЧС, обновлённая информация будет на нашем сайте. Как только монолог закончился, два телефона зазвонили мелодией – на том конце просили приехать в Склиф.

***

      Уже на месте, когда распределяли врачей, Олега и Костю отправили на место происшествия. Нужна была помощь, а свободных врачей катастрофически не хватало. По последним данным, из дренажной системы топливных баков начало вытекать топливо, из-за чего возрос риск пожара и взрыва.       Скорая помощь остановилась в разрешённом месте, вокруг суетилось множество людей, бегая из стороны в сторону. Звуки сирен и крики пострадавших заполняли огромное пространство посадочной полосы. Врачей, оказавшихся на месте, попросили ждать разрешения.       Пробравшись через обломки, Олег осмотрел пространство в поисках пострадавших. Мужчина лет сорока выглядел так, будто был придавлен металлической запчастью, а из живота торчал осколок. Оказав первую помощь, он передал пациента скорой. Второй обнаруженной жертвой была женщина, изначально сидевшая в хвостовой части самолёта. На удивление, она была в сознании, но от шока плохо соображала. Поэтому всю информацию о её состоянии пришлось выяснять через осмотр. Надев на шею воротник, мужчина принялся останавливать кровотечение, в этот момент её сердце остановилось. – Не отдам! Раз выжила, значит, должна жить! – прохрипел он, замечая тёмную топливную лужу, разрастающуюся с каждой секундой. Сердечный ритм возобновился, и Брагин понял, что необходимо выбираться отсюда как можно скорее, иначе смерть унесёт ещё две жизни.

***

      Нарочинская только вышла из операционной и сообщила родственникам радостную новость. Она обратилась к Дубровской: – Нин, а где Брагин? Неужели до сих пор оперирует? – Оперирует? – удивилась она. – Он не оперирует! Его на место катастрофы отправили три часа назад. – Ясно, – почти шёпотом произнесла она, дрожащими пальцами набирая его номер. «Абонент вне зоны действия сети» – произнес роботизированный голос вместо привычного мужского. – Трубку не берёт, – с волнением произнесла она. – Может, телефон разрядился? Хочешь, я Косте позвоню? – Попробуй. Но Нина не успела сделать звонок – на экране высветилась сводка новостей о взрыве, произошедшем всего несколько минут назад. Лицо Дубровской исказилось от страха, и Марина не смогла сдержаться. – Нина, что? Что-то случилось? – Взрыв, больше информации нет.       Синие глаза, которые всегда светились спокойствием, теперь стали стеклянными, а сердце предательски рвалось наружу, охватывая всегда собранную Нарочинскую паникой. Однако врачи скорой помощи быстро отвлекли её от тревожных мыслей, доставив очередного пострадавшего. Нейрохирург, направилась оперировать, не оствив времени на размышления. Однако чувство страха и безысходности сковывало даже в момент удаления аневризмы.       Женские руки вцепились в мужские плечи так сильно, что там, вероятно, останутся синяки, но сейчас это было совершенно неважно. Её уже не волновали врачи и пациенты находящиеся вокруг. Медицинская форма быстро увлажнилась, когда он почувствовала, как её тело содрогается руки плотнее прижали её к себе и медленно повели в сторону подсобки, подальше от посторонних и любопытных взглядов.       Когда за ними захлопнулась дверь, мужской голос сорвался на шёпот. – Ну что ты? Всё же хорошо? Почему ты плачешь? – Ты, – она резко отстранилась и заглянула ему в глаза. – Ты понимаешь, что мог погибнуть? – Тьфу-тьфу-тьфу, типун тебе на язык. – Брагин, это не смешно! Я даже не была в курсе, что ты уехал. А когда Нина сказала про взрыв, я просто не знала, что думать, – эмоционально взмахнула руками и закрыла глаза. – Мариш, уже всё в порядке, там просто нужна была моя помощь. – Ах, твоя помощь? Ну тогда, конечно, всё хорошо. – Да, успокойся ты! – Вспылил он, прижимая её к стене и впиваясь в манящие губы настойчивым поцелуем.       Это слегка отрезвило, а слёзы перестали катиться по щекам, когда он начал шептать что-то неразборчивое между поцелуями.       В этот момент каждый из них осознавал, насколько он дорог и важен для другого. И не имело значения, что об этом говорили лишь глаза. Слова подобного рода обязательно будут произнесены, когда придёт время. Сейчас же самым важным было то, что Брагин жив. Однако его сегодняшнее поведение . не останется безнаказанным и Марина уже принялась разрабатывать самый изощрённый план мести